Возникновение проблемы столкновения цивилизаций (стр. 1 из 2)

Проблема столкновения цивилизаций стала предметом обстоятельного анализа в работах А. Тойнби. Он рассмотрел столкновение России, ислама, Индии и Дальнего Востока с западной цивилизацией и пришел к выводу о существовании общей психологии межцивилизационных конфликтов.

В период первого "нашествия" западной цивилизации на Китай и Японию Запад пытался навязать этим народам свою цивилизацию во всей ее полноте, вместе с религиозным мировоззрением и технологией. Но эта попытка успеха не имела. Во второй раз западная цивилизация предложила китайскому и японскому народу только технологию. В результате этот "срез" западной цивилизации прижился в дальневосточных обществах, сохранив в них цивилизационную самобытность. Тем не менее вместе с западной технологией в эти общества проникли и другие элементы западной индивидуалистической цивилизации, породив в них серьезное межцивилизационное противоречие.

Межцивилизационный конфликт между Западом и остальным миром вызывается экспансией западной цивилизации против других цивилизаций. Она выражается, прежде всего, во "вживлении" западных институтов в другие общества. Особое место здесь занимает перенос института "национального государства" в Восточную Европу, Юго-Восточную Азию, Индию. Причина разрушения незападных обществ "национальным государством" заключается в том, что оно не соответствовало в этих странах расселению наций, проживавших компактно на своих территориях: национальное государство требует для своего введения значительного перемешивания наций, языков, традиций, образов жизни.

А. Тойнби делает важный вывод по поводу цивилизационной целостности, который следует иметь в виду в условиях глобализации всем странам, в том числе и постсоветской России. Он заключается в том, что не все можно переносить из чужой цивилизации в свою. Данная цивилизация всегда сопротивляется даже тому чужому "цивилизационному клину", который можно имплантировать. Она вытесняет его, в результате чего и возникает межцивилизационная напряженность и конфликт.

В начале 90-х гг. XX в. среди ученых и политиков получила распространение идея "столкновения цивилизаций", выдвинутая С. Хантингтоном:

Я полагаю, что в нарождающемся мире основным источником конфликтов будет уже не идеология и не экономика... Столкновение цивилизаций станет доминирующим фактором мировой политики. Линии разлома между цивилизациями - это есть линии будущих фронтов.

С. Хантингтон делает вывод, что наиболее вероятным является столкновение христианской цивилизации во главе с США и исламской цивилизации.

Для России это идея-ловушка, провоцирующая цивилизационные конфликты на территории постсоветской России (Татарстан, Башкортостан и т.п.) и СНГ (Азербайджан, Таджикистан, Казахстан и т.п.), в дальнем зарубежье (Иран, Турция и т.п.). Следует противопоставить этой западной конфронтационной модели, ведущей к распаду СНГ на славянский и тюркский союзы, а России - на православных и иноверцев, идеологию и практику "общей ответственности" основных религий, лежащих в основе соответствующих цивилизаций, прежде всего христианства и ислама, за судьбу российской цивилизации.

На наш взгляд, "неизбежность войны цивилизаций" - это, с одной стороны, надуманная теория: имеющиеся в мире цивилизации вполне могут мирно сосуществовать между собой, несмотря на цивилизационные различия в образе жизни, религии, ценностях. С другой стороны, межнациональный конфликт может разгореться, если сознательно не регулировать международные информационные, экономические, политические отношения в условиях глобализации. Кроме того, данную теорию может использовать для искусственного разжигания межцивилизационного конфликта в тех или иных политических целях какая-нибудь международная сила: для этого есть соответствующий цивилизационный материал, социальная база и т.п. Таким образом, не стоит говорить о неизбежности межцивилизационных конфликтов, хотя возможность их развязывания вполне реальна.

После провала попытки "американизации" шахского Ирана в 1975 г. в мире, по-видимому, начался конфликт (холодная война) между исламской и христианской цивилизацией в лице их наиболее революционных (экстремистских) частей - США, Западной Европы, с одной стороны, Ирана и Афганистана - с другой. Это значит, что в конфликте цивилизаций участвуют не все противостоящие страны и народы, а лишь часть из них. С мусульманской стороны участвует мусульманский большевизм (экстремизм), а с христианской стороны - американизм. Другие части мусульманского Юга и христианского Севера могут оказаться втянутыми в этот конфликт в силу объективной логики развития событий.

В чем же причина этого межцивилизационного конфликта? Почему он возник прежде всего между исламской и западной цивилизацией? Главной причиной этого конфликта является отказ от прежнего христианского Бога. "Бог умер", - сказал Ницше еще на рубеже XIX и XX вв. Конечно, умер не Бог, а то представление о Боге, которое существовало в западной цивилизации на протяжении нескольких столетий. Но в исламской цивилизации Бог не умер, а живет своей полнокровной жизнью, а вместе с ним живет прежний образ жизни, прежние исламские институты, ментальность и мировоззрение.

В чем же проявилась "смерть Бога" в нынешней западной цивилизации, что особенно возмущает сторонников исламской цивилизации? Виктор Ерофеев, на наш взгляд, достаточно четко сформулировал это по поводу философии наслаждения, ставшей господствующей сейчас:

Метафора наслаждения требовала особого эстетического подхода... С середины XIX в. начинается сползание от лица к фигуре - культура и искусство, штурмуя человеческое тело, принялись все раздевать и всему задирать платье. И на уровне XX в. срывается все, а самое заветное в теле - главным объектом. Поэтому прошлый век приобретает гиперсексуальное значение, и одно за другим продавливаются все табу - сексуальных меньшинств, всех видов секса и других представлений и извращений. Культура теряет зону запрета, приобретает все больше дозволенности... .

Через СМИ, особенно телевидение и кино, около двух третей которых подконтрольно США, происходит распространение американской массовой культуры, оскорбляющей представителей исламской цивилизации. Ее сторонники сначала стихийно, а затем осмысленно вступают в цивилизационную борьбу сначала против местных сторонников американской индивидуалистической (либеральной) цивилизации, с которой связывают американскую массовую культуру. Затем, прекрасно понимая, что источник "американской цивилизационной заразы" находится в США, начинают борьбу против этой цивилизации в самой Америке за право жить по-своему. Они требуют, чтобы экспансия американского образа жизни, американских институтов, американской ментальности и мировоззрения в исламские страны была прекращена. Они хотят жить по-своему и по-своему быть счастливыми.

Крайне острыми в настоящий момент является цивилизационный конфликт между исламской и христианской цивилизациями. Многие ученые полагают, что нападение исламских экстремистов (международных террористов) на США - это проявление межцивилизационного конфликта, продолжение холодной войны между исламской и христианской цивилизациями. Так, Е. Ихлов полагает, что причина конфликта между частью исламского мира и западным миром полностью лежит только в плоскости цивилизационных различий и не касается различий формационных (богатство и бедность, индустриализм и аграрность).

Возникновение исламского тоталитарного радикализма (некоей формы анархо-большевизма), - пишет он, - это реакция на вестернизацию мусульманского мира.

В этой связи он считает, что кризисы модернизации вызываются прежде всего цивилизационными причинами. Социалистическая революция в России в 1917 г., фашистская революция в Италии и Испании, национал-социалистическая революция в Германии, маоистская в Китае, исламская революция в Иране - все это цивилизационный, а не формационный кризис, возникший в результате назревшей модернизации.

Е. Ихлов и другие исследователи случившегося не определяют свое понимание цивилизации. Тем не менее с их выводами трудно полностью согласиться, потому что, несмотря на положительное отношение к акту геноцида против США 11 сентября 2001 г. большинства мусульман, богатые арабские страны выступили против него. Это свидетельство того, что модернизация общества - это не только изменение цивилизации, но и общественной формации (строя). Поэтому не включать в модернизацию общества модернизацию общественной формации, сводить модернизацию только к ее цивилизационной составляющей - это ошибка, связанная с недопониманием формационного и цивилизационного подходов. Не случайно в процессе модернизации в указанных Е. Ихловым странах участвовали беднейшие слои населения и руководящая ими маргинальная интеллигенция, как это было, в частности, в России.

На наш взгляд, сутью этого сложного и многоуровнего конфликта является, прежде всего, противоречие между бедным, слабым, отсталым, исламским, мирным Югом и богатым, сильным, передовым, христианским, агрессивным Севером. В этом противоречии богатый Север, по мнению многих мусульман, особенно бедных, осуществляет информационную, психологическую, экономическую, политическую и христианскую экспансию против Юга, подавляя, унижая, третируя как отсталый мусульманский образ жизни. С точки зрения этой части мусульманского мира, проамериканские исламские страны (Саудовская Аравия, Кувейт и т.п.) являются экономическими и политическими сторонниками христианского Севера. В них исламская цивилизация приспособилась к социал-капиталистической формации, импортированной с Запада.

Следовательно, если исходить из того, что общественная формация характеризует тело общественного организма, способ общественного производства, а цивилизация - его душу (психику, сознание, мировоззрение), способ психического производства, то этот конфликт носит и цивилизационный, и формационный характер. По своему содержанию он выступает межформационным конфликтом: между отсталыми (аграрно-капиталистическими) и передовыми (индустриально-социал-капиталистическими) общественными формациями. По своей цивилизационной форме этот конфликт является конфликтом между социал-демократической (передовой, светской) и исламско-талибской (отсталой, коллективистической, религиозной) цивилизацией. Важно учитывать, что носителями идей исламского большевизма выступает обеспеченная и образованная часть исламистов. Исламско-большевистская масса, образующая демосоциальную основу исламско-талибского большевизма, стремящегося стать особой субцивилизацией в исламском мире, характеризуется нищетой, озлобленностью, антиамериканской агрессивностью.