Смекни!
smekni.com

Этические стандарты и практическая этика психолога (стр. 3 из 5)

Однако, в виде исключения, психологи могут оказывать профессиональные услуги бесплатно тем клиентам, которые остро в них нуждаются, но не в состоянии оплатить.

Психологи, занимающиеся частной практикой, должны заранее уведомить клиента о размере своего гонорара.

ООП может устанавливать минимальный размер оплаты определенных профессиональных действий в соответствии с их характером, деятельностью и другими факторами.

Взимание платы за услуги психолога не зависит от успешности вмешательства или от определенного исхода действий психолога. Психологи ни в коем случае не должны взимать платы за направление клиентов к другим профессионалам.

8. Законодательные гарантии

ООП утверждает Комитет по этике для наблюдения за интерпретацией и соблюдением настоящих стандартов. ООП берет на себя распространение их среди всех психологов-профессионалов, а также общественных организаций. ООП также обязывается обеспечить изучение их студентами-психологами всех университетов.

Нарушение правил, устанавливаемых настоящими стандартами, должны доводиться до сведения Комитета по этике.

После того, как обе стороны будут выслушаны, событие обсуждено и Комитетом по этике рекомендовано решение, Управляющий комитет ООП должен принять резолюцию о соответствующих дисциплинарных санкциях.

ООП гарантирует защиту своим членам, если в осуществлении своих профессиональных функций они подвергнутся нападкам или угрозам, особенно защиту в соблюдении профессиональной тайны, достоинства и независимости психолога.

В случае, если психолог окажется перед противоречием в различных требованиях настоящих стандартов или законов, он должен подойти к разрешению противоречия ответственно, уведомив заинтересованные стороны и Комитет по этике.

9. Практическая этика

Вот здесь и начинается практическая этика, о которой уже давно надо бы начинать говорить. Она является тем содержанием, где реальность фактов, с которым работает психолог, и реальность теории, в которой он осмысливает его, получают личностно-оценочную окраску, ту «пристрастность», ту эмоциональную, ценностную наполненность, без которой нет жизни человека. Через эту ценностную эмоциональность практическая этика становится видимой как самому психологу, так и другим людям, с которыми он имеет дело. Она является как бы тем зеркало, в котором отражается разрешающая для психолога возможность силы воздействия на другого человека, меры этого воздействия.

Психолог несет человеку знание о нем, именно об этом человеке, используя обобщенное представление о людях вообще.

Психолог сам обладает собственной психической реальностью, которая проявляется в присутствии другого человека. Этика предполагает установление и сохранение дистанции с «Я» другого для сохранения этого Я. Этические нормы правильности-неправильности, плохости-хорошести и т.п. всегда предельно обобщены и могут быть при необходимости конкретизированы во множестве вариантов.

Думается, что психологом практическая этика осознается при установлении дистанции с другим человеком и наполнении ее содержанием, рождающимся из усилий другого человека, при проявлении свойств его психической реальности.

Если психолог делает это отрефлексированно и целенаправленно, то представители других профессий, ориентирующиеся на свойства психической реальности (учителя, юристы, врачи, журналисты, социологи и др.), могут использовать (даже случайно) ее фрагменты с целью воздействия на них. Профессионалы – это люди, которые своими действиями создают или разрушают психическую реальность конкретного человека, на которого они оказывают воздействие. В принципе это происходит во всех вариантах взаимодействия людей, но, как уже отмечалось, для профессиональной деятельности характерно направленная рефлексивность, структуирующая предмет приложения усилий.

В этом смысле этические нормы глубины воздействия на другого человека приобретают характер средств, задающих и создающих условия для проявления автономности, индивидуальности Я человека, в конечном счете, выявление тех образований, которые определяют степень внутренней свободы – одного из высших достижений, в котором сможем увидеть развитие психической реальности современного человека.

Практическая этика опирается на обобщенное представление о психической реальности, о ее строении и возможном развитии, она включает также эмоциональное отношение к жизни – жизнеутверждение или жизнеотрицание, которое позволяет определять вектор воздействия на само течение индивидуальной жизни. Практическая этика использует и понятие о сущности человека для построения прогностических моделей его поведения и развития. Все выше изложенное позволяет говорить о том, что практическая этика содержит парадигму жизни как исходную, базисную форму мышления о ней. Парадигма жизни в деятельности профессионала, работающего со свойствами психической реальности, не только определяет систему его личных жизненных ценностей, но одновременно является тем основанием, на котором строится выбор вектора и глубины воздействия на другого человека.

Иначе говоря, парадигма жизни является обоснованием самого факта существования практической этики как сферы жизни, направленной на сохранение индивидуальности, автономности человека на бытовом уровне осуществления. Практическая этика не является законом, в обществе нет институтов, специально созданных для ее сохранения. Она опирается, как уже говорилось на отношение к проявлениям человеческой автономности, индивидуальности. Соотношение практической этики и юридической практики выступает в использовании понятий «честь», «достоинство», «моральный ущерб», «право», «обязанность» и др., обозначающих для юристов меру сохранения или разрушения индивидуальности в ситуациях, описываемых в законодательстве.

При этом обоснование основных социальных прав и обязанностей человека осознается в парадигме жизни, доступной для рефлексии создателям конкретных законов и постановлений. По существу, они также являются носителем практической этики, воплощая в своих законах представления о ценности человека, его жизни во всех многообразных ее проявлениях.

Парадигма жизни осознается каждым человеком в виде своеобразной формулы, фиксирующей его переживания (силу, ее вектор, включенность в жизнь и т.п.) в конкретный момент времени «жизнь – это борьба», «жизнь – это игра» и т.п. Формула парадигмы жизни воплощаются в конкретные действия, оценки, поступки человека. Она является той основой жизнеощущения, которая констатирует образ другого человека и свой собственный тоже.

В приведенной ниже схеме строения психической реальности в каждый момент времени парадигма жизни представляет собой целостное содержание отношения «Я» – «Другой», удерживая и сохраняя в нем динамические тенденции.

Хотелось бы данным рассуждением показать, что отношение к другому человеку является содержанием постоянно присутствующим в психической реальности каждого человека как ее составляющая и естественным образом входит во все виды активности.

В известном смысле можно сказать, что каждый из нас занимается практической этикой, осуществляя воздействие на другого человека и себя.

Те люди, для кого это является профессией, рефлексируют на это содержание, обеспечивая таким образом условия для социальной презентации важнейшего образования психической реальности – парадигмы жизни.

Таким образом, практическая этика является неотъемлемой частью любой профессиональной деятельности, предполагающей непосредственное воздействие на психическую реальность человека. Современная жизнь человека в обществе протекает так, что по существу любая сфера общественной жизни оказывает в той или иной мере на него такое воздействие. Похоже на то, что психической становится вся жизненная среда человека, так как она несет в явной или превращенной форме следы воздействия человека на человека (через предметы потребления, орудия и средства производства, через измененный ландшафт, через меняющий свой состав природные воды и воздух и т.п.).

Практическая же психология как профессиональная деятельность начинает зарождаться в массовом масштабе и, по-моему, требует внимательного к себе отношения с той точки зрения, что именно она социально обостряет до предела проблему обоснованности воздействия одного человека на другого. В конечном счете проблему жизни проживаемой как своей или чужой, жизни проживаемой чужим умом. Что для человека, для людей? Хотелось бы думать, что современное общество, да и каждый человек хотя бы мгновение в жизни переживали два полярных чувства: чувство полной собственной беспомощности перед жизненными проблемами, желание отдать кому-то все свои оставшиеся силы, только чтобы больше не мучиться неопределенностью, бессмысленностью, и чувство ликующей радости от осуществленного – вдохновляющее чувство хозяина жизни. Какое из этих чувств продуктивнее? Наверное, недаром уныние считается смертным грехом уже многие столетия. Оно лишает психическую реальность одного из главных качеств – качества глубины, разнообразия, динамики. Уныние, штиль, тишина, смерть, психологическая и физическая. Однако возможно ли через воздействие другого, других людей вернуть глубину и разнообразие жизни человеку, уже погруженному(или погружающемуся) в небытие уныния, апатии, конформизма и прочих форм отказа от собственного Я? Это вопрос о том, идти ли психологу к тем (к тому), кто зовет на помощь, вяло увлекаемый потоком собственной индивидуальной судьбы к ее естественному концу. Думаю, что ответ на него весьма непрост.

Лезть в чужую душу без проса не только опасно, но и неэтично. А если она, чужая душа, погружается в мрак потери собственного «Я», если она в ужасе от него, своего «Я», спасается знаменитым фроммовским бегством от свободы в невроз, в болезнь, в инфантилизм, в никуда… и ты, психолог, это видишь, понимаешь, и…