Смекни!
smekni.com

Движущие силы и условия развития личности (стр. 6 из 8)

...Анализ деятельности и сознания неизбежно при­водит к отказу от традиционного для эмпирической психологии эгоцентрического, «птолемеевского» пони­мания человека в пользу понимания «коперниканс-ского», рассматривающую систему взаимосвязей людей в обществе. Нужно только при этом подчеркнуть, что включенное в систему вовсе не значит растворя­ющееся в ней, а, напротив, обретающее и проявляю­щее в ней силы своего действия» (А.Н. Леонтьев, 1977).

Во избежание односторонней интерпретации представ­лений о совместной деятельности как основания разви­тия личности необходимо подчеркнуть, что «центром» личности являются не столько сами по себе «узлы» или «иерархии деятельностей» личности в социальном мире, а то, что порождается в многообразных деятельностях, то, ради чего и как человек использует приобретшие для него личностный смысл социальные нормы, ценности, иде­алы, в том числе и индивидные свойства, в своей жизни.

На определенном этапе развития личности взаимо­отношение между личностью и порождающим ее деятельностным «основанием» изменяется. Совместная де­ятельность в конкретной социальной системе по-прежнему детерминирует развитие личности, но личность, все более индивидуализируясь, сама выбирает ту деятельность, а по­рой и тот образ жизни, которые определяют ее развитие. Иначе говоря, в ходе жизни обозначается переход от ре­жима употребления, усвоения культуры — к режиму кон­струирования различных социальных миров.

Вне анализа многообразных совместных деятельностей как оснований развития личности возникают серьезные трудности при реализации в психологии принципов раз­вития и историзма. Вопросы о том, как индивид вовлека­ется в общественные отношения, каким образом приобретается системное «сверхчувственное» качество, позволяющее характеризовать индивида как «личность», как зовут ту силу, которая не только может породить лич­ность, но и определить закономерности ее функциониро­вания и развития, через что личность выражает свои отношения к миру и преобразует мир, — остаются без ответа. Путь к решению этих вопросов открывается в том случае, если в качестве системообразующего основания в схеме детерминации развития личности берется совмест­ная деятельность. Индивидные свойства человека и соци­альная среда не являются чем-то внешним по отношению к целенаправленной деятельности, не понимаются как два «фактора», варьируя которыми по принципу «больше-меньше» таинственный кукольник определяет судьбу личности, ее поступки. Они как бы погружены в много­образные деятельности, и их преобразования, влияющие на развитие личности, неотделимы в жизни личности от преобразований «потока деятельностей».

Индивидные свойства человека — предпосылки развития личности. Человек рождается как существо социально-ге­нетическое, а его индивидные особенности подготовле­ны к социально-историческому образу жизни общества. Эти «индивидные свойства» (термин Б.Г.Ананьева) на ран­них этапах онтогенеза не представляют собой биологичес­кую базу или фактор, который предопределяет развитие личности в «потоке деятельностей», а выступают как «без­личная предпосылка» развития личности, претерпевающая порой в процессе жизненного пути личности некоторые изменения. Безусловно, индивидные предпосылки чело­века, преобразуясь в ходе жизни человека, являются ус­ловием развития личности. Иногда приписываемый ряду психологов взгляд, будто бы деятельностный подход сбра­сывает вообще индивидные свойства со счетов при ана­лизе развития личности, или утверждение о полном прекращении действия биологических закономерностей развития человека основаны на недоразумении. «...Начиная от кроманьонского человека, то есть челове­ка в собственном смысле слова, люди уже обладают все­ми морфологическими свойствами, которые необходимы для процесса дальнейшего безграничного общественно-исторического развития человека — процесса, теперь уже не требующего каких-либо изменений его наследствен­ной природы. Таким действительно и является фактичес­кий ход развития человека на протяжении тех десятков тысячелетий, которые отделяют нас от первых представ­лений вида Homosapiens: с одной стороны, необыкно­венные, не имеющие себе равных по значительности и по все более возрастающим темпам изменения условий и образа жизни человека; с другой стороны, устойчивость его видовых морфологических особенностей, изменчивость которых не выходит за пределы вариантов, не имеющих со­циально существенного приспособительного значения.

Значит ли это, однако, что на уровне человека проис­ходит остановка всякого филогенетического развития? Что природа человека как выразителя своего вида, раз сло­жившись, далее не меняется?

Если признать это, то тогда необходимо также при­знать и то, что способности и функции, свойственные современным людям, например тончайший фонематичес­кий слух... — все это является продуктом функциональных онтогенетических изменений (А.Н.Северцов), независящих от достижений развития предшествующих поколений.

Несостоятельность такого допущения очевидна» (Леонтьев А.Н., 1983).

В деятельностном подходе к изучению личности речь идет не об остановке биологической эволю­ции человека, а о том, что у человека устойчивы видовые морфологические особенности, не выходящие за пределы вариантов, не имеющих социально приспособительного значения. Индивидные предпосылки, будь то от природы унаследованные задатки или темперамент, сами по себе не предрешают развитие способностей и характера, точно так же как социальные условия жизни — хижины или дворцы, усвоенные в процессе социализации роли, — сами по себе не предопределяют, вырастет ли в этих условиях пекущийся о своем благополучии приспособ­ленец или же герой, готовый отдать жизнь ради рожде­ния культуры достоинства. Если индивид не будет вовлечен в соответствующую его природным задаткам деятельность, то они останутся нереализованными. Тем­перамент и задатки, впрочем, как и любые индивид­ные предпосылки, не представляют собой свойств личности. Эти предпосылки не являются основой или базой личности. В действительности свойства индивида (строение тела, пол, биологический возраст, типы выс­шей нервной деятельности и т.д.) определяют формаль­но-динамические аспекты поведения личности и, включаясь в деятельность, выражающую отношения че­ловека к миру, к другим лицам и самому себе, оказывают влияние на становление личности (А.Г. Асмолов). В связи с этим, напри­мер, конституция или какой-либо органический дефект вроде хромоты может оказать влияние на формирова­ние личности. Основатели конституционных типологий личности (Э.Кречмер, У.Шелдон, Г.Айзенк) подвергаются критике вовсе не за то, что они пытались выявить связь индивидных свойств человека с развитием, а за то, как они устанавливали эту связь.

Индивидные свойства человека развиваются и преобразуются в кон­тексте социально-исторического образа жизни общества.

Социально-исторический образ жизни — источник разви­тия личности в социогенезе.В философской методологии, а также в ряде конкретных социальных наук, прежде всего и социологии, образ жизни характеризуется как совокуп­ность типичных для данного общества, социальной груп­пы или индивида условий жизни. В психологии в сходном смысле употребля­ется понятие «социальная ситуация развития», которое было предложено в дискуссии с исследователями, придерживающимися двухфакторных схем развития личнос­ти, в частности в ходе критики представлений о «среде» как о «факторе» развития личности.

Понятие «социальная ситуация развития» было введено Л.С.Выготским и стало широко применяться в дет­ской и социальной психологии благодаря исследованиям Л.И.Божович и Б.Г.Ананьева. Говоря о «социальной ситу­ации развития», Л.С.Выготский подчеркивал, что среда не есть «обстановка развития», то есть некий «фактор», непосредственно детерминирующий поведение личности. Она представляет собой именно условие осуществления деятельности человека и источник развития личности. Но это то условие, без которого, как и без индивидных свойств человека, невозможен сложный процесс строительства личности. Материалом для этого процесса служат те кон­кретные общественные отношения, которые застает «ин­дивид», появляясь на свет. Все эти обстоятельства, выпадающие на долю «индивида», сами по себе выступа­ют как «безличные» предпосылки развития личности.

Введение представлений о социально-историческом образе жизни как источнике развития личности позволяет исследовать развитие личности на пересечении двух осей в одной системе координат — оси исторического времени жизни личности и оси социального пространства ее жизни.

О природе времении его роли в детерминации разви­тия личности в психологии известно немного. Классичес­кие исследования В.И.Вернадского о качественно различных структурах времени в физической, геологичес­кой, биосферной и социальной системах затронули и пси­хологию. Точно так же, как психология изучала личность в «искусственных мирах», «средах», она долго довольствовалась представлением о времени, заим­ствованном из классической механики. Любые трансфор­мации времени в истории культуры или сознании человека, его уплотнения или ускорения, интерпретиро­вались как иллюзии, как «кажущиеся» отклонения от фи­зического времени. В отечественной психологии тезис о зависимости времени от тех систем, в которые оно вклю­чено — в неорганическую природу, в эволюцию органической природы, в социогенез общества, в историю жиз­ненного пути человека, — был сформулирован С.Л.Ру­бинштейном. «...Кажущимся оно (время) является только по отношению к общепринятому официальному, за которое принимается время природы, время механи­ческого движения материи. Субъективно переживаемое время — это не столько кажущееся, субъективно данное в переживании якобы неадекватно преломленное время дви­жущейся материи, а относительное время жизни (поведе­ния) данной системы — человека, вполне объективно отражающее план жизни данного человека. В концепции времени отражается теория детерминации процесса». Эта идея С.Л.Рубинштейна лишь недавно стала интенсивно разрабатываться в психологии личности. В исследовании Е.И.Головахи и А.А.Кроника дается характеристика раз­личных форм детерминации времени жизни человека: