регистрация /  вход

Синопское сражение (стр. 1 из 11)

СИЛЫ СТОРОН

К 17 ноября 1853 года состав сил русской и турецкой эскадр полностью определился. Вместо трех линейных кораблей, вооруженных 252 орудиями, у русских моряков была эскадра в восемь боевых судов с 720 орудиями. В состав русской эскадры входили:

флагманский 84-пушечный линейный корабль «Императрица Мария», командир — капитан II ранга П. И. Барановский;

123-пушечный линейный корабль «Париж» под флагом контр-адмирала Новосильского, командир — капитан I ранга В. И. Истомин;

120-пушечньй линейный корабль «Великий князь Константин»; командир—капитан II ранга Л. А. Ергомышев:

120-пушечный линейный корабль «Три святителя» командир — капитан I ранга К. С Кутров;

84-лушечиый линейный корабль «Чесма», командир — капитан II ранга В. М. Микрюков:

84-пушечный линейный корабль «Ростислав», командир — капитан I ранга А. Д. Кузнецов;

52-пушечный фрегат «Кулевич», командир — капитан-лейтенант Л.И. Будищев;

44-пушеччный фрегат «Кагул», командир — капитан-лейтенант А. П. Спицын.

Все корабли и фрегаты были вооружены сильной артиллерией. Из общего числа орудий (720) на судах бы­ли установлены: бомбических 68-фунтовых орудий — 76, 36-фунтовых орудий — 412, 24-фунтовых орудий — 228, пудовых единорогов—4. Экипажи кораблей со­стояли из 6052 человек, в том числе — 120 офицеров.

Турецкая эскадра по-прежнему насчитывала 16 судов, в том числе — 7 фрегатов, 2 парохода, 3 корвета, 2 воен­ных транспорта, 2 брига, вооруженных 476 орудиями. В ее состав входили:

44-пушечный фрегат «Ауни-Аллах» под флагом командующего эскадрой вице-адмирала Османа-паши;

20-пушечный двухбатарейный пароход «Таиф» под флагом контр-адмирала Мушавера-паши (Слейда);

64-пушечный двухдечный фрегат «Низамие» под фла­гом контр-адмирала Гуссейна-паши;

60-пушечный фрегат «Навек-Бахри»;

60-пушечный фрегат «Несими-Зефер»;

44-пушечный фрегат «Фазли - Аллах»;

56-пушечный фрегат «Дамиад»;

54-пушечный фрегат «Каиди-Зефер»;

24-пушечный корвет «Неджми-Фешан»;

24-пушечный корвет «Фейзи-Меабуд»;

22-пушечный корвет «Гюли-Сефид»;

4-пушечный пароход «Эрекли»;

военный транспорт «Фауни-Еле»;

военный транспорт «Ада-Феран» и два брига.

Неприятельская эскадра была вооружена сильной артиллерией: как и на всех судах турецкого флота, на фрегатах, корветах и пароходах синопской эскадры были уста­новлены орудия преимущественно английского производ­ства. Калибр орудий на неприятельских судах был очень разнообразен: здесь были и большие орудия 32-фунтово-го калибра, и 24-фунтового, и 18-фунтового калибра, и другие 160 орудий, установленных на фрегатах и корветах турецкой эскадры, могли стрелять ядрами ве­сом 34 фунта и диаметром 6 дюймов; 60 орудий — ядрами весом 29 фунтов, диаметром 5,79 дюйма; 80 орудий — ядрами весом 20 фунтов, диаметром 4,95 дюйма; 124 ору­дия—ядрами весом 14 фунтов, диаметром 4,4 дюйма и т д. Сильной артиллерией был вооружен пароход «Таиф», имевший в числе прочих и бомбические орудия.

Кроме корабельной артиллерии, турки имели 44 орудия на шести батареях, расположенные по берегу Синопской бухты. Численность экипажей турецкой эскадры доходила до четырех с половиной тысяч человек.

Таким образом, благодаря инициативным действиям Нахимова и своевременному прибытию кораблей Новосильского, обусловивших быстрое сосредоточение боль­шой эскадры Черноморского флота у Синопа, значитель­но изменилось соотношение сил. Теперь на стороне русских имелся перевес в артиллерийском вооружении. Однако, несмотря на это. неприятель, имея меньшее число судовой артиллерии по сравнению с русскими ко­раблями, обладал важными преимуществами, которые могли оказать сильное влияние на исход сражения.

Турецкая эскадра стояла в первоклассной гавани и имела постоянное сообщение с берегом. Прекрасные ус­ловия базирования определяли бесперебойное боевое и материально-техническое обеспечение эскадры: против­ник мог беспрепятственно пополнять запасы на своих су­дах, производить необходимый ремонт и перевооружение. В Синопе находились адмиралтейство н портовые учреж­дения, услугами которых не могли не воспользоваться турецкие адмиралы. Экипажи турецких судов, не обреме­ненные постоянными авралами, как это было на эскадре Нахимова, имели возможность отдыхать и готовиться к сражению

Турецкое командование имело большие возможности для усиления обороны рейда. Чтобы воспрепятствовать прорыву русских кораблей на синопский рейд, противник мог применить широко известный прием: создать подвижную плавучую преграду из различных плавающих предметов (плотов, мачт, плашкоутов, баркасов), связанных между собой цепями и канатами. Установленная на расстоянии 200—300 саженей от боевой ли­нии турецкой эскадры, эта преграда могла задержать прорыв русских кораблей, нарушить их боевой порядок и создать благоприятные условия для прицельного обстрела их с береговых батарей

В составе турецкой эскадры были пароходы, в то время как у русских были только парусные корабли. Турецкие пароходы, обладая хорошими маневренными качествами, могли независимо от ветра занимать наиболее удобную позицию и поражать русские парусные корабли продольными выстрелами из бомбических орудий.

Турки имели также значительно лучшие возможности в боевом использовании всей своей судовой артиллерии. Во-первых, при прорыве русских кораблей на синопский рейд турецкие суда могли первыми открыть меткий при­цельный огонь; корабли же Нахимова были в состоянии начать прицельный огонь, только встав на якорь, а 10—15 минут до этого, на ходу, должны были испыты­вать на себе непрерывные удары турецкой артиллерии. Во-вторых, даже после постановки на якорь, меткость стрельбы русских кораблей могла быть достигнута при худших условиях, чем на турецких судах: эскадре Нахи­мова волей-неволей предстояло расположиться в бухте ближе к открытому морю, там, где более сильное волнение, в то время как турецкие суда располагались непосредственно вдоль берега, в самой спокойной части Синопской бухты. Естественно, что это также значительно усиливало эффективность действия турецкой судовой артиллерии.

Наконец, важным преимуществом неприятеля по сравнению с русской эскадрой являлось наличие батарей, установленных вдоль побережья Синопской бухты.

На мысе Боз-Тепе — самой восточной оконечности Синопского полуострова — находилась береговая бата­рея № 1, вооруженная шестью орудиями. Между бата­реей № 1 и ущельем Ада-Киой стояла двенадцатиорудийная батарея № 2. Батарея № 3, вооруженная шестью орудиями, была расположена к северо-западу от бата­реи № 2, на расстоянии немногим более полумили. Невда­леке: от восточной стороны греческого предместья города находилась восьмнорудийная батарея № 4. В самом цент­ре города, за толстыми массивными стенами крепости, стояла шестиорудийная батарея № 5. К юго-западу от Синопа, на мысе Киой-Хисар, была установлена батарея № 6, вооруженная также шестью орудиями.

Всего на береговых батареях Синопа значилось 44 ору­дия. Среди них были большие крепостные пушки 68-фун-тового калибра, стрелявшие ядрами диаметром 7,8 дюйма и весом 73,5 фунта. Кроме того, здесь были уста­новлены орудия 18-фунтового калибра и др. Береговые батареи были надежно защищены от обстрела со сторо­ны моря земляными брустверами и, что особенно важно, оборудованы ядрокалильными печами для стрельбы по кораблям калеными ядрами. Прислуга, обслу­живавшая береговые батареи, состояла из 400—500 чело­век. Всхолмленное побережье Синопского полуострова являлось удобной позицией для наблюдения за всеми ко­раблями, приближавшимися к Синопской бухте с любых направлений.

Помимо 44-х орудий, постоянно установленных на береговых батареях, турки имели большие возможности многократно усилить свою береговую оборону. Одна из важных особенностей подготовки к Синопскому сражению заключалась в том, что неприятель имел время для приготовления к сражению, он мог в течение целых 10 суток (т. е. с 8 ноября, когда русские корабли впервые появились у Синопа, и до 18 ноября, до начала сражения) непрерывно укреплять свои позиции. В част­ности, применение одного лишь способа, несомненно из­вестного туркам, могло им дать дополнительно значи­тельное число действующих орудий. «При средствах ар­сенала и обыкновенной деятельности турецкий адмирал мог свести с недействующих своих бортов (т. е. обращенных к берегу) орудия и уставить ими городской берег. Тогда корабли наши, откуда бы они ни подошли, под­верглись бы страшным продольным выстрелам, и сила турецкого огня удвоилась бы. От Востока их встретил бы в нос огонь целой эскадры, от юга—залп береговых ба­тарей, а по занятии мест для действия против турецких судов наши суда во все время боя находились бы между двух огней... Не дозволяя себе презирать противника, Нахимов, без сомнения, полагал, что турецкий адмирал поступит так, как он поступил бы на его месте».

Итак, синопский рейд был достаточно хорошо защищен с моря; турецкую эскадру прикрывали береговые батареи. Русские корабли, прежде чем прорваться в бухту и встать на рейде против турецких судов, должны были подвергнуться обстрелу береговых орудий. Берего­вые батареи являлись опасностью для атакующих ко­раблей даже в том случае, если последним удавалось прорваться в бухту и встать на якорь. Находясь за камен­ными и земляными прикрытиями, батареи обладают большой живучестью; действуя на твердой земле, они ведут огонь более эффективный, чем корабли с непре­рывно качающейся палубой.

Борьба против береговых батарей во времена парусного флота считалась сложным и трудным для корабельной артиллерии делом. Более того, в западноевропейских флотах господствовало мнение о почти полной неприступности береговых укреплений при атаках со стороны моря. «На протяжении почти полутора столетий утвердилась традиция, оформленная в доктрину (по различному формулированную, но единую по существу), согласно которой атака приморских крепостей с моря представлялась нецелесообразной из-за технических и тактических преимуществ «берега» против «флота»!