Философия японского сада (стр. 1 из 2)

Для того чтобы до конца понять своеобразие японского сада, ощутить его самобытную прелесть, нужно понять и осознать его философскую основу. Человек, абсолютно не знакомый с духовными традициями Японии или имеющий о ней лишь самые общие представления, не постигнет всей мудрости создания сада, которая, как во всех произведениях японского искусства, не лежит на поверхности.

На каноны формирования садов наложили отпечаток различные религиозные и философские системы. Наиболее глубокий след оставили синтоизм, даосизм и буддизм (точнее, одно из его направлений — дзэн).

Основная религия Японии — синто (то есть «путь богов») — возникла из местных культов природы. Это одна из самых древних религий мира. Она утверждает божественное происхождение японского народа: император — микадо — потомок духов неба, а каждый японец — потомок духов второго разряда — ками. Для японца ками означает божество предков, героев, духов и окружающей природы. Мир японца населен бесчисленным множеством ками (пантеон синто насчитывает свыше восьми миллионов божеств).

Синтоизм сформировал у японцев особый взгляд на мир вещей, на природу, взаимоотношения. В синтоистском мировоззрении нет деления на живое и неживое: для приверженца синто все живо — и животные, и растения, и предметы; во всем природном и в самом человеке живет божество ками. Синто утверждает, что все в природе одушевлено, а значит, наделено святостью. Кроме того, согласно синто, ками объединены с людьми, поэтому людям не нужно искать спасения где-то в другом мире — спасение обеспечивается путем слияния с ками в природе и в повседневной жизни. Отсюда присущее японцам поклонение горам, горным источникам, камням, деревьям, наряду с животными, многие из которых считаются священными.

Но обожествление природы в синтоизме происходит не от трепета перед ее стихиями, как во многих других языческих культах, а от чувства благодарности природе за то, что она, хотя и демонстрирует иногда свою непредсказуемость и грозную силу, полна гармонии и порядка и довольно часто проявляет к человеку доброту и щедрость. Глубоко укоренившийся в сознании японцев синтоистский взгляд на природу является причиной того, что они умеют по-особенному наслаждаться ее непостоянной, переменчивой красотой и относятся к природе с благоговением и нежностью.

Этот взгляд на окружающий мир прививается в Японии с детства. Японские дети не обнаруживают к деревьям, насекомым, животным той наивной, но холодной жестокости, которая зачастую свойственна европейцам. Ребенок, воспитанный в уважении к традиционным японским ценностям, никогда не позволит себе сделать зарубку на коре дерева, поймать и убить какого-нибудь жука, наконец, привязать консервную банку к хвосту кошке. Японский ребенок готов сказать любому существу или предмету: «Мы с тобой одной души», и эта фраза наделена для него глубоким и понятным смыслом. Законы природы священны для него, как для любого японца — даже общественные отношения издавна строятся так, чтобы не нарушать их.

Таким образом, синтоизм учит, прежде всего, поклонению культу предков и природе. А поскольку японский сад — это во многом некий осколок дикой природы, в нем есть несомненное влияние системы синто.

Еще одна отличительная особенность синтоизма — необыкновенная веротерпимость и отсутствие препятствия одновременно с синто исповедовать какую-либо другую религию. Это его качество помогло распространению на территории Японии целого ряда религиозных направлений, многие из которых благоприятно повлияли на художественную культуру страны.

Так, например, во всех сферах искусства в Японии нашла отражение доктрина мироощущения и деятельности, восходящая к даосизму — философскому учению, возникшему в Китае в VI веке до н. э. Главная категория даосизма — дао (путь) — понимается как первопричина материального мира и духовной жизни людей. Дао также представляется как общий путь развития.

Согласно концепции даосизма, задача человека состоит в том, чтобы стремиться к дао путем слияния с природой, с окружающей жизнью. Основным принципом деятельности человека является принцип «недеяния», который заключается в том, чтобы следовать природе вещей и пути развития мира, не стараясь преображать его. Поэтому и японское садоводство, как одна из областей культуры, во многом базируется на правиле «невмешательства» в естественную природу. Это не означает, что японский сад — слепая копия окружающих ландшафтов, просто сам образ природы лежит в основе его композиции.

Исследователи утверждают, что наиболее сильное влияние на формирование философии японского сада, как и на все мировоззрение японцев, оказал дзэн. Слово «дзэн» обычно ассоциируется с одним из направлений буддизма. Однако для самих японцев это понятие значит гораздо больше: это и религия, и философия — одним словом, это образ жизни.

Классический буддизм, с которым дзэн имеет ряд общих черт, но гораздо больше различий, начал распространяться в Японии с VI—VII веков. Этому способствовала деятельность буддийской секты сингон, члены которой примиряли приверженцев синто и буддизма. В результате произошло соединение двух религиозно-философских концепций и в дальнейшем осуществлялось их тесное взаимодействие.

Четыре основные истины буддизма гласят: жизнь есть страдание; причина страдания — страсти, желания, потребности людей; чтобы избавиться от страданий, надо пресечь все желания; сделать это можно только путем ухода от действительности и достижения нирваны (высшего просветления, небытия). Таким образом, главное в буддизме — уход от житейской действительности, проповедь отречения от страстей, провозглашение тщетности мирских забот, призыв к душевному покою. Материальный, чувственный мир (сансара) признается иллюзией, и только нирвана — мир подлинный.

Японский буддизм имеет ряд особенностей, отличающих его от исповедования этой доктрины в других странах. Так, японский вариант буддизма не проповедует категорического отказа от желаний, а рекомендует разумное отношение к ним. Страдания причиняют только нереальные желания. Просветление (по-японски — «сатори») для японца никак не связано с отказом от радостей жизни. Достигнув просветления, можно и нужно продолжать наслаждаться жизнью. Эти идеи, окончательно оформившись, и составили основу особого направления, именуемого дзэн-буддизмом.

Японское слово «дзэн» восходит к санскритскому «дхьана» (самоуглубление, медитация, сосредоточение). В китайской традиции это слово стало произноситься как «чань», а в Японии, в соответствии с фонетическими законами японского языка, приняло форму «дзэн».

Школа чань-буддизма возникла в Китае в VI веке. В XII в. это направление получило распространение в Японии. Идеи дзэн наложили печать на всю японскую действительность. На основе дзэн культивируется чайная церемония, складывается методика аранжировки цветов и, что особенно важно для нас, формируется садово-парковое искусство.

Культура дзэн достигла расцвета к XIV—XV вв. К этому времени дзэн стал регулировать нормы поведения, превратившись из религиозной доктрины в этико-философскую. Содержание этой доктрины обрело специфические национальные черты (так, вместе с другими ритуалами, обязательным элементом дзэн стали считать церемонию чаепития). Дзэн стал регулировать повседневное поведение, сформировал определенные стереотипы мышления и восприятия.

Согласно доктрине дзэн, любой настоящий художник в своих произведениях передает истину. Истина — это Будда, который находится повсюду: и в природе, и в человеческом сердце. Чтобы отразить истину, художник должен почувствовать в себе Будду, а. значит, слиться с природой. Он должен отрешиться от своего эгоизма, от сознания собственного Я, которое иллюзорно, и почувствовать себя частицей единого и гармоничного мира. Изображая природу в виде сада, он, таким образом, не слепо копирует ее, а отображает и собственное ее видение, и свое внутреннее, истинное бытие. Каждый камень, будучи одушевленным сам по себе, имеет и часть души создателя сада.

Определенная творческая активность требуется и от зрителя. Созерцание сада должно вызывать определенный ассоциативный ряд: у буддиста он будет связан с его религиозными представлениями, человеку, незнакомому с доктриной дзэн, форма и расположение камней и растений напомнят что-нибудь из его прошлого опыта и наведут на размышления. Но самое важное заключается в том, что произойдет концентрация внимания и самоуглубление — в этом состоит главное назначение японского сада.

Японский сад не только дает возможность наслаждаться красотой природы и гармонией мироздания. Предаваясь созерцанию, человек должен ощутить свою причастность общему пути, почувствовать себя частью единой прекрасной Вселенной. Видя окружающую гармонию, он должен разобраться в себе и обрести внутренний покой и умиротворение. После долгого спокойного созерцания камней, песка, воды должно заработать сознание, а скорее подсознание, интуиция. Японский сад должен помочь человеку освободиться от всех привычных представлений, от того, что диктует ему во многом примитивное логическое мышление. Созерцание сада побуждает к работе скорее не мысль, а душу, способствует выходу на принципиально новый уровень мышления — поэтическиметафорический.

Вот строки классического японского трехстишия — хайку (или хокку), которые были написаны под впечатлением такого созерцания:

Сколько воспоминаний

Вы разбудили в душе моей,

О вишни старого сада!

Таким образом, садовое искусство Японии складывалось под влиянием разных религиозно-философских течений, которые, однако, имеют много общего. Например, всем им свойственно обожествление природы. Благодаря этому в Японии возник своеобразный культ красоты, причем именно природа считается эталоном прекрасного. Японцам присуще стремление жить в согласии с природой. Общий девиз японского искусства: «Не сотвори, а найди и открой». Создавая свое произведение из природного материала, художник прежде всего стремится сохранить его фактуру и выявить изначально уже заложенную в нем красоту. Он не диктует материалу свою волю и не навязывает зрителю свое представление о красоте. Те же требования предъявляются и к создателю сада: он должен наиболее полно раскрыть первородную прелесть камней, песка, воды, мха, растений.