Смекни!
smekni.com

Россия в международных отношениях (стр. 3 из 4)

Российская внешнеполитическая концепция имеет целью сформировать вокруг себя необходимый общегосударственный консенсус. Наполнение конкретно-историческим содержанием внешнеполитической концепции поможет приобрести России свойственную ей самодостаточность. Россия найдет и займет свое неповторимое место в мире. Положение региональной державы с ограниченными международными интересами сменится ситуацией, в которой России будут обеспечены выходы на роль мировой державы.

Для того чтобы оценить реальное положение современной России в системе международных отношений, следует определить ее внешнеполитический потенциал. Под внешнеполитическим потенциалом понимают совокупность факторов, которые в той или иной степени способствуют достижению целей внешней политики государства. Сущность внешнеполитического потенциала выражается такими понятиями концепции политического реализма, как «сила государства» или «национальная сила». Как уже было сказано, родоначальник данного направления Г. Моргентау определил это понятие, исходя из восьми критериев.

Сегодня эти критерии отчасти устарели, в них не учтены в качестве самостоятельных позиций и составляющих национальной силы научный, технологический и образовательный потенциалы, роль которых на современном этапе нередко выше, чем, скажем, такого фактора, как наличие тех или иных видов природных ресурсов. Но в целом формула Г. Моргентау дает основание для оценки реального внешнеполитического потенциала любой страны.

Применяя эту формулу к Российской Федерации, можно заметить, что роль нашей страны на международной арене не осталась той же, какой была в недавнем прошлом у СССР. Это обусловлено не только тем, что Россия утратила часть имевшегося у Советского Союза потенциала, но и тем, что политический и экономический кризис в стране негативно сказывается на морально-нравственном климате в обществе. Россия, где не прекращаются политические междоусобицы, где значительная часть населения находится в стрессовом состоянии, не может, безусловно, играть прежнюю роль «сверхдержавы». Вместе с тем сохранение части советского военного могущества (прежде всего в области стратегических вооружений) и наличие богатейших природных ресурсов дает основание полагать, что в случае преодоления экономического и морально-политического кризиса Россия способна стать одним из важных центров силы в мировой политике.

Для определения внешнеполитической доктрины и внешнеполитической стратегии Российской Федерации первостепенное значение имеет формулирование ее национально-государственных интересов. Тем более, что в недавнем прошлом проблема национальных интересов фактически полностью игнорировалась. Внешнеполитическая линия Горбачева-Шеварнадзе строилась на основе «нового политического мышления», одним из принципов которого был приоритет «общечеловеческих интересов». В свое время «новое политическое мышление» сыграло положительную роль, поскольку помогло сбросить идеологические оковы с внешней политики Советского Союза, способствовало оздоровлению международной обстановки во второй половине 80-х годов и, в конечном счете, окончанию «холодной войны». Но теоретики и практики «нового мышления» обходили стороной вопрос о том, насколько их акции соответствовали национально-государственным интересам СССР, а из этого проистекали и ошибочные или поспешные решения, негативные последствия которых сказываются до сих пор.

Ранняя российская дипломатия унаследовала от «перестроечного» руководства недооценку такого фактора формирования внешней политики, как национально-государственные интересы. И это проявлялось на протяжении первых лет недолгой еще истории существования России как самостоятельного субъекта международных отношений. Неудивительно, что ее внешняя политика и деятельность российского МИДа подвергались, в связи с этим, резкой критике с разных сторон. Хотя, наряду с конструктивной критикой, имели место и спекуляции и некомпетентные суждения, особенно со стороны так называемых национал-патриотов.

Для того чтобы объективно решить проблему национально-государственных интересов России, необходимо прежде всего уяснить содержание этой категории. А традиционная интерпретация государственного интереса широка и связана, в основном, с достижением таких целей, как существование нации в качестве свободного и независимого государства, обеспечение роста экономики и национального благосостояния, предотвращение военной угрозы или ущемления суверенитета, сохранение союзников, достижение выгодного положения на международной арене и т.д. Конкретное же выражение государственный интерес находит в постановке целей и задач внешнеполитического курса страны.

В формировании национально-государственных интересов большое значение имеет геополитический фактор. В основе геополитики лежат объективные реалии. Прежде всего это - географический фактор: протяженность границ, расположение и пространственная протяженность одного государства относительно другого, наличие выхода к морю, народонаселение, рельеф местности, принадлежность государства той или иной части света, островное положение государства, наличие природных ресурсов и т.п. Из множества факторов, влияющих на деятельность людей, географический менее всего подвержен изменениям. Он служит основой преемственности политики государства, пока его пространственно-географическое положение остается неизменным.

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о том, что основным национально-государственным интересом и главной внешнеполитической задачей России на обозримый период, по-видимому, является сохранение своей традиционной глобальной геополитической функции как объединяющей и стабилизирующей силы центра Евразии. Способность реализовать эту задачу зависит, во-первых, от того, насколько это позволят материальные ресурсы, а, во-вторых, от политических условий внутри России - политической воли руководства, стабильности социальных и межнациональных отношений.

Более конкретно, задачи российской внешней политики, обеспечивающие ее национально-государственные интересы, таковы: самоутверждение в качестве главного преемника прав и обязанностей СССР, его продолжателя в мировых делах и сохранение статуса великой державы; сохранение территориальной целостности Российской Федерации на основе учета интересов всех народов и регионов, мира, демократии и реализма; обеспечение внешних условий, способствующих свободному включению страны в мировую экономику и политику; защита экономических, социальных и гуманитарных прав своих граждан, равно как и русской диаспоры на всех территориях бывшего СССР; сохранение и укрепление оборонного потенциала в пределах, необходимых для защиты национальной безопасности страны. Все эти задачи диктуют необходимость по-разному строить отношения с отдельными странами.

Для бывшего Советского Союза традиционно приоритетными были отношения с Соединенными Штатами Америки. Это было вполне понятно, поскольку речь шла об отношениях между двумя основными «полюсами» биполярного мира. Во времена «холодной войны», при всей их конфронтационности, советско-американские отношения представляли собой все же отношения между приблизительно равными партнерами. Оба государства располагали сопоставимой военной мощью, большим количеством союзников, оба играли главную роль в противостоящих друг другу Варшавском Договоре и НАТО. В период «перестройки» двухсторонние советско-американские отношения продолжали оставаться отношениями двух сверхдержав, причем главным вопросом этих отношений был вопрос ограничения и сокращения накопленных в предшествующие десятилетия огромных запасов ядерных и обычных вооружений. По инерции сходная ситуация сохранялась вплоть до недавнего времени, но на данном этапе все возможные рубежи в «гонке разоружения» были достигнуты.

Сейчас складывается новая ситуация, США и Российская Федерация не являются больше равноценными субъектами. Для Соединенных Штатов значение отношений с Россией будет снижаться по сравнению с «советским периодом», а для России на смену заботам сверхдержавы приходят менее глобальные, но не менее острые проблемы, связанные с новой геополитической ситуацией, сложившейся после краха СССР. Конечно, сотрудничество с Соединенными Штатами важно и необходимо, но по объективным причинам оно не может быть столь же всеобъемлющим, какой была конфронтация. Совпадение интересов России и США по целому кругу проблем, в том числе и в борьбе с терроризмом, не означает, что всегда и во всем эти интересы будут тождественны.

В ближайшее время предстоит выработать новую модель отношений этих двух стран, полностью исключающую прежнее противостояние, но в тоже время основанную на принципах, позволивших бы России сохранить свое внешнеполитическое лицо и роль в международном сообществе.

Не менее важны сегодня для нашей страны отношения с развитыми государствами Европейского Союза и с объединенной Германией. Но было бы ошибочным полагать, что Россия в обозримом будущем сможет присоединиться к процессам европейской интеграции в той же степени и в той же форме, что и небольшие государства Центральной Европы, которые пребывают в эйфории лозунга «возвращения в Европу». Ни Европейский Союз, ни Российская Федерация к такому повороту событий не готовы.

Следует выделить и проблему взаимоотношений России с Японией. Сегодня Япония претендует на повышение своей роли в мировой политике до уровня, соответствующего ее нынешнему экономическому и научно-техническому потенциалу. Известно, сколь высоки достижения этой страны в экономике за последние десятилетия. Для России, особенно для дальневосточного ее региона сотрудничество с Японией имеет большое значение, но на его пути стоит проблема так называемых «северных территорий». Сегодня обе страны ищут пути выхода из этой ситуации.