Смекни!
smekni.com

Изменение и расторжение гражданско-правового договора (стр. 7 из 12)

На наш взгляд, следует различить две ситуации. Одна из них относит­ся к «созреванию права». Несозревшее право действительно можно пере­дать, и тот, кто его получит, будет обладать правом в том же объеме, в ка­ком его имел прежний носитель. Об одном из таких случаев идет речь в п. 2, ст. 826 ГК, который признает будущее денежное требование перешедшим к финансовому агенту после того, как возникло соответствующее право, а I если денежное требование обусловлено наступлением определенного события, то и право возникает у цессионария в момент, когда указанное со­бытие в действительности наступит. С этой точки зрения нет препятствий к передаче прав на жилой дом до завершения строительства. Имеется в виду, что собственником дома лицо станет в момент, когда строительство ока­жется завершенным.

Иное дело - неопределенность права. Если право не является ни опре­деленным, ни определимым, очевидно, есть основания считать договор, на основе которого должна происходить цессия, лишенным условия о предме­те, признаваемом для всех договоров существенным.

Установлены пределы ответственности стороны-кредитора перед тем, кто его сменяет: прежний кредитор отвечает за недействительность уступ­ленных требований и не отвечает в то же время за их неисполнение, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника (ст. 390 ГК). Примером последнего может служить делькредере - ручательство комиссионера за исполнение сделки третьим лицом (п. 1 ст. 993 ГК).

В ГК (ст. 389) перечислены определенные требования к форме пере. хода прав. Они состоят в необходимости облечь такой переход в простую письменную или соответственно нотариальную форму, если только сделка, на которой переход основан, также должна была совершаться в соответст­вующей форме. Кроме того, в случаях, когда иное не предусмотрено в за­коне, может оказаться необходимой и регистрация уступки требования в порядке, который установлен для регистрации породившего ее договора (например, договора о залоге прав на недвижимость - ипотеку).

Для формы передачи прав обязательны и другие требования, предъяв­ляемые к сделке. В результате оказывается, что, например, при купле-продаже прав, осуществляемой между юридическими лицами либо юриди­ческими лицами и гражданами, форма должна быть простой письменной (ст. 160 и 161 ГК). При этом в силу ст. 434 ГК соответствующая сделка мо­жет быть заключена, в частности, путем обмена документами. Для догово­ра коммерческой концессии необходима, помимо письменной формы, ре­гистрация (ст. 1028 ГК). Для залога прав на недвижимость - письменная форма, нотариальное удостоверение и государственная регистрация (ст. 339 ГК). Особо выделено требование, которое относится к ценным бу­магам: переход ордерной ценной бумаги должен быть осуществлен на ос­нове индоссамента, учиненного на самой ценной бумаге, а переход предъя­вительской ценной бумаги - путем прямого вручения (пп. 1 и 3 ст. 146 ГК). Переход именной ценной бумаги подчиняется общим правилам о цессии (п. 2 ст. 146ГК).

Передача прав путем индоссамента выходит за пределы правила об ответственности при уступке права требования. Имеется в виду, что в силу п. 3 ст. 146 ГК из индоссамента, учиненного на ордерной ценной бумаге, вытекает ответственность индоссанта не только за существование права, но и за его осуществление.

Принципиальная особенность второго способа изменения договоров перевода долга, в отличие от перехода прав, состоит в необходимости по­лучить во всех случаях согласие кредитора (п. 1 ст. 391 ГК). Подобное ог­раничение сделано законодателем с учетом неоспоримой презумпции: от личности должника зависит возможность реального и надлежащего испол-| нения входящего в состав договора обязательства.[23]

Другая особенность рассматриваемого способа состоит в том, что в этом случае не требуется согласия первоначального должника, а значит, передача может совершаться и помимо его воли.

И.Б. Новицкий обратил внимание на необходимость разграничивать случаи, когда имущество одного лица принимается другим лицом (приме­ром служит наследование), в связи с чем и долги, которые находились в составе этого имущества, переходят на новое лицо, а также ситуацию, при которой по договору о принятии на себя данным лицом долга другого лица происходит постановка на место одного должника другого. Суть различия состоит в том, что «при переходе имущества от одного лица к другому тот фонд, если можно так выразиться, из которого кредитору, на случай неис­полнения обязательства, придется искать удовлетворения, не изменяется, вследствие чего можно признать, что действительно произошла смена должника, не влияющая на осуществление прав кредитора. Во втором слу­чае возможность практического осуществления права кредитора изменяет­ся, ибо за долг, который соответствует его праву, начинает отвечать уже не то имущество, которое отвечало до замены должника, а другое - имущест­во нового должника». В этой связи автором предлагалось заменить поня­тие «перевод долга» другим, более точным: «принятие на себя долга друго­го лица». Думается, что приведенная при этом аргументация не является достаточно убедительной. Это связано с тем, что «принятие...» - односто­ронний акт, в то время перевод долга имеет своим основанием двусторон­нюю сделку-договор, в силу которого одна сторона «передает», а другая «принимает».

Отдельные нормы о переводе долга сходны с применяемыми при пе­реводе прав. Так, поскольку в том и в другом случае меняется субъектный состав обязательства, но остается неизменным его содержание, новый должник, как это имеет место и при переходе прав, может выдвигать про­тив требований кредитора возражения, которые основаны на отношениях между ним и первоначальным должником. Таким же образом на перевод долга распространяются и правила о форме основополагающей сделки и необходимости ее регистрации, которые действуют в отношении перехода прав.

ГК 64 содержал норму (ст. 215), предусматривавшую, что поручитель­ство и установленный третьим лицом залог прекращаются, если при переводе долга поручитель или залогодатель не выразили согласия отвечать за нового должника. Теперь эти нормы, защищающие интересы поручителя и залогодателя, сохраняются. Все дело лишь в том, что они перенесены в па­раграфы, посвященные соответствующим способам обеспечения обяза­тельств (см. ст. 356 и п. 2 ст. 367 ГК). В отличие от этого договорные усло­вия о неустойке и задатке, а равно о вытекающем из закона удержании, в равной мере отличающиеся тем, что они не связаны с интересами третьих лиц, продолжают действовать. Самостоятельный характер обязательства банковской гарантии дает основания сделать вывод, что и она при переводе долга сохраняет силу.

На практике может возникнуть потребность в одновременном перево­де долга и переходе прав по одному и тому же договору. С наиболее про­стым вариантом такой ситуации приходится сталкиваться при комиссии. В соответствии со ст. 986 ГК лицо, действующее в чужом интересе, заключая договор с третьим лицом, переводит на заинтересованное лицо обязанности по сделке, заключенной им с третьим лицом, и одновременно с обязанно­стями к заинтересованному лицу переходят также права по заключенной сделке.

Более сложный, как правило, вариант связан с продажей предприятия, когда к покупателю переходит имущественный комплекс, который может включать наряду с вещами также права и обязанности.[24]

К складывающимся в подобных случаях отношениям применяются в одно и то же время соответственно нормы о переходе прав и о переводе долга. Это означает, в частности, необходимость получения согласия кре­дитора (в части уступки прав) и уведомления должника (в части перевода долга). Исключения из этих положений должны быть установлены в законе.

При продаже предприятия в соответствии с п. 1 ст. 562 ГК необходимо письменно поставить в известность тех, кто являются кредиторами в пере­даваемых обязательствах. В число предоставленных им гарантий входит, в частности, возможность требовать признания продажи предприятия полно­стью или в соответствующей части недействительной. При этом молчание кредитора, уведомленного о предстоящей продаже предприятия, на протя­жении трех месяцев рассматривается как согласие на такой переход. Ана­логичная норма, направленная на защиту прав кредитора, содержится в главе об аренде предприятия (ст. 657).

ГК облегчает возможность одновременного перехода прав и перевода долга тем, что целый ряд вопросов, в частности, о форме перехода прав и переводе долга, решается в нем одинаково.

Термин «суброгация» использован в двух статьях ГК, при этом в обе­их (ст. 387 и 956) он связан со страхованием. В указанных статьях имеется в виду суброгация страховщику прав кредитора к должнику, который отве­чает за наступление страхового случая. Однако в действительности субро­гация имеет место и в некоторых других ситуациях. Самое широкое ее применение, хотя и без использования соответствующего термина, связано с п. 2 ст. 313 ГК. В силу указанной нормы третье лицо, которое подвергает­ся опасности утратить право на имущество должника (в качестве примера названы права аренды и залога) вследствие обращения взыскания на это имущество, может удовлетворить требования кредитора без согласия должника. Последствием этой ситуации и служит суброгация.

В самом ГК суброгация рассматривается как разновидность уступки требования. Это выражается в том, что в числе случаев перехода прав кре­дитора к другому лицу на основании закона указана «суброгация страхов­щику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхо­вого случая». Пункт 2 ст. 313 ГК, не давая квалификации ситуации, скла­дывающейся при исполнении обязательства третьим лицом, называет в числе применяемых норм те, которые посвящены переходу прав.