Внешняя политики России в XIX веке (стр. 2 из 9)

Причины войны 1812 г. многочисленны и разноплановы. Главная из них - спор между Францией и Россией, Наполеоном и Александром о будущем Европы и мира. Оба самодержца имели свое представление о судьбе континента. Для Бонапарта она заключалась в установлении французских порядков в европейских государствах, установлении контроля за происходящим в них и уничтожении Англии как политического и экономического соперника. Александр I видел будущее Европы в установлении религиозного и политического единства, в создании неких соединенных штатов, в которых Россия и ее монарх будут играть роль наставника и арбитра.

Никаких компромиссов не могло быть между Францией и Россией и по поводу континентальной блокады Англии. Для Наполеона эта блокада являлась ключевым мероприятием в его борьбе с Альбионом. Россия же при всем желании не могла в ней участвовать. Уже в 1809 г. дефицит бюджета по сравнению с 1801 г. вырос в 13 раз, империя стояла на пороге финансового краха.

Не смогли найти согласия тильзитские союзники по германскому и польскому вопросам. Тасуя границы и монархов германских княжеств, французский император задевал родственные чувства российского коллеги, что не могло не влиять на их отношения. Польша с конца XVIII в. являлась постоянной головной болью русского правительства. "Спор славян" приобрел настолько острый характер, что существование враждебного польского государства никак не устраивало российского самодержца. Наполеон же соглашался уничтожить его только взамен на уничтожение государства прусского. Наконец, в дело вмешались и сугубо личные мотивы. Когда Александр I выразил протест против убийства герцога Энгиенского, Наполеон грубо напомнил ему о гибели Павла I, обвинив императора в отцеубийстве. Позже, во время сватовства Бонапарта к сестрам Александра I, те ответили отказом в оскорбительной форме, что немедленно было доведено до сведения французского монарха. Таким образом, столкновение двух великих держав не могло быть неожиданностью ни для одной из них. Более того, дипломатическая и военная подготовка к войне велась задолго до 1812 г. Французская разведка собирала сведения о российских военачальниках и настроениях в западных губерниях, российская успешно охотилась за мобилизационными планами французов. В Петербурге было подготовлено около 10 планов ведения кампании против Наполеона, причем, большинство из них носило отнюдь не оборонительный характер, подразумевая превентивный удар по французской армии на территории Пруссии.

Попытки Наполеона дипломатически изолировать Россию, связать ее войной против пяти государств закончились неудачей. Русско-шведская война завершилась в 1809 г., а надежды, что маршал Франции Ж.Б. Бернадот, ставший наследником шведского престола, развяжет новую антирусскую кампанию, оказались напрасными. С Османской империей, благодаря победам Кутузова, России удалось заключить мирный договор в 1812 г. Оставались только Франция и подвластные ей Австрия и Пруссия. На них и была сделана главная ставка французского императора. Решившись на войну с Россией, Наполеон намеревался в приграничных сражениях разгромить основные силы противника и заставить Александра I подписать новый кабальный договор с Францией. Победа открывала Бонапарту путь к европейскому, а значит и мировому господству, т.е. судьба континента решалась на российских просторах.

1.2 Отечественная война 1812 года

Наполеон подготовил для вторжения в Россию огромную армию, насчитывавшую около 650 тыс. человек. Из них 448 тыс. пересекли русскую границу в первые дни войны, а остальные прибывали, как подкрепление, летом и осенью 1812г. "Великая армия" сохраняла все преимущества перед армиями феодальных государств, которые она продемонстрировала в битвах при Аустерлице или Фридланде. Да и сам Наполеон с его маршалами - Даву, Неем, Мюратом и другими - оставался одним из величайших полководцев.

Вместе с тем, у французской, вернее коалиционной, армии были свои слабости. Прежде всего, ее разномастность и разноплеменность, ведь с французами на Россию шли поляки, немцы, итальянцы, швейцарцы, голландцы, португальцы. Многие из них ненавидели Наполеона, как поработителя своего отечества, считали его русский поход захватническим, а потому воевали неохотно, зато охотно дезертировали при первой возможности. Слабее, чем в предыдущих кампаниях, выглядел и высший командный состав французов.

В начале войны Россия смогла противопоставить противнику 317 тыс. человек, которые были разделены на три армии. Первая из них под командованием М.Б. Барклая де Толли прикрывала петербургское направление и насчитывала чуть более 120 тыс. солдат и офицеров. Вторая - генерала П.И. Багратиона - располагалась на московском направлении и состояла из 49,5 тыс. человек. Третья - генерала А.П. Тормасова - прикрывала Киев и насчитывала 44 тыс. Кроме того, у России имелись пять отдельных корпусов (примерно 179 тыс. солдат и офицеров) [2] . Эта армия была феодальной по методам комплектования и отношениям между солдатами и офицерами. Но она была национальной, сплоченной и воодушевленной идеей защиты Отечества. Русский командный состав, хоть и уступал французскому, был представлен талантливыми военачальниками, которые вполне могли поспорить с наполеоновскими маршалами. Первым в этом ряду, вместе с Кутузовым и Багратионом, стоит Барклай де Толли.

В ночь на 12 июня 1812 г. Наполеон начал переправлять свои войска через Неман, служивший западной границей Российской империи. Тремя колоннами "Великая армия" двинулась на восток, ее центральной группой, действовавшей против 1-й армии Барклая де Толли, командовал сам император французов. Русский полководец принял решение отступать с тем, чтобы соединиться со 2-й армией Багратиона.28 июня Наполеон занял Вильно, продвинувшись за несколько дней на 100 км и захватив огромную территорию. Барклай де Толли тем временем расположился в Дрисском лагере, ломая голову над тем, как удалить из армии Александра I. Император всем мешал, все путал, не решаясь ни настоять на генеральном сражении, ни дать приказ к отступлению. Наконец, удалось внушить Аракчееву, что положение царя небезопасно, и 19 июля император уехал в Москву, поручив армию Барклаю де Толли.

Багратиона и его армию в эти дни мучили свои, чисто военные проблемы. Он не смог выполнить приказ Главной квартиры идти на север на соединение с 1-й армией, так как оказался в "клещах" французов. Лишь нерасторопность и легкомыслие брата Наполеона Жерома позволили 2-й армии выскользнуть из окружения. "Насилу вырвался из аду, - писал Багратион Ермолову. - Дураки меня выпустили". .2-я армия шла ускоренными маршами, покрывая в день 45, 50 и даже 70 км, но и под Могилевым соединиться с Барклаем не смогла. С севера Багратиону противостоял маршал Даву - воин опытный и умелый. Он все время опережал 2-ю армию на два перехода и отрезал противника от 1-й армии.

Багратион сделал попытку прорвать заслон неприятеля у деревни Салтановка. Такого боя с начала войны еще не было. "Я сам свидетель, - доносил Раевский Багратиону, - как многие штаб-, обер-и унтер-офицеры, получив по две раны, перевязав оные, возвращались в сражение, как на пир... Все были герои"[3] . Кстати, и сам Раевский поднял в атаку своих солдат, выйдя вперед под пули с двумя сыновьями. Однако прорыв не удался, Даву оказался слишком силен. Багратион переправил свою армию через Днепр и двинулся к Смоленску.

Барклай де Толли продолжал прекрасно организованное отступление 1-й армии, хотя все чаще и громче слышал осуждение своих действий. В российских военных и гражданских кругах царило странное сочетание шапкозакидательства и паники. Багратион, Ермолов, Платов, члены Главной квартиры требовали прекратить отступление и дать бой Наполеону. Император же еще в июне отправил председателю Государственного совета письмо, в котором говорилось: "Нужно вывозить из Петербурга: Совет. - Сенат. - Синод. - Департаменты министерские. - Банки. - Монетный двор... Арсенал... лучшие картины Эрмитажа, обе статуи Петра I, богатства Александро-Невской лавры"[4] .

Ожидая 2-ю армию под Витебском, Барклай де Толли дал французам бой у Островно. Он оказался еще более упорным, чем у Салтановки. Русские потеряли 3764 человека, но задержали французов, потерявших около 2000 человек, на два дня. Подоспевший к Витебску Наполеон решил, что русские собираются дать генеральное сражение. Действительно, в их лагере всю ночь горели костры. Однако утром оказалось, что Барклай ночью увел армию к Смоленску. Император французов впервые усомнился, что сможет выиграть, не заходя вглубь России, и подвел итоги июля. Его армия была вынуждена делать непривычно долгие переходы по дорогам, хуже которых французы еще не видели. Солдат и офицеров донимали нехватка продовольствия и болезни. От Немана до Витебска они потеряли 15 тыс. человек убитыми и ранеными, а 135 тыс. больными и дезертировавшими. Начавшееся мародерство и грабежи еще больше разлагали армию захватчиков.

Генеральное сражение Наполеону в этих условиях было необходимо как воздух, и он двинулся к Смоленску, где 22 июля соединились 1-я и 2-я русские армии. Битва за Смоленск оказалась одной из самых жестоких и кровопролитных в этой войне. Гражданское начальство бросило город задолго до появления здесь французов. "Губернатор барон Аш, - писал Ермолов, - уехал первый, не сделав ни о чем распоряжения... Все побежало! Исчезли власти, не стало порядка! "[5] Тем не менее, военное руководство и смоленские ополченцы (6 тыс. человек) сумели навести порядок в городе. В боях 4-6 августа Смоленск был сожжен огнем французской артиллерии (из 2250 домов уцелело 350). Русские потеряли здесь 11600 человек, французы - 14041.