Эфиопия в XVI-XIX вв. (стр. 4 из 7)

Его преемники не могли упрочить государственное единство страны и даже, наоборот, попустительствовали росту феодальной автономии в провинциях и областях. В самой столице множились придворные интриги, и особый вес приобретали воины, охранявшие царскую резиденцию. В их руках оказывался и сам царь, и его придворные. В этих условиях каждому новому императору приходилось отчаянно лавировать между всеми политическими группировками, ни одна из которых не была предана ему безусловно. Монархия все больше теряла свою социальную базу. На протяжении всего XVIII в. эфиопские монархи менялись с катастрофической быстротой. Эти перемены не обходились без кровопролития, феодальных мятежей, вовлечения в междоусобицы больших масс населения.

В Эфиопии существовал старинный обычай тюремного заключения царских родственников. Гора Вахни, где они содержались под надзором, превратилась в многолюдное обиталище «соломонидов», откуда любая политическая сила, временно одержавшая верх, всегда могла получить кандидата на престол по своему выбору.

4. Эфиопия в конце XVIII — первой половине XIX вв. Эпоха князей

Во второй половине XVIII в. общее положение страны было неутешительным. Феодальные мятежи следовали один за другим. Не раз возникали междоусобные столкновения и в самом Гондэре. Из всей огромной территории, на которую некогда распространялась власть императоров, гондэрская династия могла контролировать в это время лишь северо-западную ее часть. Страна активно заселялась оромскими племенами. Некоторые эфиопские императоры воспитывались в оромском окружении, предпочитали даже говорить по-оромски, а взойдя на трон, опирались на оромское войско. Это вызывало нередко недовольство традиционной знати и семитоязычного населения. Так, наместник Тыграя рас Микаэль Сыуль потребовал от императора Ийоаса (1755—1769) удалить из Гон-дэра и его предместий оромское войско. Получив отказ, он объявил ему войну.

Со времени насильственной смерти Ийоаса гондэрские императоры превратились в марионеток в руках феодальных властителей. Территориальные владыки сменяли императоров по своему усмотрению. Богатая провинция Шоа стала практически независимым царством с собственной династией во главе. Местные феодальные династии прочно утвердились и в других областях, лишь формально подвластных гондэрским царям, южные области попали под власть независимых оромских правителей. Робкие попытки царствовавших монархов изменить разрушительный ход событий не приводили к успеху. Период немногим более 70 лет в эфиопской историографии принято называть периодом «зэмэнэ мэсафынт» — «время князей». Он продолжался до 1855 г., когда в стране взошел на престол Теодрос II, положивший начало процессу централизации Эфиопского государства.

К середине XIX в. в Эфиопии сложилось развитое феодальное общество, хотя в перефирийных районах страны сохранялись патриархально-феодальные и раннеофеодальные черты общества. Уже не существовало сложившейся прежде разницы между наследственной знатью из правящих родов и царскими военачальниками, рассаженными по землям. Обе группы феодалов имели крупные земельные владения, которые они преобразовывали по образцу царского домена. Внутри этих поместий шел интенсивный процесс формирования феодальнозависимого местного населения.

Уже с конца XVIII в. повсеместными были попытки служилых феодалов превратить временно пожалованные земли («гульт») в наследственную собственность («рыст»). Эти формы земельного владения были доминирующими в Эфиопии. Наследственному закреплению гельтовых пожалований способствовало то обстоятельство, что они передавались из поколения в поколение за несение определенной службы потомками первого гультэннъя (владельца гульта). Для обозначения его нового качества употреблялось даже название «рыст-гульт». Гульт составлял важнейшую основу эфиопского феодализма. И хотя эфиопские императоры провозглашали себя верховными властителями всей земли в государстве, они не могли распоряжаться землями рыст. Да и земли гульт по прошествии времени не всегда составляли область безраздельного царского самовластия. Часто это происходило в периоды ослабления царской власти, особенно во «времена князей».

Немало гультовых пожалований было сделано церкви, точнее отдельным храмам и монастырям. Церковь к середине XIX в. превратилась в крупнейшего землевладельца. Ей принадлежала в той или иной форме треть всей земли в стране.

В гультовой системе землевладения и землепользования тесно переплелись взаимоотношения классов и социальных групп феодальной Эфиопии: вассальные отношения между правителем и стоящим ниже феодалом-помещиком, феодально-теократические отношения между правителем и высшим духовенством, отношения между феодалом-землевладельцем и крестьянином.

В стране сложилась своеобразная иерархия гультовых пожалований, когда полученный от царя гульт гультэннья дробил на отдельные участки и передавал их в гульт для кормления подвластным ему служилым, а те, в свою очередь, нижестоящим и т. д. В основании этой социальной пирамиды были безземельные крестьяне, арендовавшие землю у землевладельцев и крестьяне-общинники. Положение последних было несколько лучше. Повинности, которые нее крестьянин-арендатор, были разнообразными. Это барщина или издольщина (или и то и другое, вместе взятые), многочисленные поборы, включая выплату десятины и дырго (предоставление ночлега и пропитания проезжающим иностранцам и царевым служилым людям, имевшим специальные грамоты), содержание войска, находящегося на постое и др. Кроме того, в конце XVIII в. крестьянин в большинстве провинций вынужден был отдавать землевладельцу половину и более урожая.

В середине XIX в. значительно изменились и функции царя, который сохранил еще с аксумских времен титул «ныгусэ-нэ-гэсть — «царь-царей» (император). Царь стал выступать как организатор новых отраслей экономики. Особую заинтересованность, как и прежде, он проявлял в торговле. Именно торговля приносила царям немалые доходы. Цари христианской Эфиопии имели своих собственных агентов, которые занимались от их имени обменом товаров, ведением коммерческих переговоров с правителями Йемена, Египта, Индии, Португалии и других стран. Одновременно при этом «царские купцы» осуществляли и дипломатическую деятельность. Внутренняя торговля находилась преимущественно в руках мусульман.

Еще в первой половине XIX в. в Эфиопии не было всеобщего денежного эквивалента — по выражению Ф. Энгельса, «этого могучего оружия против феодализма». Роль денежного эквивалента выполняли амоле (брусок соли, как очень ценимый товар в стране), красный перец, патроны, бруски железа и т. п. На рубеже XVIII—XIX вв. в стране появился серебряный талер Марии-Терезии, который вскоре получил широкое хождении в империи. В 1830-е годы во всей империи стало обращаться около 100 тысяч этих монет. В последующие десятилетия только правитель Шоа получал в год до ЗОО тысяч талеров в виде налогов с подвластных ему земель. Но всеобщим эквивалентом стоимости талер не стал. Данный процесс сдерживался господством натурального хозяйства, политической нестабильностью. Отсутствие всеобщего денежного эквивалента сдерживало развитие производительных сил, в том числе ремесленного производства.

Как и торговля, ремесленное производство мало привлекало христианское население страны и оставалось уделом преимущественно мусульманских народов. Ремесленники составляли замкнутые касты, к которым земледельческое население относилось с презрением, страхом и предубеждением. Ремесленники селились обособленно, на окраинах деревень, при дворах царей, феодалов, церквах и монастырях. Им не разрешалось владеть землей, служить в армии и т. д. Часто, пренебрегая собственными мастерами, цари и феодальная верхушка охотно приглашали чужеземцев для различных строительных работ, для изготовления украшений, дорогих одежд и т. п. И хотя в первой половине XIX в. взгляды правителей Эфиопии к ремесленничеству стало меняться, общее пренебрежение к нему в обществе сохранялось.

5. Эфиопия на этапах политической централизации. XIX в.

К середине XIX в. страна находилась в упадке, раздираемая постоянными междоусобными схватками феодалов. Повеяло переменами, когда в начале 1850-х годов на политической арене страны появился Каса из Куары, сын мелкого феодала с Севера. Его действия, направленные на создание сильной центральной власти, нашли поддержку у крестьян, больше всех страдавших от феодальной раздробленности. В истории Эфиопии наступил период, когда политика правителя в значительной степени стала подчиняться общенародным интересам. Определенную роль в централизации страны играла и угроза внешней опасности, существовавшая на северных рубежах государства. Здесь приходилось то и дело вступать в сражения с египтянами, лелеявшими планы захвата всей Эфиопии.

В 30-е годы XIX в. в Эфиопии возникло три политически автономных объединения. Это Гондэр, где правителем был рас Али. Это Тигре и Сымен. И, наконец, Шоа. Император Йохан-ныс IIIфактически был лишь номинальным главой Эфиопии. Каса Хайлю (будущий император) родился в 1818 г. на севере Эфиопии в семье мелкого феодала. Служил солдатом в отряде своего дяди. Оставив спустя несколько лет службу у дяди, Каса организовал собственный отряд. К нему стали стекаться люди со всех концов области.

Каса становился все более заметной фигурой на политической арене Амхары. Его восхождение к власти — это сражения с вассалами правителя области, увеличение своей армии и в конечном счете победа над войсками самого раса Али. После победы над одним из самых могущественных властителей Эфиопии, каким был рас Али, а в июне 1853 г. вся Северная Эфиопия, за исключением Тыграя, оказалась под контролем Касы. В решающем сражении с армией правителя Тыграя, практически решался вопрос о будущем императоре Эфиопии. Битва произошла 10 февраля 1855 г. Одержав победу, буквально на следующий день после сражения произошла церемония коронования нового императора Эфиопии. Он принял новое имя — Теодрос, имя, которое приписывал народ ожидаемому мессии. Во время коронации Теодрос II(1855—1868) объявил свою первоочередную задачу: «Клянусь этой короной моих предков, что соберу под своей властью все провинции, которые в прошлом входили в состав империи». Из крупных областей государства, сохранявших свою независимость от центральной власти, оставалась область Шоа. Армия императора насчитывала к этому времени около 60 тысяч воинов и не имела себе равных. Шоанская армия оказалась не готовой к отпору. Покорив последнюю независимость область Эфиопии Теодрос завершил выполнение своей первоочередной задачи. Столицей объединенной Эфиопии император сделал город Магдалу в центре страны. »