Смекни!
smekni.com

Видовая дискриминация (стр. 1 из 2)



План
Введение
1 История возникновения термина
2 Концепция специецизма
3 Критика
3.1 Философская критика
3.2 Научная критика
3.3 Социальная критика
3.4 Религиозная критика
3.5 Религиозный взгляд на вопрос

4 Альтернативные концепции
5 Деятельность зоозащитных организаций

Список литературы

Введение

Видовая дискриминация, син.: видовой шовинизм, специецизм (англ. speciesism, specieism), видовое превосходство[1], видоцентризм, видизм) — ущемление интересов или прав одного биологического вида другим, основанное на убеждении в собственном превосходстве. Понятие и соответствующая философская концепция возникли и были развиты в работах философов Ричарда Райдера (англ.)русск. и Питера Сингера. В соответствии с этой концепцией современное человеческое общество осуществляет такую дискриминацию в отношении животных[2]. В соответствии с этой философией, презумпция человеческого превосходства над другими видами неоправдана[2][3].

1. История возникновения термина

По одной из версий, термин введен британским философом, доктором психологии, писателем, автором книги «Жертвы науки» об экспериментах над животными и одним из основоположников движения за права животных Ричардом Райдером (англ.)русск. в 1973 году [4].

По другим данным, автор термина — австралийский экофилософ Питер Сингер (род. 1946 г.), автор книги «Освобождение животных» (издана в 1977 г.).

2. Концепция специецизма

Со времён Аристотеля до работ Джона Ролза в западной философии роль существ-носителей моральных чувств отводилась только человеку[5]. Антропоцентризм основан на представлении, что человек является единственным существом на Земле, способным абстрактно мыслить и обладающим свободой действий[6].

Работы Питера Сингера и Ричарда Райдера положили начало критике антропоцентризма и человеческой исключительности. Согласно антиспециецистам, такие жизненно важные интересы существ, как благополучие и выживание, этически эквивалентны, и ощущение этих интересов не зависит от того, разумно существо или нет.

Как пишет Питер Сингер, животные и птицы являются объектами морали, так как наличие у них центральной нервной системы даёт им возможность ощущать наслаждение и боль, а способность чувствовать уже есть этически релевантная черта[7].

Согласно Питеру Сингеру, принцип равенства должен распространяться на все живые существа: и на людей, и на животных других видов[8]. Питер Сингер рассматривает вопросы отношения ко всем видам отстранённо, как если бы он сам не был человеком, и с этих позиций рассуждает о некоторых вопросах этики человека как вида, ничем не отличающегося от других. Для него поэтому умерщвление людей, которые, к примеру, получили инвалидность с детства и не имеют возможность вести полноценную жизнь, как и отключение от аппаратов жизнеобеспечения людей в тяжёлом состоянии, не является чем-то некорректным, так как у всех других видов такие особи (не способные к полноценной жизни) не выживают. Подобный подход разделяет и Ричард Докинз[9]. Докинз, рассматривая в своих книгах «Бог как иллюзия» (2006) и «Слепой часовщик» (1986) тему специецизма, сравнивает имевшие место в истории расистские взгляды и предубеждения с современными специецистскими воззрениями[10].

В пользу концепции видовой справедливости приводится довод о том, что высшие животные способны к переживанию[11][12]. Даже если высшие животные и не имеют разума аналогичного человеческому и не имеют полной свободы воли, но они осознают сами себя, — они ощущают реальность с их собственной уникальной позиции и могут сами позаботиться о себе, и считается, что такое о-себе-знание уже достаточно самоценно для признания их объектами человеческой морали. Невозможноно сводить значимость самопознающих существ к простой практической пользе для человека, зависящей от желаний человека.

Серьёзной вехой в становлении концепции видовой справделивости стали также книги Тома Ригана «Дело о правах животных» (1983), «В защиту прав животных» (1985) и книга Эндрю Линзи (англ.)русск. «Божественные права животных» (1987). Том Риган утверждает, что люди и животные имеют много общих свойств: память, способность желать, и поэтому необходимо уравнять в правах животных и людей[13]. Эндрю Линзи (доктор теологии) обосновывал существование равных прав у животных с христианских позиций — все существа исполнены Святого Духа, и следовательно, человек и животное имеют равные права[13].

3. Критика

3.1. Философская критика

Джон Тухей утверждает, что несмотря на некую популярность у некоторых групп, философские основания теории специецизма имеют существенные недостатки. Так, хотя движение в защиту прав животных серьёзно повлияло на приостановление экспериментов над животными, однако не было предложено четкой и ясной предпосылки для равенства видов[14]. Нелл Ноддингз критиковал концепцию Сингера в том ключе, что специецизм слишком упрощён, и не может рассмотреть все аспекты видового превосходства в отличии от от расизма и сексизма, которые включают контекст дискриминации против групп людей[15]. Некоторые люди, кто ратует за расовое равенство и равенство полов утверждают, что сравнение специецизма с расизмом и сексизмом не правомерно[16](недоступная ссылка), например Петер Штауденмайер (англ.)русск. пишет:

— [17](недоступная ссылка)

В соответствии с концепцией объективизма считается, что человек, как единственное существо обладающее сознанием, единственное животное которое обладает способностью мышления и способностью думать, что является ключевой характеристикой отличающей его от других животных, и его жизнь в качестве стандарта моральных ценностей, является единственным видом имеющим особые права. «Требование, чтобы человек учитывал „права“, это лишить человека права на жизнь»[18]

3.2. Научная критика

В пользу естественности специецизма указывается, что это естественно проявлять большую заботу об особях своего же вида, нежели об особях другого[19]

Иногда используется секулярстский подход, указывая на стремительную эволюцию человека и проявление иных исключительных особенностей.

— [20]

Констанс Перри утверждает, что «не самостоятельные» животные могут быть использованы вместо людей в рискованных и опасных случаях на основе твёрдых моральных оснований и не обязательно привлечение специецизма[21].

3.3. Социальная критика

В свете деятельности зоозащитных организаций, А. С. Ермаков полагает, что уравнивание в правах животных с людьми идёт не путём увеличения прав животных до уровня прав людей, а наоборот, уменьшением прав людей до уровня прав животных на данный момент[13][22].

3.4. Религиозная критика

Считающие человеческую исключительность основывают это на авраамичческих религиях, как, например, стих в книге Бытия 1:26

И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле.

Защитники прав животных оппонируют тем, что власть это управление, и не даёт права истязать животных, что согласуется с Библией[23].

3.5. Религиозный взгляд на вопрос

Буддизм, несмотря на его репутацию, как религии благосклонно относящейся к животным, тем не менее даёт человеку более высокий статус в цикле реинкарнаций[24]. Животные могут реинкарнироваться в человека, и человек, в зависимости от его поведения, может быть понижен в следующей реинкарнации до животного, но только человек может достигнуть просветления. В индуизме наоборот, животные пользуются соответствующим уважением, и считается, что у каждого животного есть своё отведенное ему место в мире и поэтому индуисты являются вегетарианцами[24]. Филипе Фернандес-Арместо (англ.)русск. пишет, что первые сообщества охотников и собирателей, такие как Инну например[25], и многие анималистские религии помещали животных и растения на один уровень с человеком[26].

4. Альтернативные концепции

Ван де Веер в своих работах рассматривает такую концепцию этики окружающей среды как «двухфакторный эгалитаризм», которая призвана разрешить конфликт интересов человека и других представителей живой природы[27]. Первый фактор это не равнозначность интересов различных видов. Выделяются три типа интересов:

· фундаментальные (в частности заинтересованность в выживании)

· серьёзные интересы, такой как интерес к поддержанию здоровья

· побочные интересы

Концепция двухфакторного эгалитаризма предполагает ранжирование этих интересов, для любого вида фундаментальные интересы главенствуют над серьёзными и побочными, а серьёзные преобладают над побочными. Второй фактор касается различий психологии видов. То есть чем сложнее вид, чем более развитыми душевными способностями он обладает, тем более ценной является особь данного вида. Ван де Веер утверждает, что интересы индивида, имеющего более развитую психику, должны преобладать над интересами менее способного представителя вида. Так как такая трактовка лишает, к примеру, различных людей их фундаментальных прав, она была заменена на критерием этически релевантных психологических черт — наличием интересов, способностью чувствовать и умением выделять себя из окружающего мира[5]. Такая концепция позволяет иметь инструмент для разрешения межвидовых этических конфликтов, — в случае если интересы первого из схожих видов имеют более фундаментальный характер, или один из видов имеет более высокий уровень развития, то интересы первого вида преобладают над интересами второго. Но если побочный интерес человека конфликтует с фундаментальными или серьёзными интересами животных, то преобладают права животного[5].

Однако концепция двухфакторного эгалитаризма не всегда позволяет принять оптимальное решение. Например, с точки зрения этой концепции возможно превращение заповедных земель в сельскохозяйственные угодья, если того требуют интересы человека, хотя в средней и долгосрочной перспективе такое действие ведёт к вымиранию как животных (исчезновение естественных мест обитания), так и людей (исчезают экосистемы, поддерживающие и обуславливающие существование человека)[5]. Это приводит к рассмотрению особого права — права будущих поколений на незагрязненную окружающую среду. Это право не юридическое, но оно рассмтривается как моральное требование к нынешним поколениям[28]. В этом случае рассмотрение и соблюдение фундаментальных прав всех живых систем, в том числе и человека, позволяет на морально-этическом уровне сохранить целостность окружающей среды[5].