Смекни!
smekni.com

"Каролина" - уголовно-судебное уложение феодальной Германии (стр. 2 из 6)

В XIII-XIV вв. частноправовой принцип преследования начинает дополняться обвинением и наказанием от имени публичной власти. Изменяется система доказательств. В конце XIII в. был законодательно упразднен судебный поединок. Однако окончательное утверждение нового, следственно-розыскного (инквизиционного) уголовного процесса происходит в Германии в связи с рецепцией римского права.

Общая формула криминального судопроизводства сводилась к следующему: правосудие необходимо осуществлять "в наибольшем соответствии с правом и справедливостью", чтобы все и каждый подданный ("из наших и империи") могли действовать, "принимая во внимание важность и опасность уголовных дел, согласно сему наставлению в соответствии с общим (общегерманским) правом, справедливостью и достохвальными исконными обычаями...[3]"В разделе о судьях, заседателях и судебных чиновниках говорилось: "Итак, прежде всего мы постановляем, повелеваем и желаем, чтобы все уголовные суды были снабжены и пополнены судьями, судебными заседателями и судебными писцами из мужей набожных, достойных, благоразумных и опытных, наиболее добродетельных и лучших из тех, что имеются и могут быть получены по возможностям каждого места... Для сего следует привлечь дворян и ученых... дабы уголовные суды никому не причиняли неправды, ибо сим важным делам, касающимся чести, тела, жизни и имущества человека, подобает ревностное и предусмотрительное усердие" (ст.1).В присяге судьи ("присяге судить о крови") говорилось следующее: "Я, такой-то, клянусь, что я должен и желаю осуществить правосудие, судить и выносить приговор в уголовных делах равно для бедного и для богатого и не отступать от сего ни из любви, ни из ненависти, ни из-за платы, ни из-за даров, ни по какой другой причине..."

Что касается принятия присяги шеффенами или заседателями уголовного суда, то судья должен был зачитать присягу шеффену, а тот – повторить ее за ним. Присягу также должен был принимать и писец, который в ней клялся "уделять усердное внимание делам, относящимся к уголовному суду, тщательно записывать, сохранять и, когда в том явится нужда, зачитывать иск и возражения, показания, улики, подозрения или доказательства, а также признание заключенного и производство по делу…".

Основной формой рассмотрения уголовных дел по "Каролине", как ранее уже упоминалось, был инквизиционный процесс. Обвинение предъявлялось судьей от лица государства "по долгу службы". Следствие велось по инициативе суда и не было ограничено сроками. Широко применялись средства физического воздействия на подозреваемого. Однако судебный процесс по уголовным делам был регламентирован жестким формальным образом. Например, заключение кого-либо в тюрьму происходит только при предоставлении истцом прямых улик и подозрений в преступлении, влекущем уголовное наказание, независимо от того, просит ли и требует ли истец поместить обвиняемого в тюрьму под его ответственность или посадить его самого с обвиняемым. Если обвинение не подтверждалось, истец должен был "возместить ущерб, бесчестье и оплатить судебные издержки" (ст. 13).

Согласно ст.11 уложения "…тюрьмы должны быть сделаны и устроены для удержания, а не для тяжкого и опасного наказания арестованных. Когда имеется несколько арестантов, их надлежит отделить друг от друга, поскольку это возможно по тюремным условиям, дабы они не могли соглашаться между собой о ложных показаниях, либо сговариваться о том, как они намерены оправдываться в своих деяниях".

"После заключения обвиняемого в тюрьму истец не должен удаляться от судьи, доколе не укажет ему своего местопребывания в надежном и безопасном городе или поселении, куда судья мог бы посылать ему впредь необходимые судебные повестки. Согласно общему обычаю каждой страны, истец обязан и повинен выдавать тому, кто принесет ему такую повестку, определенную плату за доставку, из расчета за каждую милю, которую тот пройдет до него от суда. И когда истец назовет такое поселение, судебный писец должен записать его в судебные акты" (ст.17).

Сторонам давалось право представлять документы и свидетельские показания. А также: ″Каждой из сторон, как истцу, так и ответчику, должно быть дозволено, в случае их просьбы, иметь ходатая из состава суда. …От воли истца или ответчика должно, однако же, зависеть, избрать ли ему своего адвоката из шеффенов или прочих лиц или выступать самому…″.

Однако эти права сторон были связаны многими формальными ограничениями, а обвиняемый находился в более ущемленном положении.

Основными стадиями инквизиционного процесса, как было ранее сказано, были дознание, общее расследование и специальное расследование. Задачей дознания было установление факта совершения преступления и подозреваемого в нем лица. Для этого судья занимался сбором предварительной тайной информации о преступлении и преступнике. Если суд получал данные о том, что кто-либо " опорочен общей молвой или иными заслуживающими доверия доказательствами, подозрениями и уликами как виновник злодеяния" он тотчас заключался под стражу. Общее расследование сводилось к предварительному краткому допросу арестованного об обстоятельствах дела, в целях уточнения некоторых данных о преступлении. При этом действовал принцип "презумпции виновности" подозреваемого. Наконец, происходило специальное расследование - подробный допрос обвиняемого и свидетелей, сбор доказательств для окончательного изобличения и осуждения преступника и его сообщников. Специальное расследование являлось определяющей стадией инквизиционного процесса, которая заканчивалась вынесением приговора. Это расследование основывалось на теории формальных доказательств. Они были подробно и однозначно регламентированы законом. Для каждого преступления перечислялись виды "полных и доброкачественных доказательств, улик и подозрений"[4].

Вместе с тем по общему правилу все доказательства, улики и подозрения не могли повлечь за собой окончательного осуждения. Оно могло быть вынесено только на основании собственного признания или свидетельства обвиняемого (ст. 22). Поскольку такое признание далеко не всегда могло быть получено добровольно, инквизиционный процесс делал основной упор на допрос под пыткой. Таким образом, целью всего сбора доказательств фактически становилось отыскание поводов для применения пытки.

Формально применение пытки было связано с рядом условий. Так, пытка не должна была применяться, пока не будут найдены достаточные доказательства и "подозрения" в совершении тем или иным лицом преступления. Достаточными доказательствами для допроса под пыткой являлись показания двух "добрых" свидетелей. Если имелся только один свидетель, это считалось полудоказательством и "подозрением". Допрос под пыткой должен производиться в соответствии с характером улик и состоянием допрашиваемого лица: более или менее продолжительно, сурово или мягко. В случае наличия на теле обвиняемого опасных ран или иных повреждений, допрос под пыткой проводился при наименьшей уязвимости этих ран.

Если:

- подозреваемый является таким отчаянным и легкомысленным человеком с дурной славой, что можно считать его способным совершить преступление, а также если им было совершено похожее преступление ранее и он был за него осужден;

- подозреваемый был обнаружен или застигнут в месте, опасном и подозрительном касательно преступления;

- виновного видели на месте преступления или на пути туда или оттуда, но он не был опознан, то должно расследовать, не обладает ли подозреваемый таким же обликом, одеждой, вооружением, лошадью или чем прочим, что было вышеуказанным образом замечено за виновным;

- виновный проживает или общается с людьми, совершающими подобные деяния;

- подозреваемый имеет повод для совершения преступления по причине зависти, вражды, предшествующих угроз или ожидания какой-либо выгоды;

- раненый или потерпевший сам обвиняет кого-либо в преступлении, находясь на смертном одре или подтверждая обвинение своей присягой;

- подозреваемый совершил побег;

- произошло тайное убийство противника по процессу, - то наличие совокупности этих «подозрений» при раскрытии преступления давало право судье применить допрос под пыткой.

Также имелись и общие доказательства, каждого из которых в отдельности было достаточно для допроса под пыткой:

"если некто при совершении преступления потерял, обронил или оставил после себя что-либо и при том смогли обнаружить и установить, что сие принадлежит виновному…";

"если кто-либо основательно доказывает главное событие преступления при помощи одного единственного доброго и безупречного свидетеля…";

"если изобличенный преступник, имевший пособников в своем преступлении, назовет в тюрьме кого-либо, кто помогал ему при совершении его обнаруженного преступления…;

"если кто-либо…изобличен тем, что из похвальбы либо по иным причинам, не будучи к тому вынуждаем, сам рассказывал, что он совершил то преступление, в коем его обвиняют или подозревают, или же если он угрожал совершить подобное преступление до того, как оно случилось, и деяние вскоре затем последовало, и он является таким лицом,. которое можно, считать способным на подобное деяние…"[5]

Также почти для всех преступлений перечислялись точные указания на улики или сведения, по которым можно было начинать дело, например:

- тайное убийство – "если подозреваемый и обвиняемый в убийстве в то время, когда произошло убийство, был замечен с подозрительным образом окровавленными одеждой или оружием или же он захватил, продавал, отдавал или имел при себе имущество убитого…";

- тайный поджог – "если кто-либо будет заподозрен или обвинен в тайном поджоге и при этом является человеком подозрительного поведения и если будет установлено, что незадолго до поджога он тайно и подозрительным образом держал у себя опасные и возбуждающие подозрения зажигательные средства, коими пользуются для тайных поджогов…";