Ответы на экзаменационные вопросы по литературе для 9 класса 2006г.; (стр. 16 из 26)

39. Ноздрев и Хлестаков: сравнительная характеристика.

В образе Ноздрева Гоголь развил черты Хлестакова. Хлестаков, мелкий петербургский чиновник «елистратишка простой», направляясь из Петербурга в «Саратовскую губернию, в собственную деревню», был принят в уездном городе за ревизора. Получивший солидную сумму денег в качестве взяток, обласканный, объявленный женихом дочери Городничего, он благополучно убирается восвояси.

Хлестаков — не авантюрист, не корыстный обманщик; он вообще не ставит перед собой никакой осознанной цели. Хлестаков говорит и действует под влиянием обстоятельств, он так и не разобрался, что с ним произошло, лишь в 4-м действии ему смутно мерещится, что его принимают за кого-то другого, за кого именно, осталось для него тайной. Он чистосердечен и тогда, когда говорит правду, и тогда, когда лжет, ибо ложь его сродни фантазиям ребенка.

Н. В. Гоголь писал: «Хлестаков вовсе не надувает; он не лгун по ремеслу; он сам позабывает, что лжет, и уже сам почти верит тому, что говорит»; «он разговорился, никак не зная с начала разговора, куда поведет его речь...». Хлестаков не только сатирический, но и психологический тип: он лицо не только фантасмагорическое, не только «лживый олицетворенный обман», но «заключает в себе собрание многих тех качеств, которые водятся и не за ничтожными людьми».

Ноздрев — персонаж поэмы Гоголя «Мертвые души» (1842). Это тип «разбитного малого», кутилы. Ноздрев — «исторический человек», ибо всякий раз попадает в историю: либо напивается в буфете, либо врет, что держал лошадь голубой или розовой масти. Он охоч до женского пола, не прочь «попользоваться насчет клубнички». Главная страсть Ноздрева — «нагадить ближнему»: он распускает про знакомых небылицы, расстраивает свадьбу, торговую сделку, но при этом по-прежнему считает себя приятелем того, кому нагадил. Страсть Ноздрева общечеловеческая, не зависит от чина или положения человека. Подобно Ноздреву, гадит человек «с благородной наружностью, со звездой на груди».

Ноздрев: «возвращался домой он иногда с одной только бакенбардой, и то довольно жидкой. Но здоровые и полные щеки его так хорошо были сотворены и вмещали в себя столько растительной силы, что бакенбарды скоро вырастали вновь, еще даже лучше прежних».

«Чуткий Нос (Ноздрев!) его слышал за несколько десятков верст, где была ярмарка со всякими съездами и балами». Вещи вокруг Ноздрева соответствуют его хвастливой и азартной натуре. В его доме все заляпано краской: мужики белят стены. У него в имении пруд, где раньше «водилась рыба такой величины, что два человека с трудом вытаскивали штуку»; поле, на котором он ловил зайца за задние ноги. В его кабинете вместо книг сабли и турецкие кинжалы, на одном из которых написано: «Мастер Савелий Сибиряков». Он с гордостью демонстрирует гостям шарманку: «Уже Ноздрев давно перестал вертеть, но в шарманке была одна дудка очень бойкая, никак не хотевшая угомониться, и долго еще потом она свистела одна». Даже блохи в доме Ноздрева — «пребойкие насекомые». Энергичный, деятельный Ноздрев лишен внутреннего содержания, а потому мертв. Он меняет все что угодно: ружья, собак, лошадей, шарманку — не ради выгоды, а ради самого процесса. Он шулер, он подпаивает Чичикова, чтобы обыграть в карты. Играя с Чичиковым в шашки, ухитряется обшлагом рукава продвинуть шашки в дамки. Еда, подаваемая в доме Ноздрева, тоже отражает его бесшабашный дух: «кое-что пригорело, кое-что и вовсе не сварилось... словом, катай-валяй, было бы горячо, а вкус какой-нибудь, верно, выйдет».

Он импульсивен и гневлив. В пьяном виде сечет розгами помещика Максимова, собирается побить Чичикова. Он первым выдал тайну Чичикова на балу у губернатора, после чего «сел на нол и стал хватать за полы танцующих».

40. Живая Русь в поэме Н.В.Гоголя «Мертвые души».

В поэме Н. В, Гоголя «Мертвые души» нашло отражение «все хорошее и дурное, что есть в России от нас» (Н. Гоголь).

Образы живых душ создаются в поэме исключительно на лирическом уровне. Живые и мертвые души не могут столкнуться на уровне сюжета.

Как же воплотились в поэме образы живых душ?

Во-первых, в образе автора, болеющего за Россию, видящего в своем литературном труде путь к улучшению нравов, искоренению порока.

Во-вторых, в поэме представлены образы людей из народа, которые несут в себе как раз живое начало: в авторском лирическом отступлении в начале седьмой главы на наших глазах оживают крестьяне, купленные Чичиковым у Собакевича, Коробочки... Автор, как бы перехватывая внутренний монолог своего героя, говорит о них как о живых, показывая воистину живую душу умерших или беглых крестьян. В среде помещиков и чиновников одно ничтожество сменяет другое. Но над этим сборищем «небокоптителей» возвышается образ Руси. Живое начало русской жизни, будущее страны писатель связывает с народом. Крепостное право уродует и калечит людей, но оно не в состоянии убить живую душу русского человека, которая живет и в «замашистом, бойком» русском слове, и в остром уме, и в плодах труда умелых рук. В лирических отступлениях Гоголь создает образы беспредельной, чудесной Руси и народа-богатыря. Поэтому и заканчивается поэма образом Руси-тройки. Каким будет будущее Руси, Гоголь не знает. Но в поэме важен сам пафос этого движения, которое ассоциируется с душой русского человека.

Для «идеального» мира душа бессмертна, ибо она — воплощение Божественного начала в человеке. А в мире «реальном» вполне может быть «мертвая душа», потому что для него душа только то, что отличает живого человека от покойника. В эпизоде смерти прокурора окружающие догадались о том, что у него «была точно душа», лишь когда он стал «одно только бездушное тело». Этот мир безумен — он забыл о душе, а бездуховность и есть причина распада. Только с понимания этой причины может начаться возрождение Руси, возвращение утраченных идеалов, духовности, души. Мир «идеальный» — мир духовности. В нем не может быть Плюшкина, Собакевича, Ноздрева, Коробочки. В нем есть души — бессмертные человеческие души. Он идеален во всех значениях этого слова. И поэтому этот мир нельзя воссоздать эпически. Духовный мир описывает иной род литературы — лирика. Именно поэтому Гоголь определяет жанр произведения как лиро-эпический, назвав «Мертвые души» поэмой.

На страницах поэмы крестьяне изображены далеко не в розовых красках. Лакей Петрушка спит не раздеваясь и «носит всегда с собой какой-то особенный запах». Кучер Селифан — не дурак выпить. Но именно для крестьян у Гоголя находятся и добрые слова и теплая интонация, когда он говорит, например, о Петре Неуважай-Корыто, Иван Колесо, Степане Пробке. Это все люди, о судьбе которых задумался автор и задался вопросом: «Что вы, сердечные мои, поделывали на веку своем? Как перебивались?»

41. «Мертвые» и живые души в поэме Н.В.Гоголя .

В поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души» нашло отражение «все хорошее и дурное, что есть в России от нас» (Я. Гоголь). «Мертвые души» — это не только помещики и чиновники, это «безответно мертвые обыватели», страшные «неподвижным холодом души своей и бесплодной пустыней сердца». Чичиков побывал в пяти помещичьих усадьбах, но это не цикл разрозненных новелл, а единое повествование, развивающееся по своей художественной логике, суть которой определена автором: «Один за другим следуют у меня герои один пошлее другого». На первый взгляд Манилов и Соба-кевич, Ноздрев и Коробочка не похожи друг на друга. Однако их объединяет пустота и никчемность, которая становится чертой не только каждого из них, но принадлежностью всего уклада помещичьей жизни России.

Но герои «Мертвых душ» не просто духовно убогие люди. Гоголь пишет не только о людских пороках, он связывает их в поэме с социальным положением героев: не случайно их человеческая неприглядность в полной мере раскрывается тогда, когда они, «владельцы товара», решают, как поступить с «мертвыми душами»: подарить, обменять или выгодно продать. Таким образом, в главах о помещиках безобразие крепостнических порядков и нравственная несостоятельность помещиков-дворян показаны как явления одного порядка.

Чиновники губернского города, по словам Со-бакевича: «Мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет. Все христопродавцы». Лица чиновников сливаются в какое-то безликое круглое пятно, единственным признаком «индивидуальности» становится бородавка («лица у них были полные и круглые, на иных даже были бородавки»).

В среде помещиков и чиновников одно ничтожество сменяет другое. Но над этим сборищем «небокоптителей» возвышается образ Руси. Живое начало русской жизни, будущее страны писатель связывает с народом. Крепостное право уродует и калечит людей, но оно не в состоянии убить живую душу русского человека, которая живет и в «замашистом, бойком» русском слове, и в остром уме, и в плодах труда умелых рук. В лирических отступлениях Гоголь создает образы беспредельной, чудесной Руси и народа-богатыря. Поэтому и заканчивается поэма образом Руси-трбй-ки. Каким будет будущее Руси, Гоголь не знает. Но в поэме важен сам пафос этого движения, которое ассоциируется с душой русского человека.

Для «идеального» мира душа бессмертна, ибо она — воплощение Божественного начала в человеке. А в мире «реальном» вполне может быть «мертвая душа», потому что для него душа только то, что отличает живого человека от покойника. В эпизоде смерти прокурора окружающие догадались о том, что у него «была точно душа», лишь когда он стал «одно только бездушное тело». Этот мир безумен — он забыл о душе, а бездуховность и есть причина распада. Только с понимания этой причины может начаться возрождение Руси, возвращение утраченных идеалов, духовности, души. Мир «идеальный» — мир духовности. В нем не может быть Плюшкина, Собакевича, Ноздрева, Коробочки. В нем есть души — бессмертные человеческие души. Он идеален во всех значениях этого слова. И поэтому этот мир нельзя воссоздать эпически. Духовный мир описывает иной род литературы — лирика. Именно поэтому Гоголь определяет жанр произведения как лиро-эпический, назвав «Мертвые души» поэмой.