Объект преступления 5 (стр. 1 из 6)

Объект преступления

[править]

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Перейти к: навигация, поиск

У этого термина существуют и другие значения, см. Объект .

Объе́кт преступле́ния — уголовно-правовая категория, которая используется для обозначения общественных институтов, которым причиняется ущерб вследствие совершения преступления. Чаще всего в числе таких институтов называются общественные отношения, а также социальные ценности, интересы и блага[1] : человек, его права и свободы, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, государственный строй и государственное управление, мир и безопасность человечества. В законодательствах различных стран мира этот перечень может варьироваться, но перечисленные объекты являются основными и охраняются практически во всех странах.

Объект преступления находит отражение в Особенной части кодифицированныхуголовно-правовых актов: преступления в них могут группироваться по разделам и главам по признаку родового объекта преступления[1] . Объект преступления рассматривается в числе элементов состава преступления.

Учение об объекте преступления в основном разрабатывалось российскими и советскими теоретиками[2] . В зарубежном уголовном законодательстве, преимущественно использующем формальное определение преступления, объект преступления как самостоятельная категория редко выделяется, а для классификации уголовно-правовых норм при их кодификации используются другие критерии (вплоть до расположения их в алфавитном порядке)[3] . В некотором роде аналогичным категории «объект преступления» является используемая теоретиками реалистического направления англо-американской уголовно-правовой науки категория «уголовно-наказуемый вред», понимаемая как утрата общественных ценностей (жизнь, свобода, честь и день­ги; общая безопасность; социальные, семейные и религиозные фор­мирования; общая мораль; социальные ресурсы; общий прогресс; личная жизнь) в результате совершения преступления[4] .

Понятие объекта преступления

Исходно (середина XIX века) учение об объекте преступления разрабатывалось в рамках нормативистского направления в уголовном праве. Нормативистская теория рассматривала преступление как нарушение формальной нормы права; соответственно этому объектом преступления в ней объявлялась сама уголовно-правовая норма[5] . Данная позиция была подвергнута научной критике как не учитывающая реальной сущности преступления. Н. С. Таганцев писал по этому поводу:

Норма права сама по себе есть формула, понятие, созданное жиз­нью, но затем получившее самостоятельное, отвлеченное бытие… Всякая юридическая норма, как отвлеченное положение, может быть оспариваема, критикуема, непризнаваема; но только норма, имеющая реальную жизнь, может быть нарушаема

Если мы будем в преступлении видеть только посягательство на норму, будем придавать исключительное значение моменту противоправ­ности учиненного, то преступление сделается формальным, жизненепригодным понятием, напоминающим у нас воззрения эпохи Пет­ра Великого, считавшего и мятеж, и убийство, и ношение бороды, и срубку заповедного дерева равно важными деяниями, достойны­ми смертной казни, ибо все это виноватый делал, одинаково не стра­шась царского гнева

— Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. В 2-х т. Т. 1. М., 1994. С. 29, 31.

Тогда же была предложена и другая теория, предполагавшая, что объектом преступления является некое субъективное право лица. Так, В. Д. Спасович писал, что «преступ­ление есть противозаконное посягательство на чье-либо право, столь существенное, что государство, считая это право одним из необходи­мых условий общежития, при недостаточности других средств ох­ранительных, ограждает ненарушимость его наказанием»[6] .

Эта позиция также была подвергнута критике Н. С. Та­ганцевым, который отмечал в связи с этим, что «пося­гательство на субъективное право составляет не сущность, а толь­ко средство, путем которого виновный посягает на норму права, на которой покоится субъективное право… Право в субъективном смыс­ле в свою очередь представляет отвлеченное понятие, как и норма, а потому само по себе, по общему правилу, не может быть непос­редственным объектом преступного посягательства, пока оно не найдет выражения в конкретно существующем благе или интере­се… Для преступного посягательства на такое право… необходимо посягательство на проявление этого права»[7] .

После Октябрьской революции в советском уголовном праве утвердилась концепция, согласно которой объектом преступления являются охраняемые уголовным правом общественные отношения; данная позиция продолжает оставаться актуальной и фигурирует во многих современных учебных пособиях и научных изданиях[8] .

Общественные отношения состоят из трёх элементов: субъекты (участники, стороны общественного отношения), предмет (та вещь или благо, по поводу которой существуют отношения), а также социальная связь между участниками (содержание отношения)[9] .

В качестве объекта преступления в рамках данной теории может рассматриваться система типовых, устойчивых общественных отношений определённого вида в целом, либо индивидуальная социальная связь, нарушенная конкретным преступлением[10] .

При этом под общественными отношениями понимаются три основных типа отношений[11] :

  • Между физическими лицами (на них посягают изнасилование, клевета, убийство).
  • Между физическим лицом и государственными (общественными) институтами (государственная измена).
  • Комбинация двух предыдущих типов: комплексные отношения, в которых присутствуют как связи «личность — личность», так и «личность — государство» (например, при совершении террористического акта).

Согласно данной теории, преступление может нарушать различные элементы общественных отношений: преступник может непосредственно воздействовать на их субъектов, применяя к ним физическое или психическое насилие, на предмет, по поводу которого возникают общественные отношения, или непосредственно на взаимосвязь между участниками общественного отношения, препятствуя осуществлению какой-либо деятельности или уклоняясь от выполнения социальной обязанности[12] .

Данная теория подвержена критике: так, профессор А. В. Наумов отмечает, что данная теория пригодна не для всех преступлений, которые предусмотрены уголовным законом: так, если определение объекта кражи с данных позиций является несложным (это общественные отношения собственности), то определение объекта, допустим, преступлений против жизни как неких общественных отношений является весьма проблематичным; следовательно, данная теория не является универсальной[13] . Объектом преступлений против жизни в рамках данной теории называются общественные отношения, охраняющие жизнь, однако А. А. Тер-Акопов по данному поводу писал следующее: «Признавать в качестве сущности убийства нарушение порядка отношений, охраняющих жизнь человека, — значит переставлять ценности с ног на голову: признавать основной социальной ценностью не человека, а общественные отношения в которые он входит и которые существуют, собственно, ради него»[14] .

В числе других трактовок объекта можно назвать, например, такую: объект преступления — «тот, против кого оно совершается, то есть отдельные лица или какое-то множество лиц, материальные или нематериаль­ные ценности которых, будучи поставленными под уголовно-право­вую охрану, подвергаются преступному воздействию, в результа­те чего этим лицам причиняется вред или создается угроза причи­нения вреда»[15] .

В изданных недавно пособиях по уголовному праву, подготовленных научными сотрудниками Института государства и права РАН, а также преподавателями Московского государственного университета предлагается вернуться к теории объекта преступления как правового блага, которая была разработана в конце XIX века представителями классической и социологических школ уголовного права[16] [17] .

Суть данной позиции в достаточно современной форме выразил Н. С. Таганцев:

Жизненным проявлением нормы может быть лишь то, что вызы­вает ее возникновение, дает ей содержание, служит ей оправдани­ем — это интерес жизни, интерес человеческого общежития, упот­ребляя это выражение в широком собирательном значении всего того, что обусловливает бытие и преуспеяние отдельного лица, об­щества, государства и всего человечества в их физической, умствен­ной и нравственной сферах. Жизнь общественная в ее индивиду­альных и общественных проявлениях творит интересы и вызыва­ет их правоохрану, в силу чего эти интересы получают особое зна­чение и структуру, облекаются в значение юридических благ и как таковые дают содержание юридическим нормам и в то же время служат их жизненным проявлением, образуя своей совокупностью жизненное проявление правопорядка, При этом, обращая интерес жизни в правовое благо, право не только признает бытие этого ин­тереса, не только дает ему охрану и защиту, но видоизменяет его в объеме, форме, иногда даже в содержании, сглаживая его част­ный, индивидуальный характер и придавая ему социальное, обще­ственное значение… Таким образом, посягательство на норму пра­ва в ее реальном бытии есть посягательство на правоохраненный интерес жизни, на правовое благо

Такими правоохраняемыми ин­тересами могут быть: личность и ее блага — жизнь, телесная не­прикосновенность, личные чувствования, честь, обладание или поль­зование известными предметами внешнего мира; проявление лич­ности вовне, свобода передвижения и деятельности в ее различных сферах; возникшие в силу этой деятельности известные отношения или состояния — их неизменяемость, ненарушимость; различные блага, составляющие общественное достояние, и т. п. Причем, ко­нечно, не всякий интерес этих групп получает правоохрану, а только тот, который может иметь общественное значение… Охраняемые ин­тересы могут иметь реальный характер — жизнь, здоровье, непри­косновенность владения, или идеальный — честь, религиозное чув­ство, благопристойность и т. д. Эти интересы могут принадлежать отдельному лицу, физическому или юридическому, или отдельным общностям, существующим в государстве, или всей совокупности об­щественных факторов, всему обществу, или, наконец, государству как юридически организованному целому… Правоохрана может от­носиться или к самому интересу, защищая его непосредственно от разрушения, уничтожения или изменения, или охрана может быть направлена на юридическое отношение лица к такому благу — ох­рана возможности и свободы владеть, распоряжаться или пользо­ваться таким благом или интересом


Copyright © MirZnanii.com 2015-2018. All rigths reserved.