Умысел и его виды 4

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ3

1. РАЗВИТИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ВИНЕ5

1.1 История развития уголовного законодательства о вине5

1.2 Понятие умысла в российском законодательстве9

2. УГОЛОВНО – ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА УМЫСЛА13

2.1 Уголовно – правовая характеристика прямого умысла13

2.2 Косвенный умысел в уголовном праве России17

2.3 Характеристика других видов умысла в теории уголовного права20

3. ОТГРАНИЕЧЕНИЕ КОСВЕННОГО УМЫСЛА ОТ ПРЯМОГО УМЫСЛА, ПРЕСТУПНОГО ЛЕГКОМЫСЛИЯ И КАЗУСА25

3.1 Отграничение косвенного умысла от прямого умысла25

3.2 Разграничение косвенного умысла от преступного легкомыслия и казуса30

ЗАКЛЮЧЕНИЕ34

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ36


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы данной работы состоит в том, что правильное определение вида умысла лица существенно влияет на квалификацию совершенного им деяния и вид назначаемого ему наказания.

В науке уголовного права наиболее устоявшимся можно считать определение состава преступления как совокупности установленных уголовным законом объективных и субъективных признаков,

К тому же впервые непосредственно в уголовное законодательство России 1996 г. введены понятия прямого и косвенного умысла и даны определения каждому из них.

В российском уголовном праве принцип вины является одним из важнейших. Он означает, что за случайное причинение любого вреда при отсутствии вины лица оно не должно нести уголовную ответственность. Вина в форме умысла или неосторожности - необходимое условие уголовной ответственности.

Границы и условия применения принципа вины определяются во многих нормах Общей и Особенной части УК РФ.

В уголовно-правовой науке есть две основные теории вины: 1) оценочная (нормативная, этическая), когда вина лица за совершенное деяние сводится к оценочной (социальной, нравственной, политической) характеристике ее судом, формулируемой в его упреке; 2) психологическая, представляющая собой субъективное (внутреннее, психическое) отношение лица к своим общественно опасным и противоправным действиям или бездействию и их общественно опасным последствиям.

Объектом исследования данной курсовой работы являются правовые нормы, посвященные вопросам определения умысла в уголовном праве.

Предметом исследования данной работы являются основные виды, сущность и понятие умысла.

Цель работы рассмотреть умысел как форму вины в уголовном праве России и его (умысла) виды.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

- в результате изучения профилирующей рассмотреть историю развития уголовного законодательства о вине;

- раскрыть понятие умысла в российском законодательстве;

- дать уголовно – правовую характеристику прямого умысла;

- охарактеризовать косвенный умысел в уголовном праве России

- дать характеристику других видов умысла в теории уголовного права

- проанализировать отграничение косвенного умысла от прямого умысла

- выявить разграничение косвенного умысла от преступного легкомыслия и казуса.


1. РАЗВИТИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ВИНЕ

1.1 История развития уголовного законодательства о вине

Уголовное уложение 1845 г. (ст. 48) определяет, таким образом, понятие умышленной виновности: преступное деяние почитается умыш­ленным, не только когда виновный желал его учинения, но также когда он сознательно допускал наступление обусловливающего преступность сего деяния последствия.

По поводу этого определения в объяснительной записке указано: понятие умысла или вины умышленной определяется двумя признаками - сознанием совершаемого и направлением воли, хотением (в современном законодательстве - желанием). Хотение соста­вляет главный момент этого вида виновности, так как желать или даже и допускать что-либо возможно только при сознании желаемого. Поэтому комиссия в свое определение первого вида умысла и внесла только момент хотения, не упоминая о сознании действующего, хотя, само собой разу­меется, что при разрешении в каждом отдельном случае вопроса об умышленности этого рода суд должен, прежде всего, установить налич­ность сознания, а потом уже определить направление воли действовав­шего1 .

В Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. в качестве «необходимого обобщения» обязали при определении наказания в каждом отдельном случае различать, совершено ли преступление лицом в сознании причинённого вреда или по невежеству и несознательности.

В ряде случаев уголовное законодательство первых лет революции общим образом упоминало об умышленности тех или иных действий. Уже в декрете СНК (Совета Народных комиссаров) от 16 ноября 1917 г. о роспуске Петроградской городской думы говорилось о предании суду виновных в умышленной порче или уничтожении городского имущества... Определяя покушение, Руководящие начала по уголовному праву 1919 г. говорили о том, «совершивший выполнил все, что считал необходимым для приведения своего умысла в исполнение...». Следует, однако, заметить, что не только ни в одном из этих случаев не делалось попытки раскрыть содержание умысла, но и сама терминология не отличалась чёткостью. В декрете СНК от 29 января 1920 г. «О порядке всеобщей трудовой повинности» упоминалось, например, о «намеренной порче орудий труда и материалов», а декретом ВЦИК от 20 марта 1920 г. к подсудности революционных военных железнодорожных трибуналов были отнесены «все виды умышленного и корыстного посягательства как на имущество железнодорожное, так и на вверенное дорогам для перевозки»1 .

Более того, иной раз законодатель придавал необходимости предотвращения серьёзного вреда настолько важное значение, что считал целесообразным в значительной мере или полностью уровнять случаи умышленного и неосторожного причинения. При этих условиях трудно сказать, что именно законодатель понимал в то время под умыслом, каким образом он отграничивал его от неосторожности и соотносил с целью, мотивом, заведомостью или «намеренностью» соответствующих действий. Положение дополнительно осложнялось тем, что в уголовном законодательстве того периода упоминания о субъективной стороне преступления вообще встречались довольно редко.

Так, Б.В.Здравомысловподчёркивает, что положения ст. 11 УК РСФСР 1922 года неизвестны Руководящим началам по уголовному праву РСФСР 1919 года. Указывая, что ст. 11 не делает различия меду умыслом и неосторожностью по наказуемости и что такое различие проводится лишь кое-где в Особенной части кодекса, А. Эстрин «для параллели» напоминает, что по Уложению 1903 г. одинаковая наказуемость неосторожных и умышленных деяний устанавливалась лишь в отношении проступков , тогда как преступления, совершённые по неосторожности, подлежали наказанию в особо указанных законом случаях1 .

Предложение об отсутствии прямой связи между определением умысла в УК РСФСР 1922 года и его пониманием в предшествующем законодательстве подтверждается также тем, что предпринимавшиеся в первые годы революции попытки кодифицировать законодательство приводили не к тому решению, которое давала ст. 11.

Статья 10 УК РСФСР 1926 года воспроизвела эту формулировку, внеся в неё важное редакционное уточнение: «действовали умышленно, т.е. предвидели...». Как видно, и в том, и в другом документах умысел и неосторожность рассматривались, однако, не в качестве субъективного основания уголовной ответственности, а «всего лишь» как своего рода условие наказуемости преступлений. В этом нельзя не видеть отдаленного отзвука настроений, отчётливо выраженных за четыре года до этого проекта Общей части Комиссии общеконсультативного отдела НКЮ.

По мере развития событий эти настроения всё более выветривались. Поначалу эта эволюция, как часто бывает, выразилась в том, что формулировке статьи 10 УК РСФСР стали придавать смысл не сущий, а должный. В изданном в 1952 году учебнике Общей части тотчас же вслед за констатацией того, что «лишь при наличии умысла или неосторожности к лицу, совершившему общественно опасное действие, может быть применено наказание», подчёркивалось: «Установление субъективной стороны состава преступления... является необходимым условием правильной квалификации... и правильного осуществления задач социалистического правосудия»2 .

Последовавшие изменения законодательства свидетельствовали о том, что законодатель был склонен признать за субъективной стороной более фундаментальное, чем прежде, значение.

С одной стороны, в определении оснований уголовной ответственности, ранее отсутствовавшем в законодательстве, умысел и неосторожность были охарактеризованы как необходимая составная часть этих оснований. «Уголовной ответственности и наказанию, - устанавливает ст. 3 Основ 1958 г., - подлежит только лицо, виновное в совершении преступления, то есть умышленно или по неосторожности совершившее предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние».

С другой - законодатель уделил большее, чем до этого, внимание разработке самого определения умысла. Наиболее важным событием в этом отношении явилось включение в это определение (в ст. 8 Основ 1958 года) указания на сознание лицом общественно опасного характера своего действия или бездействия. В результате определение умысла включило, наконец, в свою орбиту формальные преступления. Однако эти изменения отнюдь не исчерпывают возможностей совершенствования законодательного определения умысла и далеко не удовлетворяют необходимости в этом.


Copyright © MirZnanii.com 2015-2018. All rigths reserved.