Функции средств массовой информации в системе государственной власти (стр. 3 из 6)

Последствием этого положения становится невидимая цензура, обращение СМИ к манипуляторским методам воздействия на аудиторию. «Чем лучше мы понимаем, как функционирует определенная социальная среда, – пишет П. Бурдье – тем яснее становится, что составляющие ее люди манипулируемы в той же степени, что и манипулируют. Они тем лучше манипулируют, чем больше манипулируемы и чем меньше отдают себе в этом отчет»[2] .

Манипулирование СМИ информацией осуществляется, прежде всего, тем, что выбирая для демонстрации (публикации, озвучивание) определенного рода факты и события и игнорируя другие (в частности, в силу того, что они не могут привлечь внимание широкой аудитории) СМИ, и прежде всего телевидение, фактически не отображает реальность, а ее конструирует, заставляя поверить в то, что именно является важным, значимым, а что, как бы, не существует, формируя таким образом определенную картину мира и мобилизуя социальные группы в поддержку тех или иных идей, событий. Еще одна сторона медиократии – власти СМИ [3] – предлагать готовые, банальные идеи, которые не требуют размышлений для своего усвоения, эксплуатация при этом самых простых инстинктов человека и формируя его мировоззрение в определенном направлении. В особенности этим «грешит» телевидение. На первый взгляд, самое доступное и демократичное средство массовой информации, телевидение постоянно и направленно, ориентированное на вкусы и запросы большинства, в погоне за привлечением внимания этого большинства, поднятием рейтинга передач (а значит и рекламных поступлений). Фактически телевидение, подчеркивает Пьер Бурдье, «способствует установлению извращенной формы прямой демократии… телевидение, управляемое рейтингом, способствует оказанию рыночного давления, не считающегося свободным и просвещенным потребителем. Это не имеет ничего общего с демократическим выражением рационального и просвещенного общественного мнения и общественного разума…»[4] .

И общий вывод П. Бурдье по проблеме взаимоотношений СМИ -бизнес: один из парадоксов состоит в том, что конкуренция, всегда представляемая нам условием свободы оказывает обратное влияние на поле культурного производства, испытывающие коммерческое давление: оно имеет своим следствием профанацию, цензуру и даже консерватизм.

Еще один важный вывод касается давления СМИ в погоне за рейтингом, коммерческим успехом, на политические процессы. СМИ находятся в постоянной конкурентной борьбе друг с другом и СМИ испытывая воздействия со стороны политических институтов, оказывают все большее влияние на деятельность этих институтов в направлении утверждения плебисцитарных форм демократии, политической демагогии и популизма. В этом проявляется еще одна сторона медиократии современного общества.

Вышесказанное относительно давления на СМИ факторов, связанных с рыночными отношениями или действиями властных структур вовсе не означает, что они, СМИ, перестали служить гражданскому обществу. Речь идет о другом. Те механизмы, которые раньше позволяли гражданскому обществу воздействовать на СМИ и направлять их политику в современных условиях начинают все больше давать сбои. Существование множества независимых от государства СМИ, потенциально обладающие возможность представлять весь спектр позиций имеющихся в обществе по той или иной проблеме, способствовать формированию компетентного общественного мнения по наиболее значимым вопросам, развитию культурного потенциала человека и т. д. является еще недостаточным условием для решения обозначенного круга задач. И связано это, в первую очередь с тем, что механизмы контроля общества за деятельностью СМИ через просмотр (прослушивание, чтение) соответствующих передач, чтение статей порождает нередко совершенно иного рода эффекты, о которых говорилось выше (погоню за сенсацией, пересказ банальностей, эксплуатацию низменных чувств человека и т. п.), а права граждан остаются пустой формальностью, поскольку они не имеют прямого доступа к средствам производства информации, выражения автономных мнений.

СМИ и российское государство

Естественен вопрос: насколько все выше сказанное имеет отношение к России? Медиоструктуры, которые менее развиты, чем медиоструктуры западных стран. Ответ может быть только один: имеет самое непосредственное отношение. Во-первых, потому, что некоторые новейшие тенденции развития медиоструктур и изменения их положения в обществе проявляются в России даже ярче чем во многих странах запада. Во-вторых, ставя перед собой задачу, показать механизм функционирования СМИ в обществе. Необходимо выбрать правильный вектор развития, учитывающий, в том числе, те трудности развития СМИ, с которыми сегодня столкнулся Запад. Иначе через некоторое время мы просто поменяем одни проблемы на другие.

Специфические российские проблемы в сфере деятельности СМИ связаны с переходом от одной советской модели прессы к принципиально иной, основанной на отмене прямой цензуры и рыночных отношений. Первоначальная эйфория, связанная со сменой модели прессы, получением СМИ свободы довольно быстро сменилось пониманием сложности этого перехода, трезвой оценкой того кризисного состояния, в котором очутилась пресса к середине 90-х годов. Союз журналистов России, выпускающий ежегодник «Средства массовой информации России», 1997 год. Анализ, тенденции прогноз» так охарактеризовал основные черты кризиса российской прессы:

– общий спад тиражей- в 8 раз за последние 8 лет (спад центральной прессы в 15 раз);

– образование «мутного» рынка прессы, в котором отсутствуют финансовая и тиражная прозрачность изданий (указание ложного, завышенного в рекламных целях тиража стало нормой, зачастую неясно, кто финансирует издание, является его реальным владельцем);

– застой и разрушительные процессы в российской полиграфии: 40% полиграфических мощностей - это архаичная высокая печать (в местных типографиях – 70%), в результате чего издатели предпочитают размещать заказы за рубежом; в 1997 году российские издатели оставили на Западе 750 млн. долларов США, 56% наших журналов и 15% газет печатаются за границей, это сопровождается простоем российских типографий и отсутствием инвестиций;

– нарастает концентрация и монополизация рынка СМИ, практически все центральные и часть местных средств массовой информации скуплены и поделены между медиа-холдингами, что приводит к потере независимости СМИ и их использование в качестве «орудий» в информационных межбанковских войнах;

– рост социальной незащищенности журналистов, средняя зарплата большинства из которых не превышала в 1997 году 500 тыс. рублей (в наше время - 500 рублей);

– нарастают негативные явления в самом содержании СМИ: все больше «заказных» статей, передач и скрытой рекламы, непроверенных материалов и неточных сведений; СМИ все в большей степени выступают не средством информирования населения, а средством манипулирования общественным мнением;

– в результате, судя по всем опросам общественного мнения, растет отчуждение СМИ от общества, все больше людей не доверяют информации, полученной от СМИ.[5]

Особые причины кризиса (помимо объективных, связанных с общей неблагоприятной ситуацией в стране, объективными трудностями смены модели прессы) Союз журналистов видел в отсутствии у государства какой-либо внятной политики в области СМИ, пробелы в законодательстве, в особенности «выпадения» СМИ из отношений собственности, в результате чего закон о СМИ плохо регулирует отношения и проблемы СМИ. Раскрывая и детализируя свои выводы о кризисе российской прессы, авторы отмечают:

– что пресса, будучи брошена в рынок, перестала быть объектом культуры и информации, а стала одним из товаров, наравне с водкой и джинсами;

– что конкуренция изданий и каналов, не способствует улучшению качества прессы, что огромные различия в степени насыщенности периодическими изданиями отдельных регионов России (перепад более чем 30-ти кратный) это уже не отклонения в рамках одной модели прессы – это принципиально разные типы информационного взаимодействия между властью, обществом и человеком, принципиально разная роль прессы в этом взаимодействии;

– что главной тенденцией в отношениях власти и СМИ стало вырождение политики государственного протекционизма и замена ее политикой патернализма со стороны власти, создание «ручной», «карманной» прессы;

– что усиливается расслоение журналистского корпуса на редакторов, тяготеющих к властной и бизнес элите, и журналистов, тяготеющих к гражданскому обществу;

– что руководители ведомств игнорируют соответствующий Указ Президента и не реагируют на критику в свой адрес, требуют платы от журналистов за предоставление информации.

И, пожалуй, самый значимый уточняющий вывод – российская пресса реально независима лишь от читателя, зрителя, слушателя.

Выработка механизмов, которые реально сделали бы СМИ зависимыми от тех, кто их читает, слушает и смотрит, должна была бы составлять основной приоритет законодательной и законоприменительной деятельности. Но ничего похожего не наблюдается и потому реальная конкуренция между журналистами и их изданиями (компаниями) все больше подменяется состязанием сенсаций, скандалов и компроматов. Мало того, отсутствие финансовой независимости превращает СМИ из информационных источников в политическое оружие групп, кланов, элит и т. д., где отсутствие самоокупаемости СМИ компенсируется его владельцу, будь то банкир или администратор области, его послушностью, управляемостью, готовностью послужить или прислуживать. В результате СМИ политизированы сверх меры: до 80% газетной площади или экранного времени посвящены не тому, как живет общество, а тому, кто и как пытается им правит.[6]