Мир Знаний

Шехтель (стр. 2 из 3)

Проект народного дома (не осуществлен), созданный в 1897 году по просьбе А.П. Чехова, с которых зодчий был дружен, впечатляет по истине классической чистотой и продуманностью плана, умением удобно и логично соединить разнородные помещения, обходясь при этом минимумом площади; в нем полностью отсутствует пустые, не работающие пространства.

В этом проекте, а особенно в проекте сооружений в "готическом" стиле - особняках, дачах, усадебных домах, усилия Шехтеля направлены к преодолению традиционной фронтальности и к выработки системы приемов, обеспечивающих всефасадность. Композиция этого сооружения Шехтеля обнаруживает новую тенденцию, предполагая не линейное передвижение по улице, а круговой обход здания. Причем будущий мастер модерна заявляет о себе в усилиях передать художественными средствами богатство смены впечатлений, возникающих в процессе передвижения. Симметричные композиции А.Н. Померанцова и Д.Н. Чичагова статичны и динамичны одновременно. Композиции Шехтеля открыты, динамичны и вместе с этим уравновешены и замкнуты в своем круговом движении. По этому так настойчиво подчеркнут в облике Народного дома мотив кругового движения. Как и в проекте народных театров, акцентирование входа дает начало и толчок вновь и вновь возникающему круговому движению.

Еще более определенно сказываются новые черты в "готических" сооружениях Шехтеля. Разработаны впервые к особняку Морозова на Спиридорновке в 1893 году принцип пространственно - планировочной организации оказался очень емким перспективным. Вряд ли этот принцип можно считать изобретением Шехтеля. Каждая эпоха стихийно рождает не многочисленные исходные принципы построения архитектурной формы, варьируемые затем в бесчисленном множестве индивидуальных творений. Находки Шехтеля относятся к их числу. То, что благодаря исключительной одаренности на первой взгляд феноменом, уникальным по своему значению, при более внимательном анализе оказывает претворенным во многих сотнях, даже тысячах вариантах. Но даже среди такого множества построек сооружение Шехтеля 1890-х годов сохраняют для русской архитектуры свое первооткрывательское значение, но и марку первоклассного творения.

В особняке Морозова нашли совершенное воплощение, и при том несколько раньше, те находки, а которых говорилось с вязи с лучшими сооружениями Шехтеля 1890-х годов в "русском" стиле - народными театрами и Народным домом. Но если применительно к ним, не смотря на более позднюю дату создания, можно говорить скоре о зарождение приемов и принципов новой архитектурной системы, то, характеризуя "готические" особняки, хочется , наоборот, подтвердить факт наличия новой системы, созданной в расчете на длительное восприятие во времени, со множества точек зрения, постоянно меняющихся в процессе движения.

Расчет на "круговое" восприятие обуславливает необычность применяемых Шехтелем приемов и средств. Выразительность особняка Морозовой определяются главным образом логикой сочетания основных объемов. Отдельные мотивы повторяются на фасадах особняка Морозовой по несколько раз, а то и десятки раз. Угловую башню поддерживают сюита башнеобразных объемов, граненой форме эркера уличного фасада вторят угловые башенки по кроям самого крупного из башнеобразных объемов, повторяются формы крытых балконов. Наконец, варьируемое на много ладов островерхое завершение окон, аркад крылец - балконов, парадного подъезда, находящее отзвук даже в контрфорсах парадного подъезда и решетке ограды, создает ощущение мечтательности и романтической приподнятости.

Сдержанное применение декора влечет за собой увеличение значимости отдельной детали и позволяет сосредоточит внимание на главном, добиться эмоциональной выразительности.

Планы, фасады, интерьеры особняка Морозова создают впечатление удивительного единства, не похожего на единство архитектурных сооружений предшествующего времени. Казалось, что центром и композиционным ядром здания является группа помещений аванзала и вестибюля, что аванзал и вестибюль - своего рода внутренний стержень, узел и отправной элемент сложной структуры особняка. Анализ подтвердил что предположение обнаружив наличие кристально ясного и простого замысла и одновременно- существования жестких принципов проектирования, применяемых от проекта к проекту. Оказалось, что планировочно- пространственная организация здания и система пропорций, ритмика, размеры тех или иных элементов вплоть до размеров мебели - все определяется соотношением исходных геометрических форм: стороны квадрата и его диагонали - длины, ширины и высота аванзала. Все без исключения остальные размеры являются кратными или производными от основных - квадрата и прямоугольника. Оказалось также, что из древнерусского зодчества заимствован и при этом творчески переосмыслен и другой прием, распространенный в хоромном строительстве, - многосоставность плана и объема, образующего несколько относительно самостоятельных групп помещений.

Непосредственная зависимость между логикой построения плана и композицией наружных объемов осмыслена и закреплена художественно. Внутренние помещения не ощущаются как нечто изолированное по отношению к наружным формам и пространству. Сложный, уступчатый объем здания как бы непосредственно взаимодействует с ним. Кроме того, облик многих интерьеров зрительно неотделим от наружных масс и объемов: одно как бы непосредственно является продолжением другого.

Живописный план здания логичен и тщательно продуман. Он возник в результате специальной заботы об удобствах и комфорте. Однако в полном согласии с эстетикой модерна они не являются самоцелью. Зодчий видит свою задачу в прямо противоположном. Его цель - заставить всеми доступными ему средствами забыть об этом, забыть во имя красоты и одухотворенности целого.

Шехтель выступает истинным певцом прекрасного не только в богатых особняках верхушки московского купечества, но и в собственном, скромном по размерам и формам доме в бывш. Ермолаевском пепеулке. Здесь тот же уют, та же забота об удобствах, виртуозная планировка 9особенно если принять во внимание неудобную, неправильную форму участка), непередаваемое словами ощущение возвышенности, покоя и гармонии, не покидающее посетителя в интерьере даже сейчас, несмотря на утрату подлинной обстановки.

Все, что Шехтель делает на протяжении следующего десятилетия, лишь уточняет и развивает принципы, к которым пришел зодчий при проектировании особняка Морозовой. Иными стали формы. Они либо совершенно утратили сходство с историческим прототипом (таковы его значительные постройки начала 1900-х годов - особняки Рябушинского на Малой Никитской и А.И. Держинского в Штатном(Кропоткинский) переулке, Московский художественный театр, типография А.А. Леввенсона в Трехпрудном переулке), либо тяготеют к "неорусскому2 стилю (так в отличие от "русского" стиля 19 века принято называть направление в модерне, стилизующее мотивы и формы древнерусского зодчества). К числу лучших сооружений Шехтеля в "неорусском" стиле относятся: комплекс павильонов русского отдела на Международной выставке в Глазго (1901), за который Шехтель в 1902 году был удостоен звания академика; Ярославский вокзал (1904), проектирование которого относится к 1902 году, собственная дача в Кунцеве (1905), дача А.АА, Левенсона, проект Народного дома (1902).

В оссобняках Рябушинского и Держинской, внешне не имеющих ничего общего друг с другом и с особняком Морозовой, выдержан общий принцип построения здания "изнутри наружу", от центрального (композиционного) ядра, та же система геометрических и математических зависимостей. Но в архитектурном образе зданий определеннее зазвучала диссинансность, трагическая гармония рубежного времени канунов и катастроф.

Выразительность и впечатляющая сила архитектурного образа особняка Рябушинского основаны на непосредственном взаимодествии контрастных, даже противоположных по своим характеристикам элементом, каждый из которых в свою очередь наделен взаимоисключающими чертами. Общий облик здания определяет противопоставление геометрически четких форм основного объема и силуэта (кубовидный объем, карнизы) и органических в своей неправильности балконов и крылец.

Великолепны интерьеры здания, как и в особняке Дерожинской, в интерьерах определеннее, чем на фасадах, выявлена изобразительность форм, тяготеющих к природным. Их красота, богатство пространственных связей невольно заставляют забыть обо всем остальном. Планировка здания, как всегда у Шехтеля, продумана и целесообразна.

Заслуживает специального упоминания перестройка здания бывшего театра Лианозова для Московского Художественного театра(1902). Поэтика молодого театра оказалась удивительно созвучной поэтике и творческому кредо зодчего. Он сумел передать в архитектурном образе интерьеров свойственное неорормантическому мироощущению модерна высокое представление о деятельности художника как о служении. О театре - как о храме искусства, месте, где происходит священнодействие. Архитектур театра - явление уникальное. Царившая в нем атмосфера состердоточенности и изящной простоты, полное отсутствие традиционной лепнины, позолоты, продуманность колористической гаммы. сКупое использование стилизованного орнамента. Где повторялся мотив волны и летящей над ними чайки, создавала у зрителя ощущения значительности самого факта приходя в театр. Зараждала трепетным ожиданием того. Что должно произойти на сцене.