Мир Знаний

Царское село, его архитектура (стр. 4 из 9)

Интерьер верхнего храма отличался величием архитектурных форм, грандиозными размерами круглых столпов, высотой внутреннего объема и хорошей освещенностью. Он имел четырехъярусный иконостас, выполненный по проекту Покровского, высота иконостаса составляла 11 метров (Фот.9). Утварь и мебель верхнего храма были изготовлены по древним образцам и создавали удивительное впечатление цельности и единства, характерных для церковного зодчества ХVII века.

Верхний храм был посвящен явлению иконы Божией Матери Федоровской, с приделом во имя святого Алексия митрополита Московского и всея Руси Чудотворца.

Из всех икон необходимо выделить Федоровскую икону Божией Матери, в честь которой был освящен главный престол собора. Чудотворная Федоровская Икона Богородицы известна с начала ХII в. и списки ее широко распространены на Руси.

В 1613 г. в Костроме в Ипатьевском монастыре Великая старица инокиня Марфа – мать первого царя династии Романовых – Михаила Федоровича, благословила на царствование своего сына перед Федоровской иконой Божией Матери и поручила его ее заступничеству. С тех пор эта икона особо почитаем всеми Романовыми.

Один из списков этой иконы находился в Федоровском соборе. Эту древнюю икону 13 марта 1910 года преподнесла Императору Николаю II московская депутатция в память пятнадцатилетия его царствования.

Над устройством Пещерного храма потрудился помощник строителя собора архитектор В. Н. Максимов, под руководством Члена Государственного Совета князя А. А. Ширинского-Шихматова, который много помог советами при созда-

Фот.9 Иконостас в верхнем храме Федоровского

Государева Собора. До 1917 г.

Фот.10 Иконостас в верхнем храме Федоровского Государева Собора. 1999 г.

нии временной церкви.

В книге воспоминаний князя Н. Д. Жевахова находим, что « князь А. А. Ширинский-Шихматов принадлежал к числу тех немногих выдающихся церковных и государственных деятелей, которые, учитывая все чрезвычайное значение церковно-государственного единства в эпоху царя Алексея Михайловича, старались вернуть церковно-государственную жизнь в ее прежнее русское русло. Глубокий знаток церковной истории, князь властною рукою срывал с церковной жизни все пристававшие к ней на протяжении веков чуждые ей наслоения, восстановляя подлинный облик ее в эпоху Св.Руси и встречая с этой стороны полную поддержку у благостного Государя Императора Николая Александровича, прямого продолжателя дела Царя Алексея Михайловича (8,с.274-278).

Как говорилось, Пещерный храм был устроен путем перенесения всего убранства временной церкви с сохранением престола во имя Преподобного Серафима Саровского Чудотворца.

Пещерный храм был освящен 27 ноября 1912 г. (ст.ст.) по Высочайшему повелению Просвященным Серафимом епископом Кишиневским, который был одним из ревнителей о прославлении Саровского угодника, в присутствии всей Императорской семьи.

По свидетельству очевидцев, отсутствие наружного света, сводчатые низкие потолки (высота около 3.6 м.) с пересекающимися арками, многочисленные углубления в стенах, заменившие окна, столь удобные для размещения в них икон, отсутствие внешнего шума, мерцание лампад, освещающие древние образа- все это отвлекало от мирской суеты и способствовало созданию в Серафимовском храме молитвенной обстановки, которая всегда составляла особую прелесть пещерных храмов, сохранившихся в наших древних монастырях и храмах.

Все стены от пола до потолка были обтянуты темной материей, панели украшены синей набойкой с темнокрасными цветами древнерусского рисунка.

Потолки – покрыты фресковым орнаментом в характере Ярославской церкви Иоанна Предтечи ХVII в. с преобладанием светло-золотистой охры. Для росписи применялись новые минеральные краски, которыми на стенах сеней были написаны изображения рая и ада, а на потолке – тверди небесной. Полы покрывали темнокрасные ковры с широкой зеленой дорожкой.

Стены алтаря сплошь обтянуты светло-золотистой парчей без рисунка. По золоту алтарной стены ярко выделялся престол с художественно оформленной дарохранительницей, семисвечником, крестом древнего вида и запрестольными иконами.

Торжественную красоту алтаря дополнял стройный полукруг небольших икон - рядниц в слабо вызолоченных окладах, поставленных на выступ восточной стены алтаря. В связи с небольшой высотой храма иконостас состоял из одного яруса местных подлинно древних икон, дополненных рядом образов, обращенных к иконе Господа Вседержателя в молитвенном положении.

Особенно сильное впечатление производили древние иконы, украшенные «басмой», т.е. изящными слабо вызолоченными листами тонкого серебра с оттиснутыми на них рисунками, которые покрывали поля на иконах и, озаряемые огнями мерцающих лампад, давали мягкий отблеск на лики образов. Эти иконы более всего придавали благолепие храму и питали молитвенное чувство богомольца.

Высокими достоинствами отличались древние иконы в иконостасе Господа Вседержателя и Тихвинской иконы Божией Матери старых московских писем, святителя Николая Чудотворца ХVI в. с приписанным житием, исполненным вновь по древним новгородским подлинникам иконописцем Н.С.Емельяновым; икона Благовещания «устюжского северного письма», выполненная Строгоновскими мастерами в Устюге, а также образ Святой Троицы ХVII в. и редкая Федоровская икона Божией Матери. Иконы были украшены драгоценными камнями, жемчугом, на многих из них имелись венцы (нимбы).

Особую красоту храму придавал восстановленный в Пещерной церкви обычай украшать иконы драгоценными пеленами, шитым шелком, золотом, «изнизанными» жемчугом. Они специально приобретались в древних русских городах, в семьях, сохранивших эти старинные украшения от предков.

Много вкуса и понимания уделили строители распределению лампад, подсвечников, паникадил и других источников света. По северной и южной стенам были подвешены ряды лампад, средняя из них (большая по размеру) подчеркивала середину полукруга. Ближе к стене располагался второй ряд лампад. Разнообразной формы подсвечники со свечами из желтого небеленого воска сочетались с окраской стен, платов, икон.

Обилие лампад и восковых желтых свечей, возжигаемых в Пещерном храме, вполне согласно с преданиями о любви Преподобного Серафима Саровского к лампадам и свечам, которые в великом множестве всегда горели и мели у него особое значение. Он сам это объяснял так: «Меня многие люди просят помолиться о них и приносят свеч и елей. Когда я читаю свое правило, то и поминаю их сначала единожды, а т.к. их много и я не могу повторить их всем на каждом месте правила, где следует, то я и ставлю эти свечи за них в жертву Богу, по одной свече, а большие – за несколько человек и говорю: «Господи, помяни всех тех людей, рабов Твоих, за их же души возжег Тебе ад, убогие сии свечи и кадила».

В этом храме напоминали о Серафиме Саровском: ковчег с частицами мощей Серафима Саровского, множество икон.

Очень искусно была выполнена мебель, которую делали для верхнего и нижнего храмов резчики по дереву Троице-Сергиевского посада.

На правом клиросе против южных дверей алтаря находилось особое кресло, показывающее Царское место. Рядом располагалась комната Их Величеств, она примыкала к южной части храма, представляла из себя продолговатую комнату, являясь как бы продолжением соми. Комната была украшена иконами, шитыми пеленами и крестами; из нее прекрасно виден алтарь и здесь можно было уединившись, не будучи никому видимым, присутствовать на богослужении.

Из царской комнаты одна дверь ведет на особый Царский выход из Пещерного храма, а другая, рядом, - в небольшой коридор, который загибаясь приводит в дьяконнк, а от сюда в самый алтарь. В этом коридоре в центре изгиба, ведущего в дьяконик, находилась молельня Императрицы. Как писалось выше, эта молельня сообщалась лестницей с молельней Императрицы при Федоровском соборе (34,с.33-72).

Формы, которые Максимов придал интерьеру Пещерного храма, очень понравились царской чете, и Николай II писал в последствии в письме к Александре Федоровне: «наша уютная пещерная церковь» (13,с.54).

Во время пребывания семьи Императора в Царском Селе Федоровский Собор являлся приходом семьи, посещавшей храм в праздничные и воскресные дни, Пещерный же храм принимал Августейших богомольцев в дни говения.

Эти дни говения хорошо запомнились Августейшей семье. Так, Великая княжна Мария Николаевна в письме от Тобольска 17 февраля 1918 г.(ст.ст.) писала: «Вспоминаем с грустью Федоровский Собор. Помните, как все мы говели в нижнем (Пещерном) храме, особо нами любимом. Там всегда бывало какое-то чудесное настроение …» (30,с.251).

Для служителей собора по эскизам В.М.Васнецова было изготовлено специальное одеяние, похожее на стрелецкий кафтан (Фот. 11 и Фот. 12). В.М.Васнецов также создал эскизы для певчих собора и эскизы облачений клира.

Максимов подписал сдаточную (техническую) опись церкви при передаче ее в ведомство дворцового коменданта 5 марта 1913 г. Однако в бумагах, прямо говорящих об авторстве Федоровского храма, имя Максимова не упоминается, считался автором тот, кто подписал проект (13,с.54-55).

По окончании в октябре 1913 года всех строительных работ, возник вопрос о настенной росписи всего собора, предусмотренной проектом Покровского. По указанию Николая II роспись Федоровского собора должна была быть выполнена по образцам церкви Иоанна Предтечи на «Толчках» в Ярославле и Храма Воскресения в Ростовском Кремле. Учрежден специальный комитет, под председательством К.Ширинского-Шихматова, в составе: ктитора Д.Н.Ломана, представителей дворцового управления гр.Бобринского (археолога), академика архитектуры Покровского В.А. и др. В связи с этим члены комитета выезжали в Ярославль и Ростов (21). Царю был представлен в Александровском дворце обширный изобразительный материал по этим храмам в виде цветных фотографий, копий живописи и т.п. Все представленные материалы были одобрены. Роспись Пещерного храма была выполнена художниками-живописцами И.Щербаковым, Н.Пашковым при участии В.М.Васнецова. Художником Емельяновым были начаты пробы росписи Верхнего храма собора, но вследствие сырости стен и начавшейся в 1914 году войны эти работы пришлось остановить.