Мир Знаний

Загородные царские резиденции (стр. 5 из 6)

Из собственноручных повелений Петра I от 29 августа и 8 октября 1721 года и от 25 апреля и 13 июня 1723 года можно заметить особую заботу царя об украшении своего любимого Петергофского сада. Он подробно указывает в повелениях как производить работы, направлять воду к каскадам, гротам и фонтанам, где разместить статуи. В одном из этих повелений значится: " Передъ большою кашкадою по верху делать исторiю Еркулову, который дерется съ гадомъ семиглавымъ, называемомъ гидрою, изъ которыхъ головъ будетъ идти вода по кашкадамъ". Из этого указания видно, что Петр I предполагал поставить статую Геркулеса, поражающего гидру, как украшение наверху каскада подобно тому, как в последствии при императрице Анне Иоанновне поставлены были изображения драконов над каскадами напротив Монплезира.

Темп строительных работ в Петергофе возрастал в связи с одержанными победами на море при Гангуте (1714г.) и Гренгаме (1720г.) и по мере укрепления экономической и государственной мощи России. В осуществлении замыслов Петра I по оформлению архитектурных и фонтанных сооружений и разработке проектов дворцов и фонтанов принимали участие архитекторы Ж. -Б. Леблон, И. Ф. Браунштейн, Н. Микетти, М. Г. Земцов, Т. Усов, инженер-гидравлик В. Туволков, фонтанный мастер П. Суалем, садоводы Л. Гарнихфельд и Н. Борисов, скульпторы К. Б. Растрелли, Н. Пино, К. Оснер. Трудоемкие работы по рытью каналов, разбивке аллей и возведению дворцов на низкой болотистой местности выполняли крепостные и солдаты. Отделка внутренних помещений и отливка статуй велась командами "Московской оружейной палаты" и "вольными" мастерами.

Постройка Большого Петергофского дворца начата в 1715г. по проекту архитектора Леблона. Дворец этот составляет в настоящее время среднюю часть всего Большого дворца. Петергофский дворец был одним из любимых мест пребывания Петра I. император в своем дворце был простым помещиком, заботливым о сохранности его во всех мелочах. До 1723 года посещение этого дворца посторонним лицам дозволялось только по особым приглашениям и разрешениям царя. Для гостей были написаны самим императором особые правила при посещении дворца:

"1) Никто не имеетъ ехать въ компанiю или после, кому нумеръ постели не данъ будетъ, разве съ такимъ деломъ, которое времени не терпитъ.

2) Людей своихъ, которые впяти классахъ, более не долженъ взять какъ одного. А которые ниже, никакого служителя.

3) Кому дана будетъ карта снумеромъ постеле, тотъ тутъ спать имеетъ, не перенося постели, ниже другому дать, или отъ другой постели что взять.

4) Неразуфся ссапогами или башмаками не ложится на постели.

5) Равнымъ же образомъ по сему и съ яхтою поступать во всемъ. "

О цветущем состоянии Петергофа в конце царствования Петра Великого, можно судить по запискам Берхгольца. Поехав в Петергоф 31 июля 1721 года, он говорит: "до Стрелиной мызы, которая будет царским загородным дворцом, мы ехали благополучно, по очень веселой дороге, через рощи, и мимо многих дач, выстроенных знатными вельможами в угодность царю, и делающих дорогу весьма приятною". По приезду в Петергоф, Берхгольц увидел буер царя, приближавшийся к каналу, обязан был отложить осмотр Петергофа, потому что в присутствии Петра посторонних посетителей в сады не пускали. Только на следующий день, 1 августа, Берхгольц мог осмотреть со своими гостями Петергоф. При осмотре Монплезира он заметил, что главное убранство этого дворца заключается в множестве прекрасных картин голландской школы. Смотритель рассказывал ему, что царь, приезжая в Петергоф, обычно ночевал в Монплезире. О главном двухэтажном дворце, построенном на возвышенности, Берхгольц говорит, что главный корпус дворца состоит из двух этажей, из которых нижний только для прислуги, а верхний для царской фамилии. Внизу – большая прекрасная прихожая, с красивыми колоннами, а вверху – великолепный зал, откуда открывался прекрасный вид на море, и можно рассмотреть вдали, на право Петербург, а несколько левее – Кроншлот. Берхгольц говорит, что комнаты дворца очень маленькие, но красивые, украшены хорошими картинами и уставлены красивой мебелью. Особенно замечателен кабинет царя, где находится небольшая библиотека, состоящая из разных голландских и французских книг. Кабинет этот отделан одним французским скульптором, и отличается своими различными, прекрасными украшениями. Из числа многих картин, в доме одна помещена над крыльцом, очень большая, показывающая сражение, в котором русские разбивают и обращают в бегство шведов. Царь написан на картине превосходно, и чрезвычайно похож; можно узнать также Меншикова и многих других генералов. Позади дворца другой сад, очень красиво расположенный, а за ним зверинец. С лицевой стороны дворца, спускается в нижний сад тремя уступами великолепный каскад, который такой же широкий, как сам дворец. Он выложен камнями и украшен свинцовыми и позолоченными фигурами по зеленому полю.

Нижний сад, через который прямо против главного корпуса и каскада проходит широкий и весь выложенный камнем канал, - наполнен цветниками и красивыми фонтанами. Большой канал в саду идет довольно далеко, до самого залива, и имеет с обеих сторон хорошие, крепкие плотины, а на переднем конце гавань. По этому каналу можно дойти до самого каскада под главным корпусом дворца. Нижний сад окружен многими красивыми и веселыми аллеями, проведенными через облегающую его рощу. Две самые большие из них, с обеих сторон сада ведут через рощу к двум увеселительным дворцам, находящимся на одинаковом расстоянии от Петергофа, т.е. от большого нагорного дворца. Стоящий вправо называется Монплезиром. В его саду, также окруженном рощей, много прекрасных кустов, аллей и цветников, большой выложенный камнем пруд, по которому плавают лебеди и другие птицы, особенный домик для мелких птиц, и разные другие увеселительные предметы. Сад и дом Марли на левой стороне Петергофа устроен точно также как Монплезир. Таким образом, Петергоф состоит из четырех отдельных садов, которые окружены рощами и водой, и все связаны между собой.

Берхгольц, в дневнике своем, упоминает также о посещении Петром Великим Петергофа, вместе с иностранными принцами и многочисленной свитой, 13 августа 1723 года, после торжественной встречи русским флотом ботика Петра Великого, "Дедушки русского флота". "Около половины второго, говорит Берхгольц, подъехали к Петергофу. Немедленно по нашему прибытию, мы вошли в прекрасный, большой канал, протекающий прямо перед дворцом. Император сам ввел в него флотилию, и мы, пройдя половину канала, продолжали путь по одному из шлюзов. Все суда, около 115, выстроились потом по обеим сторонам канала. Когда все вышли на берег, император начал водить его высочество (герцога голштинского) и всех прочих знатных гостей всюду, как по саду, так и по домам. В особенности хороши были фонтаны, изобилующие водой.

В последние два года царствования Петра I, хотя особых новых сооружений в Петергофе построено не было, но все исполненное в царствование Петра Великого доказывает, что Петергофу положено было прочное основание.

При Петре Великом Петергоф имел значение уединенного летнего местопребывания государя, где свободный от стеснительных условий придворной жизни, государь мог по желанию распределять время своих занятий. При таком значении Петергофа, он не мог быть местом многолюдных праздников и народных гуляний, которые впоследствии столько удивляли современников своей пышностью и многолюдством стекавшейся публики.

ЦАРСКОЕ СЕЛО

На месте Царского Села находилась чухонская деревня, называвшаяся Сарская, или Saari-mojs, что значит "возвышенная, или верхняя, мыза", название Царское Село установилось в 1728 году. Существует рассказ, будто эта мыза называлась Сарской по имени ее владелицы госпожи Сарры, к которой Петр I заезжал попить молока. На самом деле название происходит от слова "saari", т.е. возвышенность, чему свидетельствует возвышенное положение Царского Села над окрестностями Петербурга.

По документам известно, что указом от 31 мая 1708 года Петр I эту мызу с пятью другими: Пурколовом (Пулково) , Славянскою, Антелью (Колпино) , Коноповскою и Мозинскою и со всеми зависевшими от них во время шведского владения деревнями, приказал "приписать к комнате ее царского величества". До этого местность принадлежала Меншикову.

Официальное название Царское село утвердилось с 1725 году, однако некоторое время оно называлась Благовещенским, по имени церкви, построенной в 1724 году и вскоре сгоревшей.

История Царского села преимущественно история строительства императорских дворцов, потому что это место долгое время имело значение только загородного дворца. При всем этом еще при Петре I в окрестностях села было поселено до 200 семейств русских крестьян в основном разных мастеровых и ямщиков. Но население села состояло только из церковного причта, караульных солдат и придворных служителей.

В 1713 году на мызе Сарской были открыты первые кирпичные заводы, в следующем году сюда были присланы плотники и уже в 1715 году присланы переведенцы, 200 дворов из "семьянистых и зажиточных".

В1710 году построены деревянные хоромы с четырнадцатью окнами и шестью светлицами, в которых "их царские величества, в прибытия свои, изволили иметь пребывание". В это же время построены две особые деревянные светлицы и службы для придворных дам, а также положено основание сада, названного после Старым. Тогда были разведены Английский и Новый сады, затем была построена деревянная оранжерея для иностранных плодовых деревьев.

Летом 1718 года в Царском селе были заложены каменные палаты в два этажа. Первые каменные постройки возводились в 1718-1723 гг. под руководством архитекторов И. -Ф. Браунштейна и И. Ферстера. Так было положено начало строительству Екатерининского дворца. Уже в 1719 году Екатерина I принимала императора в саду и угощала обедом в новом дворце. Петр остался очень доволен угощением и постройкой, любовался видами из дворца. Иностранные гости, побывавшие в нем, нашли его изящным, Екатерина всячески угождала царю, в разговоре она называла его батюшкой. Петр не мог обойтись без Екатерины, куда ехал он, туда и она. Государыня в походах царя переносила все невзгоды. Так во время Персидского похода она должна была сбрить волосы (у государыни были белокурые волосы, она красила их в черную краску) и носить теплую меховую шапку, защищавшую ее от палящего солнца.