Смекни!
smekni.com

Жизнь Александра 1 (стр. 2 из 8)

Далее, перестройка государственного порядка на право­вых уравнительных началах требовала подъема образова­тельного уровня народа, а между тем осторожное, частичное ведение этой перестройки вызывало двойное недовольство в обществе: одни были недовольны тем, что разрушается старое; другие были недовольны тем, что слишком медленно вводится новое. Отсюда представлялась правительству необ­ходимость руководить общественным мнением, сдерживать его справа и слева, направлять, воспитывать умы.

Наконец, ряд войн и внутренних реформ, изменяя вместе с внешним, международным положением государства и внутренний, социальный склад общества, колебал государ­ственное хозяйство, расстраивал финансы, заставлял напря­гать платежные силы народа и поднимать государственное благоустройство, понижал народное благосостояние.

Император Александр 1 поставил на очередь и смело приступил к разрешению всех этих задач. Александр, преемник императора Павла, вступил на престол с более широкой программой и осуществлял ее обдуманнее и последовательнее предшественника.

В приемах этого разрешения принимали большое уча­стие, во-первых, политические идеи, которые были им усвое­ны, и, во-вторых, практические соображения, политические взгляды на положение России, которые сложились в нем из личных опытов и наблюдений.

Александр1 всту­пил на престол 12 марта 1801 г. Его вступление на престол возбудило в русском, преимущественно дворянском, обществе самый шумный восторг; предшествующее царст­вование для этого общества было строгим великим постом. Карамзин говорит, что слух о воцарении нового императора был принят как весть искупления. Продолжительное напря­жение нервов от страха разрешалось обильными слезами умиления: люди на улицах и в домах плакали от радости; при встрече знакомые и незнакомые поздравляли друг дру­га и обнимались, точно в день Светлого воскресения[2].

Александр вступил на престол на 24-м году жизни в 1801 году. От бабушки новый император перенял тягу к роскоши, от деда — увлечение военными делами, от отца — скрытность. Император любил пофилософствовать, порассуждать, помечтать. Его фразы всегда были звонкими, но пустыми. Александр гово­рил: «Даровать России свободу и предохранить ее от поползновений, деспо­тизма и тирании — вот мое единственное желание»[3]. Александр отнюдь не был неопытным, не установившимся в своих воззрениях молодым челове­ком. Он умел не столько выбирать людей, сколько использовать их способ­ности. В достижении поставленной цели он проявлял упорство, как никто.

Нельзя не признать, что положение Александра в начале правления бы­ло не из легких, тем не менее он сумел удержаться на престоле и проявил немало такта, ловкости и лукавства в отношениях ко многим людям, ок­ружавшим его. А.С.Пушкин заметил в своих записках, что император «был окружен убийцами своего отца» и что он должен был терпеть их и прощать им[4].

Александр 1 решил перестроить, как он выражался, «безобразное здание Российской империи»[5]. В 1801 г., один за другим, последовал ряд указов, отменявших стесни­тельные, реакционные и карательные меры Павла. Было восстановлено действие жалованных грамот дворянству и городам. Были возвращены на службу все исключенные без суда чиновники и офицеры (число которых превышало 10 тыс.). Были освобождены из тюрем и возвращены из ссылок все арестованные и сосланные «тайной экспеди­цией», и сама тайная экспедиция была упразднена, ибо, как гласил царский указ, «в благоустроенном государстве все преступления должны быть объемлемы, судимы и на­казуемы общею силою закона». Было запрещено — «под страхом неминуемого и строгого наказания» — примене­ние пытки («чтобы наконец самое название пытки, стыд и укоризну человечеству приносящее, изглажено было на­всегда из памяти народной»). Разрешено было открыть частные типографии; было отменено запрещение ввоза иностранных книг из-за границы и разрешен свободный выезд русских подданных за границу[6].

В указах, как и в частных беседах, император выражал основное правило, которым он будет руководиться: на место личного произвола деятельно водворять строгую закон­ность. Император не раз указывал на главный недостаток, которым страдал русский государственный порядок; этот недостаток он называл «произволом нашего правления»[7].

Для устранения этого недостатка он указывал на необ­ходимость коренных, т. е. основных, законов, которых почти еще не было в России.

В таком направлении велись преобразовательные опыты первых лет. С первых дней нового царствования императора окружили люди, которых он призвал помогать ему в преобразовательных работах. То были люди, воспитанные в самых передовых идеях XVIII в. и хорошо знакомые с государст­венными порядками Запада; они принадлежали к поколе­нию, непосредственно следовавшему за дельцами екатери­нинского времени. То были граф Кочубей, племянник екатерининского дельца Безбородка Новосильцев, граф Строганов, родственник Новосильцева, и поляк князь Адам Чарторыйский.

Эти люди составили интимный кружок, неофициальныйкомитет. Задачей этого комитета было помогать императору «в систематической работе над реформою бесформенного зда­ния управления империей» — так выражена была эта задача в одной записи. Положено было предварительно изучить настоящее положение империи, потом преобразовать от­дельные части администрации и эти отдельные реформы завершить «уложением установленным на основании истинного народного духа»[8]. Начали с центрального управления.

Екатерина оставила незавершенным здание центрального управления; создав сложный и строй­ный порядок местной администрации и суда, она не дала правильных центральных учреждений с точно распреде­ленными ведомствами. Внук продолжал работу бабки, но выведенная им вершина правительственного здания по духу и строю своему вышла непохожей на корпус, не соответствовала своему фунда­менту.

Собиравшийся по личному усмотрению императрицы Екатерины Государственный совет 30 марта 1801 г. заменен был постоянным учреждением, получившим название «Не­пременного совета», для рассмотрения и обсуждения госу­дарственных дел и постановлений. Он был организован на скорую руку, состоял из 12 высших сановников без разделе­ния на департаменты.

Затем преобразованы были петровские коллегии, уже при Екатерине утратившие свой первоначальный характер. Манифестом 8 сентября 1802 г. они преобразованы были в восемь министерств. То были министерство иностран­ных дел, военно-сухопутных сил, морских сил, внут­ренних дел, финансов, юстиции, коммерции и народного просвещения с комитетом министров для обсуждения дел, требующих общих соображений. Прежние коллегии были подчинены министерствам или вошли в новые министерства, как их департаменты; главным отли­чием новых органов центрального управления была их еди­ноличная власть: каждое ведомство управлялось министром вместо прежнего коллегиального присутствия; каждый ми­нистр был отчетен перед Сенатом.

Такова была первая попытка перестройки центрального управления, предпринятой новым императором. Одновре­менно с реформами административными затронуты были и общественные отношения. Здесь также резко заявлено было направление, в каком предполагалось действовать; направ­ление это состояло в уравнении всех общественных состоя­ний перед законом.

В числе первых мер нового императора было восстанов­ление жалованных сословных грамот, отмененных, как мы видели, прежним императором в их главных частях. Но в неофициальном комитете император признавался, что он против воли восстановил жалованную грамоту дворянству, потому что исключительность дарованных ею сословных прав была ему всегда противна.

Затронут был робко щекотливый вопрос о крепостном праве. Рядом мер с начала царствования заявлено было намерение правительства постепенно подготовить умы к упразднению этого права. Так, в правительственных перио­дических изданиях запрещено было печатать публикации о продаже крестьян без земли.

С 1801 г. запрещена была раздача населенных имений в частную собственность. 12 декабря 1801 г., в день рожде­ния императора, обнародован был еще более важный указ, предоставлявший лицам всех свободных состояний приобре­тать вне городов в собственность недвижимые имущества без крестьян; этим правом могли воспользоваться купцы, мещане, казенные крестьяне. Закон 12 декабря разрушил вековую землевладельческую монополию дворянства, которое одно дотоле пользовалось правом приобретать землю в личную собственность.

Ободренные этим первым начинанием, некоторые свобо­домыслящие помещики возымели желание, вступая в согла­шение со своими крепостными крестьянами, освобождать их на волю целыми селениями. Доселе не существовало за­кона о таком массовом освобождении крестьян.

Сын екатерининского фельдмаршала граф Сергей Ру­мянцев задумал отпустить на волю 199 душ своих крестьян с землей по добровольному соглашению с ними, но при этом он представил правительству проект общего закона о сделках помещиков с крепостными крестьянами. Прави­тельство приняло этот проект, и 20 февраля 1803 г. издан был указ о свободных хлебопашцах: помещики могли всту­пать в соглашение со своими крестьянами, освобождая их непременно с землей целыми селениями или отдельными семьями. Эти освобожденные крестьяне, не записываясь в другие состояния, образовали особый класс «свободных хлебопашцев»[9].