Смекни!
smekni.com

Политический портрет И.В. Сталина (стр. 3 из 7)


Нарком по делам национальностей.

В первом советском правительстве, образованном после победы Октябрьской революции, Сталин занял пост наркома по делам национальностей. Он активно участвует в административном устройстве окраинных районов. Его стремление к централизации и нетерпимость нередко служили источником конфликтов с руководителями вновь образованной Украинской Советской Республики. Отдельные руководители Компартии Грузии возражали против сталинского предложения о вступлении в РСФСР. Но Сталин продолжал политику принуждения. Он противопоставил местному национализму самые плохие формы бюрократического централизма. Ленин писал: «Я думаю, тут сыграли роковую роль торопливость и администраторское увлечение Сталин, а также его озлобление против пресловутого «социал-национализма». Озлобление вообще играет в политике обычно самую худую роль»[1]. В связи с «грузинским конфликтом» Ленин в «письме к съезду» внес предложение сместить Сталина с поста Генерального секретаря. Однако намерение Ленина не осуществилось.

В связи с так называемым «грузинским делом» Ленин отнюдь не скрывал своей критики в адрес Сталина. В то же время Сталин постарался представить себя последователем Ленина в этом вопросе. К I съезду Советов РСФСР он подготовил тезисы «Национальные моменты в партийном и государственном строительстве». В ходе обсуждения вопроса о местном национализме стали видны слабость сталинской аргументации и всей его линии. В одном вопросе Сталин в любом случае был последовательным, реалистичным и дальновидным. Исходным пунктом его аргументации при решении национальных проблем, так же как и проблем государственного и партийного аппарата, была ссылка на отсталость старой России. Отвергая националистические требования, он подчеркивал: «А если нельзя в два-три и даже в десять лет поднять существующую русскую культуру, то как же можно требовать ускоренного поднятия культуры в областях нерусских, отсталых, малограмотных?»[2]. Сталин, успешно использовавший аргумент об отсталости страны, очень скоро стал догматиком модернизации и лозунга «догнать и перегнать». Если отсталость все оправдывала, то простое количественное требование «догнать и перегнать» было возведено в основной принцип.


В борьбе с оппозицией.

«Товарищ Сталин, - диктовал Ленин декабре 1922 года, - сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью…»1. Во время пребывания Сталина на посту Генерального Секретаря ЦК Ленин выражал серьезное недовольство и по другим вопросам. Проблемы внешне были связаны с тем, что Сталин относился к людям как к пешкам. Когда Ленин заболел, Сталин стремился создать такую обстановку, в которой Ленин был практически отрезан от информации, изолирован от жизни в партии и необходимой для него работы. Сталин так ревностно пытался осуществлять контроль, что даже начал распространять его на отношения Крупской и Ленина. В декабре 1922 года он грубейшим образом он обидел Крупскую. 23 декабря она обратилась за помощью к членам Политбюро – Каменеву и Зиновьеву. Ленин узнал об этом инциденте только в первые дни марта 1923 года. Тогда он поставил вопрос о разрыве своих отношений со Сталиным, если тот не возьмет свои слова обратно и не извинится перед Крупской. Большинство старых большевиков не страшились тогда власти Генсека. Об этом свидетельствует то факт, что Сталину неоднократно на многих форумах приходилось обливать потоками брани своих товарищей по партии, которые не хотели и не умели преклонять перед ним свои головы. Раскол партии оказался неизбежным осенью 1923 года в связи с появлением «левой» оппозиции. Это группа не принимала сталинское руководство партией, и в тот момент, когда она начала оформляться в оппозицию, Троцкий стал во главе ее. Сталин в борьбе с Троцким мог опираться на двух самых авторитетных большевистских руководителей – Зиновьева и Каменева. Они рассчитывали, что Коба, имеющий узкий теоретический кругозор, не представляет собой настоящего соперника для них. Троцкий им казался более сильным противником, поскольку как теоретик, военный и политический руководитель он считался весьма популярным вождем партии. Напротив, Сталина даже в начале 20-х годов знали сравнительно мало. Зиновьев и Каменев оставили практически без внимания пожелания Ленина о перемещении Сталина. Троцкий в этом вопросе тоже не проявил дальновидности. Вожди-интеллектуалы пришли к компромиссу, оставив Сталина на посту Генсека. Они полагали, что такое решение принесет наименьшее зло. Последствия этого проявились только через несколько лет. В это время партия только начинала знакомиться со сталинской тактикой постепенных шагов. Ошибки оппозиции прежде всего состояли в том, что ее лидеры прелись за событиями. Из-за своих личных амбиций они не сразу поняли опасность усиления ведущей роли Сталина и вытекающие отсюда непоправимые последствия. В борьбе с оппозицией Сталин еще использовал сравнительно тонкие методы. «Оппозиция рвется к власти» - эта мысль проскальзывала в речи Сталина. Он обнародовал закрытое решение 1921 года о запрещении фракций, что было равнозначно требованию об организационной ликвидации оппозиций.

После смерти Ленина в 1924 году началась решительная кампания борьбы с троцкизмом. В 1924 году еще никто не знал, что может сделать с аппаратом Сталин. Но он уже утверждал, что он – человек, выступающий за единство партии, а тот, кто выступает против него, противопоставляет себя единству партии.

Ленин умер вскоре после XIII партийной конференции. Сталин сразу же овладел обстановкой, он явился главным организатором похорон. Он уже выступал как главный преемник вождя. Однозначной заявкой на это явилось его выступления, посвященной памяти Ленина на II Всесоюзном съезде советов. Сталин, произнося священную клятву, прощался от имени партии, рабочего класса с Лениным, не оставляя ни у кого сомнения в том, что сейчас Ленин и партия равнозначны Сталину. Это послание в значительной степени было адресовано оппозиции. Сталин сделал все, чтобы верные ему партийные работники попали на важные должности в аппарате вместо старых большевиков-интеллигентов. В пользу Сталина изменился не только персональный состав власти, не только усилилась бюрократическая диктатура внутри партии, но и ожило проявление антисемитизма. Но позднее, в 30-е годы, перед широкой общественностью он представлял себя защитником евреев.

На идеологическом фронте Сталин разгромил оппозицию. И, совершив это, он ринулся осуществлять «большой скачок» в социализм. В своих решениях он всегда прежде всего руководствовался политической целесообразностью. В поисках средств выполнения задачи он думал только о технике дела. Его не сдерживали моральные соображения, не занимали такие вопросы, как человеческие жертвы. В то время он часто употреблял русскую пословицу «Лес рубят, щепки летят». Сталин решил ликвидировать кулачество. Эту задачу он не ограничивал только экономическим и политическим уничтожением, хотя под влиянием протестов против огромных жертв ему пришлось на некоторое время объявить отступление. Неподготовленность и прогматизм привели к чрезвычайным потерям, которые нельзя было оправдать необходимостью перелома. В результате резкого поворота руля, осуществленного Сталиным и стоящей за ним группой руководителей, несомненно, произошли большие перемены и обострилось множество противоречий. Неподготовленность коллективизации заранее предполагала ее проведение по типу военной акции. В ноябре 1927 года Сталин еще говорил о том, что коллективизация в сельском хозяйстве будет осуществляться постепенно, мерами экономического, финансового и культурно-политического порядка, он даже не намекал, что может пойти по пути принуждения. Тем самым он ввел в заблуждение слои беднейшего крестьянства и работников аппарата, которые составляли базу коллективизации. Органической частью сталинской политики является соответствующая дозировка намеченных целей и поэтапное их осуществление. Бухарин называл его «гениальным дозировщиком». Ускорение коллективизации привело к разорению самого сельского хозяйства. Методы раскулачивания вызывали глубокое недовольство, породили страх и среди промышленных рабочих. Богатые крестьяне довольно часто формировали вооруженные отряды, выступая против властей. Подлинную черту перекосов и крайностей, допущенных в то время, можно найти в образе мышления Сталина, изучив его побудительные мотивы. Характерной чертой политической линии Сталина было частое и сознательное противоречие между делами и речами. Так, в период коллективизации в статье «Головокружение от успехов», опубликованной в «Правде» от 2 марта 1930 года, он отмежевался от «левых» загибов, от «искривлений» в ходе коллективизации, для того, чтобы затем вновь перейти в наступление. Внизу все эти потрясения и чистки вызывали взрывы эмоций и даже стимулировали преданных коммунистов на борьбу с новыми трудностями. Сталин мыслил не категориями перспектив социализма, его интересовал исключительно настоящий момент, условия существования политической власти, вопросы создания «сильного государства». Сталин был политиком сохранения государства и власти. Он ставил знак равенства между интересами сохранения Советского Союза и интересами укрепления своей собственной власти. Это интересы он, может быть и не осознавая до конца, часто менял местами. Его типичным ответом на кризисную обстановку было отступление.