регистрация / вход

Взгляды Августина Гиппонского

Содержание. 1. Введение .3 2. Догосударственное состояние (рай) ….6 3. Церковь ...8 4. Государство ..10

Содержание.

1. Введение…………………………………………………….3

2. Догосударственное состояние (рай)……………………….6

3. Церковь……………………………………………………...8

4. Государство………………………………………………..10

5. Право……………………………………………………….15

6. Заключение………………………………………………...21

7. Список использованной литературы……………………..23

8. Приложение………………………………………………..25

Введение.

Августин Блаженный (354-430 гг.) является, пожалуй, самой крупной фигурой конца античного христианства и начала христианства средневекового, и его творчество представляет собой мощный водораздел, отделяющий одну историческую эпоху от другой. Поиски истины заставили его проделать длинный путь от манихейства и неоплатонизма к ортодоксальному христианству. К последнему Августин пришел под влиянием Амвросия Медиоланского, приняв его(христианство) в 387 г., а в 395 г. был посвящен в сан епископа в африканском городе Гиппоне, где и провел всю последующую жизнь, посвятив ее наряду с пастырским служением и борьбой с ересями колоссальному литературному творчеству.

Существует мнение, что, поскольку Августин не оставил после себя сочинений, где систематически излагал бы свои политически взгляды, а в его учении содержится множество противоречий, невозможно отдать предпочтение ни одной из интерпретаций, как наиболее верно отражающей политическое учение Августина. Такое мнение вряд ли приемлемо[1] . Учение Августина – одна из первых попыток разработки целостной концепции философии истории. Руководствуясь последней, он разрабатывает свою теорию, которая, явившись основой для многих последующих, оказала, таким образом, большое влияние на политико-правовые учения и концепции.

Самое большое сочинение Августина «О государстве Божьем» в целом совсем не является политическим трактатом. Написано оно с определенной целью – а именно, защиты христианской религии против критики ее противниками, объяснявшими великие несчастия, обрушившиеся на Римскую империю, отвержением языческих богов и принятием новой веры. Больше всего вопросам государственно-политического характера уделено в последних двенадцати книгах, основная тема которых также не имеет политического характера, но посвящена изложению христианской философии истории, родоначальником которой является именно Августин. Он первым из известных нам авторов нарисовал целостную картину истории человечества как единого, непрерывного процесса, идущего по прямой линии. До него в философии господствовала гипотеза периодической цикличности падения и подъема человеческих обществ[2] . В «Государстве Божьем» Августин не один раз возвращается к критике этой теории, главный недостаток которой он видит в отсутствии индивидуальности отдельных исторических событий.[3] У концепции, предложенной Августином, также есть существенный недостаток. Ее основной принцип сводится к утверждению, в течение всего исторического процесса, борьбы между христианством и язычеством, между верой и неверием. Но основная идея данной концепции - идея движения вперед, человеческого прогресса, в чистом виде сформулированная только в конце 18 века, явилась новой для своего времени и была развита последующей европейской исторической мыслью.

Догосударственное состояние (рай).

Согласно верованиям христиан, когда-то на земле существовал рай, где люди жили счастливо, блаженно, не зная никаких забот. Изображение этого рая у Августина сходно с описанием «естественного состояния» у языческих авторов. Но для него рассказ о рае – описание исторического факта, в реальность которого Августин верит. В раю у человека не было никаких неудовлетворенных потребностей, достаточно было пищи, чтобы утолить голод, достаточно питья, чтобы не ощущать жажду. Не было ни холода, ни жары, ни болезни, ни старческой немощи. Человек не чувствовал усталости, требующей отдыха и располагающей ко сну, его не мучили страсти, раздирающие душу современных людей. Только предчувствие возможного будущего падения могло нарушить полноту счастья первого человека. И лишь в этом современный человек в какой-то мере счастливее Адама, – для него падение позади, а впереди – окончательное блаженство после смерти в «блаженном сообществе ангелов»[4] .

Итак, в раю люди существовали в состоянии полного блаженства, но над ними все же господствовала Божья воля. И хотя сам Августин говорит о том, что «полнота блаженства будет достигнута только в той жизни, где уже нет подвластных»[5] , он, в то же время, указывает на то, что в раю повиновение было безболезненным и легким, он лишено было неприятного характера. Первый человек не вынес повиновения не из-за его тяжести, а по собственной злой воле. Поэтому он и потерял рай, который не может возвратить собственными силами, который теперь наступит лишь после страшного суда и воскресения из мертвых. Не человек, а Бог – создатель и распределитель земного счастья.

Достигнуть полного блаженства в этой жизни падшему человеку мешает также его смертность – результат испорченности грехом. Человек не может жить свободно до тех пор, пока смерть мешает ему жить вообще. Таким образом, полное блаженство возможно только тогда, когда человек достигнет бессмертия, что вне его сил.

До полного отрицания возможности земного рая на земле Августин дошел только в зрелом возрасте[6] . В молодости он разделял веру в возможность тысячелетнего блаженного царства на земле под управлением самого Бога. Позже Августин истолковал его не как предсказание будущего земного рая, но как особое понимание христианской истории. Под тысячелетним царством он понимал христианскую церковь от ее основания до ожидаемого второго пришествия. Эта церковь – правление праведных и святых вместе с Иисусом, или теократия.

Церковь.

Понятие церкви у Августина имеет различное значение. В высшем, совершенном смысле оно совпадает с идеей «небесного царства», т. е. царства ангелов и спасенных людей, достигших состояния святости и бессмертия. В другом смысле это земная церковь, ведущая борьбу с государством зла, «воинствующую церковь»[7] . Первая из них – полная теократия, имеющая подобные государству черты. Вторая представляет собой частичную теократию - слабый образ небесной церкви, в котором черты государства еще более выражены. Высший глава обеих церквей – сам Бог, который повелевает, судит, требует повиновения. Такую же волевую природу должны иметь праведные и святые, стоящие во главе земной церкви. Необходимость власти и принуждения диктуется греховностью человека. Именно от нее происходят все людские преступления и несчастья - заботы, потрясения, огорчения, неблагодарность, споры, судебные процессы, войны, предательства, кражи, обманы и т. д. Для борьбы с этой тьмой человеческого зла божественное милосердие создало два средства – запрещение и научение[8] . Их применение тесно связано со страданием. Отсюда и все способы устрашения человека, применяемые с детского возраста. Так как земная церковь живет в государстве и смешана с ним, она должна одобрять эти средства принуждения и даже участвовать в карательной деятельности земных властей.

Таким образом, по мнению ряда авторов, теряются границы, отделяющие церковь от государства. «Государство Божие, или церковь, - говорит Августин, - Христос или его церковь, или государство Божие»[9] . Однако другими учеными убедительно показано, что если элементы теократии и присутствуют в учении Августина, эта теократия «нравственная», но не юридическая[10] . Ведь есть различие в назначении церкви и христианского государства, состоящее в том, что первая заботится о внутреннем моральном воспитании индивида, а второму отводится роль регулятора и стража внешней нравственности в обществе. И церковь, и государство независимы друг от друга, они различны, но при необходимости они могут оказывать друг другу поддержку: государство защищает церковь от ее врагов, варваров, еретиков, а церковь воспитывает паству в духе лояльности, преданности государству[11] . При этом Августин нигде не говорит о прямом подчинении монархов церкви, о праве пап смещать государей, такую позицию папский престол занял позднее[12] .

Позиция Августина отличается, таким образом, от теократических взглядов других отцов церкви. Ведь он широко использовал теоретическое наследие античности.

Государство.

Государство для Августина не есть простой продукт человеческой истории. Оно есть некий предвечный факт, порожденный не человеческой жизнью, но связанный с бытием «блаженных духов», ангелов. Они для Августина - граждане великого Божьего государства. Но ангелы и блаженные духи не сосуществовали с Богом вечно, но были им сотворены, как сотворен был человек. Государство явилось, когда были сотворены ангелы. Это произошло, как учит Библия, в момент отделения света от тьмы и создания неба, противостоящего земле. Какова же причина происхождения двух государств, разделения на «государство света» и «государство тьмы»? В предвечный «небесный Иерусалим» эта расщепленность врывается из-за восстания злых ангелов против Бога. «Я хочу, - говорит Августин, - показать первоначальное происхождение этих двух государств из разделения, происшедшего среди ангелов»[13] . Идея борьбы злых ангелов с добрыми и об их бунте могла быть заимствована Августином из христианской канонизированной литературы, а также из апокрифов: «И произошла в небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона, и ангелы его воевали против них. Но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый дьяволом и сатаной, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвергнулись с ним»[14] . Однако то, что именно Августин использовал этот миф для изложения своей концепции государства, не может не натолкнуть на предположение, что манихейство оказало влияние на его взгляды, ведь Августин сам свидетельствует, что манихейцы представляли борьбу добра со злом в мире, как поединок двух царств, во главе одного стоит сам Бог, суверенный государь, вооруженный скипетром и коронованный венцом из цветов. Ему противостоит царь тьмы, монарх демонов, как живая антитеза воплощающая в себе несправедливость и зло[15] .

Для определения государства Августин использовал определение Цицерона: «Республика есть народное дело». Но определение народа, которое дал Цицерон, он отверг, давая свое собственное: «Народ есть совокупность разумных существ, объединенных общим отношением к вещам, которые они любят»[16] . Августин считает «народом» не нацию, а население вообще, т. е. данное определение подходит и к ангелам, и к демонам, и к людям. Существа, составляющие государство света, вдохновлены любовью к Богу, граждане государства тьмы больше всего(и, в первую очередь, Бога) любят себя. «Итак, два града созданы двумя родами любви: земной, - любовью к себе, доведенною до презрения к Богу, а небесный – любовью к Богу, доведенною до презрения к самому себе. Первый затем полагает славу свою в самом себе, последний – в Господе…»[17] . В понятии государства у Августина наружно отсутствует момент власти, однако он скрыто предполагается в мифе о восстании ангелов и в последующем грехопадении человека[18] . Это восстание – следствие непризнания верховенства божественной воли. Восставшие ангелы отвергли наивысшее существо, они обратились к утверждению собственной суверенной воли. Гордость, непослушание – вот главное зло; гордость же есть не что иное, как открытое преступление божественной воли.

Вселенское государство света имело свой образ и подобие на земле. Первый сотворенный человек и его жена были его родоначальниками. Их семейный союз был установлен до грехопадения. Из потомства первой человеческой пары возникло первое население государства на нашей планете. Оно представляло собой совокупность разумных существ, любящих Бога и покорных ему. Это государство продолжало бы существовать вечно, если бы не борьба детей тьмы с детьми света. В земное государство света проник демон под видом змеи и соблазнил первую женщину. Падение первого человека произошло не от его чувственных влечений, а от злой воли, от непослушания и своеволия. Так появляется подобие государства демонов на земле. Разрушенный непослушанием первозданный порядок человеческой жизни в раю был той почвой, на которой выросло на земле государство тьмы, образ сверхчеловеческого царства демонов. Человеческий род разделился – одна часть стала жить в послушании Богу, другая – в послушании своей собственной воле. Эти противостоящие друг другу части человечества и есть два государства, два града. «Один – тех людей, которые живут по человеку, другой – тех, которые живут по Богу. Эти разряды мы символически назвали двумя градами, т. е. двумя обществами людей, из которых одному предназначено вечно царствовать с Богом, а другому подвергнуться вечному наказанию с дьяволом»[19] . Однако в действительности они не существуют отдельно друг от друга, они смешаны до времени последнего суда. Государство света в земном его бытии можно уподобить страннику, не укорененному ни на одной определенной почве. Его граждане набирались у разных народов, среди людей праведной и благочестивой жизни. «Итак, небесный град, пока находится в земном странствовании, призывает граждан из всех народов и набирает странствующее общество во всех языках…»[20] . И вообще трудно сказать, существовало ли «государство света», как определенное социальное образование в период времени, начиная с всемирного потопа и вплоть до Авраама, тогда как государство зла существовало определенно и имя ему – Вавилон. Определенное его воплощение представляет и Древний Рим, который также произошел от братоубийства – с той лишь разницей, что государство Каина основано было на борьбе злого против доброго, а Рим возник из борьбы двух злых и нечестивых братьев. «Итак, первым основателем земного града был братоубийца, по зависти убивший своего брата, гражданина Града вечного, странника на этой земле…Так именно основан был Рим, судя по свидетельству римской истории об убийстве Ромулом своего брата – Рема. Различие лишь в том, что оба они были гражданами земного града..»[21] . Августин хочет доказать, что Римская республика издавна впала в упадок. Иначе и не могло быть, т. к. в самом государстве зла нет ничего хорошего. Оно представляет собой полную противоположность государству добра: в первом – безумие, во втором – истина; в одном – послушание, служение истинному Богу, любовь, мир, забота о ближнем, а в другом – поклонение земным ценностям, война международная и гражданская, властолюбие и произвол[22] . Государство тьмы есть всегда образование классовое, т. к. в нем каждый отдельный человек озабочен своими личными интересами и не способен удовлетворить интересы всего общества. Отсюда происходит разделение на партии, и партия, наиболее сильная, начинает угнетать других.

Формы правления Августин различает в зависимости от обязанностей, возлагаемых на верховную власть. Главные среди них – обязанности моральные и религиозные: уважение к Богу и уважение к человеку. Несправедливый правитель, как и несправедливый народ, является тираном. Несправедливая аристократия представляет собой клику. Если в государстве сохраняется справедливость, если оно основывается на уважении к религии, то все форы правления, как и авторитет власти, достойны того, чтобы подчиняться им[23] .

Право.

Августин пишет о нескольких видах законов:

1. Вечный закон мироздания. Этот закон представляет собой нормативное выражение всеобщего порядка мироздания, это разум и воля Бога, предписывающие сохранять и запрещающие нарушать естественный порядок[24] . Вечный закон – не частное предписание; он универсален. Это план всеобщей упорядоченности[25] . Сам Августин определяет вечный закон как тот, «в соответствии с которым справедливо, чтобы вещи находились в наиболее совершенном порядке»[26] .

2. Божественный закон. Под ним Августин понимает разумные и справедливые(иными они быть и не могут) распоряжения Бога. Источники этого закона – разум и воля Бога. Писаные божественные законы содержатся «в священных канонических книгах»[27] . Это и Ветхий, и Новый заветы. Хотя Новый завет по Августину является высшим по отношению ко всем остальным божественным законам. Суть Нового завета, как указывает Августин, состоит в двух основных заповедях: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею, и всем разумением твоим. Возлюби ближнего твоего, как самого себя[28] ». Таким образом божественный закон определяет отношения человека с Богом, а также человека с человеком. Каждый должен заботиться «о жене, детях, о домашних, обо всех людях, кого могут касаться…»[29] . Это необходимо для нормального существования человека, ведь таким образом он будет един с остальным миром, будет жить в гармонии с ближними, а это главное условие, главный залог мирового порядка. Ближе всего к человеку его домашние, поэтому в первую очередь следует забота о них. Возникает особый домашний мир, в котором существует управление тех, кто заботится, над теми, о ком заботятся. Однако управляют люди не из желания господствовать, а в силу своей обязанности заботиться о ближних[30] . Божественными законами также являются неписаные веления Бога, например, запрет, данный Им первому человеку. Божественный закон также присутствует в душе человека в виде «запечатленного понятия» этого закона, руководящего нравственной оценкой окружающих явлений[31] . Благодаря ему люди могут правильно судить о том, что справедливо и добродетельно, а что – нет. Но чтобы сам человек стал справедливым и добродетельным, он должен следовать божественному закону, согласуя с ним свою волю. «Нравственный закон… достигает не только ума, но и сердца»[32] .

3. Естественный закон, или закон природы. Под ним Августин понимает не моральные нормы поведения людей, а законы природные: физический закон тяжести, биологические законы продолжения жизни, законы физиологии, а также закон человеческого общения и сохранения мира[33] . Законы природы безусловны, но применение, реализация тех из них, что относятся к деятельности человека, на практике определяется гражданскими законами. Точно так же гражданские законы разъясняют и обеспечивают принуждением веления, содержащиеся в божественных законах[34] .

4. Человеческий закон. Человеческий, или гражданский закон необходим для установления земного порядка. Именно благодаря ему божественные заповеди реализуются в земном граде. Как уже говорилось, требования к поведению человека определяются двумя основными заповедями – любви к Богу и любви к ближнему. В них человек находит три предмета своей любви: Бога, себя самого и ближнего. Кроме того, согласно гражданским законам, человек не только не должен причинять ближним зла, он обязан также сдерживать их от совершения греха, или наказывать за грех. Результатом будет исправление наказуемого, или воздержание от греха видящих наказание лиц[35] .

Таким образом, гражданский закон призван обеспечить упорядоченное согласие относительно повеления и повиновения между гражданами. А так как домашний мир – часть гражданского мира, то «отец семейства должен поэтому брать правила из гражданского закона и управлять согласно им своим домом так, чтобы он служил к упрочению мира гражданского общества»[36] .

Высшей добродетелью из воспринятых им из античной философии Августин считает справедливость. «Справедливость есть такая добродетель, которая отдает каждому, что ему следует»[37] . Таким образом, справедливый закон устанавливает равенство в соответствии с определенным принципом равенства[38] . Без истинной справедливости права быть не может, она – обязательное качество права. Ведь то, что делается несправедливо, не может делаться и на основе права.

Если говорить о соотношении права и морали, то у Августина вся совокупность этических норм представлена в виде божественных законов. Но он – религиозный моралист, а не законник[39] . Августин, как и апостолы, утверждает: «цель всякой заповеди есть любовь», что «из страха наказания, или по какому-нибудь плотскому побуждению…заповедь еще не исполняется надлежащим образом, хотя и кажется, что исполняется. Любовь эта есть именно любовь к Богу и ближнему»[40] . Закон представляет собой внешнее требование, а вера – это внутреннее состояние души, побуждение. «Вера вымаливает то, что закон требует. Без дара Божьего закон будет в состоянии повелевать, но не помогать, и, кроме того, делать изменником того, кто по неведению не может оправдаться»[41] . Таким образом, истинная праведность – лишь в учении Христа. Если «повелевающий закон существует, а духе нет соответствующего ему расположения, то запрещение подстрекает греховное желание, и когда оно побеждает, - виновность и в нарушении закона…Наибольшая же часть людей с принятием обязательств закона сначала побеждаются преобладающими пороками и делаются нарушителями закона, и только тогда уже прибегают к помощи благодати»[42] .

Заключение.

Влияние Августина на последующую политико-правовую мысль колоссально. По своей значимости оно сравнимо с влиянием Платона и Аристотеля. В его взглядах, основанных на христианской мистике и мифологии, развивается идея подчиненности человеческой истории заранее установленному плану, божественному провидению. Все общественные учреждения(государственные, правовые), созданные человеком – результат греховности человека. История начинается с грехопадения первых людей, а заканчивается страшным судом. Августин говорит, что всегда существовало два града, два вида человеческого общения. В одном люди живут согласно велению плоти, они любят себя до презрения к Богу. Жители другого града живут по духу, любовь к Богу – высшая, абсолютная ценность для них. Августин разделяет представления античных авторов о возникновении государства в ходе естественной эволюции, но все это происходит по божественной воле. Власть в семье принадлежит лучшему – отцу. Власть королей устанавливается свыше, делегируется им Богом. Но форма власти и ее носители устанавливаются самим людьми. Цель власти – обеспечение справедливости, мира и согласия между подданными. Среди форм государства Августин разделяет традиционные правильные и неправильные. Но выбор формы для него – второстепенный вопрос. Главное – уважение к Богу и человеку, верность заветам христианства. Власть церкви и государства различна, каждая из них независима. Однако они оказывают друг другу взаимную поддержку. Среди законов Августин различает вечные, божественные, естественные(физические) и человеческие. В его учении впервые намечено различение права(положительных законов) и морали.

Подведя итог развитию политической мысли античности, Августин своим учением оказал воздействие на последующее развитие политической мысли Западной Европы. Представляется, что оно сохраняет известную актуальность и сегодня.

Список использованной литературы:

1. Аврелий Августин, «О граде Божьем» http://www.i-u.ru/biblio/archive/avgustin_o/

2. В. А. Четвернин, «Политическое учение Блаженного Августина (метод исследования, основные идеи и их историческое движение)», статья. «Политико-правовые идеи и институты в их историческом развитии». М., 1980 г.

3. Н. Н. Алексеев, «Идея государства», монография. СПб, 2001 г.

4. В. С. Нерсесянц, «История политических и правовых учений» учебник для вузов. М., Норма, 2001 г.

5. В. П. Малахов, «Правовая мысль», антология. Академический проект, 2003 г.

6. Л. В. Батиев, «Правовое учение Августина», статья. Научно-теоретический журнал «Известия высших учебных заведений. Правоведение», 2008 №1(276). СПб, изд-во юридического факультета СПбГУ.

7. Г. Г. Майоров, «Формирование средневековой философии(латинская патристика)». М., 1979 г.

8. О. В. Мартышин, «История политических и правовых учений». Учебное пособие. М., изд-во Норма, 2002 г.

9. http://christianity.shu.ru/Authors/augustine.htm

10. http://antology.rchgi.spb.ru/Sanctus_Aurelius_Augustinus/bio_rus.htm - биография.

Приложение.

«Итак, человек жил в раю, как хотел, до тех пор, пока хотел того, что повелел Бог. Жил, наслаждаясь Богом, от которого, как благого, сам был добр. Жил безо всякого недостатка, имея в своей власти жить так всегда. Была пища, чтобы не испытывать голода, было питье, чтобы не испытывать жажды, было, наконец, дерево жизни, чтобы не ослабила его старость. Не было ничего, что причиняло бы боль, не было никаких болезней, которых бы следовало бояться. Плоть была здорова, душа — спокойна. Не было ни жары, ни стужи; не было грусти, не было искусственного веселья: была одна непрерывная радость, проистекавшая от Бога. Усталость не утомляла, сон не клонил против воли…». (стр. 701 гл. 26 кн. 14)

«…для того, чтобы род человеческий был объединен не только общностью природы, но и связан в известном смысле узами кровного родства, Богу было угодно произвести людей от одного человека…этот род не умирал бы и в отдельных личностях, если бы этого не заслужили своим неповиновением два первых человека, из которых самый первый был создан из ничего, а другой — из первого. Они совершили такое великое преступление, что вследствие его изменилась в худшую сторону сама человеческая природа, переданная потомству уже повинной греху и неизбежной смерти. Царство же смерти до такой степени возобладало над людьми, что увлекло бы всех, как к заслуженному наказанию, во вторую смерть, которой нет конца, если бы незаслуженная благодать Божия не спасала от нее некоторых. Отсюда вышло так, что, хотя такое множество столь многочисленных народов, живущих на земле каждый по особым уставам и обычаям, и отличается друг от друга разнообразием языков, оружия, утвари, одежд, тем не менее существовало всегда не более как два рода человеческого общения, которые мы, следуя Писаниям своим, можем назвать двумя градами. Один из них составляется из людей, желающих жить в мире только по плоти, другой — из желающих жить также и по духу. Когда каждый из них добивается своего, каждый в соответствующем мире и живет». (стр. 654 гл. 1 кн. 14)

«Градом Божьим мы называем град, о котором свидетельствует то самое Писание, которое, по воле высочайшего провидения возвышаясь над всеми без исключения писаниями всех народов божественным авторитетом, а не случайно производимым впечатлением на человеческие души, покорило себе всякого рода человеческие умы. В этом Писании говорится: «Славное возвещается о тебе, град Божий!» (стр. 512 гл. 1 кн. 11)

«Граждане земного града предпочитают своих богов этому Основателю града святого, не ведая, что Он есть Бог богов, — богов не ложных, т. е. нечестивых и гордых, которые, лишившись Его неизменяемого и общего всем света и ограничившись жалким могуществом, создают для себя некоторым образом частные владения и от обольщенных подданных требуют божеских почестей, а богов благочестивых и святых, находящих больше удовольствия в том, чтобы себя самих подчинять одному Богу, чем многих — себе, и самим почитать Бога, чем быть почитаемыми вместо Бога».(стр. 512 гл.1 кн. 11)

«Из этого-то града и выходят враги, от которых нам надлежит защищать град Божий. Многие из них, впрочем, исправив заблуждение нечестивости, становятся вполне приличными гражданами града, но многие до такой степени воспламеняются ненавистью к нему и до такой степени оказываются неблагодарными к очевидным благодеяниям его Искупителя, что поднимают против него в настоящее время языки свои даже потому, что, избегая вражеского меча, спасли жизнь, которою гордятся, в его священных местах» (стр. 5 гл. 1 кн. 11)

«Итак, два града созданы двумя родами любви: земной — любовью к себе, дошедшею до презрения к Богу; небесный — любовью к Богу, дошедшей до презрения к себе. Первый полагает славу свою в самом себе, второй — в Господе. Ибо тот ищет славы от людей, а для этого величайшая слава — Бог, свидетель совести. Тот в славе своей возносит главу, а этот говорит Богу своему: «Ты, Господи, слава моя, и Ты возносишь голову мою» (Пс. III, 4). (стр. 704 гл. 28 кн. 14)

«Кто поставил для себя правилом любить Бога, и не по человеку, но по Богу любить ближнего, как самого себя, тот за эту любовь называется человеком, имеющим благую волю». (стр. 664 гл. кн. 14)

«Грешно, когда ведущие жизнь добрую и отворачивающиеся от дел людей плохих снисходительно относятся к чужим грехам, от которых должны были бы отучать или которые должны были бы обличать, — относятся снисходительно потому, что боятся оскорблений со стороны дурных людей…боятся, чтобы в случае неудачи не пострадали их собственное благосостояние и доброе имя; и боятся этого не потому, что доброе имя свое и благосостояние считают необходимыми для пользы людей, требующих наставления, а скорее по…причине некоторых уз вожделения, а не по обязанностям любви». (стр. 16 гл. 9 кн. 1)

Итак, я вижу в этом достаточную причину того, почему вместе со злыми подвергаются бедствиям и добрые, когда Богу бывает угодно поразить временными казнями развращенные нравы. Подвергаются наказаниям вместе не потому, что совместно вели дурную жизнь, а потому, что совместно (хотя и неравномерно, но, однако же, совместно) любили жизнь временную, которую добрые должны были бы презирать, чтобы дурные, будучи обличены и исправлены, наследовали жизнь вечную (а если бы не захотели быть в наследовании ее союзниками, пусть бы были терпимы и любимы как враги: ибо пока живут всегда остается надежда, что они изменят свою волю к лучшему). (стр. 18 гл. 9 кн. 1)

«Рассмотрев и обсудив сказанное надлежащим образом, обрати внимание на то, случается ли с верными и благочестивыми какое-либо зло, которое не обратилось бы для них в добро? Разве только признать пустыми словами известное изречение апостола, в котором он говорит: «Знаем, что любящим Бога все содействует ко благу» (Рим. VIII, 28) Потеряли они все, что имели? Неужто и веру? Неужто и благочестие? Неужто и благо внутреннего человека, богатого перед Богом (I Пет. III, 4)? Все это — богатства христианина, обладающий которыми апостол говорил: «Великое приобретение — быть благочестивым и довольным. Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу». (I Тим. VI, 6—10).

«Но чтобы в этой вере человек надежнее шел к истине, сама Истина — Бог, Сын Божий, восприняв человечество и не утеряв Божества, упрочил и утвердил эту саму веру, чтобы она была путем к Богу человека через Богочеловека. Он-то и есть Посредник между Богом и человеком — человек Иисус Христос. Он, говоривший, насколько считал достаточным, сначала через пророков, потом лично Сам, после же — через апостолов, произвел также и Писание, называемое каноническим и обладающее великим авторитетом. Этому Писанию мы доверяем в тех вещах, незнание которых вредно, но и знания которых мы не в состоянии достигнуть сами». (стр. 19-20 гл. 9 кн. 1)

«…те духи, которых мы называем ангелами, никоим образом не были первоначально в известный промежуток времени духами тьмы. Ибо они были сотворены не только так, чтобы как-нибудь существовали и как-нибудь жили: но были вместе с тем и просвещены, чтобы жили разумно и блаженно. Отвратившись от этого просвещения, некоторые из ангелов не удержали за собой преимущества жизни разумной и блаженной. Господь не сказал: «Диавол чужд был истине», но сказал: «Не устоял в истине». Этим Он хотел дать понять, что дьявол отпал от истины; а если бы устоял в ней, то, сделавшись ее участником, пребывал бы блаженным вместе со святыми ангелами. «Ибо нет в нем истины» (Иоан. VIII, 44). Она была бы в нем, если бы он устоял в ней». (стр. 534 гл. 14 кн. 11)

«Кто поставил для себя правилом любить Бога, и не по человеку, но по Богу любить ближнего, как самого себя, тот за эту любовь называется человеком, имеющим благую волю». (стр. 664 гл. 7 кн. 14)

Но из многих земных царств, на которые разделяется общество земных выгод или желаний (которое мы называем градом мира сего), мы выделяем два царства, сделавшихся самыми знаменитыми: сперва Ассирийское, затем Римское, разграниченные и отделенные друг от друга как по времени, так и по месту…с концом первого совпадает начало другого. Что же касается остальных царств и остальных царей, то я назвал бы их резервами тех двух». (стр. 903 гл. 2 кн. 18)

«…так как наставитель – Бог учит двум главным заповедям: любви к Богу и любви к ближнему, то в этих двух заповедях человек находит три предмета для своей любви: Бога, себя самого и ближнего. Таким путем он будет в примирении, насколько это от него зависит, со всяким человеком и с миром человеческим, т. е. упорядоченным согласием; порядок же этот заключается, во-первых, в том, чтобы никому не вредить, а во-вторых, в том, чтобы приносить пользу, кому нужно. Итак, прежде всего ему предстоят заботы о своих домашних: они ближе и доступнее других его советам и попечениям в силу порядка природы, в силу порядка самого человеческого общения. Почему апостол и говорит: «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (I Тим. V, 8). Отсюда возникает домашний мир, т. е. упорядоченное согласие относительно управления и повиновения сожительствующих. Управляют те, которые заботятся, как-то: муж — женою, родители — детьми, господа — рабами. Повинуются же те, о которых заботятся, как-то: жены — мужьям, дети — родителям, рабы — господам. Но в доме праведного, живущего верою и находящегося еще в странническом удалении от оного небесного града, и управляющие служат тем, кем, по-видимому, управляют. Ибо управляют они не из желания господствовать, а по обязанности заботиться, и не из гордого своего начальственного положения, а из сострадающей предусмотрительности. Это предписывает естественный порядок, так создал человека Бог». ( стр. 1032 гл. 14, 1033 гл. 15 кн. 19).

«…Мир человека смертного и Бога — упорядоченное повиновение в вере под вечным законом. Мир людей — упорядоченное единодушие. Мир дома — упорядоченное относительно управления и повиновения согласие сожительствующих. Мир града — упорядоченное относительно управления и повиновения согласие граждан. Мир небесного града — самое упорядоченное и единодушнейшее общение в наслаждении Богом и взаимно в Боге. Мир всего — спокойствие порядка. Порядок есть расположение равных и неравных вещей, дающее каждой ее место...В силу этого несчастные, которые настолько несчастны, насколько не имеют мира, хотя и не пользуются таким спокойствием порядка, в котором не было бы никакого расстройства, однако, поскольку несчастны заслуженно и справедливо, не могут находиться в самом этом своем несчастье вопреки порядку, — не как соединенные с блаженными, а как отделенные от них, но — законом порядка». (Стр.1028-1029 гл. 12 кн. 19)

«А так как дом человека должен быть началом или частичкою града, а всякое начало имеет известное отношение к своему концу и всякая часть — к целому, которого она составляет часть, то отсюда очевидно следствие, что домашний мир имеет отношение к миру гражданскому, т. е. что упорядоченное согласие относительно приказаний и повиновения между сожительствующими служит к установлению упорядоченного согласия относительно повеления и повиновения между гражданами. Отец семейства должен поэтому брать правила из гражданского закона и управлять согласно им своим домом так, чтобы он служил к упрочению мира гражданского общества. (стр. 1037 гл. 14 кн. 19)

«Теперь уместно исполнить обещание, данное во второй книге этого сочинения: доказать с возможной краткостью и ясностью, что Римской республики, соответственно тем определениям, какие дает ей у Цицерона в книгах «О республике» Сципион, никогда не существовало. Республику он определяет кратко, как дело народа. Если такое определение верно, то республики Римской не существовало никогда, потому что она никогда не была делом народа, на которое указывает определение республики. Ибо народ он определяет как совокупность множества людей, соединенных взаимно согласием в праве и общею пользой. А что называет он согласием в праве, он объясняет в своих рассуждениях, показывая, что республика не может управляться без справедливости. Итак, где нет истинной справедливости, там не может быть и права. Ибо что бывает по праву, то непременно бывает и справедливо. А что делается несправедливо, то не может делаться и по праву…Таким образом, если республика есть дело народа, народа же нет, если он не соединен согласием в праве, и права нет, где нет справедливости, то отсюда несомненно следует, что, где нет справедливости, там нет республики… Далее, справедливость есть такая добродетель, которая отдает каждому, что ему следует. (стр. 1043 гл. 21 кн. 19)

«…мы стремимся к Нему любовью, чтобы, достигнув, успокоиться; потому и становимся блаженными, что делаемся с достижением этой цели совершенными. Ибо наше благо, относительно конечной цели которого между философами существует великое разногласие, состоит не в чем ином, как в том, чтобы быть соединенными с Ним. Это благо нам заповедуется любить всем сердцем, всей душой и всеми силами. К этому благу мы должны приводиться теми, которые нас любят, и в то же время вести тех, кого любим сами. Так исполняются те две заповеди, в которых заключается весь закон и все пророки: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим. Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. XXII, 37, 39). Так как человек уже научился любить самого себя, то ему и указана цель, к которой он должен направлять все свои действия, чтобы быть блаженным. Ведь тот, кто любит самого себя, желает именно того, чтобы быть блаженным. Достижение этой цели и указано в единении с Богом». (Стр. 452 гл. 4 кн. 10)

«О, человек! сказано тебе, что — добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим» (Мих. VI, 6—8). И в словах этого пророка различается то и другое и ясно показывается, что Бог не требует самих по себе тех жертв, которыми обозначаются жертвы, которых Он требует. В послании, озаглавленном «К Евреям», апостол говорит: «Не забывайте также благотворения и общительности, ибо таковые жертвы благоугодны Богу» (Евр. XIII, 16). И в словах: «Я милости хочу, а не жертвы» (Ос. VI, 6) нужно понимать не что иное, как жертву, заранее определенную жертвой, так как то, что всеми называется жертвою, есть знак истинной жертвы. Милость же — жертва, конечно, истинная; поэтому и сказано то, что несколько выше было мною приведено: «Таковые жертвы благоугодны Богу». (Стр. 455 гл. 5 кн. 10)

«Ибо раз повелевающий закон существует, а в духе нет соответствующего ему расположения, то запрещение подстрекает греховное желание, и когда оно побеждает, — виновность и в нарушении закона…. Наибольшая же часть людей с принятием обязательств закона сначала побеждаются преобладающими пороками и делаются нарушителями закона, и только тогда уже прибегают к помощи благодати и при ее посредстве, путем более искреннего раскаяния и более настойчивой борьбы становятся победителями, подчинив сперва свой ум Богу, а потом уму — плоть». (Стр. 1178 гл. 16 кн. 21)


[1] В. А. Четвернин. Политическое учение блаженного Августина. М., 1980, стр. 12.

[2] Н. Н. Алексеев. Идея государства. СПб., 2001г., стр. 163

[3] Н. Н. Алексеев. Идея государства. Стр., 163.

[4] Н. Н. Алексеев. Идея государства. Стр., 168.

[5] Н. Н. Алексеев. Идея государства. Стр., 169

[6] Н. Н. Алексеев. Идея государства. Там же.

[7] Н. Н. Алексеев. Идея государства. Стр. 169.

[8] Н. Н. Алексеев. Идея государства. Стр., 170.

[9] Н. Н. Алексеев. Идея государства. Стр., там же.

[10] В. А. Четвернин. Политическое учение блаженного Августина. Стр. 16., Г. Г. Майоров. Формирование средневековой философии(латинская патристика). М., 1979 г. Стр. 338-340.

[11] О. В. Мартышин. История политических и правовых учений. М., 2002г., стр. 79.

[12] О. В. Мартышин. История политических и правовых учений. М., 2002г., стр. 80.

[13] Н. Н. Алексеев. Идея государства. Стр., 165.

[14] Н. Н. Алексеев. Идея государства. Там же.

[15] Н. Н. Алексеев. Идея государства. Стр., 165.

[16] Н. Н. Алексеев. Идея государства. Стр. 165.

[17] В.П. Малахов. Правовая мысль. Антология. 2003. Стр. 138.

[18] Н. Н. Алексеев. Идея государства. Там же.

[19] В.П. Малахов. Правовая мысль. Антология. 2003. Стр. 138.

[20] В.П. Малахов. Правовая мысль. Антология. 2003. Стр. 140.

[21] В.П. Малахов. Правовая мысль. Антология. 2003. Стр. 139.

[22] Н. Н. Алексеев. Идея государства. СПб., 2001г., стр. 167.

[23] В. С. Нерсесянц. История политических и правовых учений. М., 2001. Стр. 106.

[24] Л. В. Батиев. Правовое учение Августина. СПб., 2008. Стр. 169.

[25] В. А. Четвернин. Политическое учение блаженного Августина. Стр. 17.

[26] Л. В. Батиев. Правовое учение Августина. Там же.

[27] Августин. О граде Божьем. Кн. 1, гл. 20, стр. 37.

[28] Августин. О граде Божьем. Кн. 10, гл. 4, стр. 452, гл. 5, стр. 455.

[29] Августин. О граде Божьем. Кн. 19, гл. 15, стр. 1033.

[30] Августин. О граде Божьем. Кн. 19, гл. 14, стр. 1031.

[31] Л. В. Батиев. Правовое учение Августина. Стр. 170.

[32] Г. Г. Майоров. Формирование средневековой философии(латинская патристика).Стр. 325.

[33] Августин. О граде Божьем. Кн. 19, гл. 12, стр. 1028.

[34] Л. В. Батиев. Правовое учение Августина. Стр. 172.

[35] Л. В. Батиев. Правовое учение Августина. Стр. 173.

[36] Августин. О граде Божьем. Кн. 19, гл. 16, стр. 1043.

[37] Августин. О граде Божьем. Кн. 19, гл. 21, стр. 1078.

[38] Л. В. Батиев. Правовое учение Августина. Там же.

[39] Л. В. Батиев. Правовое учение Августина. Стр. 174.

[40] Л. В. Батиев. Правовое учение Августина. Там же.

[41] Л. В. Батиев. Правовое учение Августина. Стр. 175.

[42] Августин. О граде Божьем. Кн. 21, гл. 16, стр. 1178.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий