регистрация / вход

Восточный поход Александра Македонского

Самарский государственный университет Кафедра зарубежной истории Восточный поход Александра Македонского Курсовая работа студента III курса исторического факультета

Самарский государственный университет

Кафедра зарубежной истории

Восточный поход Александра Македонского

Курсовая работа

студента III курса

исторического факультета

И. В. Дёмина.

Научный руководитель

И. Г. Гурин.

САМАРА 2004

Оглавление

Введение3

Глава I. Исторические предпосылки завоевания державы Ахеменидов.8

1. Греко-македонская армия накануне похода.8

2. Держава Ахеменидов.12

Глава II. Завоевания Александра на Востоке: ход военных действий.15

1. Покорение Малой Азии, Сирии, Египта.15

2. Битва при Гавгамелах. Изменения в политике Александра.20

3. Поход в Среднюю Азию и Индию. Возвращение в Вавилон.23

Глава III. Политика Александра на завоёванных территориях. Её эволюция.26

Заключение29

Список источников31

Список литературы_ 31


Введение

Завоевательные походы Александра Македонского на Востоке – одна из наиболее популярных тем в мировой и отечественной историографии. Отчасти это объясняется исключительной важностью данного исторического периода для дальнейших судеб мировой цивилизации. Но главная причина, на наш взгляд, заключается в другом. Это устойчивый интерес массового сознания к личности и военно-политической деятельности полководца. В связи с этим возникает вопрос: не обусловлен ли «публицистический» стиль большинства исследований самой спецификой предмета?

Ф. Шахермайр писал: «Стиль книги об Александре неизбежно связан с оценкой его личности»[1] . Дело вовсе не в том, что при исследовании данной проблемы допускаются оценочные суждения. Они, де-факто, присутствуют во всякой научной работе. Важна сама тенденция: исследователи отнюдь не стремятся избегать их, считают их не только неизбежными, но и оправданными. Не являются исключением и работы советского периода. Рассматривая эту тему, советские историки зачастую выходили за рамки тех исследовательских задач и методологических оснований, которые безоговорочно признавались ими.

В данной работе мы не станем затрагивать проблему исторической роли завоеваний Александра Македонского. Это не значит, что у нас нет никаких соображений на этот счёт. Эта проблема традиционно рассматривается в контексте синтеза восточных и «западных» структур. И для этого, на наш взгляд, есть все основания[2] . Именно в этом ракурсе мы и будем рассматривать наш предмет – «военно-политическую составляющую» похода. Цель нашего исследования – выявить основные «вехи» восточного похода, учитывая не только военный, но и социально-политический критерий. Для этого мы должны будем решить следующие задачи: рассмотреть объективные исторические предпосылки восточного похода Александра; проследить эволюцию взаимоотношений Александра и так называемой «старой македонской знати»[3] ; выявить основные тенденции политики на завоёванных землях.

Как мы уже отметили, грань, оделяющая научно-популярные работы от собственно научных исследований, крайне неопределённа. В изложении фактической истории похода все исследователи следуют за античными авторами, почти исключительно опираясь на письменные источники. Поэтому заслуживающих внимания разногласий здесь быть не может и никакой границы между публицистикой и наукой здесь провести не удастся[4] .

В советской историографии наиболее фундаментальная работа, посвящённая завоевательной деятельности Александра на Востоке – исследование А. С. Шофмана.[5] Преимущественно на неё мы и будем опираться. Необходимо заметить, что сама «периодизация» восточного похода данной работы в общих чертах совпадает с той, что предложена Шофманом. В советской историографии большое внимание уделялось отдельным аспектам завоеваний Александра на Востоке. При рассмотрении частных вопросов мы будем обращаться к специальным статьям и монографиям[6] .

Сохранились пять основных античных произведений об Александре, они принадлежат Плутарху, Арриану, Курцию Руфу, Юстину и Диодору. Их источники мы здесь не рассматриваем. Анализ этой проблемы содержится в предисловии А. А. Вигасина публикациям античных источников[7] .

Наиболее раннее из них – «Историческая библиотека» Диодора Сицилийского в 40 книгах. XVII книга целиком посвящена походам Александра Македонского. Автор, как неоднократно отмечали исследователи, не претендовал на глубокий и самостоятельный аналих событий, но он добросовестно пересказывал наиболее авторитетные труды древних писателей. Основное значение этого источника заключается в том, что он донёс до нас фрагменты более ранней исторической традиции. История Александра является лишь частью обширного труда Диодора и никакой особой тенденции в его описаниях не чувствуется.

Другое античное сочинение, посвящённое походу Александра, принадлежит писателю II или III века Марку Юниану Юстину. Некоторые его сообщения представляют представляют особую ценность как уникальные и достоверные свидетельства.

Но особым доверием современных историков пользуется Флавий Арриан, живший во II веке[8] . Арриан стремился следовать древним образцам классической греческой историографии. Стараясь дать объективное и выверенное изложение фактов, историк обращался к самым ранним источникам об Александре, сочинениям его спутников в походе – главным образом Птолемея и Аристобула. «Произведение, созданное Аррианом, отличается точностью исторических фактов, реальностью изложения. Преимущество Арриана в том, что он подошёл к этой теме не только как историк, писатель, но и как философ, как военный специалист»[9] . Очень высокую оценку труду Арриана даёт С. Ю. Трохачев[10] , отмечая эрудицию автора в вопросах военного дела и географии. «Из красочных деталей, обильно рассыпанных в тексте, следует, что Арриан лично посетил множество упомянутых мест и многие реалии, сохранившиеся со времён Александра, виде сам. Его суждения по техническим вопросам часто обнаруживают превосходное знание предмета»[11] .

В отличие от указанных авторов Плутарх писал не историю, а биографию, и это им прямо подчёркивается. «Главной линией в творчестве Плутарха является раскрытие положительных сторон характера и психологии героя»[12] .

На латинском языке единственное сохранившееся произведение, посвящённое Александру Македонскому, принадлежит Квинту Курцию Руфу. оно соединяет в себе особенности как историографического, так и биографического жанра. А. А. Вигасин в качестве важной характеристики данной работы отмечает приверженность автора красивым изысканным оборотам речи. «Автор был готов жертвовать не только истиной, но даже и правдоподобием ради драматического эффекта»[13] . «История Александра Македонского» написана Курцием в некоем смешанном жанре: для истории здесь слишком много драматических преувеличений и внимания к одной личности, для биографии – слишком много событийной истории, описаний битв и походов. «Это смесь исторического повествования и риторики, где последний элемент не менее важен, чем первый»[14] . Никто иной из историков Александра не уделяет так много внимания, как Курций Руф, теме «оппозиции», заговоров, доносов и казней при дворе македонского царя. Несмотря на приверженность автора риторическим оборотам, несмотря на то, что «Курций Руф добросовестно излагает легенды и предания, не заботясь об их истолковании»[15] , его труд по праву считается одним из основных источников по эпохе Александра.

Глава I. Исторические предпосылки завоевания державы Ахеменидов.

1. Греко-македонская армия накануне похода.

Греко-македонское выступление в Азию было подготовлено всем ходом общественного развития рабовладельческих государств того времени. Это развитие объективно подготовило почву, на которой мог выступить Александр Македонский, чтобы осуществить свои честолюбивые замыслы.

Скажем несколько слов о социально-экономических предпосылках формирования македонской армии, которая во многом и обеспечила успех завоевательного похода македонского царя. В завоеваниях новых земель были заинтересованы как македонские крестьяне-общинники, так и богатые греческие землевладельцы[16] .

В течение четверти века до восточных походов в македонском обществе были проведены важные социально-политические и военные преобразования[17] . Была создана единая профессиональная армия – знаменитая македонская фаланга, способствовавшая политическому объединению страны, уничтожению самостоятельных племенных центров, укреплению боевой мощи молодого военно-рабовладельческого Македонского государства. Македонская армия, созданная Филиппом и Парменионом, была величайшим достижением с точки зрения как организационной, так и военной. Основную силу реформированной македонской армии составляли общинники-крестьяне (педзэтайры). Вторым новым подразделением македонской армии стали гипасписты – специально отобранные опытные бойцы. Они представляли элиту македонской пехоты. Их вооружение было легче, чем у педзэтайров, однако достаточно тяжёлым, чтобы при необходимости войти в сомкнутую фалангу. Гипасписты обладали неслыханной маневренностью, быстротой и способностью пробиваться через самые труднопроходимые области; особенно отличались они в условиях горной войны. Из этой пехотной гвардии создавались специальные отряды телохранителей, которые подчинялись непосредственно царю и несли службу при дворе.

Македонская кавалерия формировалась из числа служилой знати, которая заметно усилилась при Филиппе. Отряды всадников (гетайров) состояли из подразделений (ил) по 200 человек, набранных из одного района. Командовал отрядом обычно глава местной знати, из конной свиты которого и состоял отряд. Источники сообщают, что в армии Александра накануне похода насчитывалось около 3000 гетайров. Диодор в своей «Исторической библиотеке» сообщает, что накануне похода у Александра «было пехоты не меньше 30 тысяч и конницы не меньше 3 тысяч – все люди, закалённые в воинских опасностях, ходившие в походы вместе с Филиппом, почти не знавшие поражений. полагаясь на их доблесть и рвение, Александр и решил уничтожить Персидское царство»[18] .

Помимо тяжёлой кавалерии в распоряжении македонского царя была лёгкая кавалерия; фалангу дополняла лёгкая пехота – метатели дротиков, лучники, пращники. Эти отряды набирались отчасти из жителей Балканского полуострова. Со времён Филиппа в македонское войско входили и греческие наёмники; их использовал в основном для гарнизонной службы. Македонская армия располагала также осадными орудиями.

Сплочённость и дух товарищества македонской армии, которые нередко отмечалось исследователями в качестве важного фактора успешных действий, объясняются, на наш взгляд, тем, что процесс социальной дифференциации в Македонии не достиг того уровня, который наблюдался в то время в греческих полисах. Ф. Шахермайр пишет, что македонская армия представляла собой живой организм. «Народ, знать и царь способствовали этому в равной степени. Между ними не было расхождений, их связывала общая уверенность в победе»[19] . Эта характеристика, которая может показаться идеализацией, даёт как раз наиболее верное представление о македонской армии накануне восточного похода и в начальный период завоеваний Александра.

Боеспособность македонской армии зиждилась на прекрасной системе обучения войнов. Пехотные офицеры, как и гетайры, происходили из знати. Они начинали службу при дворе царя в качестве пажей и там проходили первоначальное обучение. Постоянные войны перемежались упражнениями и маневрами, что способствовало хорошей выучке. Как на марше, так и в битве македоняне превосходили даже профессиональных наёмников.

Можно без преувеличения сказать, что армия, которой располагал Александр накануне восточного похода, являлась самой лучшей, самой современной и наиболее боеспособной в тогдашнем мире.

Необходимо сказать и о численности македонских войск. Когда Александр весной 334 года до н. э. начал поход в Азию, он взял с собой, разумеется, не всех войнов. Почти половина их осталась в Македонии под командованием Антипатра для охраны Балканского полуострова и Греции[20] . С Александром пошло, по данным, которые приводит Шахермайр, 6 полков педзэтайров, около 3000 гипаспистов и 8 ил гетайров[21] . Таким образом войско македонян насчитывало около 12 тысяч пехотинцев и 1800 всадников. К этому следует добавить 9000 легковооружённых войнов, выставленных балканскими государствами, и 5000 греческих наёмников.

Союзные греческие государства также послали свои войска в македонскую армию. греки выставили всего 7000 гоплитов и 600 всадников. Александр не использовал эти войска в сражении, так как не доверял им; однако греков имело смысл держать в качестве заложников.

Необходимо упомянуть также о фессалийской коннице. Юстин сообщает о том, что фессалийцы воспринимали Александра не как навязанного им гегемона Коринфского союза, а скорее как своего воеводу[22] . Фессалийская конница состояла из крупных землевладельцев, сопровождаемых конной свитой. Этот великолепный отряд кавалерии насчитывал около 1800 человек.

Сухопутная армия Александра насчитывала, таким образом, менее 40000 человек, из которых положиться можно было примерно на 30000.

2. Держава Ахеменидов.

Покорив за короткий срок ослабевшую Грецию, Филипп II решил объединить усилия своей страны с усилиями побеждённой им Греции и начать поход против Персидского государства, считавшегося в то время колоссом на глиняных ногах. Пёстрое в этническом, экономическом и социальном отношениях, оно с каждым днём слабело от внутренних восстаний, которые поднимали покорённые народы. Завоевание Персии в этих условиях казалось македонским стратегам вполне реальным делом. Оно предвещало лёгкую наживу и большие богатства[23] .

Характеристика Персидской державы как разнородного конгломерата племён и народов, слабо связанных экономически и политически, давно уже стало общим местом в историографии. Однако эта, в целом верная, характеристика не объясняет того факта, что поход против Персии был осуществлён преимущественно силами македонян, а не греков, в экономическом и культурном отношении заметно опередивших своих северных соседей. Приведём здесь интересное рассуждение Ф. Шахермайра.

С социологической точки зрения Персидское государство включало две совершенно различных области: одну – по преимуществу городскую, другую – сельскую. Городская культура преобладала в Анатолии, Месопотамии, Сирии, Палестине. К ней надо отнести также Переднюю Азию и Египет. Совсем иначе обстояло дело на Иранском плоскогорье. Жители здесь занимались скотоводством, а где позволяли условия, - садоводством и земледелием. Это было общество крупных и мелких землевладельцев[24] .

Шахермайр говорит о принципиальном типологическом сходстве иранского и македонского обществ. «По отношению к переднеазиатским городам Иран в общественном и культурном отношении играл такую же роль сателлита, как Македония в отношении городской культуры греков»[25] . Как Македония, так и Иран стоял на ранней архаической ступени общественной жизни. И Иран, и Македония были окружены во многом превосходящими их странами, оказывающим на них влияние городским миром, который достиг исключительно высокого уровня. Но там высокая цивилизация «стала уже рутиной и ощущалась некоторая усталость от неё»[26] . Так же, как и в Элладе, в городах Передней Азии шла ожесточённая социально-политическая борьба. И там и здесь сельские области отличались необыкновенной жизнестойкостью…

Примерно через полтораста лет после основания держава Ахеменидов стала буквально трещать по швам. Горные племена неоднократно отвоёвывали свою независимость, сатрапы пограничных провинций вели независимую политику. Империя была уже не в состоянии подчинить их, так как опиралась исключительно на иранские войска. Ей понадобились наёмники для удержания власти. Такими наёмниками чаще всего оказывались греки.

Ф. Шахермайр делает парадоксальный на первый взгляд вывод о том, что «империя Александра была основана не Александром, а Киром, а её организация восходит к Дарию I»[27] . Таким образом, империю Александра правильнее считать не расширившейся Македонией, а выросшим Персидским государством. «На её создание Запад не оказал влияния ни в этническом, ни в культурном отношении»[28] .

Не случайно и то, что Александр стремился захватить, а не разрушить Персидское государство и использовать его в собственных целях. Александр приказал казнить убийцу законного (с точки зрения самих македонян) персидского монарха. Этот факт, о котором свидетельствуют многие античные авторы, очень показателен. Александр ни в коей мере не стремился разрушить сам институт царской власти, напротив, он всеми силами его укреплял.

Персидское государство попало в руки Александра сильно ослабленным. Он укрепил его, стремился его расширить, многое менял и улучшал и, если ему казалось необходимым, создавал новое[29] . Причиной того, что он часто возвращался к персидским образцам, служило их соответствие македонским воззрениям. В социально-политических вопросах Александр пошёл по тому же пути, что и Ахемениды.

Глава II. Завоевания Александра на Востоке: ход военных действий.

1. Покорение Малой Азии, Сирии, Египта.

Поход на Восток Александр начал весной 334 г. до н. э. после того, как завершил усмирение своих северных соседей и мятежных греческих государств. его армия двинулась вдоль северного побережья Эгейского моря по направлению к Геллеспонту, через который он намеревался совершить свой мгновенный переход из Европы в Азию.

Арриан сообщает о том, что армия Александра беспрепятственно переправилась через Геллеспонт[30] . Эта удачная высадка в Азии означала для войск Александра успешное преодоление большой трудности и серьёзной опасности.

Главнокомандующим персидскими войсками в Малой Азии Мемноном был разработан план ведения военных действий, о котором детально повествуют античные авторы[31] . Мемнон предлагал не только не вступать в сражения и, опустошая страну, не давать македонянам идти вперёд, но и переправить в Македонию морские и пешие силы персов и перенести военные действия в Европу. На военных совещаниях постоянно возникали противоречия между Мемноном и персидской знатью. Диодор указывает на то, что советы Мемнона были превосходны[32] . Но, как справедливо говорит Шахермайр, «для Ирана не так важен был риск проиграть сражение, как боязнь разрушить этический фундамент, на котором держалась империя».[33] Персы, полагаясь на силу своей конницы, решились дать сражение.

У реки Граник в мае 334 г. до н. э. произошло первое столкновение Александра с персидским войском. подробное описание битвы при Гранике мы находим у Арриана[34] . Мы не станем воспроизводить ход этой битвы. Важно отметить, что войска противников в этом сражении были приблизительно равны по численности. Персы занимали выгодное положение, но исход битвы решил эффект неожиданного нападения, а также военное превосходство македонской армии.

Победа на реке Граник была не только крупным военным успехом македонян, но и важным политическим мероприятием[35] . Сокрушив силы персов, они уничтожили или, по крайней мере, ослабили средства дальнейшего их сопротивления в Малой Азии. Персидский флот был отрезан от гавани и берега, откуда он мог нанести удары по наступающей македонской армии; остальные военные силы персов, состоявшие частью из персидских, а большей частью из греческих наёмных отрядов, не были отмобилизованы и, рассеянные по отдельным гарнизонам, не представляли непосредственной опасности. Победа при Гранике открыла Александру путь в Малую Азию.

«Широко рекламируя демагогический лозунг освобождения малоазийских греков от гнёта и унижения, которым полвека назад они подверглись из-за диктата персидского правительства, Александр использовал его в политических целях для завоевания симпатий у населения городов Малой Азии»[36] . и действительно, как отмечает Плутарх, сражение при Гранике сразу произвело большой переворот в отношениях к Александру[37] . Важным результатом этого события было отпадение малоазийских эллинов от Персидского царства.

Без всякого сопротивления Александр занимает Геллеспонтскую Фригию и Лидию, их столицы, их столицы, которые являлись воротами к центральным малоазийским землям.

Из Лидии Александр пошёл на Эфес, гарнизон которого состоял из греческих наёмников, при известии о македонской победе на Гранике, оставил свои позиции и обратился в бегство. Александр прибыл в Эфес четыре дня спустя[38] .

Надо заметить, что далеко не все города Малой Азии переходили на сторону Александра. Такие крупные её города, как Милет и Галикарнас, оказали ему сопротивление.

После завоевания Галикарнаса Александр отослал часть своего войска, состоящую из фессалийской конницы, союзнических отрядов и всего обоза, во главе с Парменионом в Сарды и приказал покорить оттуда Фригию[39] . Сам же он решил оккупировать области Ликии и Памфилии и тем самым помешать вражескому флоту использовать малоазийское побережье как базу военных действий.

Первая фаза событий в истории восточных походов заканчивается захватом Киликии. В результате первого года войны была захвачена большая территория малоазийских земель. К числу обстоятельств, способствующих жтому А. С. Шоффман относит: «близорукость персидского командования, отсутствие единого фронта малоазийских городов во всеобщей борьбе против македонян…, превосходство македонского оружия, тактики и стратегии, сложную и гибкую политику Александра»[40] .

Весной 333 года до н. э. македоняне, овладев Киликией, получили сведения о том, что в северной части Сирии сосредоточены большие силы персидской армии. Предстояла решительная битва, в которой сталкивались основные силы противников. Их количественное соотношение источниками определённо не выясняется. По Арриану можно заключить, что у Дария было около 600 тысяч войнов[41] ; Курций Руф общее количество персов определяет в 180 тысяч[42] . О силе македонского войска источники не упоминают. Можно предположить, что их было приблизительно столько же, сколько и при Гранике, несколько больше 30 тысяч. В битве при Иссе персы потерпели сокрушительное поражение. Во многом этому способствовало поведение самого Дария, который в самый ответственный момент боя кинулся на колеснице в бегство вместе со своими вельможами.[43] Победители захватили лагерь Дария, его семью…

Битва при Иссе сыграла огромную роль в ходе войны. В руки Александра перешла вся западная половина персидского государства. Македонскому царю открылась теперь дорога на восток, в глубинные области Персидской державы. Однако сразу он не воспользовался этой возможностью. Перед ним стояла дилемма: следовать ли за убегающим Дарием, углубившись во внутрь Персии, или идти на юг, закрепиться на восточном побережье Средиземного моря, особенно на финикийском побережье, отрезать Персидскую державу от связи с ним, тем самым лишив её флота и контактов с мятежной Элладой. Александр избрал последний путь.

Крупные финикийские города Арсад, Библ и Сидон сдались добровольно. Но Тир оказал Александру упорное сопротивление. Тир выделялся своими размерами и славой среди всех городов Сирии и Финикии[44] . Он был расположен на острове и укреплён со всех сторон высокими стенами. На море господствовал персидский флот. Тирийцы отчаянно защищались. Они показали неодолимое упорство сопротивления. Осада города длилась семь месяцев. когда город был взят, 8 тыс его жителей было убито (по свидетельству Диодора), около 30 тыс продано в рабство.

После захвата Сирии, Александр направился в Египет, который был последним недостающим звеном в бассейне Восточного Средиземноморья. Персидский сатрап Мазак отказался от сопротивления и добровольно передал Александру страну, войска и казну. Александр предпринял ряд военных мероприятий для управления Египтом и утверждения своего престижа в нём, чем и закончил окружение Восточного Средиземноморья и отнял у персов последнюю возможность свободного сношения с Элладой[45] .

2. Битва при Гавгамелах. Изменения в политике Александра.

Весной 331 года до н. э. Александр покинул Египеь, чтобы возобновить решительную борьбу против персидского царя. Дарий после того, как его мирное предложение было отвергнуто македонским царём, стал проводить обширную, всестороннюю подготовку не только к обороне, но и к наступлению, для чего собрал значительные военные силы. Диодор указывает, что Дарию удалось собрать пехоты 800 тыс., конницы 200 тыс. человек[46] .

А. С. Шоффман отмечает, что во всех античных источниках сражение у Гавгамел, которое окнчательно разгромило персидскую армию, получило довольно широкое, подробное, но далеко не идентичное освещение[47] . Главное известие об этой битве содержится у Арриана, который является, по признанию исследователей, лучшим авторитетом в изложении военных событий.

Арриан приводит следующие цифры: численность македонских войск, принявших участие в решающем сражении, исчисляется 47 тыс. человек, из которых 40 тыс. пехоты и 7 тыс. конницы[48] . численность персидского войска в его сочинении явно завышена (до 1 млн. пехотинцев и до 40 тыс всадников)[49] .

Дарий расположился лагерем на Гавгамельской равнине, на которой свободно могли действовать его главные силы – конница и боевые колесницы. Детальное и заслуживающее доверия (за исключением приводимых потерь) описание битвы находим у Арриана[50] . Войско Дария было разбито, а в руки победителей попало всё царское имущество.

Битва при Гавгамелах уничтожила основные силы персидской армии, нанесла смертельный удар персидской государственной машине и открыла победителю жизненные центры самой Персии[51] .

В исторической традиции вырисовываются две точки зрения: апологетическая – отрицает решимость Дария организовать сопротивление, признаёт лишь возможность отхода вглубь страны и внутренних социальных потрясений в лагере Александра, тормозивших продвижение завоевателя; оппозиционная – наоборот, подчёркивает непреклонную волю побеждённого царя к победе над врагом.

Дарий уходом в Мидию оставлял противнику южные области своего государства, прежде всего важные столицы Вавилон и Сузы. Александр вступает в Вавилон, не встречая никакого сопротивления. Здесь он провёл больше 30 дней. Из Вавилона Александр отправился в столицу Элама Сузы и с лёгкостью захватил этот город[52] . Забрав огромные драгоценности и сокровища (в январе 330 г. до н. э.) Александр покинул Сузы и отправился в коренные области Персии навстречу персидскому царю. В Персеполе и Пасаргадах им была захвачена царская казна. Захваченную здесь добычу Курций считает невероятно большой, ибо сюда персы свезли богатство со всей Персиды[53] . В Персии Александр пробыл около четырёх месяцев. Весной он вновь отправился в Мидию против разбитого персидского царя.

Дарий не использовал возможности, предоставленной ему задержкой Александра, не собрал новых войск ни в Мидии, ни в южных провинциях и бежал в восточные сатрапии. Сатрап Бактрии Бесс и ряд других знатных вавилонян арестовали персидского царя. Власть его перешла к Бессу. Вскоре заговорщики убили персидского царя. Александр отослал его тело в Персию, распорядился похоронить его со всеми почестями в царской усыпальнице[54] . Бесс попал в руки Александра и был выдан на казнь брату Дария и другим его родственникам.

3. Поход в Среднюю Азию и Индию. Возвращение в Вавилон.

Среднеазиатский поход отражён в источниках довольно противоречиво и не всегда согласованно. В известной мере это объявсняется тем, что именно на это время падает полоса острых конфликтов в самой армии Александра и крупных выступлений местного населения против него. Эти события заинтересовали античных историков гораздо больше, чем само передвижение частей македонской армии по среднеазиатской земле[55] .

Прежде чем вторгнуться в Среднюю Азию, Александр захватывает области Парфии, Гиркании, Арии, Дрангианы, Арахозии и Парапамиса, близко соприкасающиеся с ней. «Это было укрепление тыла для вступления македонской армии в среднеазиатские области, на территории которых развернулись особые драматические события»[56] .

Поход Александра в Среднюю Азию получил весьма противоречивую трактовку со стороны античных авторов[57] . Основные эпизоды среднеазиатского похода Александра – захват Бактрии и Согдианы, переправа через Танаис и борьба с азиатскими скифами. В областях Средней Азии македонские войска встретили активное сопротивление местных племён[58] .

Весной 327 года до н. э. Александр предпринял поход в индию, к которому он тщательно готовился. Александр был намерен использовать вражду племён, завоевать Индию при помощи самих индов[59] .

Александр разделил своё войско на две колонны. первую колонну под командованием Гефестиона и Пердикки он послал по прямой дороге к Инду с определённой задачей подготовить всё для переправы через реку. Другая колонна, возглавляемая царём и включавшая большую часть тяжёлой пехоты, двигалась вдоль левого северного берега Копена.

Один из сильнейших индийских царей Таксила добровольно встал на сторону Александра, стремясь использовать военные силы завоевателя для ослабления или полного сокрушения своих могущественных соседей[60] .

Весной 326 года Александр спешно переправляется через Инд.Помимо Таксила Александру покорились многие другие топархи. Упорствовал лишь один Пор. Когда Александр объявил Пору, что он должен уплатить дань и встретить его у границы своего государства, пор ответил, что лишь одно из этих требований будет исполнено6 он встретит вступающего в страну царя, но сделает это с оружием в руках[61] .

В мае 326 года состоялась знаменитая битва при Гедале. Численность войск Пора Арриан определяет следующим образом: около 4 тыс. всадников, 300 колесниц, 200 слонов и около 30 тыс пехотинцев. В этой битве впервые в истории македонского военного искусства бой вёлся с применением большого количества слонов. В этой битве войско Пора было разбито, а сам он раненный попал в руки Александра.

Следуя за своими индусскими союзниками, Александр пошёл дальше вдоль предгорьев Гимолаев в юго-восточном направлении. Александр переправился через реки Акесин и Гидраот, направляясь к Гифасису, предпоследней среди рек Пенджаба. Александр намеревался идти дальше, в страну прасиев и гандаров, достичь Ганга и, плывя по нему, достичь океана, где, по мнению некоторых авторов VI и V веков до н. э. заканчивается обитаемый мир[62] .

У берегов Гифасиса войско Александра опять соединилось вместе. С переправой через Гифасис должен был начаться последний отрезок завоевания всего Востока. но эта задача оказалась невыполненной. его войско отказалось от продолжения похода. В силу этих обстоятельств он вынужден был прекратить поход и отдать приказ о возвращении[63] .

Александр вернулся к Гидаспу, достиг Инда и далее спустился к Индийскому океану. Продвижение войска, часть которого шла по суше вдоль реки, сопровождалось столкновениями с местным населением[64] .

Ещё со седнего течения Инда Александр отослал домой часть войска (главным образом раненых и больных) под командой Кратила. В устье Инда Александр разделил остальных на две части, одна из которых во главе с Неархом двинулась морем, через Эритрейское море и Персидский залив, другую Александр, стремясь увеличить свои владения повёл по суше. К началу 324 года армия Александра соединилась с флотом Неарха около Суз. Согласно Плутарху, лишь четверть армии вернулась из похода[65] .

Глава III. Политика Александра на завоёванных территориях. Её эволюция.

В этой главе мы рассмотрим лишь один (наиболее важный, как нам представляется) аспект политики Александра на завоёванных территориях. Это меры, предпринимаемые для создание социальной опоры власти македонского царя. Мы не рассматриваем здесь религиозную политику Александра, хотя она и имела важное значение в деле укрепления власти македонского царя[66] .

В начальный период завоевательного похода Александр опирался почти исключительно на собственные силы. Однако, со времени пребывания в Вавилоне, Александр стал допускать персов к управлению страной. постепенно они стали занимать всё более и более высокое положение[67] .

Принимая на службу персидскую знать, победоносный царь сначала выражал этим, что он не противостоит персидскому народу как враг, а только борется с разбитым персидским царём, который не хочет признать его высшую власть над Азией.

В дальнейшем персидская знать не только всё больше и больше участвовала в управлении государством, но и стала занимать важные посты в армии. И это лишь отчасти можно объяснить потребностью в восполнении понесённых потерь. Скорее, в этом следует видеть создание новой социальной опоры царской власти. Так число македонских гетайров увеличилось за счёт конных бактрийцев, согдов, арахотов, ариев, парфян и персов. когда македонские ветераны взбунтовались в Описе, Александр раздал командные посты персам и сформировал персидскую личную охрану[68] . Арриан приводит очень показательный случай. Вернувшись в Вавилон, Певкест, завоевал сердце царя тем, что он, будучи македонянином, изучил персидский язык, облачился в мидийскую одежду, стал преданным защитником восточной политики Александра. Он привёл ему 20 тыс. персидского войска. Они были хорошо обучены, и зачислены в македонские полки[69] .

Наконец, по пути в Индию Александр приказал набрать из восточных сатрапий 30 тыс. юношей, вооружить их, обучить и привести к нему. Он хотел, чтобы они были заложниками и войнами[70] .

Последним из мероприятий Александра в его восточной политике было заключение брачных союзов с представителями восточных народов, чтобы путём смешения крови соединить победителей и побеждённых[71] .

Первый пример показал сам Александр. Ещё в 327 г. до н. э., когда он овладел опорными пунктами повстанцев в Бактрии и Согдиане, он женился на Роксане, которая считалась самой красивой девушкой в Персидском государстве[72] . Свою свадьбу с Роксаной Александр устроил по персидским обычаям. однако последователей у него долгое время не было. Его пример оставался без подражания. Лишь несколько лет спустя Александр приказал 80 близким друзьям жениться на дочерях из самых знатных родов Персии[73] .

Верное толкование всем этим фактом было, на наш взгляд, дано ещё античными авторами. Так, Курций Руф обращал внимание на то, что Александр сам не верил в прочность своих завоеваний и искал средства, чтобы укрепить узы непрочной империи[74] . Как земные плоды требуют времени, чтобы созреть, так и племена и народности, привыкшие к иной власти и иным нормам жизни, имевшие другую религию, другие нравы и язык, должны иметь время и возможность приобщаться к новым условиям. победа над ними не обеспечивает прочности положения[75] .

Заключение

В данной работе мы проследили основные «вехи» восточного похода Александра Македонского. Успех македонской армии, её исключительная боеспособность были обусловлены, на наш взгляд, спецификой македонского общества (или той стадии, которую оно проходило в своём развитии в эпоху Филиппа и Александра). Разумеется, огромную роль сыграл и «субъективный фактор», личность самого Александра. Но необходимо отметить, что военный успех сопутствовал македонянам до тех пор, пока не была окончательно разрушена «патриархальная» связь царя со своим войском. Военный успех сопутствовал македонянам до тех пор, пока «интересы» царя соответствовали чаяниям македонской аристократии и общинников-крестьян.

Основную тенденцию эволюции взаимоотношений царя и войска (разумеется, речь идёт о старом, «филипповском» поколении) можно сформулировать так: каждый новый военный успех македонских войск приносил всё большее отчуждение в эти отношения. И это лишь на первый взгляд кажется необъяснимым парадоксом. Невозможно наладить механизм управления и контроля над огромной империей, опираясь на народ небольшой страны. Подтверждается вывод, сделанный Шахермайром, что основателем «империи Александра» был не вовсе Александр, а Кир.

Для осуществления успешной завоевательной политики на Востоке Александр был вынужден опираться на македонскую аристократию; а для удержания завоёванного он должен был склонить на свою сторону аристократию персидскую. Коль скоро между этими двумя группировками существовало антагонистическое противоречие (а оно, на первых порах, безусловно, существовало, их интересы были несовместимы), идея всемирного господства изначально была обречена остаться только идеей. Потребность удержания и освоения (хозяйственного, культурного и политического) завоёванных земель на определённом этапе вступила в противоречие с осуществлением идеи всемирного господства.

Список источников

1. Арриан. Поход Александра. Пер. с древнегреч. М. Е. Сергеенко. СПб., 1993.

2. Диодор. Историческая библиотека. Пер. М. Е. Сергеенко // Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. С приложением сочинений Диодора, Юстина, Плутарха об Александре / Отв. редактор А. А. Вигасин. М., 1993.

3. Квинт Курций Руф. История Александра Македонского // Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. С приложением сочинений Диодора, Юстина, Плутарха об Александре / Отв. редактор А. А. Вигасин. М., 1993.

4. Плутарх. Александр. Пер. с древнегреч. М. Е. Сергеенко // Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. С приложением сочинений Диодора, Юстина, Плутарха об Александре. М., 1993.

5. Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога. Пер. Г. П. Чистякова, Э. Г. Юнца // Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. С приложением сочинений Диодора, Юстина, Плутарха об Александре. М., 1993.

Список литературы

1. Бойназаров Ф. А. Проблемы традиции и современности (Образ и личность Александра Македонского). М., 1990.

2. Вигасин А. А. Предисловие // Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. С приложением сочинений Диодора, Юстина, Плутарха об Александре. М., 1993.

3. Ковалёв С. И. Александр и Клит // Вестник древней истории. 1949. № 3.

4. Крюгер О. О. Арриан и его труд «Поход Александра» // Арриан. Поход Александра. М.; Л., 1962.

5. Тревер К. Александр Македонский в Согде // Вопросы истории. 1947. № 5.

6. Трохачев С. Ю. Арриан и его герой // Арриан. Поход Александра. СПБ., 1993.

7. Шахермайр Ф. Александр Македонский. Ростов н/Д., 1996.

8. Шифмана И. Ш. Александр Македонский. Л., 1988.

9. Шофман А. С. Восточная политика Александра Македонского. Казань, 1976.

10. Шофман А. С. Религиозная политика Александра Македонского // ВДИ. 1977. № 2.


[1] Шахермайр Ф. Александр Македонский. Ростов н/Д., 1996. С.13.

[2] Убедительная аргументация в пользу такого подхода содержится в статье К. Тревера (Александр Македонский в Согде // Вопросы истории. 1947. № 5. С. 57-59).

[3] Фактор исключительно важный. В дальнейшем мы неоднократно будем останавливаться на нём.

[4] Достаточно сравнить «популярную» работу Ф. Шахермайра и «научную» А. С. Шофмана, чтобы убедиться в этом.

[5] Шофман А. С. Восточная политика Александра Македонского. Казань, 1976.

[6] Религиозная политика Александра на завоёванных территориях рассматривается в статье А. С. Шофмана (Религиоззная политика Александра Македонского // Вестник древней истории. 1977. № 2) Взаимоотношения царя и оппозиции – в работе С. И. Ковалёва (Александр и Клит // Вестник древней истории. 1949. № 3). Некоторый интерес для нас представляет и «популярная» работа И. Ш. Шифмана (Александр Македонский. Л., 1988).

[7] См.: Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. С приложением сочинений Диодора, Юстина, плутарха об Александре. М., 1993; а также в монографии Ф. А. Бойназарова (Проблемы традиции и современности. Образ и личность Александра Македонского). М., 1990).

[8] Наиболее обстоятельный анализ данного исторического источника содержится в статье О. О. Крюгера (Арриан и его труд «Поход Александра» // Арриан. Поход Александра. М.; Л., 1962. С. 5-44).

[9] Бойназаров Ф. А. Проблемы традиции и современности (Образ и личность Александра Македонского). М., 1990. С. 93.

[10] Трохачев С. Ю. Арриан и его герой // Арриан. Поход Александра. СПБ., 1993. С. 11.

[11] Там же. С. 11.

[12] Там же. С. 12.

[13] Вигасин А. А. Предисловие // Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. С. 12.

[14] Вигасин А. А. Предисловие // Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. С. 13.

[15] Бойназаров Ф. А. Проблемы традиции и современности. С. 78.

[16] Шофман А. С. Восточная политика Александра Македонского. Казань, 1976. С. 40-41.

[17] См.: Шофман А. С. История античной Македонии, ч. I. Казань, 1960.

[18] Диодор. Историческая библиотека // Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. С приложением сочинений Диодора, Юстина, Плутарха об Александре. М., 1993. С. 279. (XVII, 9).

[19] Шахермайр Ф. Александр Македонский. Ростов н/Д, 1996.

[20] Арриан сообщает, что некоторые отряды присоединились к Александру только в Малой Азии. См.: Арриан. Поход Александра. 1993. (I, 17).

[21] Шахермайр Ф. Александр Македонский. С. 131.

[22] Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога // Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. С. 349-350. (XI, 3-4).

[23] Шофман А. С. Восточная политика Александра Македонского. Казань, 1976. С. 41.

[24] Шахермайр Ф. Александр Македонский. С. 113.

[25] Шахермайр Ф. Александр Македонский. С. 114.

[26] Там же. С. 114.

[27] Там же. С. 119-120.

[28] Там же. С. 120.

[29] Шахермайр Ф. Александр Македонский. С. 120.

[30] Арриан. Поход Александра. СПб., 1993 (I, 10-11).

[31] См.: Диодор. Историческая библиотека. Книга XVII // Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. С приложением сочинений Диодора, Юстина, Плутарха об Александре. М., 1993 (XVII, 18); Арриан. Поход Александра (I, 11).

[32] Диодор. Историческая библиотека (XVII, 18).

[33] Шахермайр Ф. Александр Македонский. Ростов н/Для, 1996. С. 159.

[34] Арриан. Поход Александра (I, 13-16).

[35] Шофман А. С. Восточная политика Александра Македонского. Казань, 1976. С. 52.

[36] Там же. С. 52. Л. П. Маринович в своей монографии (Греки и Александр Македонский (К проблеме кризиса полиса). М., 1993) отмечает, что уже в первые годы похода Александр «порывает с панэллинизмом и, отослав греческие контингенты домой, окончательно освобождается от него; греки и их проблемы отходят на задний план» (с. 159).

[37] Плутарх. Александр // Квинт Курций Руф. История Александра Македонского (16).

[38] Арриан. поход Александра (I, 17).

[39] Там же. С. 38-39.

[40] Шофман А. С. Восточная политика Александра Македонского. С. 68.

[41] Арриан. Поход Александра (II, 8).

[42] Квинт Курций Руф. История Александра Македонского (III, 8).

[43] Шофман А. С. Восточная политика Александра Македонского. С. 74-75.

[44] Квинт Курций Руф. История Александра Македонского (III, 2).

[45] Шофман А. С. Восточная политика Александра Македонского. С. 85-86.

[46] Диодор. Историческая библиотека // Квинт Курций Руф. История Александра Македонского (XVII, 53).

[47] Шофман А. С. Восточная политика Александра Македонского. С. 89.

[48] Арриан. Поход Александра (III, 12).

[49] Там же.

[50] Арриан. Поход Александра (III, 9-15).

[51] Шофман А. С. Восточная политика Александра Македонского. Казань, 1976. С. 101.

[52] Диодор. Историческая библиотека. // Квинт Курций Руф. История Александра Македонского (XVII, 65).

[53] Квинт Курций Руф. История Александра Македонского (V, 6).

[54] Арриан. Поход Александра (III, 22).

[55] Шофман А. С. Восточная политика Александра Македонского. С. 125.

[56] Там же. С. 129.

[57] См.: Тревер К. Александр Македонский в Согде // Вопросы истории. 1947. № 5. С. 119-121.

[58] См.: Шофман А. С. Восточная политика Александра Македонского. С. 129-131.

[59] Там же. С. 132.

[60] Квинт Курций Руф. История Александра Македонского (VIII, 12).

[61] Там же.

[62] Арриан. Поход Александра (V, 25).

[63] Шофман А. С. Восточная политика Александра Македонского. С. 148.

[64] Там же. С. 150-151.

[65] Плутарх. Александр // Квинт Курций Руф. История Александра Македонского (XVII, 66).

[66] Эволюция религиозной политики Александра прослеживается в статье А. С. Шоффмана (Религиозная политика Александра Македонского // ВДИ. 1977. № 2).

[67] Шофман А. С. Восточная политика Александра Македонского. Казань, 1976. С. 240.

[68] Там же. С. 241.

[69] Арриан. поход Александра. СПб., 1993 (VII, 22).

[70] Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. М., 1993 (VIII, 5).

[71] Шофман А. С. Восточная политика Александра Македонского. С. 242.

[72] Арриан. Поход Александра (IV, 19).

[73] Там же.

[74] Квинт Курций Руф. История Александра Македонского (VI, 3).

[75] Квинт Курций Руф. История Александра Македонского (VI, 3).

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий