Грязелечебница "Мойнаки" - Евпатория (стр. 1 из 4)

Грязелечебница «Мойнаки»

Мойнакское озеро протянулось от моря в степь огромным серебристо-голубым овалом. Берега озера - низкие, плоские, песчаные - весьма удобны для купаний.

Озеро возникло более пяти тысяч лет назад на месте степной балки, по которой стекали в море пресные воды. Глубоко промытая паводками, балка со временем опустилась ниже уровня моря и заполнилась морской водой. Позже море намыло песчаную пересыпь, преградив паводкам путь. Так образовался неглубокий замкнутый водоём. На юге страны подобные водоёмы называют лиманами.

В продолжение многих веков озеро почти не меняло своих границ. Длина его сегодня составляет 1900 метров, ширина - 840-860 метров, окружность береговой линии - 6000 метров, площадь зеркала воды - 1800000 квадратных метров. Глубина лимана у берега 0,45 метра, а в самых глубоких местах - около 1 метра. Дно лимана выстлано плотными сарматскими известняками, покрытыми толщей глины. На этой водонепроницаемой подстилке лежит минеральный осадок - серый и чёрный ил, покрытый сверху солёной водой, которую в лечебной практике принято называть рапой. То в одном, то в другом месте на берегу и на дне озера пробиваются на поверхность пресные родники: около 40 выходов вымечены вешками. Пить эту воду нельзя: водоносный горизонт, где берут начало родники, в наше время пополняют воды с поливных полей и вода родников загрязнена минеральными удобрениями.

В давние-предавние времена озеро окружали леса и болота, близ родников стеною стояли осока и камыши. Близость пресной воды привлекала людей. Одно из первых селений здесь основали древние греки более двух тысяч лет назад. Остатки каменных строений обнаружили в конце позапрошлого - начале прошлого века археологи Н. Ф. Романченко и Л. А. Моисеев. Об этих местах сообщали также письменные источники, наиболее ранний из которых относится ко второму веку н. э.

Путешествуя вдоль северо- западных берегов Понта (Черного моря), Арриан, крупный римский чиновник, губернатор провинции Каппадоки, в путевых заметках отмечал, что к за­паду от Херсонеса существовала пристань Керкинитида, в соседстве с которой находилось озеро.

Долгое время озеро было безымянным. Но в XIV в. в степях на западе полуострова появились новые при­шельцы — мойнаки. Так называли себя воины тюрко-язычного племени, входившего в состав Золотой орды. Осев на завоеванных землях, кочевники-мойнаки устрои­ли чабанские стоянки близ соленого озера, родниковой водой поили отары. С той поры и местность, и озеро ста­ли называться Отар Мойнак. Слово «мойнак» в переводе с тюркского означает «звезда».

После присоединения Крыма к России Отар-мойнакское озеро упоминалось в ряде источников, посвященных географическому описанию полуострова, но происхожде­ние озера, а тем более состав и свойства его воды оста­вались неизученными.

Если взглянуть на неподвиж­ную гладь озера: она кажется застывшей, безжизненной. На самом же деле в лимане непрерывно происходят удивительные превращения. Открыл их в 1861 г. про­фессор Новороссийского университета Б. Ф. Вериго; он впервые научно объяснил сущность процессов, совер­шающихся в рапе и иле соленых озер. В своем труде «Исследование одесских целебных лиманов и грязей» Б. Ф. Вериго доказал, что вода лиманов (рапа) «содер­жит ту же самую соль, которая заключается в морской воде, только в иной, более высокой концентрации». Вследствие интенсивного испарения количество солей в условном объеме рапы в несколько раз больше, чем в морской воде. Так, в одном литре морской воды содер­жится 18 г солей, а в таком же объеме озерной воды от 130 до 180 г.

Основу минеральной грязи, отмечал ученый, «состав­ляют песчаные и глинистые массы с органическими ос­татками и вода с растворимыми в ней минеральными солями и органическими веществами». Наблюдая хи­мические превращения, протекающие в рапе и грязи, ученый заметил, что многие процессы способны благо­творно влиять на организм человека, и сделал важный вывод: «в руках опытных и сведущих врачей целебные действия лиманных грязей могли бы получить надле­жащее развитие».

В начале XX в. исследования Б. Ф. Вериго продол­жил талантливый химик Г. Л. Надсон: решающую роль в образовании лечебного ила он отводил микроорганиз­мам — грязеобразователям. Значительный вклад в изу­чение физических свойств грязи, ее пластичности, вяз­кости, теплоемкости внесли также ученые П. И. Кашин­ский, Е, С. Бурксер и др. С жизни озера постепенно снималось покрывало таинственности.

Загадочным и необъяснимым, например, казался тот факт, что мелководным лиманам удавалось веками со­хранять постоянство водного объема и солевого состава. Но секрет, как выяснилось, прост: роль регулятора иг­рают те самые пересыпи, которые некогда отделили за­ливы от моря. Песок гигроскопичен: просачиваясь сквозь толщу песчаной перемычки, морская вода под­держивает постоянство водного и солевого баланса в лиманах.

Эффект «кровавой» окраски соленых озер прояснился тотчас, как были изучены живые организмы, населяв­шие рапу. Крошечный рачок с латинским названием artemiaselina в период наиболее интенсивного испарения воды усиленно размножается. Тем самым он пытается поддерживать численность на уровне, обеспечивающем существование вида при повышении концентрации соли. Поэтому в жаркое время года все новые и новые поко­ления рачков населяют лиман. А так как рачок красного цвета, обилие их создает впечатление покраснения озер­ной воды.

Воспринимаются как чудо и стерилизующие свойст­ва рапы и грязи. Способность Мойнакского озера убивать болезнетворные микробы объясняется активной деятель­ностью микроорганизмов, которые, участвуют в образо­вании грязи. Так, например, грязь в большом количестве населяют актиномицеты — низшие растительные организ­мы, имеющие форму тонких ветвящихся ниточек. Поги­бая, они выделяют антибактериальные вещества типа стрептомицина. Действием этих веществ объясняется способность лечебного ила к самоочищению: достаточно двух—трех месяцев «отдыха», чтобы в грязи, сброшенной в отстойник после процедур, были полностью уничтожены жены болезнетворные микробы и бактерия. Все эти в другие чудесные свойства рапы и грязи служат сегодня восстановлению здоровья людей.

Соленые озера издавна играли заметную роль в хо­зяйственной жизни России. Их способность «родить» поваренную соль привлекала частных предпринимателей как один из дешевых способов разбогатеть. Мойнакское озеро не являлось исключением. В начале 60-х гг. прош­лого столетия небольшую часть озера арендовал у го­рода местный купец И. М. Гелелович. Отгородив дамбой северный участок, арендатор соорудил на нем садочные бассейны, из которых ежегодно добывал для продажи две—три тысячи пудов соли.

Первый химический анализ озерной воды, произведен­ный Горным департаментом в 1862 г., подтвердил способ­ность озера давать самосадочную соль. Повторный ана­лиз в 1880 г. служил иной цели: на его основе разраба­тывались планы использования богатств озера в лечебных целях. Указом царского правительства от 3 февраля 1897 г. Мойнакское грязевое озеро признано «имеющим общественное значение» и взято «под охрану от порчи и истощения».

Путешествуя в 1799—1801 гг. по дорогам Тавриды, известный русский писатель П. В. Сумароков сообщил читающей России интересную новость: «В 20 верстах от Козлова (русское произношение турецкого топонима Гезлев), по Ахмечетской дороге находится озеро Сак близ деревни того же имени». Писатель утверждал, что озеро обладало способностью исцелять болезни, вви­ду чего «обитающие в здешних окрестностях крымцы стекались издавна толпами к сему спасительному месту и возвращались здравыми в домы свои». Автор под­робно описал грязевую процедуру, которую испытал сам на берегу Сакского озера.

Способ врачевания был в ту пору весьма примитив­ным. У кромки воды, в черном иле, выкапывалась не­глубокая яма длиной в рост человека. Обнажившийся ил нагревался солнцем. И в эту яму, раздев донага, укладывали больного на спину, покрывая сверху толс­тым слоем грязи. Свободной оставалась только голова, над которой устанавливали зонт,— для защиты от солн­ца. Мулла восседал рядом и, бормоча тексты из Кора­на, поливал грязь над больным озерной водой. Проце­дура длилась час—другой, после чего, смыв с тела грязь подогретой на солнце водой, пациент отправлялся до­мой. Отдых после ванны еще несколько часов сопровож­дался обильным потовыделением.

Первые медицинские наблюдения над действием минеральных грязей принадлежали выпускнику Харь­ковского университета, штаб-лекарю Н. А. Оже. Окон­чив в 1827 г. медицинский факультет, Оже получил на­значение на должность уездного врача в Евпаторию. Ле­том того же года он начал наблюдение за лечившимися на Сакском озере, результаты которых опубликовал спустя 16 лет.

Грязь нагревалась солнцем, поэтому лечение осу­ществлялось только летом. Предпринимались, однако, попытки продлить сроки сезонного лечения. В 40-х гг. Н. А. Оже изучал возможность искусственного нагрева грязи. Для эксперимента использовал помещение турец­кой бани в Евпатории: сакская грязь доставлялась сюда на лошадях и нагревалась открытым паром. Но такой способ врачевания не прижился: процедура: оказалась слишком трудоемкой и дорогостоящей. К тому же под действием пара заметно ухудшались физические свой­ства минерального ила.

Во второй половине прошлого века в стране возросла популярность морских и лиманных купаний. Пользова­ние морем после грязей рекомендовал своим пациентам Н. А. Оже, а после его смерти — штаб-лекарь Симферо­польского военного госпиталя А. Д. Канивецкий, практи­ковавший также на Сакском озере. Оба врача считали морские купания составной частью грязевой терапии: в виде «входных» ванн купания должны были предшест­вовать курсу грязелечения, а в виде «отходных» — служить восстановлению нормальной деятельности орга­низма после «встряски» его горячими ваннами. Предпри­нимателей же интересовал не столько терапевтический эффект, сколько трезвый расчет: коммерческая реклама рекомендовала ни много ни мало как 160 морских и 60 лиманных купаний на «один курс лечения». Возмож­ность получения доходов побуждала частных владельцев арендовать земельные участки на берегу, строить у моря и озера купальни-раздевалки, которые сдавались в наем курортникам. Особенно возросла популярность евпато­рийского берега как лучшего места для морских купа­ний в 70-х гг. XIX в. В город с населением в восемь ты­сяч человек каждое лето съезжалось более трех тысяч купальщиков. Одесский врач-бальнеолог О. О. Мочутковский, посетив Евпаторию в 1883 г., писал, что все побе­режье застроено небольшими деревянными будками, ко­торыми курортники пользовались за плату. Существова­ли также платные общественные купальни, куда морская вода подавалась нагретой».


Copyright © MirZnanii.com 2015-2018. All rigths reserved.