Смекни!
smekni.com

Хозяйственные занятия жителей Камчатки (стр. 3 из 4)

Точных координат своего лагеря и мест захоронения мореплаватели не оставили. Высокий стальной крест, установленный в 1966 году на возвышение в бухте, - лишь памятный символический знак в честь командора. Отыскать настоящую могилу Беринга и его товарищей археологи пытались не раз. Но только в 1991 году это удалось сделать членам комплексной экспедиции института археологии АН СССР, возглавляемой кандидатом физико-математических наук Андреем Станюкевичем. Журналистская удача принять участие в экспедиции выпала и корреспонденту "ФАКТОВ".

Покидая остров, моряки оставили в складе на берегу 2071 "казенную" вещь из имущества пакетбота "Святой Петр" -- корабельный такелаж, артиллерийские припасы, разноцветный бисер и бусы, предназначавшиеся для раздачи аборигенам. Понятно, что за минувшие годы склад был разграблен, особенно первыми промышленниками, хлынувшими на Командоры после их открытия. И все-таки оставалась надежда, что хотя бы что-нибудь сохранилось, уйдя под землю.

По сохранившимся вахтенным журналам Станюкович примерно знал место, где необходимо вести поиск. Выгороженный в густой траве квадрат тщательно обследовали магнитометром. Под слоем травы и гальки на глубине 10--30 см нашли уйму проржавевших гвоздей, обручей, кухтылей, даже кровать. Находки раскладывали на три кучки: "беринговский" металл, поздний - промысловый, современный, намытый морем. Расчистив еще один квадрат, который привлек внимание вздыбленным рельефом, обнаружили полусгнившую избу-юрташку начала XX века. "От Беринга" практически ничего не было. Видимо, то немногое, что не было разворовано, могло смыть море. До него-то всего три-четыре десятка метров.

Согласно документам, на берегу оставалось 14 пушек. Из-за сейсмической активности этого района, их то замывало песком, то вновь выносило на поверхность. На фотографии, сделанной в 1935 году фотокором журнала "СССР на стройке" Галиной Санько, четко видны 13 пушек, лежащих на остатках корабельного настила. Так появилась версия о том, что пушек было меньше, чем предполагалось ранее. В разные годы обнаружили десять пушек (только экспедиция В.Ленькова в 1981 году, используя магнитометрический метод, вытащила сразу семь).

А вот оставшиеся были найдены на моих глазах. Помог уже оправдавший себя ранее магнитометр. Прощупав берег, обнаружили контуры аномалии, подтверждающей наличие в песке металла. Экскаватор, пришедший из Никольского, единственного населенного пункта на Командорах, до орудий смог добраться не сразу: края ямы, размываемые морской водой, заваливались. Только на третий день, связав из бревен настил под трактор, удалось вытащить две пушки. Через несколько дней извлекли два последних орудия. Два! Все-таки пушек было 14, а не 13.

Прощупав магнитометром подножие одной из дюн, Андрей Станюкевич и там обнаружил скопление металла. Под слоем снятого дерна расчистили конструкцию из корабельных досок, песка и кирпичей (их брали из каминов разбитого, затянутого песком пакетбота), оказавшуюся добротным кузнечным горном. Так нашли кузню, где мореплаватели "выковали ломы, железные стержни и большие молоты" для постройки нового судна.

Главной сенсацией "Беринга-91" стало обнаружение захоронений. О том, где и как они проводились, сведений было немного. Предполагалось, что ослабленные болезнями люди не могли рыть глубоких ям, на гробы не было досок, а редкий плавник, найденный на берегу под снегом, шел на обогрев живых. Однако в воспоминаниях Свена Вакселя имелась ссылка на то, что тело командора привязали к корабельной доске.

В исследованиях членам экспедиции помог фосфатный метод, до сих пор не применявшийся нашими археологами для поисков могильников. Каждое органическое соединение содержит фосфор, который даже через много лет сохраняется в почве. Взяв с помощью щупа с определенной глубины пробы грунта, по наличию в нем фосфора можно узнать, есть ли в данном месте захоронение.

Датских археологов, которым предстояло вести раскопки (возглавлял их директор музея города Хорсенса, родного города Беринга, Оле Шерринг), все ожидали с нетерпением. Вместе с ними прибыл и Виктор Звягин, специалист по идентификации личности, ученик М.М.Герасимова, создавшего метод пластической реконструкции облика человека по черепу. Снимая грунт сантиметр за сантиметром, ученые вскрыли останки шести человек. Обследовав состояние костей, Звягин пришел к выводу, что мореходы вряд ли умерли от цинги. А ведь до этого считалось, что именно от этой болезни погибли люди. Интересно, что скелеты лежали лицом на восток, как предусматривал обряд, а руки, судя по расположению костей, были сложены на груди. Поэтому, версия о том, что умерших хоронили опустившиеся, обессиленные люди, не подтверждалась. Запомнилось, как профессор Звягин сказал: "Бесспорно, это сенсация. Перед нами письмо, которое шло 250 лет, и сейчас его можно будет прочесть".

Обнаруженные в одном из захоронений останки были обставлены досками. Похоже, была и крышка. Все свидетельствовало о явном подобии гроба. На то, что это останки именно командора Витуса Беринга, указывали и другие детали. Стало очевидно, что в знак уважения командора похоронили в гробу. Как же тогда понять упоминание Вакселя о корабельной доске? По версии Станюкевича, ошибка могла возникнуть при переводе с немецкого языка, на котором Ваксель писал свои воспоминания. Так еще одной исторической загадкой стало меньше.

Все обнаруженные находки пронумеровали, останки разобрали, упаковав в бумагу и ящики. Останки командора вырезали вместе с землей блоком килограммов под 300. Раскоп аккуратно засыпали, установив сверху большой деревянный крест. Останки командора и пяти членов его экипажа на пограничном корабле доставили в музей Петропавловска-Камчатского. Вскоре ящик с останками Беринга Виктор Звягин увез в Москву, в НИИ судебной медицины.

Тогда же я узнал, что известные портретные изображения Витуса Беринга на самом деле принадлежат не командору, а его дяде -- историку и поэту, однофамильцу и тезке морехода. Истинный облик командора российского флота должны были восстановить в Москве, реконструировав его внешность по черепу. После сложной, длившейся почти год работы в НИИ судебной медицины создали бюст, который соответствовал подлинному облику мореплавателя Витуса Беринга в возрасте 50--55 лет. Сравнив с известным до сих пор изображением, обнаруживается существенная разница.

Путем сложных методик восстановлены и пропорции тела Беринга. Было также установлено, что отверстие в черепе, обнаруженное при раскопках, -- результат механического разрушения кости уже значительно позже смерти командора. А причиной смерти, скорее всего, стал инфекционный гепатит, разносчиком которого были корабельные крысы.

Предполагалось, что перезахоронение останков командора и членов его команды с соблюдением христианских обрядов и воинских почестей состоится на острове Беринга в сентябре 1992 года. В том же году Андрей Станюкевич планировал продолжить изучение командорского лагеря. Постсоветская российская жизнь внесла свои коррективы. Поэтому перезахоронение моряков прошло скромнее, чем ранее планировалось. Повторная археологическая экспедиция на Командоры из-за финансовых трудностей так и не состоялась. Ставший за это время доктором исторических наук Андрей Станюкевич занят в Москве изучением других загадок истории.

3. Сражение 20 августа 1854 г

Во время Крымской войны 1853-1854 годов военные действия англо-французского флота против России на Дальнем Востоке начались в августе 1854 года, когда союзная эскадра прибыла к берегам Камчатки с целью уничтожить русские корабли на Тихом океане, захватить Петропавловский порт и, тем самым, ослабить позиции России в этом регионе.

Оборону Петропавловска обеспечивали 7 береговых батарей с 40 орудиями, фрегат “Аврора” с 54 орудиями, транспорт “Двина” с 10 орудиями и гарнизон, насчитывавший вместе с экипажами кораблей, русскими добровольцами и камчадалами около 1000 человек. Руководили обороной военный губернатор Камчатки генерал-майор В.С. Завойко, командир 47-го флотского экипажа капитан I ранга А.П. Арбузов и командир фрегата “Аврора” капитан-лейтенант И.Н. Изыльметьев.

В подготовке к обороне участвовало и гражданское население. Фрегат “Аврора” и военный транспорт “Двина” были поставлены на якоря в глубине бухты левыми бортами к выходу из гавани. Орудия правого борта были сняты для усиления береговых батарей. Часть их экипажей находилась на берегу в качестве резерва гарнизона на случай вражеского десанта. Вход в гавань заградили деревянным боном.

Утром 17 августа у входа в Авачинскую губу появилась неприятельская эскадра в составе 2 английских фрегатов и пароходофрегата, французских фрегата, корвета и брига (всего 236 орудий) с 2,5-тысячным экипажем и десантом под командованием английского контр-адмирала Девида Прайса и французского контр-адмирала Феврие де Пуанта. Первым делом Прайс на пароходофрегате “Вираго”, подняв для маскировки американский флаг, вошел в Авачинскую бухту для разведки и промера глубин. На следующий день в 16 часов 45 минут эскадра и береговые батареи обменялись первыми залпами. Обстрел русских позиций продолжился 19 августа.

20 августа корабли противника, приблизившись к входу в Петропавловскую бухту, заняли позиции против батарей № 1 (5 пушек) и № 4 (3 пушки) и в течение полутора часов обстреливали их из 80 орудий. Личный состав батареи № 1, на которой были повреждены все пушки, по приказу генерал-майора Завойко перешел на батарею №4. Усилив обстрел батареи № 4, противник высадил около 300 человек десанта, чтобы захватить ее. Личный состав батареи, заклепав пушки, отступил. С подходом к ним подкрепления в штыковом бою батарея была отбита, а неприятель обращен в бегство. Попытки высадить десант из 300 человек южнее батареи № 3 были тоже отбиты, причем одна из шлюпок была потоплена прямым попаданием ядра. После этого вражеские корабли сосредоточили огонь 80 орудий на батарее № 2 (11 пушек), прикрывавшей вход в Петропавловскую гавань. Эта батарея под командованием князя Д.П. Максутова в течение 9 часов вела бой с тремя фрегатами, несколько раз пытавшимися высадить десант. В конце боя у Дмитрия Максутова могли стрелять только 3 орудия. Попытки английского 66-пушечного парохода “Вираго” прорваться в гавань были отражены метким огнем “Авроры”, “Двины” и батареи № 2. В это же время корвет “Эвридика” и бриг “Облигадо”, прикрывая шлюпочный десант, дважды пытались подойти к батарее № 3, но оба раза были отогнаны ее огнем.