регистрация / вход

Ирвин Шоу. Нищий, вор

События романа происходят в 1968 — 1972 годах. Через весь роман рефреном проходят отрывки из дневника Билли Эббота. Он со стороны наблюдает за семьёй Джордахов. Рассуждения его, как правило, крайне циничны.

События романа происходят в 1968 — 1972 годах. Через весь роман рефреном проходят отрывки из дневника Билли Эббота. Он со стороны наблюдает за семьёй Джордахов. Рассуждения его, как правило, крайне циничны.

Часть первая

Журналист Александр Хаббел вместе с женой приехал отдыхать в Антиб. Уже несколько дней ему не давала покоя статья из журнала, в которой упоминался Джордах, владелец яхты «Клотильда», убитый на шестой день после вступления в брак. Хаббел вспомнил о мэре города Уитби, фамилия которого тоже была Джордах. Надеясь на пикантную историю, Хаббел начал расследование. Сначала он побывал в полицейском отделении Антиба и узнал, что в этой истории замешана невестка Томаса Джордаха. Узнав у полицейского, что Джин Джордах остановилась в отеле «Дю Кап», журналист отправился к ней.

На борту «Клотильды» все тяжело переживали смерть Тома. Кейт Джордах собирала вещи: она собиралась уехать домой, в Англию. К всеобщему облегчению, Джин на яхте не было. Сидя на скамье в саду отеля, она сказала себе: «Я разрушаю всё, к чему прикасаюсь». Посетив сначала Джин, а потом, зайдя на яхту Джордаха, Хаббел вернулся к себе в гостиницу и принялся за работу. Билли на похороны не приехал.

Через некоторое время Рудольф собрал Дуайера (Кролика), Кейт и Уэсли на борту «Клотильды», чтобы поговорить о наследстве. Всё усложнялось тем, что Том не оставил завещания. Рудольфа удивило, как безразлично отнеслись эти люди к деньгам. Он понял, что все проблемы, касающиеся наследства, ему придётся решать самому. Посетив консула в Ницце, Рудольф понял, что передача состояния Томаса Джордаха его наследникам будет делом нелёгким, поскольку Том был гражданином Америки, умершим в чужой стране. Рудольфу казалось, что он попал в густую паутину правовых положений, и чем сильнее старался высвободится, тем больше запутывался.

Возвращаться в Антиб Рудольфу не хотелось. Он пересёк Английский бульвар, вошёл в кафе, сел за столик на террасе и заказал кофе и коньяк. За соседним столиком женщина в голубом платье читала журнал. Она первая обратила внимание на Рудольфа, и он решил, что она зарабатывает этим на жизнь. Рудольф решил, что он может позволить себе провести ночь с европейской куртизанкой, сколько бы это ни стоило. Женщина отвезла его к себе домой и они провели ночь вместе. Утром выяснилось, что Рудольф ошибся. Жанна была замужем. Её муж был помощником военного атташе в Вашингтоне, а сейчас временно служил в Высшей военной школе в Париже. Жанна жила в Ницце, здесь ходили в школу двое её детей. Муж пренебрегал Жанной, она чувствовала себя покинутой, поэтому и выбрала Рудольфа в тот вечер.

Когда Рудольф вернулся в Антиб, Гретхен сообщила ему, что Уэсли попал в тюрьму в Каннах. Он ударил человека пивной бутылкой, а потом подрался с полицейским. Когда Рудольф подъехал к зданию каннской префектуры, Дуайер уже ждал его. Он рассказал Рудольфу, что Уэсли искал в этом баре югослава Дановича, убийцу своего отца. Увидеться с Уэсли до утра у них не получилось. Утром Рудольф позвонил антибскому адвокату, которого порекомендовал ему консул.

Уэсли лежал на откидных нарах в камере и вспоминал длинные разговоры с отцом во время ночных вахт. Он хотел как можно больше знать о прошлом отца, и Том ничего не скрывал от сына, в надежде, что сын извлечёт для себя урок из его рассказов.

Рудольф снова съездил в консульство, дважды побывал в тюрьме в Грасе, куда перевели Уэсли, трижды сходил к адвокату и не раз звонил в Нью-Йорк своему адвокату Джонни Хиту. В конце концов, суд распорядился депортировать Уэсли за пределы страны.

Через некоторое время у Рудольфа состоялся серьёзный разговор с Джин. В тот день она была трезвой. Джин сообщила Рудольфу, что решила развестись с ним ради Инид. Она сознавала, что никогда не излечится от алкоголизма, и не хотела больше портить жизнь мужу и дочери. Джин планировала перевести свой капитал на имя Инид, нанять надёжную компаньонку, поселиться где-нибудь в тихом месте и время от времени навещать дочь, которая будет жить с отцом. Рудольфу ничего не оставалось делать, как согласиться. Это был последний вечер, который они провели вместе.

Джордахи собрались уезжать. Багаж уже погрузили в лимузин, когда к дверям отеля подъехала машина. Из неё вылезли двое: маленькая, полная и неряшливая женщина и такой же маленький и полный мужчина. Женщина оказалась Терезой, матерью Уэсли. Она увидела заметку в журнале «Тайм», которую написал Александр Хаббел, и примчалась в Антиб, почуяв поживу. После развода она вышла замуж за Эдварда Крейлера. Он был мормоном, и Тереза намеревалась ввести сына в лоно церкви, а заодно и присвоить его долю наследства. Она постаралась забыть о том, что при разводе с Томом подписалась под документом, лишавшим её прав на сына. Рудольф сообщил ей, что по решению суда наследством будет распоряжаться вдова Тома, и ушёл. Его трясло от злости, к которой примешивалось и ощущение полной безысходности и тревоги за Уэсли. Вырвать мальчика из материнских объятий было практически невозможно.

После отъезда семьи Рудольф переехал в другой отель, чтобы быть ближе к Жанне. К этому времени Кейт уже уехала в Англию, а Дуайер по прежнему жил на яхте, подготавливая её к продаже. Уэсли было не так уж плохо в тюрьме. Один из караульных сумел даже стащить из полицейских архивов фотографию Дановича. Теперь, если Уэсли встретит этого подонка, он его непременно узнает. Через неделю полицейский привёз Уэсли в аэропорт, где его уже ждали Дуайер, Рудольф и Крейлеры. Дуайер привёз Уэсли его вещи, в том числе и фотографии отца. Увидев мать с отчимом, Уэсли пожалел, что не сбежал по дороге. Когда самолёт взлетел, Уэсли достал из конверта фотографии и начал их рассматривать. Увидев это, Тереза выхватила фотографии из рук сына и порвала. Уэсли не хотел ссориться с ней, и только смотрел, как клочки падают на пол.

Часть вторая

Билли Эббот вышел под руку с Моникой из ресторана в центре Брюсселя. В НАТО ему служилось неплохо. Полковник обожал теннис, и ему нужен был именно такой партнёр, как Билли, поэтому теперь Билли был уже не капралом, а старшим сержантом и заведовал гаражом, что давало ему немалую прибавку к сержантскому жалованию. Полковник часто приглашал Билли ужинать, а жена полковника считала его очаровательным. Билли знал, что именно Рудольф избавил его от участия в войне, и собирался когда-нибудь выказать ему свою благодарность. Сейчас в кармане у Билли лежало письмо от дяди с чеком на тысячу долларов. Это Моника заставила его попросить денег у богатого дядюшки.

О семье Моники Билли ничего не знал. Она часто уходила на какие-то таинственные встречи, но всё остальное время была уживчивой и покладистой. Моника была темноволосой, всегда растрёпанной, словно нарочно старалась выглядеть похуже, зато когда она улыбалась, её большие голубые глаза освещали всё лицо. Для Билли большое значение имел её маленький рост, потому что при его росте168 сантиметров и хрупком телосложении высокие женщины вызывали у него комплекс неполноценности.

Сегодня Монике предстояла одна из её таинственных встреч. Она села в такси и уехала, Билли опять не удалось услышать, какой адрес она назвала шофёру. Пожав плечами, он направился в кафе, заказал пива и принялся читать письмо Рудольфа. Чувствовалось, что он очень одинок и не знает, чем заняться. Письма Гретхен были суровыми и наставительными. Она так и не простила сыну, что он попал в армию, Билли же не мог простить матери её любовные связи.

Утром Билли узнал, зачем Монике деньги. Явившись домой на заре, она разбудила Билли и объяснила, что деньги пойдут сержанту со склада боеприпасов, чтобы он пропустил туда людей, с которыми она связана, на армейском грузовике, который даст Билли из своего гаража. Сам Билли в этом деле участвовать не будет. Ему только надо будет вывести грузовик из гаража и передать человеку в форме лейтенанта военной полиции США. Тем же ровным тоном Моника сообщила Билли, что выбрала его в любовники из-за должности начальника гаража, хотя с тех пор очень к нему привязалась. Билли понял, что Моника состоит в террористической организации. Он не подал вида, что испугался. Его начало знобить, но, даже дрожа, он чувствовал необыкновенный подъём. Впервые он не отступил, хотя речь шла о его жизни. До сих пор он совсем не хотел переделывать мир, и был доволен тем, что занял в нём тёплый уголок. Теперь его во что-то втянули, и ему придётся на это реагировать. Билли понял, что жизнь его коренным образом изменилась.

Первая половина дня прошла как в тумане. Билли хотел позвонить полковнику и рассказать ему обо всём, улететь ночным самолётом в Нью-Йорк, пойти в ЦРУ и засадить Монику за решётку, но ничего этого так и не сделал. Он не хотел расставаться с Моникой, потому что любил её. Когда Билли встретился с Моникой во время обеда, она сказала, что не собирается съезжать от него, потому что не смешивает политику и секс. Билли не смог устоять.

Уэсли пришёл в кабинет главного редактора журнала «Тайм», чтобы поговорить с журналистом, написавшим статью об убийстве Тома. Редактор послал Уэсли к мисс Ларкин, которая собирала материал для статьи. Это была невысокая молодая женщина в очках, немодно одетая, но хорошенькая. Она была романтична, увлекалась поэзией. Билли она нашла очень красивым. Она дала Уэсли папку с архивными материалами, и даже позволила взять на память фотографию отца. Потом она пригласила Уэсли в бар и страшно смутилась, узнав, что ему ещё нет восемнадцати. Мисс Ларкин писала роман, но теперь она думала о своём творчестве с презрением. Её захотелось написать роман о Уэсли. Вернувшись домой, мисс Ларкин швырнула шестьдесят страниц написанного ей романа в огонь.

После визита в издательство Уэсли направился к Рудольфу. Рудольф развёлся с женой и теперь жил с дочерью и няней. Он очень обрадовался, увидев на пороге Уэсли. Рудольф часто писал племяннику, но теперь выяснилось, что он никаких писем не получал: их перехватывала Тереза. Они договорились, что Рудольф будет писать племяннику до востребования. Уэсли приехал в Нью-Йорк для того, чтобы узнать как можно больше о прошлом отца. Он хотел знать правду и решил начать с самых близких родственников. Вечером Рудольф, Гретхен и Уэсли отправились ужинать в ресторан. Это был вечер воспоминаний. Рудольф и Гретхен рассказали племяннику всю правду о своём нелёгком детстве. Рудольф пообещал снабдить Уэсли списком людей, которые знали Томаса Джордаха. Остаться у дяди на ночь Уэсли отказался.

На следующий день Рудольф вместе с семьёй Хитов отправился в гости к Джин. После развода Джин купила себе домик на мысе Монток, жила там со своей компаньонкой, дородной массажисткой, и снова занялась фотографией. Рудольф был одинок. Он давно расстался с Жанной, и теперь боялся остаться наедине с Джин. Он боялся, что вечер, проведённый с ней, вызовет у него желание вернуться к семейному очагу. Именно поэтому он брал с собой Хитов. По дороге Джонни Хит уговорил Рудольфа съездить вместе с ним в Неваду и купить ранчо, выставленное на продажу.

Обычно Гретхен любила работать в монтажной по субботам, когда в безлюдном здании оставались только она и её помощница Ида Коэн. Но сегодня ей не работалось. Эванс Кинселла опять снимал как попало, и монтировал фильм было тяжело. Но Гретхен беспокоило не только это. Несколько дней назад Кинселла дал ей прочесть сценарий молодого, неизвестного автора. Гретхен пришла от него в полный восторг, но Кинселла отказался снимать по нему фильм. Гретхен решила высказать Кинселле всё, что она о нём думает и порвать с ним отношения. Ида уговорила её закончить монтаж фильма Кинселлы, а потом самой взяться за постановку этого сценария. Гретхен решила попросить денег у Рудольфа.

Рудольф прекрасно провёл выходные. У Джин был здоровый и бодрый вид. Она снова стала похожа на ту женщину, которую он так любил. Рудольф начал склоняться к мысли, что Инид лучше жить с матерью. В Нью-Йорк они вернулись поздно вечером. С чемоданом в руках Рудольф поднялся по ступенькам к входной двери. Она опять оказалась незапертой. В полутёмном вестибюле мужской голос приказал ему молчать и не дёргаться. Два хорошо одетых незнакомца, угрожая пистолетом, заставили Рудольфа подняться в его квартиру. Наличных денег у Рудольф не было, и это очень их разозлило. Они избили Рудольфа и разгромили квартиру. Придя ненадолго в себя, Рудольф сумел доползти до телефона и позвать на помощь Гретхен. Потом он снова потерял сознание. Рудольф провёл в больнице две недели и так и не съездил в Неваду с Джонни Хитом.

Часть третья

Уэсли привёз миссис Уэрфем заказанные ею в супермаркете продукты, и она пригласила его на чашку кофе. Потом она пригласила его в постель. В доме Крейлеров под запретом был не только кофе, поэтому Уэсли принял оба приглашения. Это был десятый заказ, который он отвёз миссис Уэрфем. Уэсли чувствовал, что наступил момент, когда всё должно пойти по-другому. Где-то за пределами Индианаполиса должна быть девушка, которую можно любить. А пока он будет просто ждать.

На почте Уэсли ждало два письма — от Рудольфа и от Кролика. Теперь он регулярно получал письма. Кролик сообщал, что «Клотильду» продали за сто десять тысяч долларов. До этого владельцем яхты был Рудольф. Никто не давал за яхту хорошую цену, и поэтому Рудольф купил её сам. Теперь он перепродал «Клотильду» немецкой семье. Кролик не остался на «Клотильде», хотя его и уговаривали, и устроился на яхту «Долорес». Кейт работала барменшей в своём родном городке. У неё родился сын, которого она назвала Томом, в честь отца. Уэсли уже дважды спрашивал у Кролика, не слышал ли тот чего-нибудь о Дановиче, но Кролик ни разу о нём не написал.

В письме Рудольфа лежали две бумажки по двадцать долларов. Уэсли никогда не просил денег, но был рад, когда они приходили. Рудольф писал, что переехал жить на новое место, подальше от Нью-Йорка. Он уже полностью оправился после двух пластических операций. Делать третью операцию, чтобы исправить сломанный нос, он не захотел. Гретхен приобрела права на сценарий и собирается ставить фильм. Она считает, что Уэсли может сыграть одну из ролей в её картине. В этом письме Рудольф послал Уэсли список людей, которые когда-либо знали Тома.

Оба письма Уэсли отдал Джимми, чернокожему пареньку, работавшему вместе с ним на доставке продуктов. Джимми был единственным другом Уэсли. Хранить письма дома Уэсли не мог: мать два раза в неделю обыскивала его комнату. Она не оставляла попыток привлечь Уэсли в лоно церкви, а бурные проявления материнской любви вызывали у Уэсли чувство неловкости. После обеда Уэсли попросил Джимми с завтрашнего дня доставлять миссис Уэрфем её покупки.

Домой Уэсли идти не хотелось. Обстановка там была гнетущей, потому что сын мистера Крейлера Макс погиб во Вьетнаме. Цинковый гроб должны были привезти со дня на день. Уэсли всё чаще подумывал о побеге, но ему хотелось дать матери ещё один шанс.

Тело Макса сопровождал капрал Хили. Уэсли пришлось спать с ним на одной кровати, потому что в комнате для гостей остановилась замужняя дочь мистера Крейлера, Дорис. Вечером Дорис пришла в их комнату. Она была в ночной рубашке, сквозь которую просвечивало тело. Днём Дорис подмигивала Хили, и теперь Уэсли собрался оставить их вдвоём. Вдруг дверь распахнулась. На пороге с каменным лицом стояла его мать. Тереза пригрозила Уэсли, что всё расскажет мистеру Крейлеру, и тот выпорет его. Уэсли сказал, что убьёт мистера Крейлера, если он до него дотронется. Тогда Тереза выгнала Уэсли из дому, крича при этом, что он не получит своей доли наследства — она не собирается отдавать целое состояние в руки законченного убийцы. Уэсли собрал свои вещи и в это же вечер покинул дом мистера Крейлера.

В Чикаго Уэсли подбросил шофёр грузовика. Заглянув в свой список, Уэсли увидел адрес Уильяма Эббота и решил начать своё расследование с него. Эббот не произвёл на Уэсли благоприятного впечатления, и он постарался поскорее уйти. Из Чикаго Уэсли позвонил Рудольфу. Он сообщил племяннику, что в Индианаполисе выписан ордер на его арест. Тереза заявила, что уходя из дома Уэсли украл 150 долларов из кувшина над плитой, и Уэсли нельзя было сейчас приезжать к Рудольфу. Уэсли сразу понял, что деньги взял Хили. Он вспомнил о девушке из редакции журнала «Тайм», которая так помогла ему, и решил отправиться в Нью-Йорк.

После телефонного звонка из Чикаго Уэсли не разговаривал с дядей около двух месяцев. Приехав в Нью-Йорк, он сразу же направился к Элис Ларкин. Она явно обрадовалась ему. Уэсли рассказал ей о своей цели: понять каким видели Тома люди, которых он знал. Элис захотела ему помочь. Она поселила Уэсли в своей маленькой квартирке и купила ему новую одежду. Элис призналась Уэсли, что хочет написать о нём роман. Уэсли записывал истраченные на него суммы в записную книжку, планируя вернуть долг после своего совершеннолетия.

Уэсли решил начать с Форта-Филипа, где и началась история Джордахов. Через свой журнал Элис выяснила, что Теодор Бойлан ещё жив и по-прежнему живёт в своей усадьбе. Ворта во владения Бойлана были сломаны, дорога в рытвинах, лужайки заросли высокой травой. Дом Бойлана показался Уэсли похожим на тюрьму. Сам Теодор Бойлан оказался стариком с острым носом и мутными глазами. Он презрительно отозвался о Томе как об убийце и поджигателе. Выйдя из комнаты, Уэсли подумал, что отцу следовало поджечь не только крест, но и всё это проклятое место.

Следующим был Доминик Джозеф Агостино, бывший тренер спортивного клуба, в котором работал Том. Эллис узнала, что он всё еще работает в том же клубе швейцаром. Глядя на него, Уэсли не мог представить себе, что этот человек был когда-то молодым. Агостино до сих пор был благодарен Тому за то, что тот когда-то отомстил за него отпрыску старой бостонской семьи. На прощание он сказал Уэсли: «Многих следовало убить, прежде чем очередь дошла бы до твоего отца». Уэсли вернулся в Нью-Йорк совсем в другом настроении, чем после Форта-Филипа.

Пока Уэсли отсутствовал, Эллис разыскала Клотильду. Несколько лет назад в Элизиуме состоялся громкий бракоразводный процесс Харольда Джордаха. Жена застала его в постели со служанкой и отобрала у него половину состояния. Служанкой была Клотильда. Теперь она владела прачечной в Элизиуме.

Сначала Уэсли планировал повидаться с Харольдом Джордахом, но тот не захотел иметь дело с сыном Тома. Тогда Уэсли пошёл в прачечную, чтобы встретиться с женщиной, которую так любил его отец. Клотильда оказалась невысокой, коренастой, стареющей женщиной. Она была рада видеть Уэсли. Хота у Клотильды был другой мужчина, она до сих пор жила воспоминаниями о Томе. «Твой отец был самым нежным мужчиной, о таком женщина может только мечтать в своих странствиях по этой земле» — сказала она Уэсли на прощание.

Старик Шульц, бывший менеджер Тома, жил в доме для престарелых в Бронксе. Он всё ещё не мог простить Тома за то, что он загубил его единственный шанс заполучить чемпиона. Шульц считал, что Тома сгубили бабы. Уэсли устал от того, что отца постоянно поливают грязью, и думал о том, чтобы бросить эту затею. Эллис стала отговаривать Уэсли, и он на неё накричал. Элис расплакалась, Уэсли обнял её, чтобы утешить, и поцеловал.

Калвин Ренвей отличался от Кролика Дуайера только цветом кожи. Он принял Уэсли как принца, и очень расстроился, узнав, что Том погиб. Он был единственный человек, который смог защитить чернокожего матроса от Фальконетти. Это был самый счастливый момент в жизни Ренвея. «Если ты станешь хоть наполовину таким, каким был твой отец, тебе надо будет каждый день благодарить бога» — сказал он Уэсли. На прощание Ренвей подарил ему маленькую, обтянутую кожей, шкатулку с золотым теснением — самую дорогую вещь, какая у него была, и угостил лучшим в Гарлеме обедом. Спускаясь в подземку, Уэсли выбросил свой список. После таких слов об отце уже нет смысла встречаться ещё с кем-то, подумал он и почувствовал облегчение, словно с души у него свалился камень.

Рудольф арендовал дом на берегу Атлантического океана. Несколько дней в неделю с ним проводила Элен Морисон. Она была разведена и однажды на вечеринке у соседей сама подошла к Рудольфу. Элен была высокой стройной женщиной с чётко очерченным лицом и тёмными красновато-коричневыми волосами. Она активно занималась делами демократической партии и принадлежала к числу тех женщин, на которых можно положиться больше, чем на мужчин.

Сейчас мысли Рудольф занимал фильм, который собиралась поставить Гретхен. Он не был уверен, что у сестры хватит способностей сделать картину. И всё же Рудольф согласился взять на себя треть расходов, он получал от этого удовольствие. Фильм было решено снимать в Порт-Филипе, родном городе Джордахов. Рудольф и Элен обедали, когда раздался звонок в дверь. На пороге стоял Уэсли, аккуратно одетый и причёсанный.

Билли стал Членом террористической организации, в которой состояла Моника. Из отдельных слов в разговоре Билли сделал вывод, что аналогичные группы существуют и в других городах Европы, но подробностей он не знал. Билли возмущало, что к нему относятся как к постороннему, хотя он уже дважды участвовал в их делах. Теперь Билли с иронией относился к презрению товарищей по оружию, считавших его любимчиком полковника. Он знал, что в конечном счёте ему в руки вложат оружие и прикажут убивать, и он будет убивать. Билли чувствовал себя судьбой, человеком, который что-то значит. Он собирался остаться в армии на второй срок, чем очень огорчил Гретхен.

Возвращаясь поздно вечером домой, Билли встретил у подъезда своего дома человека, в котором узнал отца. Эббот-старший узнал, что сын намерен остаться в армии, и приехал отговорить его. Он предложил Билли переехать в Чикаго и заняться рекламным бизнесом. Усилия Эббота успехом не увенчались.

Утром явилась Моника и принесла пакет, который Билли предстояло доставить на улицу Гро-Кайю в Седьмом округе Парижа. В пакете было десять тысяч французских франков и американский автоматический пистолет с глушителем. На место он пришёл слишком рано. Когда до нужной улицы оставалось метров тридцать, перед ним с воем пронеслась полицейская машина и остановилась, загородив вход на Гро-Кайю. Из неё выскочили пятеро полицейских с пистолетами в руках. Билли услышал крики, раздались выстрелы. Он повернул обратно, заставляя себя идти медленно. На углу улицы Билли увидел банк и зашёл в него. Там он арендовал сейф, в который положил деньги и пистолет. Весь оставшийся день Билли провёл в номере отеля, пытаясь дозвониться Монике. В Брюсселе никто не отвечал. В утренних газетах Билли прочёл, что в Седьмом округе был убит неизвестный, подозреваемый в торговле наркотиками. Вернувшись в Брюссель через два дня, Билли обнаружил, что квартира пуста. Всё, что принадлежало Монике, исчезло, никакой записки оставлено не было. После этих событий Билли решил не оставаться в армии.

Элен понравилась Уэсли — она была совсем не похожа на Джин. Купаясь в океане после обеда, Уэсли представлял, что Эллис рядом с ним. После того единственного поцелуя какое-то напряжение, возникшее между ними, изменило их взаимоотношения не в лучшую сторону. Сейчас Уэсли думал о Элис с желанием, в котором не посмел бы никому признаться.

Рудольф рассказал племяннику о намерении Гретхен снять его в своём фильме и сообщил, что уладил конфликт с Терезой. Уэсли сказал, что хочет уехать обратно в Европу, навестить Кейт и Кролика, познакомиться с Билли Эбботом. Рудольф предложил Уэсли остаться у него, закончить школу и поступить в училище торгового флота — так он сможет избежать отправки на войну с Вьетнамом. Уэсли согласился.

После увольнения из армии Билли отправился в местечко под названием Эль-Фаро под Марбеллой в Испании. Ему предложили поработать там год в качестве тренера по теннису. Перед отъездом Билли получил письмо от Моники — она не хотела терять его из виду. Билли порвал письмо на мелкие кусочки и спустил в унитаз. Нового адреса он не оставил. Во Франции Билли купил себе новую машину. Он мог себе это позволить — в парижском банке его ждёт маленькое наследство.

Уэсли согласился сниматься в фильме Гретхен. Его захватил процесс съёмки картины, каждое утро он радостно мчался на съёмочную площадку. Его партнёршей была Фрэнсис Миллер. Она отличалась своеобразной красотой, любила выпить, но ещё больше любила спать с Уэсли. Фрэнсис была замужем за молодым актёром и постоянно жила в Калифорнии. В начале романа Уэсли было немного не по себе, он считал, что влюблён в Эллис, хотя между ними по-прежнему ничего не было. Гретхен предупредила племянника, чтобы он не относился к этому роману серьёзно. Никто не знал о том, что Гретхен — тётка Уэсли, а его дядя финансирует картину. Уэсли взял себе псевдоним, под которым Том выступал на ринге. Все знали его как Уэсли Джордана.

На съёмках Рудольф познакомился с Дэвидом Доннелли. Он был архитектором, но теперь стал работать художником-декоратором. Доннелли поделился с Рудольфом своим планом — построить жилой комплекс для стариков, где они могли бы жить активной и полноценной жизнью. У Доннелли уже был на примете подходящий участок земли недалеко от Нью-Йорка. Эта идея понравилась Рудольфу, и он захотел вложить в неё деньги. Поздно ночью пьяный и счастливый Доннелли явился к Гретхен и признался ей в любви.

Билли нравилось в этом тихом испанском городке. Он словно вернулся домой после долгого путешествия. Билли жил тихо, стараясь не заводить романов со своими клиентками, и даже снова начал делать записи в дневнике. Но спокойная жизнь продолжалась не долго: вскоре в городке появилась Моника в сопровождении немолодого немецкого бизнесмена. Она делала вид, что не знакома с Билли.

На традиционную вечеринку в честь окончания съёмок приехал муж Фрэнсис. Уэсли стал свидетелем неприятной сцены между ними. Элис тоже присутствовала на этой вечеринке и держалась отстранённо. Рудольф опоздал к началу, он улаживал проблемы, возникшие в связи с проектом Доннелли. Уэсли разочаровался в Фрэнсис. Вернувшись домой, он помирился с Элис. Эту ночь они провели вместе.

Моника по-прежнему не подавала вида, что знакома с Билли. В отеле она была зарегистрирована под именем Моники Хитцман. С каждым днём Билли чувствовал себя всё более неуютно. Кроме того, за Билли начала ухлёстывать испанка по имени Кармен, дочь влиятельного и богатого отца.

После окончания съёмок Уэсли отправился в Бат навестить Кейт и своего младшего брата Тома. Потом он поехал к Билли. Эбботу кузен понравился, он устроил Уэсли на работу в отель, чистить бассейны. Билли рассказал Уэсли, что картину Гретхен хотят послать на фестиваль в Канн. Он решил устроить себе небольшой отпуск, и съездить туда на машине. Уэсли согласился к нему присоединиться. В конце концов Моника нарушила молчание. Она заинтересовалась Уэсли, но Билли не хотел, чтобы он связался с Моникой.

Две недели спустя Билли случайно угодил теннисным мячиком в глаз Кармен. Ранение было серьёзным. На следующий день Билли уволили. Теперь ничто не мешало братьям отправиться в Канн. По дороге Уэсли признался Билли, что намерен найти и убить югослава Дановича. Билли не мог позволить ему сделать это. Чтобы протянуть время, он пообещал Уэсли достать пистолет с глушителем. Приехав в Париж, Билли позвонил Рудольфу и рассказал о новой проблеме. Рудольф срочно вылетел во Францию. Уэсли тем временем с нетерпением ждал Билли в Сен-Тропезе.

Рудольф отправился в Антиб к тому самому адвокату, который помог ему несколько лет назад. Он решил опередить Уэсли и с помощью адвоката заказать убийство Дановича. Билли должен был отправиться к Уэсли и сдерживать его две недели, но Уэсли был слишком нетерпелив.

В Канне Билли встретился с матерью и обнаружил, что у неё новый любовник — Доннелли. Все искали Уэсли, но его нигде не было. Однажды вечером в номер Билли явилась Моника. Между ними снова возникла любовная связь. Некоторое время спустя Моника дала Билли задание: он должен был пронести бомбу, замаскированную под кинокамеру, на вечерний показ фильма Гретхен. Дневной показ картины прошёл с невероятным успехом. Возле кинотеатра Билли встретил Уэсли — он тоже пришёл посмотреть фильм. Билли пришлось признаться кузену, что Рудольф в курсе его планов. Билли решил, что не может так поступить с матерью, и сообщил о бомбе в полицию. На следующее утро Билли прочитал в газете, что был арестован человек, который должен был передать ему бомбу. На следующий день кто-то взорвал машину Билли.

Часть четвёртая

1972 год. Билли переехал в Чикаго и работал в газете, в отделе городских новостей. Он вёл замкнутый образ жизни, так как боялся, что террористическая группировка Моники найдёт его. Коллега Билли, Рода Флинн, часто приглашала его на вечеринки, но он всё времяотказывался. Несмотря на это Билли был в курсе всех семейных событий.

Рудольф вместе с Элен Морисон начал заниматься делами демократической партии и теперь курсировал между Америкой и Европой. Уэсли работал матросом на какой-то яхте в Средиземном море. Он так и не оставил своего намерения отомстить за отца, и по-прежнему искал Дановича. Элис перешла в парижское бюро «Тайма», чтобы почаще видеться с Уэсли. Вскоре в одном из писем Рудольфа Билли нашёл заметку, вырезанную из марсельской газеты. В ней говорилось о том, что в порту было обнаружено тело гражданина Югославии Яноша Дановича. На верхней части листа стояла дата: суббота, 24 октября 1970 года. Когда Уэсли отправился в Европу, Данович уже полгода был мёртв.

Эта новость ошеломила Билли. Он понял, что устал бояться. Билли позвонил Роде, сел в такси и отправился на вечеринку.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий