регистрация / вход

Жизнь и творчество Сергея Бондарчука

Развитие советского кино. Вклад Л. Кулешова, Всеволода Пудовкина, А. Довженко, Дзиги Вертова и Сергея Эйзенштейна в советский кинематограф. Признание и известность С. Бондарчука, широта диапазона его как киноактера и режиссера. "Война и мир" Бондарчука.

Контрольная работа

По теме : Жизнь и творчество Сергея Бондарчука.

Выполнил :

Шатохин Владимир Сергеевич

Орёл 2009


Содержание

Введение

Глава 1. Развитие советского кино

1.1 В погоне за Красным «Октябрем» (1918-1930)

1.2 В звуковых сетях «соцреализма» (1931-1940)

1.3 «Сороковые, роковые…» (1941-1949)

1.4 От «малокартинья» - к «кинооттепели» (1950-1968)

1.5 «В тихом киноомуте…» (1969-1984)

1.6 В угаре киноперестройки… (1985-1991)

Глава 2. Жизнь и творчество Сергея Бондарчука

2.1 Детство

2.2 Начало творческого пути Сергея Бондарчука

Заключение


Введение

Сто лет назад родилось кино – подлинное чудо, сотворённое человеческим гением. Родилось примерно одновременно с самолётом и автомобилем, с радио и электрической лампой, с иммунологией и рефлексологией, с теорией относительности и атомной физикой, с многими другими великими открытиями. Да и рождение кино стало возможным благодаря научным и техническим изобретениям.

Но ведь кино - искусство.

А новых искусств за последние два тысячелетия существования культуры не появлялось. Существующие искусства изменялись, развивались, обогащались, вырабатывали новые виды, жанры, приёмы но оставались традиционными издавна известными человеку.

С незапамятных времён человек считал искусство чудом. Он верил что пением и бряцаньем струн можно приручить диких животных. Что нарисовав зверя или врага, можно его победить. Что словом можно разрушить или построить, подчинить и освободить, убить и оживить. И разве это не так ?

Разве не чудо, звуки, краски, слова, соединяясь между собой, вдруг становятся событиями и людьми, вызывают у нас то радость, то отчаяние, то страх, то смех, то печаль? И разве не чудо, что события и люди, существовавшие давно или не существовавшие никогда, вдруг становятся видны на экране как через волшебное окно? С незапамятных времен человек выражал свои чувства посредством слов, звуков, красок, движений.

О виденном, слышанном, пережитом он пытался рассказать другим людям, и рассказать так ярко правдиво, внушительно, что люди смогли бы увидеть, услышать и пережить тоже, что испытал он. Из этого стремления человека к общению, передаче опыта, познанию окружающей жизни и рождалось искусство-умение изображать жизнь в живых и умение передавать свои чувства другим. История не знает, когда возникли пение и танец, когда раздались первые ритмические удары – что стали повторяться, заучиваться, передаваться из уст в уста.

Вначале многие сомневались: искусство ли кино? Может быть, просто новое техническое средство для фиксации и распространения произведений старых, традиционных, вечных искусств? Нетысячелетия, а считанные годы потребовались ему, чтобы прекратить все споры и занять почётное место рядом с литературой в семье других искусств.

Новое искусство вошло в каждый дом, каждую семью, сознание каждого человека. Оно завладело умами и сердцами. Что же принесло оно человечеству? Дало ли оно человеку новое знание, может быть, это отрава, зло, дурман? Или всё-таки радостное, доброе, мудрое чудо?


Глава 1. Развитие советского кино

1.1 В погоне за Красным «Октябрем» (1918-1930)

Но все когда-нибудь кончается. Октябрьский переворот 1917-го послужил многим известным российским кинематографистам эффектным трамплином на Запад. Так что первый «совдеповский» фильм «Уплотнение» (1918), поставленный заурядным конъюнктурщиком А. Пантелеевым, вышел не ахти каким художественным. Да и время братоубийственной гражданской войны, право, было не лучшим для развития кинематографа. Но уже через каких-нибудь пять лет охваченная революционным порывом и мечтой о мировой диктатуре пролетариата творческая молодежь поразила планету новизной киноязыка. Так на смену «серебряному веку» российского кино пришел советский киноавангард 20-х. Идеологическая цензура Кремля в те времена еще мало интересовалась формой художественного «текста». Именно это и позволило гению Сергея Эйзенштейна отважно экспериментировать с «монтажом аттракционов» в его знаменитых фильмах «Броненосец Потемкин» (1925) и «Октябрь» (1927). Их очевидная политическая ангажированность не помешала широкой известности на Западе. Откройте любую зарубежную книгу по истории мирового кино – и вы наверняка обнаружите специальную главу, посвященную кинематографу Сергея Эйзенштейна и его знаменитых современников – Льва Кулешова («По закону»), Всеволода Пудовкина («Мать», «Конец Санкт-Петербурга»), Александра Довженко («Звенигора», «Земля»), «ФЭКСов» (эту питерскую киногруппу возглавляли Григорий Козинцев и Леонид Трауберг, авторы «Шинели» и «СВД»), Дзиги Вертова («Человек с киноаппаратом»).

Конечно, рядом с «эффектом Кулешова» и «монтажом аттракционов» существовало и вполне коммерческое, зрелищно-развлекательное кино Якова Протазанова («Закройщик из Торжка», «Процесс о трех миллионах», «Праздник святого Йоргена») и Константина Эггерта («Медвежья свадьба»). Но лидерство Сергея Эйзенштейна с его метафорическими «Броненосцем» и «Октябрем» уже тогда не вызывало никакого сомнения.

1.2 В звуковых сетях «соцреализма» (1931-1940)

Приход звука в российском кино («Путевка в жизнь» Николая Экка, 1931) почти совпал с ликвидацией последних островков творческой свободы и торжеством так называемого «социалистического реализма». Сталинский тоталитарный режим спешил поставить на контроль практически каждую «единицу» тогдашнего кинопроизводства. Так что ничуть не удивительно, что вернувшийся из зарубежной поездки Эйзенштейн так и не мог добиться выпуска на экран своей картины «Бежин луг» (в итоге фильм был уничтожен). Да и другие лидеры 20-х (Д. Вертов, Л. Кулешов, В. Пудовкин) на практике ощутили железную хватку кремлевской цензуры. Фаворитами 30-х стали режиссеры, сумевшие не только освоить новые выразительные возможности звука, но и создать идеологическую мифологию Великой Революции, перевернувшей мировое устройство. Братьям Васильевым («Чапаев»), Михаилу Ромму («Ленин в Октябре», «Ленин в 18-м году») и Фридриху Эрмлеру («Великий гражданин») удалось войти в обойму обласканных властями кинематографистов, сумевших приспособить свой талант к жестким требованиям эпохи «обострения классовой борьбы» и массовых репрессий.

Но надо отдать должное Сталину – он понимал, что кинорепертуар не может состоять из одних только «идеологических хитов». Недавний ученик и ассистент С. Эйзенштейна Григорий Александров («Веселые ребята», «Цирк», «Волга-Волга») стал официальным «королем комедии» 30-х. А его жена Любовь Орлова – главной звездой экрана.

1.3 «Сороковые, роковые…» (1941-1949)

Война резко изменила тематический и жанровый спектр российского кино. После «пилотных» короткометражек «Боевых сборников» появились полнометражные фильмы о войне («Радуга», «Нашествие», «Она защищает Родину», «Зоя» и др. ), где война уже не представала чередой легких побед над карикатурно слабым противником. Именно в годы войны Сергей Эйзенштейн снимает свой последний в жизни шедевр – трагедию «Иван Грозный». Вторая серия этого фильма была, как известно, запрещена Сталиным. И не даром – в образе блестяще сыгранного Николаем Черкасовым жестокого и полубезумного царя Ивана не так уж трудно было увидеть намеки на порочность кровавого абсолютизма…

Завоеванная ценой десятков миллионов сограждан победа над нацизмом вызвала новую киновспышку «культа личности». В фильмах придворного режиссера Кремля Михаила Чиаурели («Клятва», «Падение Берлина») Сталин выглядел настоящим божеством, вызывающим экстаз массового поклонения рабоче-колхозной паствы. Между тем, в концу 40-х «кремлевскому горцу» уже трудно было отслеживать тогдашний кинорепертуар, и он решил действовать по известному принципу – лучше меньше, да лучше. Пусть отборные российские кинематографисты снимут только 12 фильмов в год, но зато – это будут не какие-нибудь проходные середнячки, а настоящие шедевры «соцреализма». Например, эпопеи о Революции и Войне («Незабываемый девятнадцатый», «Сталинградская битва»). Или историко-биографические повести о не замеченных в «оппортунизме» ученых («Жуковский», «Пржевальский»), полководцах («Адмирал Нахимов», «Адмирал Ушаков») и деятелях искусства (Композитор Глинка», «Белинский»)… Сказано – сделано. К этим образцово-показательным сюжетам, в самом деле, подключились тогдашние лучшие киносилы (М. Ромм, В. Пудовкин и др. ). Резко сузившийся развлекательный киноспектр был представлен комедиями Григория Александрова («Весна») и Ивана Пырьева («Кубанские казаки»).

1.4 От «малокартинья» - к «кинооттепели» (1950-1968)

Эпоха малокартинья завершилась вскоре после смерти Сталина. «Оттепельная» либерализация кремлевского курса второй половины 50-х вызвала резкое увеличение фильмопроизводства и приток режиссерско-актерских дебютов. Наиболее заметной фигурой тех лет, бесспорно, стал Григорий Чухрай («Сорок первый», «Баллада о солдате», «Чистое небо»). Однако и кинематографисты старшего поколения не спешили уйти с ковра. «Летят журавли» - подлинный шедевр режиссера Михаила Калатозова и оператора Сергея Урусевского - заслуженно завоевал «Золотую пальмовую ветвь» Каннского фестиваля. К слову, эту «каннскую высоту» - ни до, ни после – не удалось взять ни одному российскому фильму… Чуть позже тот же дуэт снял еще два знаменитых фильма с новаторским стилем – «Неотправленное письмо» и «Я – Куба».

Второе дыхание пришло и к Михаилу Ромму. На мой взгляд, именно в 60-х он поставил свои лучшие фильмы – «Девять дней одного года» и «Обыкновенный фашизм».

Отказ от парадной помпезности в пользу проблем «простого человека» особенно ярко виден в скромных мелодрамах Марлена Хуциева «Весна на Заречной улице» (совместно в Ф. Миронером) и «Два Федора». Эти фильмы беспрепятственно вышли в широкий прокат. Зато попытка Хуциева выйти на уровень критического осмысления современности («Мне 20 лет», «Июльский дождь») вызвала резкое противодействие властей, начавших постепенную «заморозку» кинооттепели. Самой знаменитой жертвой этих цензурных холодов стал легендарный фильм Андрея Тарковского «Андрей Рублев» (1966). В середине 60-х Кремль фактически объявил войну российскому «авторскому кино», не укладывавшемуся в замшелые рамки «соцреализма». Вслед за «Рублевым» (тогда еще картина называлась «Страсти по Андрею») на полке оказались фильмы Андрея Кончаловского («История Аси Клячиной…»), Александра Алова и Владимира Наумова («Скверный анекдот»), Андрея Смирнова («Ангел»), Ларисы Шепитько («Родина электричества»), Александра Аскольдова («Комиссар»)…

Вместе с тем «оттепель» позволила выйти на экраны не только «артхаусным» фильмам Андрея Тарковского («Иваново детство»), Глеба Панфилова («В огне брода нет») и Ларисы Шепитько («Крылья»), но и подарила зрителям удовольствие настоящего развлечения в комедиях Леонида Гайдая («Операция «Ы», «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука»), Эльдара Рязанова («Берегись автомобиля!») и Георгия Данелия («Я шагаю по Москве»). Нельзя не упомянуть и нашумевшие экранизации мировой классики – «оскароносную» «Войну и мир» Сергея Бондарчука, «Анну Каренину» Александра Зархи, «Гамлета» Григория Козинцева и «Братьев Карамазовых» Ивана Пырьева…

Кинооттепель стала звездным часом для Татьяны Самойловой, Анастасии Вертинской, Людмилы Савельевой, Вячеслава Тихонова, Олега Стриженова, Алексея Баталова, Иннокентия Смоктуновского, Евгения Урбанского, Олега Ефремова и многих других замечательных актеров нового поколения. И это притом, что в эти годы еще продолжали играть Борис Андреев, Алексей Черкасов, Михаил Жаров, Лидия Смирнова, Николай Симонов и другие известные артисты 30-х – 40-х годов.

1.5 «В тихом киноомуте…» (1969-1984)

«Оттепель» оборвалась в августе 1968, раздавленная гусеницами советских танков, бороздивших пражские мостовые… Кремлевская кинореакция была довольно жесткой. На корню душились многие творческие замыслы. Немало незаурядных картин оказалось на цензурной полке: сильный фильм о войне «Проверки на дорогах» Алексея Германа, фантасмагорическая «Агония» Элема Климова, психологические драмы «Долгие проводы» Киры Муратовой и «Тема» Глеба Панфилова). . . Иные выдающиеся фильмы иезуитски наказывались минимальным тиражом и прокатом («Зеркало» и «Сталкер» Андрея Тарковского, «Парад планет» Вадима Абдрашитова, «Мой друг Иван Лапшин» Алексея Германа). Но вопреки всему сквозь тихий киноомут отшлифованного цензурой российского кино то и дело прорывались ленты мастеров класса «А». Василий Шукшин («Печки-лавочки», «Калина красная»), Глеб Панфилов («Начало», «Прошу слова»), Никита Михалков («Неоконченная пьеса для механического пианино», «Пять вечеров», «Несколько дней из жизни И. И. Обломова», «Родня»), Вадим Абдрашитов («Слово для защиты», «Охота на лис»), Илья Авербах («Чужие письма», «Объяснение в любви»), Роман Балаян («Полеты во сне и наяву», «Поцелуй»), Ролан Быков («Чучело»), Динара Асанова («Пацаны»), Сергей Соловьев («Спасатель», «Наследница по прямой»), Георгий Данелия («Осенний марафон»), Петр Тодоровский («Военно-полевой роман»), Андрей Кончаловский («Дядя Ваня», «Сибириада»)… Это далеко не полный список заметных имен и фильмов той эпохи.

Посещаемость кинозалов в России в ту пору была одной из самых высоких в мире. Десятки миллионов зрителей смотрели комедии Леонида Гайдая («12 стульев», «Иван Васильевич меняет профессию»), Георгия Данелия («Афоня», «Мимино»), Эльдара Рязанова («Ирония судьбы», «Служебный роман», «Вокзал для двоих»), зрелищные ленты Владимира Мотыля («Белое солнце пустыни») и Александра Митты («Экипаж»). Абсолютными рекордсменами тех лет стали мелодрама Владимира Меньшова «Москва слезам не верит» (приз «Оскар») и боевик «Пираты ХХ века» Бориса Дурова. А какие были звезды – Владислав Дворжецкий (1937-1978), Владимир Высоцкий (1938-1980), Олег Даль (1941-1981), Анатолий Солоницын (1934-1982), Юрий Богатырев (1947-1989), Анатолий Папанов (1922-1987), Андрей Миронов (1941-1987), Евгений Леонов (1926-1994), Александр Кайдановский (1946-1995), Николай Еременко (1949-2001)!

Вопреки превратностям судьбы именно в это время полюбившаяся зрителям по «оттепельной» комедии «Карнавальная ночь» Людмила Гурченко снова взошла на актерский Олимп («Двадцать дней без войны» А. Германа, «Пять вечеров» Н. Михалкова). А рядом снимались Маргарита Терехова («Зеркало»), Нонна Мордюкова («Трясина», «Родня»), Елена Соловей («Раба любви»), Инна Чурикова («Начало», «Васса»)…

1.6 В угаре киноперестройки… (1985-1991)

Попытка новой либерализации коммунистического режима, поначалу довольно робкая, вызвала постепенное ослабление цензурного гнета. Реабилитированный по всем статьям Элем Климов стал безоговорочным лауреатом Московского кинофестиваля 1985 года. Его картина называлась «Иди и смотри». Пожалуй, ни до, ни после российское кино не знало такой беспощадной степени натурализма в изображении второй мировой войны…

Именно Климов очень скоро стал во главе перемен в тогдашнем Союзе кинематографистов. Затем его сменил Андрей Смирнов («Белорусский вокзал», «Осень»). Увы, в кинорежиссуру они (во всяком случае – пока) больше не вернулись…

В революционном угаре киноперестройки были несправедливо «сброшены с корабля современности» столпы официального кино 60-х – 70-х (среди них был, к примеру, Сергей Бондарчук). А не совсем не кассовая обойма «полочных» фильмов попала, наконец, в прокат, да еще и массовым тиражом. Затем последовала отмена списка запрещенных для кино тем и жанров. «Маленькая Вера»(1988) Василия Пичула стала первой российской картиной с откровенно снятой сексуальной сценой. Но ни эта лента, ни скандальная «Интердевочка» Петра Тодоровского уже не смогли повлиять на общую ситуацию снижения посещаемости. Распространение видео, конкуренция со стороны ожившего телевидения, интенсивный импорт американских фильмов, и нахлынувший «девятый вал» отечественной «киночернухи» сделали свое дело. Российское кино стало терять даже самых преданных своих зрителей.

Правда, перестройка породила на Западе временную моду на все русское, и российские фильмы стали желанными гостями больших и малых международных фестивалей. При этом часто призы доставались режиссерам-дебютантам, среди которых, на мой взгляд, наиболее заметными были Леонид Каневский («Замри-умри-воскресни»), Александр Хван («Доминус»), Валерий Тодоровский («Катафалк», «Любовь») и Павел Лунгин («Такси-блюз»). Наиболее престижные международные награды (Берлин, Канн, Вененция) получили работы Киры Муратовой («Астенический синдром»), Глеба Панфилова («Тема», «Мать»), Павла Лунгина («Такси-блюз») и Виктора Аристова («Сатана») и Никиты Михалкова («Урга»).

Совсем иначе выглядели коммерческие результаты российского кино рубежа 90-х. Одна из последних лент самого кассового комедиографа нашего кино Леонида Гайдая «Частный детектив, или Операция «Кооперация» не привлекла внимания и четверти зрительской аудитории его прежних хитов. А комедии Юрия Мамина («Бакенбарды»), Себастьяна Алакорна («Испанская актриса для русского министра»), Валерия Рубинчика («Комедия о Лисистрате»), Константина Воинова («Шапка») имели еще более скромный прокатный успех. Что же касается такой комедии, как «Сэнит Зон», то она запомнилась разве что тем, что в прессе возникло некое подобие скандала по поводу неприличности ее первоначального названия. Ни в художественном, ни в коммерческом плане сей опус никак себя не проявил...

Непрофессионализм «среднестатистического» российского жанрового кинематографа превращал в скучнейшее зрелище гангстерскую драму («Динозавры ХХ века»), детектив («Загадка Эндхауза»), мюзикл («Биндюжник и король»), мелодраму («Захочу – полюблю», «Поездка в Висбаден», «Яма»), фильм ужасов («Семья вурдалаков»), «action» («Фанат»)... Логично, что массовая аудитория с еще не остывшим энтузиазмом продолжала смотреть крепко сколоченные заокеанские боевики (преимущественно в видеоварианте).

1991-й, как хорошо известно, стал последним годом существования Советского Союза и так называемого августовского путча. «Скрытая» инфляция и завораживающая пустота на прилавках магазинов (включая столичные) достигли апогея. Государство все еще продолжало по привычке финансировать существенную часть из 213 отечественных фильмов 1991 года, но лишь немногие из них доходили до экранов кинотеатров, заполненных иноземной коммерческой продукцией. Как грибы после дождя по всей стране продолжали плодиться видеозалы, где зрители, лишенные возможности купить видеомагнитофоны (тогдашний супердефицит), с наслаждением впивались в экраны мониторов, демонстрирующих пиратские копии «Терминатора» и «Эмманюэль». Цензура фактически уже не действовала, видеокассеты с порнофильмами лежали на прилавках любого привокзального киоска.

В 1991 году список художественных и фестивальных удач уже выглядел скромнее, чем во второй половине 80-х. Вялый, анемичный «Армавир» вряд ли можно отнести к творческим вершинам тандема Абдрашитов-Миндадзе. Далеко не лучшие свои работы представили Эльдар Рязанов (тем не менее, снявший одну из самых зрительских картин года - «Небеса обетованные»), и Сергей Соловьев («Дом под звездным небом»). Меньше стало и интересных дебютов. Окрашенный ностальгической дымкой коллаж Олега Ковалова «Сады скорпиона», сотканный вокруг давно позабытой шпионской ленты А. Разумного «Случай с ефрейтором Кочетковым», кажется в этом не слишком длинном списке наиболее оригинальным. Хотя там есть еще и очаровательная ретро-комедия «Облако-рай» Николая Досталя, и веселая пародия Аркадия Тигая «Лох - победитель воды», и драматическая притча о постафганском синдроме «Нога» Никиты Тягунова. . .

Довольно неожиданным для знатоков фильмографии Леонида Марягина, на протяжении многих лет числившегося во «втором эшелоне» российской режиссуры, стало появление политической драмы «Враг народа - Бухарин», в отличие от большинства «разоблачух» эпохи перестройки ничуть, на мой взгляд, не устаревшей и сегодня...

Интерес к русской «киноперестройке» со стороны отборщиков Канна, Венеции и Берлина еще не погас, однако российские фильмы все чаще получали призы второстепенных международных фестивалей.

Не принесли никаких существенных кассовых дивидендов ни обличительно-разоблачительные ленты о сталинских лагерях («А в России опять окаянные дни... »), ни боевики, спекулирующие на теме афганской войны и ее последствий («Афганец», «По прозвищу «Зверь») и терроризме («Взбесившийся автобус»), ни псевдоэротические комедии («Болотная street, или Средство против секса»), ни мелодрамы о проститутках («Высший класс»), ни криминально-бытовая «чернуха» («Дрянь», «За последней чертой», «Линия смерти», «Нелюдь», «Охота на сутенера», «Русская рулетка», «Стервятники на дорогах»), ни фантастика («Искушение Б.», «Яд скорпиона»), ни «ужасы» («Пьющие кровь»)... Подавляющее большинство этих так называемых «фильмов для массовой аудитории» отличала все та же неизбывная болезнь российского кино класса «Б» - непрофессионализм (плюс, разумеется, техническая бедность постановки).


Глава 2. Жизнь и творчество Сергея Бондарчука

2.1 Детство

Сергей Бондарчук родился 25 сентября 1920 года в селе Белозерка Одесской области. Впервые проявить свой нрав Сергею Федоровичу Бондарчуку пришлось сразу после окончания школы. Отец, Федор Петрович, человек очень строгих правил, предложил сыну пойти учиться на инженера. Но Сергей заявил, что давно принял решение стать артистом. Сын председателя колхоза, потомка запорожских казаков будет "комедиантом"?! Не бывать этому! Однако после, наверное, тысячного отказа отец сдался: "Об одном прошу, сынок, - сказал перед отъездом, - будь актером, а не комедиантом!". Сергей пообещал...

2.2 Начало творческого пути Сергея Бондарчука

Сын коммуниста-двадцатипятитысячника, работавшего председателем колхоза, Сергей Бондарчук учился в училище при Ростовском драматическом театре, затем играл на сцене Ейского драматического театра. Участник Великой Отечественной войны. В 1948 окончил актерский факультет ВГИКа (мастерская С.А. Герасимова и Т. Ф. Макаровой). Дебютировал в кино ролью Валько в фильме Герасимова «Молодая гвардия» (1948). В 1948-59 работал актером, с 1959 — режиссером киностудии «Мосфильм».

Признание и известность Сергея Бондарчука

Известность пришла к Бондарчуку после исполнения им заглавной роли в фильме «Тарас Шевченко» (1951, режиссер И.А. Савченко, Государственная премия СССР, 1952, приз за лучшую мужскую роль на Международном кинофестивале в Карловых Варах, 1952). Следующей заметной удачей Бондарчука стала роль доктора Дымова в «Попрыгунье» (1955, по рассказу А.П. Чехова, режиссер С.И. Самсонов), где проявилась лирическая сторона дарования актера. Романтически яркое исполнение классической трагедийной роли Отелло в одноименном фильме С. Ю. Юткевича (1956) принесло Бондарчуку признание не только на Родине, но и за рубежом.

Снимаясь много и успешно преимущественно в главных ролях, Бондарчук все же стремился к режиссуре. Его режиссерским дебютом стал фильм «Судьба человека» (1959, по одноименному рассказу М.А. Шолохова; Ленинская премия, 1960, Большой Золотой приз Международного кинофестиваля в Москве, 1959 и др. награды). Работа Бондарчука в качестве постановщика свидетельствовала о его выдающемся режиссерском таланте. Рассказ о жизни простого человека, воевавшего, попавшего в плен, потерявшего на войне семью, но сохранившего достоинство и человеческое тепло, обретал в фильме эпическое звучание. Сыграв главную роль Андрея Соколова, Бондарчук подчеркнул приверженность актерскому кинематографу, где судьба, характер, душа человека являются смысловым центром и основной художественной ценностью.

«Война и мир» Сергея Бондарчука

«Война и мир» (1965-67, по одноименному роману Л.Н. Толстого, почетный диплом Международного кинофестиваля в Венеции, 1965, Большой приз Международного кинофестиваля в Москве, 1965, премия «Оскар» за лучший иностранный фильм года, 1968 и др. награды) стала одной из самых масштабных экранизаций в истории кино. В четырехсерийной киноэпопее режиссер старался максимально сохранить сюжетные линии романа и его персонажей. По-прежнему делая основную ставку на актеров (сам режиссер исполнил одну из главных ролей Пьера Безухова), Бондарчук зарекомендовал себя и как талантливый постановщик батальных сцен. В самой же трактовке толстовского романа для режиссера главным стало понимание России как всеобщего дома. Сложнейшая композиция построена на идее органической и нерасторжимой связи отдельных людей с ходом истории.

После успешного зарубежного проката «Войны и мир» Бондарчук получил предложение от итальянского продюсера Дино Де Лаурентиса поставить фильм «Ватерлоо» (1970), где еще раз подтвердил свое умение сочетать тщательную психологическую проработку характеров с постановочным размахом батальных сцен.

Широта диапазона киноактера и режиссера Сергея Бондарчука

Продолжая работать как киноактер, Бондарчук демонстрировал широту диапазона и добротный традиционализм исполнения. Его наиболее заметными ролями стали Астров в «Дяде Ване» (1971, режиссера А.С. Михалкова-Кончаловского), академик Курчатов в «Выборе цели» (1975, режиссера И.В. Таланкина), отец Сергий в одноименном фильме также Таланкина (1979), Монтанелли в «Оводе» (1980, режиссера Н.П. Мащенко). С 1971 Бондарчук руководил во ВГИКе актерско-режиссерской мастерской (профессор с 1974).

Фильм «Они сражались за Родину» (1975, по одноименному роману М.А. Шолохова, Государственная премия РСФСР им. братьев Васильевых, 1977, специальная премия на Международном кинофестивале в Карловых Варах, 1976) был поставлен к 30-летию Победы в Великой Отечественной войне. Бондарчук во многом пошел вразрез с принятым в 1970-х гг. помпезно-официозным изображением войны, показав горький и драматический процесс отступления советских войск. В фильме были собраны прекрасные актерские силы — В.М. Шукшин, И.Г. Лапиков, Н.В. Мордюкова и др. Картина также отличалась техническим совершенством батальных сцен, снятых как бы с точки зрения солдат, находящихся в окопах под ураганным огнем.

В фильме «Степь» (1978, по одноименной повести А. П. Чехова) Бондарчук реализовал свою давнюю мечту — перенести на экран одно из своих любимых литературных произведений.

Фильм «Красные колокола» (1982, по книгам американского писателя Д. Рида «Восставшая Мексика» и «10 дней, которые потрясли мир», совместное мексико-итало-советское производство, Государственная премия СССР, 1984, Главный приз Международного кинофестиваля в Карловых Варах, 1982) не стал большой творческой удачей режиссера, как и «Борис Годунов» (1985, по одноименной драме А. С. Пушкина, совместно с Чехословакией, при участии Западного Берлина и Польши), где Бондарчук также исполнил роль царя Бориса.

Последняя работа Сергея Бондарчука

Последней работой режиссера стал фильм «Тихий Дон» (1993, по одноименному роману М.А. Шолохова), поставленный в Италии. Существуют две версии фильма — телевизионная и общеэкранная. Права на обе картины принадлежат Италии и США.


Заключение

Весь процесс развития киноискусства говорит о том, что свойства заложенные в нём с первых шагов, - воспроизводить действительность в присущих ей формах и придавать формы действительности любой фантазии, любому вымыслу – будут развиваться и усложняться. Жизнь окружает нас невообразимым океаном впечатлений, образов, воздействий. Все они доступны киноискусству. По этому разнообразие фильмов – их тематики, жанров, видов, размеров, назначений -будет расти. Ничего из уже найденного не будет утрачено. Кое-какие жанры, приёмы, темы могут быть временно отложены, забыты, но потом возродятся в новом качестве, с новой силой.

Можно смело полагать, что основные качества мирового киноискусства укрепятся и возрастут. Кино повысит своё воспитательное и познавательное воздействие : идеи свободы, мира, творческого труда, патриотизма будут всё с большей убедительностью, всё с большем очарованием передаваться зрителям. И не надо открывать воспитательных и познавательных функций киноискусства от его возможности давать отдых, развлечение, удовольствие. Искусство должно приносить людям радость. И чем выше культура, чем богаче мировоззрение, чем взыскательнее вкусы людей – тем эта радость возвышенней и чище.

И национальные черты, выработанные народами в ходе их исторического развития, при помощи фильмов будут взаимно обогащаться, воздействовать друг на друга и становиться интернациональными. И это несказанно обогатит и тематику и художественный язык фильмов.

Искусство раскрывает всё шире прекрасный, многоликий, многозвучный и многокрасочный мир, окружающий нас. Будем же беречь и совершенствовать великое искусство кино, восхищаться и возвышаться им!

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий