Смекни!
smekni.com

Иллюстрации в древневековых книгах (стр. 5 из 7)

Сначала все это искусство опиралось на достижения античного мира. Но сказывалось и влияние восточного (византийского, сирийского, армянского, даже коптского), и особенно местного, народного прикладного искусства. Средневековые художники нередко вплетали в книжный орнамент мотивы народных сказок, изображения мифических существ (это так называемый звериный орнамент).

Наружное оформление средневековой книги также имеет специфические черты. Размер ее варьируется от гигантских фолиантов до крохотного duodeco (в 1/12). Диктовали размер не столько эстетические критерии, сколько наличие пергамена у изготовителя. Лишь литургические книги всегда изготовлялись крупным форматом.

Самой же богатой каролингской рукописью стала знаменитая Утрехтская Псалтирь (IX век), названная по месту ее хранения (университет нидерландского города Утрехта). (СМ. ПРИЛОЖЕНИЕ, РИС.6, 7) В ней 165 миниатюр, каждая из которых соответствует определенному псалму. На рубеже XII-XIII веков в одном из баварских монастырей была создана и знаменитая Carmina burana. Сборник был полон миниатюрами, которые окружал орнамент из деревьев и трав с разнообразными зверями и птицами[12].

Постепенно в средневековых (особенно парижских) мастерских выработался свой особый стиль. Важнейшую роль в восприятии миниатюры играл черный контур. Этот контур стал "бледнеть" лишь к концу XIII столетия. Одновременно к 70-м годам стали изменяться и пропорции фигур - из приземистых крупноголовых фигурок с большими ступнями и ладонями они превратились в изящные и удлиненные готические с характерным изгибом спины и живота. Меняется и характер драпировки фигур. Если раньше фигуры облекались в мелкие складки, повторявшие каждое, подчас весьма нелепое, движение, то теперь складки сделались редкими и тяжелыми, а движения - неспешными и плавными. Вся подвижность перешла на лица, на которых появилась характерная улыбка с приподнятыми уголками рта (ее потом позаимствуют художники Возрождения). Сами лица еще по-прежнему раскрашивались внутри черного контура белилами и ярким румянцем.

Миниатюры часто обрамлялись декоративными элементами. Сначала это были драконы, фантастические птицы, аканф, а затем (со второй половины XIII века) листочки плюща, дуба или винограда. В парижских рукописях этого времени миниатюры так распространены, что часто проникают даже внутрь инициалов. Для них чаще всего специально делался золотой фон. А в середине столетия возник и особый вид инициального орнамента - головки, полуфигуры и фигурки людей, животных, птиц, столь прихотливо переплетенных между собой, что даже именовались дролери (фр. "дурачества"). Такие дролери иногда охватывали чуть не весь лист с текстом[13].

2.3 Технологии иллюстрирования книг в Средние века

Множество технологий, использовавшихся при иллюстрировании книг, требовало специализации различных дисциплин уже на ранних этапах работы. Разные художники и ремесленники выполняли техническую подготовку пергамена и чернил, смешивание красок, золочение, дизайн композиции и выполнение рисунка, нанесение одного цвета за другим, филигранную и орнаментальную роспись, полировку и т.д. Писец во время копирования книги отводил место для иллюстрации и оставлял указания относительно ее сюжета и композиции в виде мелких заметок на полях. По завершении работы над текстом, когда тетради уже могли быть переплетены в кодекс, мастер ателье, следуя предписаниям писца, тщательно прорисовывал в отведенном месте эскиз. Первым этапом иллюстрирования было золочение. Собственно роспись начиналась с нанесения основных цветов и с прорисовки линий первоначального наброска. После этого накладывались тени и более темные тона, а наложение белых бликов завершало моделирование фигур и пространства.

Композиции миниатюр могли буквальным образом «переводиться» с одного экземпляра на другой при помощи прозрачной кальки, carta lustra или carta lucida. Композиции копировались также при помощи угольного порошка: контуры оригинала прокалывались мелкими дырочками, оригинал помещали поверх новой страницы и легонько похлопывали по нему мешочком с красящим веществом, меловой или угольной пылью, так чтобы на лежащей под ним странице остался пунктирный контур. Из такого отпечатка получался набросок вроде рисунка свинцовым карандашом, описанного выше. Для подготовки к раскрашиванию его требовалось обвести чернилами.

Некоторые миниатюры и инициалы в средневековых рукописных книгах так и оставались графикой, особенно в каролингскую или романскую эпохи или в книгах научного или практического содержания, но в большинстве случаев книжное иллюстрирование подразумевало яркость красок, а часто и миниатюры. „Иллюминованный” манускрипт в узком смысле слова содержит золото или серебро, отражающие свет. Рукопись, обильно декорированная красками, но не золотом или серебром, строго говоря, не является „иллюминованной”. Цистерцианским монахам разрешалось украшать свои книги красками, но запрещалось иллюминировать их, поскольку золото считалось материалом легковесным и неуместным в сурово-аскетической жизни монаха. Иллюминирование золотом восходит корнями к Античности, но становится особенно распространенным в позднем Средневековье. Такие книги, как часословы, почти всегда иллюминировались[14].

Если рукопись декорируется золотой фольгой, золото накладывают раньше красок. Последовательность важна по двум причинам. Во-первых, золото пристанет к любому ранее нанесенному пигменту и расстроит рисунок, а во-вторых, при энергичной шлифовке золотого листа вся краска вокруг него может загрязниться или вовсе стереться.

В начале оформления средневекового кодекса книга все еще пребывала в виде разрозненных листов, но работа с текстом была уже завершена. Иллюстратору предстояло заполнить рисунком пустые места, оставленные писцом. Помимо прочего, это означало, что сюжет, расположение, а очень часто и формат рисунка предопределялись все тем же писцом. Писец часто оставлял иллюстратору и словесные указания. Так, например, внутри или рядом с местом, предназначенным для великолепного инициала, маленькая буковка часто указывала, какой именно буквой должен быть этот инициал. Временами, как, например, в цистерцианских рукописях тринадцатого века, где для инициалов употреблялся только один цвет, на месте будущей буквицы для иллюстратора специально оставляли небольшое пятнышко краски, чтобы указать ему желаемый цвет инициала. С подобной же целью названия цветов часто надписывались на самом рисунке или на полях. Такая практика была особенно распространена в английских и французских книгах двенадцатого-тринадцатого веков.

Иллюстратор начинал свою работу с вычерчивания эскиза свинцовым карандашом или графитом. Когда прорись была закончена, ее обводили чернилами. Такие эскизы в больших количествах сохранились в неоконченных манускриптах. Обычно они представляют собой сложные, отточенные рисунки, а никоим образом не торопливые наброски; тем не менее, в свое время их не воспринимали как законченные произведения. После четырнадцатого века рисунок иногда копировали с другой миниатюры или более раннего наброска методом перекалывания. Иногда более ранние миниатюры вырезались и использовались повторно в новых книгах. В конце пятнадцатого века в голландские рукописные книги вставляли даже раскрашенные от руки гравюры и линотипы.

Когда рисунок был окончен, пергамен покрывали жидким клеем (животный клей, разведенный водой). Клей часто был окрашен зеленым, синим, коричнево-желтым или розовым красителем для создания затененного фона, на котором отчетливее выделяются золото и яркие краски. (Та же технология применялась при использовании бумаги, все чаще употреблявшейся начиная с тринадцатого века, иногда даже вперемешку с пергаменом). В некоторых ранних манускриптах шестого века (знаменитых «пурпурных кодексах») окрашивали сам пергамен, на который затем наносили золотые или серебряные буквы[15].

Следующим шагом после подготовки композиции и обработки поверхности пергамена было золочение, всегда производившееся до собственно раскрашивания. Раскрашивание было последней и самой важной стадией иллюстрации. Пигмент смешивался с каким-либо связующим веществом, связывающим крупинки пигмента. До XIV века самым употребляемым связующим был яичный клей, приготовляемый из стоялых яичных белков. После XIV века яичный клей заменили гуммиарабиком (смолой культурного дерева). Техника живописи, получавшаяся при использовании белкового клея или гуммиарабика похожа на темперу, т.е. на размеренную, аккуратную работу маленькими, тщательно выверенными мазками, создающими четко очерченные формы и гомогенные цветовые поля. Краска наносилась во много слоев, а моделирование производилось более темными или более светлыми тонами. Использование очень маленьких кисточек и легко контролируемого, текучего, но вязкого красящего вещества было необходимой предпосылкой для создания малоформатных изображений, обычно проработанных до мельчайших деталей. Пока книга состояла еще из разрозненных листов, художник мог работать над несколькими страницами одновременно, смешивая краски для использования в более чем одной композиции. Весь процесс иллюминирования книги был очень длительным и дорогостоящим, поэтому иллюминованные манускрипты были роскошью, доступной лишь зажиточным покупателям. С приходом книгопечатания пышные иллюминованные кодексы вышли из моды. Несмотря на то, что раскрашенные вручную раннепечатные книги очень часто имитировали в своем оформлении иллюминованные рукописные книги, в XVI веке книжное иллюминирование сошло на нет[16].