Смекни!
smekni.com

Творчество Микеланджело Буонарроти (стр. 2 из 45)

В один ряд с Микеланджело можно поставить немногих из великих мастеров прошлого, его творчество - в своем роде уникальное явление. Индивидуальная одаренность в сочетании с благоприятствующими условиями эпохи гуманизма позволила Микеланджело создать величайшие творения во всей истории изобразительного искусства.

Но художественная деятельность Микеланджело не ограничивается пределами Высокого Ренессанса. В рамках этого периода прошла лишь первая половина его творческого пути. В отличие от подавляющего большинства других мастеров данного этапа, деятельность которых исчерпывалась именно этим промежутком времени, Микеланджело, прожив очень долгую жизнь, сохранил всю полноту творческой активности и в следующей, финальной фазе эпохи в период Позднего Возрождения.

Среди других великих мастеров XVI в Микеланджело заметно выделяется особенностью его художественного мировосприятия и творческого метода, а также всесторонней одаренностью, позволившей Микеланджело с такой необычайной энергией проявить себя во всех видах изобразительных искусств. Принцип гуманизма одухотворяет всю культуру и искусство Возрождения. Интерес к окружающему миру и реальному человеку, страстная жажда познания привели к утверждению новых образов, сообщили искусству величественный пафос жизнеутверждения. Гуманисты славили земную красоту, возрождая идеалы античного мира. Но эпоха Возрождения этим не ограничивается. В античном мире человек - лишь игрушка рока. Эпоха Возрождения возвеличила человека, вознесла его на необычайно высокий пъедестал, уделяя ему такое в мире, которое и не грезилось ему. В этом, пожалуй, основное величие переворота, свершившегося в сознании людей в эту пору.

Человек в созданиях Микеланджело запечатлен в решающие минуты жизни, в моменты, когда определяется его судьба и когда личная доблесть возвышает его деяние на уровень подвига. Поэтому герои Микеланджело предстают в титаническом напряжении сил в моменты победы, или же в своей героической гибели. Неразрешимый конфликт терзает их, проявляясь в сознании несовместимости должного и возможного, идеала и реальности, когда терпит крушение их прежняя уверенность в себе и нарастает чувство бессилия перед неискоренимым злом жизни. Именно такой подход в претворении ренессансного человеческого идеала был причиной того, что в отличие, например, от Леонардо и Рафаэля, искусство которых оставалось замкнутым в сфере гармонических представлений Высокого Возрождения, Микеланджело занял центральное положение в искусстве Позднего Возрождения Средней Италии. В любом из микеланджеловских творений, будь то статуя и фреска, рисунок и архитектурное сооружение, проявляются черты, глубоко их объединяющие: грандиозность замысла, героическую напряженность.

Многие мастера Возрождения были многосторонне одаренными и успешно испытывали свои силы в разных областях творческой деятельности. Однако лишь один Микеланджело сумел внести поистине эпохальный вклад во все разделы изобразительных искусств. Будь то скульптура, живопись, графика, архитектура - трудно сказать, в какой из этих областей его вклад оказался наиболее весомым. Единство исходных факторов творческого метода Микеланджело оборачивается редким многообразием конечных художественных результатов, которым свойственно необыкновенно органичная, изначальная внутренняя взаимосвязь, которая в микеланджеловских художественных ансамблях в Сикстинской капелле, в Капелле Медичи спаивает элементы архитектуры и живописи (либо архитектуры и скульптуры) в такую форму синтетической целостности, которая не была достигнута ни одним другим ренессансным мастером.

Разумеется, достижения такого размаха и такой содержательной силы должны были найти себе соответствие в самой личности художника. Микеланджело был не свободен от человеческих слабостей и душевных противоречий, но сила его личности и поистине титанический масштаб его деяний оказались залогом непреоборимого величия его духа в самых тяжких испытаниях времени. Более чем у любого другого итальянского мастера ХV-XVI столетия биография Микеланджело это духовный путь человека, который был участником или свидетелем главных событий эпохи, нашедших глубокий отклик в его сознании и в его искусстве.

1.2 «Скульптура — светоч живописи»

На протяжении всей своей жизни, считавший себя скульптором, Микеланджело жалел о том времени, которое он упустил для скульптуры, занимаясь, как ему казалось, не своим делом — живописью и архитектурой.

Всем своим искусством Микеланджело показывает, что самое красивое в природе — это человеческая фигура, более того, что вне ее красоты вообще не существует. И это потому, что внешняя красота есть выражение красоты духовной, а человеческий дух опять-таки выражает самое высокое и прекрасное в мире.

«Ни одна человеческая страсть не осталась мне чуждой». И: «Не родился еще такой человек, который, как я, был бы так склонен любить людей».

И вот для возвеличивания человека во всей его духовной и физической красоте Микеланджело ставил выше прочих искусств скульптуру. О скульптуре Микеланджело говорил, что «это первое из искусств», ссылаясь на то, что Бог вылепил из земли первую фигуру человека — Адама.

«Мне всегда казалось, — писал Микеланджело, — что скульптура — светоч живописи и что между ними та же разница, что между солнцем и луной».

Еще отмечал Микеланджело:

«Я разумею под скульптурой то искусство, которое осуществляется в силу убавления».

Художник имеет в виду убавление всего лишнего. Вот глыба мрамора: красота заложена в ней, нужно только извлечь ее из каменной оболочки. Эту мысль Микеланджело выразил в замечательных стихах (кстати, он был одним из первых поэтов своего времени):

"И высочайший гений не прибавит Единой мысли к тем, что мрамор сам Таит в избытке, — и лишь это нам Рука, послушная рассудку, явит".

Микеланджело верил, что точно так же, как в природе заложена красота, в человеке заложено добро. Подобно ваятелю, он должен удалить в себе все грубое, лишнее, все, что мешает проявлению добра. Об этом говорит он в стихах, исполненных глубокого смысла, посвященных Виттории Колонне:

Как из скалы живое изваянье Мы извлекаем, донна, Которое тем боле завершенно, Чем больше камень делаем мы прахом, — Так добрые деяния Души, казнимой страхом, Скрывает наша собственная плоть Своим чрезмерным, грубым изобильем...

Недаром, обращаясь к модным поэтам того времени, часто бессодержательным, несмотря на изящество формы, один из наиболее вдумчивых почитателей Микеланджело так отозвался о его стихах: «Он говорит вещи, вы же говорите слова».

В скульптуре в ряде случаев Микеланджело использовал бронзу и дерево, но подавляющее число его работ исполнено в мраморе. Расположенный в глубокой горной котловине, город Карарра уже в древности славился мрамором. Там, питаясь почти одним хлебом, Микеланджело пробыл более восьми месяцев, чтобы наломать как можно больше белого караррского мрамора и доставить его в Рим. Самые грандиозные замыслы возникали в его воображении, когда он в одиночестве бродил среди скал. Так, глядя на гору, целиком сложенную из мрамора, он мечтал, по словам Кондиви, вырубить из нее колоссальную статую, которая была бы видна издалека мореплавателям и служила им маяком. В этой горе он уже различал титанический образ, который молот и резец извлекут из ее громады.

Микеланджело не осуществил этого замысла. Однако и то, что он осуществил, беспримерно в мировом искусстве. У Микеланджело есть скульптуры, где сохранились очертания каменной глыбы. Есть и такие, где части камня не тронуты резцом, хотя образ и выступает во всей своей мощи. И это зримое нами высвобождение красоты.

"Как свидетельствуют все старые источники, никакого специального архитектурного образования Микеланджело не получил. Вряд ли в мастерской Гирландайо, где Микеланджело пробыл лишь год, могла архитектура занять сколько-нибудь видное место в системе его обучения. Но у него, как и у всех флорентинцев, было одно огромное преимущество. Он имел постоянно перед глазами образцы первоклассной архитектуры, которые приучали человека с юношеских лет понимать и ценить красоту пропорций и совсем особый строй архитектурного языка". В. Лазарев.

Микеланджело был ваятель, архитектор, живописец и поэт. Но более всего и во всем – Ваятель: его фигуры, написанные на плафоне Сикстинской капеллы, можно принять за статуи, в его стихах, кажется, чувствуется резец скульптора. Скульптуру он ставил выше всех других искусств и был в этом, как и в другом, антагонистом Леонардо, считавшим царицей искусств и наук живопись.