регистрация / вход

Эпос о Гильгамеше

Глиняная библиотека Ашшурбанапала как собрание ценных сведений о науке и быте древних народов Двуречья. "Эпос о Гильгамеше" как величайшее поэтическое произведение древневосточной литературы. Заслуги Иштар в освоении природы в интересах цивилизации.

Федеральное агентство по образованию

Новосибирский государственный университет экономики и управления – «НИНХ»

Учебная дисциплина: Культурология

Кафедра: Философии

Контрольная работа:

Вариант 5

«Эпос о Гильгамеше»

Номер группы:nМОП91

Наименование специальности:

«Менеджмент организации»

Студент:___________________

Номер зачетной книжки (студенческого билета):

Дата регистрации институтом:

«____» __________ 200__ г.

Дата регистрации кафедрой:

«____» __________ 200__ г.

Проверил: _____________________

Макарова Н.И.

2009 год

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

История «Эпоса о Гильгамеше»

Герой эпоса

«Эпос о Гильгамеше»

Заключение

Список литературы

ВВЕДЕНИЕ

Целью данной работы является ознакомление с "Эпосом о Гильгамеше" - величайшим поэтическим произведением древневосточной литературы и, посредством поэмы, изучение древневосточной культуры.

Шумеры - древний народ, некогда населявший территорию долины рек Тигра и Евфрата на юге современного государства Ирак (Южная Месопотамия или Южное Двуречье). На юге граница их обитания доходила до берегов Персидского залива, на севере - до широты современного Багдада.

Происхождение шумеров является предметом дискуссии. В качестве одной из предполагаемых «прародин» выдвигаются горы Загроса к востоку от Междуречья. Не исключена возможность местного происхождения шумерской цивилизации, как результат развития предшествующей ей культуры Убейд. В эпосе шумеров упоминается их родина, которую они считали прародиной всего человечества — остров Дильмун. Попытки же отыскать их первоначальную родину до сих пор оканчивались неудачей.

Шумерский язык, с его причудливой грамматикой не родственен ни одному из сохранившихся до наших дней языков.

Надо сказать, что южная Месопотамия не самое лучшее место в мире. Полное отсутствие леса и полезных ископаемых. Заболоченность, частые наводнения, сопровождаемые изменением русла Евфрата из-за низких берегов и, как следствие, полное отсутствие дорог. Единственное чего там было в достатке это тростника, глины и воды. Однако, в сочетании с плодородной почвой, удобренной наводнениями, этого оказалось достаточно, чтобы около 4000 до н. э.там расцвели первые города древнего Шумера.

Это были отдельные города-государства, постоянно воевавшие друг с другом. Каждый город имел своего правителя и своё божество. Но их объединяли язык, культура, и, возможно, этническая принадлежность. Крупнейшими из этих городов были Эриду, Ниппур, Киш, Лагаш, Урук (ныне Варка), Ур и Умма.

Во второй половине 4-го тыс. до н. э. в Южной Месопотамии появились шумеры - народ, который в более поздних письменных документах называет себя «черноголовыми» (шумер. «санг-нгига», аккад. «цальмат-каккади»). Это был народ этнически, по языку и культуре чуждый семитским племенам, заселившим Северную Месопотамию приблизительно в тоже время или несколько позднее.

В начале 3-го тыс. до н. э. в Двуречье существовало около полутора десятков городов-государств. Окрестные, мелкие селения подчинялись центру, во главе которого стоял правитель, являвшийся иногда одновременно и военачальником и верховным жрецом. Эти мелкие государства принято в настоящее время именовать греческим термином «номы».

К середине III тыс. до н. э. на территории Шумера сложился ряд противоборствующих номовых государств двуединого суперэтноса шумеров и аккадцев. Борьба между номами была направлена в первую очередь на установление верховной власти, однако ни один центр не мог на долго удержать свою гегемонию.

По древнешумерскому эпосу, около 2600 г. до н. э. Шумер объединяется под властью Гильгамеша, Урукского царя, позже передавшего власть династии Ура. Затем трон захватывает Лугальаннемунду, правитель Адаба, подчинивший Шумеру пространства от Средиземного моря до юго-западного Ирана. В конце XXIV в. до н. э. новый завоеватель — царь Уммы Лугальзагеси расширяет эти владения до Персидского залива.

В XXIV веке до н. э. большая часть Шумера была завоёвана Аккадским царём Шаррумкеном (Саргон Великий). К середине II тысячелетия до н. э. Шумер был поглощён набиравшей силу Вавилонской империей. Ещё раньше, к концу III тысячелетиях до н. э., шумерский язык потерял статус разговорного, хотя и сохранялся ещё в течение двух тысячелетий, как язык литературы и культуры.

На протяжении целого тысячелетия шумеры были главными действующими лицами на древнем Ближнем Востоке. Шумерская астрономия и математика были точнейшими на всем Ближнем Востоке. Мы до сих пор делим год на четыре сезона, двенадцать месяцев и двенадцать знаков зодиака, измеряем углы, минуты и секунды в шестидесятках - так, как это впервые стали делать шумеры.

Идя на прием к врачу, мы все... получаем рецепты лекарств или совет психотерапевта, совершенно не задумываясь о том, что и траволечение, и психотерапия впервые развились и достигли высокого уровня именно у шумеров.

Получая повестку в суд и рассчитывая на справедливость судей, мы также ничего не знаем об основателях судопроизводства - шумерах, первые законодательные акты которых способствовали развитию правовых отношений во всех частях Древнего мира.

Наконец, задумываясь о превратностях судьбы, сетуя на то, что при рождении нас обделили, мы повторяем те же самые слова, которые впервые занесли на глину философствующие шумерские писцы, - но вряд ли даже догадывается об этом.

Но, пожалуй, самым существенным вкладом шумеров в историю мировой культуры является изобретение письменности. Письменность стала мощным ускорителем прогресса во всех областях деятельности человека: с ее помощью был налажен учет имущества и контроль за производством, стало возможным планирование хозяйства, появилась устойчивая система образования, увеличился объем культурной памяти, в результате чего возник новый вид традиции, основанный на следовании канону письменного текста.

Писали шумеры пальцами (палочками) по сырой глине, это занятие они называли клинопись.Междуречье бедно материальными ресурсами, там мало камня, дерева и нет высоких гор. Равнины Междуречья изредка прерываются невысокими холмами с плоскими вершинами. Чего там много, так это глины. Хорошо обученный шумер может намесить за день двадцать корзин свежей сочной глины, из которой другой хорошо обученный шумер лепит до сорока глиняных таблиц. Песец, заострив палочку, бодро чиркает по глине вкривь и вкось, рисуя разного рода чёрточки, которые любому здравомыслящему человеку покажутся следами галок или ворон.

После шумеров осталось огромное количество глиняных клинописных табличек. Возможно, это была первая бюрократия в мире. Самые ранние надписи относятся к 2900 году до Р.Х. и содержат хозяйственные записи. Исследователи жалуются, что Шумеры оставили после себя огромное количество "хозяйственных" записей и "списков богов" но так и не удосужились записать "философскую основу" своей системы верований. Поэтому наши знания лишь интерпретация "клинописных" источников, в большинстве своём переведённых и переписанных жрецами более поздних культур, например, рассматриваемого мной, "Эпоса о Гильгамеше" или поэмы "Энума элиш" датируемых началом II-го тысячелетия до нашей эры. Так что, возможно, мы читаем своеобразный дайджест, подобный адаптивному варианту библии для современных детей. Особенно учитывая, что большинство текстов скомпилированы из нескольких отдельных источников (из-за плохой сохранности).

ИСТОРИЯ "ЭПОСА О ГИЛЬГАМЕШЕ"

Одним из наиболее известных произведений шумерской литературы считается "Эпос о Гильгамеше" — собрание шумерских легенд, позже переведенных на Аккадский язык. Таблички с эпосом были найдены в библиотеке царя Ашшурбанапала. В эпосе рассказывается о легендарном царе Урука Гильгамеше, его друге дикаре Энкиду и поисках секрета бессмертия. Одна из глав эпоса, история Утнапиштима, спасшего человечество от всемирного потопа, очень напоминает библейскую историю о Ноевом Ковчеге, что позволяет предположить, что эпос был знаком даже авторам Ветхого Завета. Еще более естественно предположить, что обе истории повествуют об одном и том же событии, зафиксированным в исторической памяти народов независимо друг от друга.

"Эпос о Гильгамеше", знаменитом царе Урука в Месопотамии, создан в те времена, которые были полностью забыты, до тех пор, пока в 19 веке археологи не стали раскапывать разрушенные города Среднего Востока. До этого времени история долгого периода, отделяющая Авраама от Ноя, содержалась всего в двух главах Генезиса. Из этих глав сохранилось лишь два более менее известных имени: охотник Нимрод и Вавилонская башня; в этом же цикле поэм, собранных вокруг фигуры Гильгамеша, мы возвращаемся прямо в середину той неизвестной ранее эпохи.

Самое недавнее и полное собрание сочинений о Гильгамеше было найдено в библиотеке Ашурбанипала, последнего великого царя ассирийской империи (7 в. до н.э.).

Находка эпоса обязана, во-первых, любопытности двух англичан, а затем трудам многих ученых, собравших, скопировавших и переведших глиняные таблички, на которых была написана поэма. Эта работа продолжается и в наше время, и многие пробелы заполняются из года в год.

Можно познакомиться с эпосом в переводе Н.С. Гумилева, И.М. Дьяконова, С.И. Липкина. Перевод И.М. Дьяконова, поражает своей мощью, он передан, как утверждает В.В. Иванов[1] , со всей возможной филологической точностью.

ГЕРОЙ ЭПОСА

Ученые установили, что, действительно, был такой человек, царь, по имени Гильгамеш, живший и правивший в Уруке в первую половину третьего тысячелетия. Имена его предшественников и современников были написаны на кирпичах и вазах. Существуют два документа, - шумерский "список царей" и так называемый "История Туммула", - дающих противоречивую информацию о Гильгамеше. Согласно "списку царей", Гильгамеш был пятым по счету царем от основания первой династии Урука (после потопа) и правил 126 лет, тогда как его сын царствовал всего лишь 30 лет, а последующие цари были совсем обычными людьми.

В эпосе не рассказывается ни о чудесном рождении Гильгамеша, ни о его детстве, хотя эти эпизоды обычно вставляются в эпосы о фольклорных героях. Когда начинается рассказ, Гильгамеш уже вырос и превзошел всех других людей силой, красотой и непомеренными желаниями, являющимися следствием его полубожественного происхождения.

"ЭПОС О ГИЛЬГАМЕШЕ"

"Эпос о Гильгамеше" переводился на все бытовавшие в Шумере, Аккаде, Вавилоне и Ассирии языки. За время с конца IV по конец I тысячелетия до нашей эры на территории Междуречья расцвели и пришли в упадок несколько могущественных империй. Все это время мифы о Гильгамеше передавались приблизительно с тем же статусом, с каким последние две тысячи лет в христианских странах чтят Библию.

"Эпос о Гильгамеше", несомненно, является вершиной для месопотамской литературы, представляющий собой сложный сплав разных жанров, повествующий о легендарных свершениях Гильгамеша - шумерского царя Урука., о его безнадежном походе за бессмертием.

Называть "Эпос о Гильгамеше" эпосом было бы не вполне точно: в этом произведении действуют эпические герои и мифологические персонажи, и оно использует ряд эпических по происхождению сюжетов, но посвящено оно не событиям народной истории, а путям личности, судьбе человека в мире.

В первых строках кратко описываются достижения Гильгамеша:

Сокровенное видел он, тайное ведал,

Принес нам весть о днях до потопа,

В дальний путь ходил, но устал и смирился

Рассказ о трудах на камне высек.

Вслед за этими словами следуют доказательства достоверности сообщения:

Стеною обнес Урук огражденный,

Светлый амбар Эаны священной. -

Осмотри стену, чьи венцы, как по нити,

Прикоснись к порогам, лежащим издревле,

И вступи в Эану, жилище Иштар, -

Даже будущий царь не построит такого, -

Поднимись и пройди по стенам Урука,

Обозри основанье, кирпичи ощупай:

Его кирпичи не обожжены ли

И обложены стены не семью ль мудрецами?

Последние строки демонстрируют странную с точки зрения современного человека ситуацию - мудрецы обжигают кирпичи и обкладывают стену. Мудрецы служат каменщиками, мастеровыми. Результат труда мудрецов - городская стена, совершенство которой служит главным доказательством величия царя Гильгамеша.

Слова о стене в данном отрывке соответствуют взгляду "археологическому". Восклицание типа: "Даже будущий царь не построит такого!" – подразумевает, видимо, величие в прошлом, кроме того, предлагается обозреть "основание стены", которая явно претерпела уже разрушения.

Древний Урук - город-государство, который возвысился прежде Вавилона и служил прототипом, предтечей городов вообще. В чем суть города, почему люди стали селиться так плотно, собираться вместе? Стены - граница города, священная граница, которая отделяет мир культуры, освоенный и обжитый человеком мир от внешних опасностей, позволяет сохранить культурную информацию.

После вступления, где подтверждением словам служат обожженные кирпичи, следует представление самого Гильгамеша:

На две трети бог, на одну - человек он

В данном высказывании есть не только представление о возможности соединения божественного и человеческого в одном существе, здесь есть еще и удивительная пропорция такого соединения!? Возникает вопрос: как представляли мир и во что верили люди на протяжении тысячелетий? Сознание человека является подсознанием Бога или дело обстоит наоборот?

За описанием "генетики" Гильгамеша следует эстетическое, физическое и эротическое его описания. Вначале говорится об "образе тела", затем о силе, тренированности и воинственности, и только потом - о невероятном любвеобилии. "Гильгамеш не оставит девы ... суженой мужу!" - похожая практика нам известна как "право первой ночи". Однако здесь речь идет о большем:

Только Гильгамешу, царю огражденного Урука,

Брачный покой открыт бывает, -

Обладает он суженой супругой!".

Если принять изложенное за чистую монету - тогда царь оказывается в интимных отношениях со всеми горожанками, своими подданными. Христианин обвинил бы Гильгамеша в нарушении известной заповеди. Город - не гарем: жены формально принадлежат мужьям, сохраняются социальные функции брака. Тот факт, что брачный покой "открыт только Гильгамешу", означает помимо всего прочего, существование любовной связи царя со всеми, особой информационной связности.

Царю открыты самые интимные тайны подданных. Вспомним, что он - на две трети бог. Царь - отец во всех семьях, глубина связи царя с "массами" беспрецедентна…

Ясно, что такая ситуация, вне зависимости от степени ее правдоподобия, не может быть устойчивой. Такое положение вызывает нарекания и жалобы - не всем нравится тотальное сожительство царя с чужими женами. В тексте встречается позиция смирения горожанина, который рассказывает об этом положении:

Так это было: скажу я: так и будет,

Совета богов таково решенье,

Обрезая пуповину, так ему судили!

Однако начало интриги всего "Сказания" именно в том, что жалобы жителей услыхали боги небес. Они воззвали к великой Аруру:

Аруру, ты создала Гильгамеша,

Теперь создай ему подобье!

Когда отвагой с Гильгамешем он сравнится,

Пусть соревнуются, Урук да отдыхает.

Это воззвание - одно из самых поразительных мест во всем произведении, да, пожалуй, и во всей мировой литературе. Мы видим здесь в двух фразах полный рецепт решения проблемы. Просьба богов конкретна. С Гильгамешем, своим любимцем, боги намерены поступить, как с любимым, но балованным ребенком: они хотят отвлечь его внимание. Он любит тренировки, соревнования в силе и отваге: пусть он это получит.

Наш герой так "буйствует плотью" - что заставляет небеса "принять меры". Небесные боги "программируют" Аруру для выполнение задания. Возможно, дело Аруру - выполнять или не выполнять эту программу, однако богине по существу не остается выбора. Боги напоминают матери, что надо бы ей подарить любимому сыну игрушку. В этом напоминании есть вызов, на который не может не ответить любовь.

Любовь людей и богов к Гильгамешу придают энергию повествованию, она подспудно движет древнее предание и переносит его через несколько тысячелетий в наше время.

Сюжет развивается дальше:

Аруру, услыхав эти речи,

Подобье Ану создала в своем сердце

Умыла Аруру руки,

Отщипнула глины, бросила на землю,

Слепила Энкиду, создала героя.

Богиня ни на минуту не сомневалась в необходимости дела и с радостью принялась за него. Первым делом она создает в сердце "проект" - подобие верховного бога Ану, образец, по которому делаются люди. Лепит из глины на земле, лепит Энкиду (что в переводе означает "царь земли" или "царь степи"). Сразу же следует описание, как выглядит Энкиду:

Шерстью покрыто все его тело,

Подобно женщине, волосы носит

Герой, подобие бога, наверное, вполне может быть и шерстистым, и волосатым, скорее всего, речь идет о внутреннем подобии, а не о чисто внешних признаках.

Пряди волос, как хлеба густые;

Ни людей, ни мира не видел

Интересен тот факт: куда же попадает новый герой?

Вместе с газелями ест он травы,

Вместе со зверьми к водопою теснится,

Вместе с тварями сердце радует водою.

Человек - ловец-охотник перед водопоем его встречает.

Увидел охотник - в лице изменился,

Со скотом своим домой вернулся,

Устрашился, умолк, онемел он

Сообщение о появлении чудища в степи достигло Гильгамеша, но прежде этого произошли некоторые события, о которых мы узнаем по тексту позже. Гильгамешу начинают сниться странные сны. Будто с неба на него что-то падает. Сны повторяются: вначале падает нечто, похожее на камень, потом - на топор. Во сне этот предмет оживает. И каждый раз сон кончается любовью Гильгамеша к этому небесному гостю. За истолкованием снов Гильгамеш обращается к своей "человеческой" матери - и она пророчествует ему встречу с другом.

Царь тем самым подготавливается к неким важным событиям. Приготавливается посредством сна и истолкований. Сны насылают боги, истолковывают люди. Совместными усилиями боги и люди вовне и божественное и человеческое начала внутри героя ведут его по жизни, и важнейшим моментом его поведения является внимание к снам, получение информации из снов. Сны царя становятся известны людям. Обмен информацией между жителями города Урука происходит интенсивно - и на очень глубоком уровне. Оказывается, что сны царя так же открыты горожанам, как открыт для него вход в спальни их жен. Структура "неформального" общения в городе Уруке выглядит необычно.

Вернемся к сюжету: охотник возвращается домой и жалуется своему отцу на появление в степи "защитника животных", который не дает ему охотится на зверей - вырывает ловушки и засыпает ямы.

Отец не только направляет охотника к Гильгамешу - что не удивительно - но и сообщает заранее решение задачи: надо послать блудницу, чтобы та соблазнила волосатого защитника животных. Запах горожанки отвратит зверье от человека. Человек старшего возраста успешно предсказывает поступки царя. Здесь мы сталкиваемся с компетентностью подданных Гильгамеша.

Все случается по предсказанию. Гильгамеш выделяет для "поимки" Энкиду блудницу Шамхат. Блудница с охотником выслеживают Энкиду, дальше - "дело женщин". После этого Энкиду ничего не остается, как слушать речи блудницы:

Ты красив, Энкиду, ты богу подобен,

Зачем со зверьем в степи ты бродишь?

Давай введу тебя в Урук огражденный,

К светлому дому, жилищу Ану,

Где Гильгамеш совершенен силой,

И словно тур, кажет мощь свою людям!

Дальше идут две простые, но важные строчки, показывающие реакцию на эти слова Энкиду:

Сказала - ему эти речи приятны,

Его мудрое сердце ищет друга.

Именно в поисках равного себе, в поисках друга идет в город Энкиду - и уже придумывает заранее интригу встречи с Гильгамешем:

Я его вызову, гордо скажу я,

Закричу средь Урука: я - могучий,

Я один лишь меняю судьбы,

Кто в степи рожден, велика его сила!

В словах этих слышна "удаль молодецкая". Блудница Шамхат на радостях рассказывает свое представление о городе:

Пойдем же, Энкиду, в Урук огражденный,

Где гордятся люди царственным платьем,

Что ни день, то они справляют праздник...

Здесь мы видим понимание города блудницей: это место, где люди каждый день справляют праздник (кстати, не так далеко от нынешнего представления цивилизации в сознании массовой культуры...).

Дальше мы узнали, что Урук - город особенный: блуднице ведомы сны царя. После одержанной победы, на радостях от выполненного задания, блудница поведала Энкиду о пророческих снах Гильгамеша - в которых тот чувствовал приближенье друга.

В городе Энкиду первым делом преграждает Гильгамешу дорогу в брачный покой Ишхар:

Схватились в двери брачного покоя,

Стали биться на улице, на широкой дороге -

Обрушились сени, стена содрогнулась.

Преклонил Гильгамеш на землю колено,

Он смирил свой гнев, унял свое сердце...

Каждый почувствовал перед собой равного противника: добры молодцы помирились силушкой и примирились. Сражение закончилось благородным братанием, Гильгамеш привел Энкиду к своей матери и с гордостью рассказал ей, как этот сирота, не имеющий ни матери, ни друга, вразумил его.

Когда Энкиду находится царском дворце, принят с почетом и уважением матерью царя, слушает о себе добрые слова, происходит, на первый взгляд, невероятное:

Стоит Энкиду, его слушает речи,

Огорчился, сел и заплакал

Очи его наполнились слезами:

Без дела сидит, пропадает сила.

Обнялись оба друга, сели рядом,

За руки взялись, как братья родные.

Энкиду объяснил причину своей печали:

Вопли, друг мой, разрывают мне горло:

Без дела сижу, пропадает сила.

Безделье оказывается тяжким бременем для героя: герой не может простаивать напрасно - он создан для подвигов, силушка ищет приложения.

История Урука - это аллегория: Энкиду проходит все этапы, ведущие человечество от дикости к цивилизации. Большая дружба между Гильгамешем и Энкиду, начавшаяся битвой в Уруке, является звеном, связывающим все эпизоды эпоса. После встречи с Гильгамешем Энкиду становится его "младшим братом", "дорогим другом". Именно Энкиду приносит весть о таинственном кедровом лесе и о его стороже-чудовище.

Дальше в "Сказании" повествуется о подвигах Гильгамеша и Энкиду, о их битве со злым горцем Хумбабой:

"Друг мой, далеко есть горы Ливана,

Кедровым те горы покрыты лесом,

Живет в том лесу свирепый Хумбаба[2]

Давай его вместе убьем мы с тобою

И все, что есть злого, изгоним из мира!

Нарублю я кедра, – поросли им горы, –

Вечное имя себе создам я! "

И одержанной победе:

Сразили они наземь стража, Хумбабу, –

На два поприща вокруг застонали кедры:

С ним вместе убил Энкиду леса и кедры.

Главным испытанием для Гильгамеша оказывается не столкновение с хранителем дикого, не тронутого топором кедрового леса Хумбабой, а преодоление искушений богини любви и цивилизации Иштар. Могущественная богиня предлагает герою все, о чем он мог только мечтать до встречи с Энкиду, — власть не в одном городе, а во всем мире, богатство, бессмертие. Но Гильгамеш, облагороженный дружбой с человеком природы, отвергает дары Иштар и мотивирует свой отказ доводами, которые мог бы выдвинуть Энкиду: порабощение ею свободных животных — обуздание свободолюбивого коня, изобретение ловушек для царя зверей льва, превращение слуги-садовника в паука, уделом которого становится беспросветный труд.

Здесь стоит отметить, что впервые уже на заре цивилизации была выдвинута идея, которую затем на протяжении веков и тысячелетий будут открывать заново поэты и мыслители, — идея враждебности цивилизации и природы, несправедливости освященных богами отношений собственности и власти, превращающих человека в раба страстей, самыми опасными из которых были нажива и честолюбие.

Развенчивая заслуги Иштар в освоении природы в интересах цивилизации, автор поэмы превращает честолюбца Гильгамеша в бунтаря-богоборца. Прекрасно понимая, откуда исходит опасность, боги принимают решение уничтожить Энкиду:

Ану сказал: „Умереть подобает

Тому, кто у гор похитил кедры!“

Эллиль промолвил: „Пусть умрет Энкиду,

Но Гильгамеш умереть не должен!

Умирая, дитя природы проклинает тех, кто способствовал его очеловечению, которое не принесло ему ничего, кроме страданий:

"Давай, блудница, тебе долю назначу,

Что не кончится на веки вечные в мире;

Прокляну великим проклятьем,

Чтобы скоро то проклятье тебя бы постигло…".

Казалось бы, смерть Энкиду — конец всему. И на этом естественно бы кончить повествование о Гильгамеше, возвратив его в родной Урук. Но автор поэмы заставляет своего героя совершить новый, самый выдающийся подвиг. Если ранее Гильгамеш обличал одну богиню Иштар, то теперь он восстает против решения всех богов умертвить Энкиду и отправляется в подземный мир, чтобы вернуть другу жизнь:

Под власть Утнапишти, сына Убар‑Туту,

Путь я предпринял, иду поспешно.

Я спрошу у него о жизни и смерти!

Этим самым он восстает и против вековой несправедливости — боги удержали бессмертие только для самих себя.

Проблема жизни и смерти, как это ясно из погребальных обрядов самых отдаленных времен, всегда волновала человечество. Но впервые в мировой истории ее постановка и решение даются на уровне трагического понимания мыслящим человеком несправедливости разлуки с миром и близкими людьми, непринятия им непреложного закона уничтожения всего живого:

Мысль об Энкиду, герое, не дает мне покоя –

Дальним путем скитаюсь в пустыне!

Как же смолчу я, как успокоюсь?

Друг мой любимый стал землею!

Энкиду, друг мой любимый, стал землею!

Так же, как он, и я не лягу ль,

Чтоб не встать во веки веков?

Гильгамеш тоскует о любимом друге и впервые ощущает, что и сам он смертен. Он проходит подземным путём бога солнца Шамаша сквозь окружающую обитаемый мир гряду гор, посещает чудесный сад и переправляется через воды смерти на остров, где обитает Утнапишти - единственный человек, обретший бессмертие. Гильгамеш хочет знать, как тот добился этого. Утнапишти рассказывает Гильгамешу историю всемирного потопа, очевидцем которого он был:

Я открою, Гильгамеш, сокровенное слово

И тайну богов тебе расскажу я.

Шуриппак, город, который ты знаешь,

Что лежит на бреге Евфрата, –

Этот город древен, близки к нему боги.

Богов великих потоп устроить склонило их сердце.

И после которого получил из рук богов вечную жизнь:

„Доселе Утнапишти был человеком,

Отныне ж Утнапишти нам, богам, подобен,

Пусть живет Утнапишти при устье рек, в отдаленье!“

Но для Гильгамеша, говорит Утнапишти, второй раз совет богов не соберётся. Утнапиштим доказывает Гильгамешу, что его поиски бессмертия тщетны, поскольку человек не в силах победить даже подобие смерти — сон.Жена Утнапишти, жалея героя, уговаривает мужа подарить ему что-нибудь на прощанье, и тот открывает герою тайну цветка вечной молодости:

Этот цветок – как тёрн на дне моря,

Шипы его, как у розы, твою руку уколют.

Если этот цветок твоя рука достанет, –

Будешь всегда ты молод.

Гильгамеш с трудом достаёт цветок, но не успевает им воспользоваться: пока он купался, цветок утащила змея и сразу же, сбросив кожу, помолодела:

Змея цветочный учуяла запах,

Из норы поднялась, цветок утащила,

Назад возвращаясь, сбросила кожу.

Гильгамеш возвращается в Урук и находит утешение, любуясь видом сооружённой вокруг города стены.

И прибыли они в Урук огражденный.

Гильгамеш ему вещает, корабельщику Уршанаби:

"Поднимись, Уршанаби, пройди по стенам Урука,

Обозри основанье, кирпичи ощупай –

Его кирпичи не обожжены ли

И заложены стены не семью ль мудрецами? "


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Множество ценных сведений о языке, истории, науке, быте, обычаях и законах древних народов Двуречья сохранила для нас глиняная библиотека Ашшурбанапала.

Эпос о Гильгамеше - создание поэта, который не просто соединил между собой разрозненные шумерские сказания-былины, но тщательно продумал и скомпоновал известный ему материал, придав произведению глубокий философский смысл.

В мире «Гильгамеша» нет и намека на равенство отношений людей и богов. Боги не общаются с людьми и не устанавливают с ними отношений – они просто используют их в своих целях. Для человека лучше всего не общаться с богами, а если такая встреча неизбежна, следует быть готовым ко всевозможным неприятностям.

Лейтмотив поэмы - недостижимость для человека участи богов, тщетность человеческих усилий в попытках получить бессмертие. Концовка эпоса подчёркивает мысль, что единственно доступное человеку бессмертие - это память о его славных делах. По мере развития сюжета эпоса образ Гильгамеша меняется. Сказочный герой-богатырь, хвастающийся своей силой, превращается в человека, познавшего трагическую краткость жизни. Могучий дух Гильгамеша восстает против признания неизбежности смерти. Включение в эпопею рассказа о потопе (произведения другого цикла) ещё более подчёркивает основную идею произведения - недостижимость главной цели странствий Гильгамеша - «вечной жизни».

Внутреннее развитие образов Гильгамеша и Энкиду подчинено законам развития эпических образов: уже не благодаря волшебным помощникам, как герои мифологических сказов, а в результате высоких развившихся в них физических и моральных качеств возвышаются они над прочими смертными.

История духа, поведанная нам, завершается указанием на тщету амбиций: даже великий герой, в котором всего треть человеческого, не смог сравниться с бессмертными богами. Важно, что это в принципе возможно - лишь по неосторожности Гильгамеш упустил цветок бессмертия.

Лишь в конце своих странствий герой начинает понимать, что бессмертие может принести ему вечная слава его имени, для этого он и воздвигает стены Урука, которые и столетия спустя служат урукитам, и именно к этому свелось в конце концов значение его существования в глазах «Эпоса». Гильгамеш обрел «бессмертие» путем посмертного долголетия его дела.


ЛИТЕРАТУРА

1. Емельянов В. В. Древний Шумер: Очерки культуры. СПб., 2001;

2. Тураев Б.А. История Древнего Востока, т. 1., М., 1935;

3. Зазария Ситчин "12-ая планета" Алан Элфорд “Боги нового тысячелетия” Сайт Древний Мир (http://ufolog.nm.ru);

4. Марина Лущенко (http://www.susianplanet.ru);

5. Могултай “Смысл существования в Эпосе о Гильгамеше и переднеазиатское мировоззрение” (http://www.wirade.ru);

6. Материал из Википедии — свободной энциклопедии;

7. Стихи даются в переводе И. М. Дьяконова по изданию “Поэзия и проза Древнего Востока”, Москва, 1973 г.;

8. Юрий Нечипоренко “Сказание о Гельгамеше Рукописи не крошатся” (http://www.hrono.ru);

9. Чанышев А.Н. “Эгейская предфилософия”. – М., 1970;

10. В.В. Иванов «Еще одно рождение Гильгамеша», Иностранная литература. - М., 2000, № 10.


[1] Вяч. Вс. Иванов «Еще одно рождение Гильгамеша» (Иностранная литература. - М., 2000, № 10)

[2] Хумбаба – чудовище‑великан, охраняющий кедры от людей.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий