Межкультурные коммуникации 2

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ОРЕНБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ МЕНЕДЖМЕНТА Кафедра

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ОРЕНБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ МЕНЕДЖМЕНТА

Кафедра ________________________________________________________

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по дисциплине ______Культурология________________________________

вариант ________Межкультурные коммуникации______________________

Выполнила студентка

заочной формы обучения

специальности «Экономика и управление

на предприятии (городское хозяйство)»

___Ι___ курса ____ЭУ 12 (з)_____ группы Карпова Е. М

Оценка: _______________________

Рецензент работы

__________ кафедры ____________ _________________

Оренбург

2008

ВВЕДЕНИЕ

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ МЕЖКУЛЬТУРНЫХ КОММУНИКАЦИЙ

Культура является продуктом и в то же время детерминантой систем человеческого социального взаимодействия. Как уже от­мечалось, культура не может существовать, не обновляясь. Твор­чество, изменения являются другой стороной развития общества. Единство традиции и обновления - универсальная характеристика любой культуры. И усвоение традиции, и введение нового воз­можны для человека только в процессе общения.

С самого своего появления человек существует в коммуникации. Общение — сложный и многогранный процесс, который может выступать одновременно как процесс взаимодействия индивидов и как информационный процесс, как отношение людей друг к другу и как процесс их взаимовлияния, сопереживания и взаимопонимания. В целом это один из важнейших факторов человеческой деятельности.

С культурологической точки зрения общение обеспечивает внутри- и межэтнические связи. Посредством общения переда­ется культурная информация, необходимая для создания про­странственной стабильности и культурной интегрированности общества. Специфическая для данной культуры форма общения служит одновременно для консолидации внутри общества и от­гораживания его от других, т.е. утверждает его целостность, своеобразие и уникальность. Характер общения определяется на двух уровнях - социальном и культурном.

Проблемами межкультурных коммуникаций занимается этнопсихолингвистика. Внутри нее существуют направления, изучающие различные группы факторов общения. Возникно­вение такого рода науки вызвано расширением и углублением культурных контактов; проблемами обучения, прежде всего языкового; задачами изучения культурного наследия народов мира; развитием массмедиа, связавших даже наиболее отда­ленные точки планеты.

Однако первые попытки создать целостную теорию обще­ния предприняли не этнопсихолингвисты, а социологи. Они впервые выделили цели общения (мотивы):

· стремление реализовать основные жизненные потребности при помощи совместных усилий, т.е. установление связи между людьми в процессе труда для осуществления необ­ходимой совместной деятельности (деловое общение);

· стремление воздействовать на другого человека, чтобы за­ставить сделать что-либо (непосредственное и опосредован­ное стремление);

· сама потребность в общении, удовлетворение эмоциональной функции общения, стремление приблизить к себе человека.

Таким образом, общение - коммуникативная деятельность по обмену сведениями, цель которой - изменение поведения собеседника. Общение есть форма существования общества. Процесс общения происходит с использованием определенных средств (сигналов): коммуникативных - средств межличност­ного общения, воспринимаемых и понимаемых в соответствии с замыслом адресанта, речь; информативных - средств внутри личностного общения, читаемых помимо желания адресанта, например, оценка поведения с точки зрения принятых норм.

Между общающимися существует определенный социаль­ный символизм. Коммуниканты намеренно демонстрируют свои мнимые или действительные качества, стремясь выполнять действия так, чтобы они были восприняты однозначно.

Система общения как знаковая состоит из вербальной коммуникации, речи, невербальной коммуникации (кинесика - язык жестов, мимика, визуальное общение).

Единицей общения является коммуникативный акт, включающий получателя, отправителя, форму сообщения (вербальная, невербальная), канал связи, код, тему, обстановку (сцену) - кон­текст. Понятие контекста выходит на первый план, когда коммуниканты принадлежат к разным культурам, при этом контекст понимается широко.

Известно, что чужая культура усваивается только в процес­се деятельности, когда отчетливо проявляется национально-культурная специфика народа. Деятельность может выступать и как социальное взаимодействие индивидов, и как речевое. При этом речь обладает статусом действия.

Культура включает в себя регулирующие элементы (идеалы, нравственные нормы), соблюдение которых является непременным условием сохранения общества как целостного организма. Особая роль в этом принадлежит языку как средству передачи социального опыта. Это - один из самых устойчивых элементов культуры, представляющий собой национальную форму проявления универсального в культуре. Изучение осо­бенностей речевой деятельности позволяет говорить, что на­циональная специфика коренится в способах совершения дей­ствий, зависимых от различных условий (географических, исто­рических и т.д.). Своеобразие культуры народа обусловливается своеобразием его практической деятельности.

Среди национально-специфических компонентов в культуры следует выделить:

· традиции (устойчивые элементы культуры), обычаи и обря­ды, выполняющие функцию неосознанного приобщения к существующей в данном обществе системе нормативных требований;

· бытовую культуру, связанную с традицией;

· повседневное поведение: привычки, нормы поведения, свя­занную с ними кинесику, и т.д.;

· национальную картину мира, отражающую специфику вос­приятия окружающего мира, национальные особенности мышления представителей данной культуры;

· художественную культуру, отражающую культурные тради­ции народа;

· факторы общения, которые в свою очередь включают факторы «ситуации общения» (место и время, роль коммуникантов, ви­зуально воспринимаемые предметы внешней среды);

· факторы речевого ролевого поведения (общие - знание темы и норм, способность к мышлению; актуальные - мотивиров­ка, предположения о психическом и физическом состоянии собеседника в момент контакта);

· факторы экстравербального поведения - использование не­языковых средств коммуникации (внешние условия, отно­шение вербального поведения к невербальному, осознание невербального поведения как коммуникативного, наличие внешней обратной связи, вид сообщаемой информации); лингвистические и паралингвистические свойства; прагма­тические аспекты высказывания.

Вступая в процесс коммуникации, мы оказываемся носите­лями определенных социальных ролей. Наше общение разви­вается в русле общих социальных отношений, в нем отража­ются наши личностные (социальные и психические) качества. В процессе социализации формируются определенные социо­культурные потребности и способы их удовлетворения, кото­рые существуют в национально-культурных формах, специфи­ческих для каждого этноса. Знания личности, усвоенные в про­цессе социализации, структурированы способом, общим для всех членов данного общества. Этот способ структурирования опыта является как бы сеткой, через которую личность видит и интерпретирует мир. Таким образом, культурные знания, ус­военные в рамках так называемой национальной роли, состав­ляют ядро национальной специфики мышления. Продуктом присвоения культуры становится психика конкретной личнос­ти, которая формируется через осознание связей с другими людьми. Психика личности представляет собой своеобразную модель общества, хранит национально-культурные эталоны вос­приятия, мыслительной и орудийной деятельности, общения.

В процессе коммуникации индивиды овладевают своими социальными ролями. Следовательно, роль представляет собой совокупность общественно усвоенных значений, благодаря которой индивид в состоянии вступать во взаимодействие. В соответствии с этим роль можно считать коммуникативной деятельностью кодирования, под контролем которой находятся образование и организация специфических значений и условий их передачи и воспроизведения. Код - это вариант языка.

Язык и акты речевого общения опосредуют отношения между культурой и ребенком, усваивающим эту культуру. Главным посредником между ребенком и культурой является взрослый человек, так как овладение культурой опосредуется наличным, постоянно растущим социальным опытом индивида.

Форма социальных отношений или социальная структура в, целом создает различные языковые формы (коды), которым опосредуют овладение культурой и таким образом обусловливают поведение. В человеческом обществе большое значение придается установлению и поддержанию контакта с собеседником и ориентировке и ситуации. Все виды приветствий, ти­тулований, обращений и т.д. предназначены для установления контакта и демонстрации социальных отношений, в рамках которых коммуниканты намерены общаться.

Положительным результатом общения является понимание, для которого требуется не только знание языка, но и определенный набор взаимосвязанных сведений, касающихся предмета общения, и не только. Речь идет о фоновых знаниях.

Фоновые знания — это обоюдное знание реалий гово­рящим и слушающим, являющееся основой языкового общения. Нельзя понять язык, не имея представления об условия, в которых живут люди, говорящие на этом языке. Например, замечено, что человек, говорящий по-французски, формулируя, свое высказывание, держит в памяти больше фрагментов действительности, чем говорящий по-русски, который употребляет речевые формулы более автономно и независимо. Участни­ки акта общения должны иметь до известной степени общую социальную историю, т.е. те ее характеристики, которые воз­никают в результате воспитания в пределах определенной со­циальной группы и шире - языковой общности (поведение че­ловека, его мировоззрение, система взглядов, оценок, вкусов и большая, часть его знаний). Фоновые знания проявляют свое реальное бытие только в осмысленном высказывании, прони­зывая его и придавая ему многомерность.


НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНАЯ СПЕЦИФИКА ОБЩЕНИЯ

Национально-культурная специфика лингвокультурных общностей, влияющая на процесс общения, сказывается и на ре­зультатах и эффективности общения на речевом и неречевом уровнях.

Представители одной общности, входя в контакт с членами другой общности и даже говоря на языке последней, действу­ют по «своей» модели поведения употребляя «свои» кинесические системы, опираясь на свои культурные знания. Этим и предопределяется «глухота» к специфическим проявлениям чужой культуры. Особенности чужой культуры могут быть неадекватно поняты или просто не замечены в силу своей спе­цифики.

Национально-культурная специфика общения складывается из системы факторов, обусловливающих отличия в организа­ции, функциях и способах опосредования процесса общения, характерных для данной культуры. Эти факторы «прилагаются» к процессу общения на разных уровнях и сами имеют различную природу.

Факторы, отражающие культурную традицию, соотнесе­ны с разрешенными и запрещенными в данном обществе ти­пами и разновидностями общения; стереотипными ситуация­ми общения, воспроизводимыми актами общения, входящими в фонд национальной культуры; с этикетными характеристи­ками участников акта коммуникации. Воспроизводимое целое выступает не как отдельное высказывание, а как комплекс по­ведения. Этикета вне группы не существует, он является тем компонентом общения, который образует формальную поведенческую точку, в которой развертывается процесс общения. Ролевые и социально-символические особенности общения ко­ренятся в специфической для данной культуры системе соци­альных ролей и функций. Культурная традиция отражается в номенклатуре и функциях языка и текстовых стереотипах, используемых в общении.

С культурной традицией связана организация текстов.

Факторы, обусловленные социальной ситуацией и социаль­ными функциями общения, соотнесены с функциональными подъязыковыми и стилистическими особенностями и этикетными формами.

Факторы, связанные с этнопсихологией в узком смысле, т.е. с особенностями протекания и опосредования психических процессов и различных видов деятельности, соотнесены с пси­холингвистической организацией речевой и других видов дея­тельности, опосредованной языком.

Факторы, связанные с наличием в данной культурной об­щности специфических реакций, понятий и т.п., соотнесены с системой традиционных образов, сравнений, символов; систе­мой кинесических (жестовых, мимических и т.д.) средств.

Факторы, определяемые спецификой языка, отражаются в системе стереотипов, системе образов, сравнений, структуре текстов, этикетных формах, стилистике, психологической ор­ганизации деятельности, системе кинесических средств.

Смысл слова в языках может рассматриваться как нацио­нальная форма вербализированного общечеловеческого содер­жания. Наличие несовпадающих в разных языках содержаний у слов, соотносимых с одинаковыми реалиями, определяется национальной спецификой деятельности. У разных народов коммуникативные акты, стандартные и универсальные для любой культуры, регулируются специфическими социальны­ми правилами. Например, гость в Абхазии не может говорить о любви к хозяйке дома, что обусловливает различные варианты приветствий. Несмотря на то, что приветствие есть универ­сальный элемент начала взаимодействия, в различных ситуациях с разными социальными правилами оно должно отвечать разным требованиям.

Обращения являются отправной точкой взаимодействие людей, участвующих в общение, инструментом воздействия на собеседника, иногда более сильным, чем само сообщение. Следует отметить, что обращение обусловлено культурно и со­циально (кстати, этим объясняются трудности перевода). Именно здесь происходят многочисленные заимствования для описания своей и чужой культуры. Например, в русском языке заимствованное обращение «товарищ» уже не соответствует смыслу французского слова «comrade», которое имело не­сколько значений: сосед по комнате, друг, товарищ по оружию. Для западноевропейской манеры общения характерно обраще­ние, состоящее из должности и фамилии, в Японии - из фами­лии, имени и частицы «сан». Следовательно, обращения живут и изменяются в речи по своим законам, обусловленным внеш­ними социальными событиями.

Ориентация на соотношение социальных статусов четко прослеживается в специфической форме японского невербаль­ного приветствия - поклоне: «Когда встречаются, сгибаются пополам, застыв на месте и опустив головы... Потом украдкой бросают взгляд, чтобы выпрямиться одновременно. Тот, кто опережает другого, — мужлан. Нужно также оценить собесед­ника по трем признакам - рангу, возрасту, состоянию и быстро принять все это во внимание».

Области языка и культуры не только взаимно пересекаются, но язык, будучи способом существования вербальной культу­ры, в то же время является культурно-историческим образова­нием. Например, речевая форма поведения арабов характери­зуется длительным обменом комплиментами как обязательной прелюдией к любому серьезному разговору. «Рад вас видеть» - эту фразу в соответствии с представлениями о хорошем тоне можно повторять тысячи раз.

Конголезцы не стучатся при входе в какое-либо помещение, а голосом подражают стуку. В русском «культурном словаре» это может выражаться тремя способами: звуковой жест, само дейст­вие, описание действия. В этом случае русская форма речевого поведения оказывается противопоставленной конголезской.

У большинства народов существует сложный речевой и не­речевой этикет. Обращения, приветствия, прощания - элементы этикета, которые в первую очередь предназначены для мар­кирования социальных отношений, устанавливаемых в рамках коммуникативного акта. Основными факторами влияния сле­дует считать социальный статус коммуникантов, возраст, сте­пень близости. Обычаи, к которым примыкают этикетные пра­вила, являются наиболее древними формами хранения и пере­дачи общественно-исторического опыта человечества.

Возникшие в результате длительной культурной эволюции культурные ритуалы человека обладают такой же коммуника­тивной функцией, что и биологические ритуалы животных. Этикет играет контролирующую и связующую роль.

Речевой этикет как ритуализированное явление, отражаю­щее существующие социальные критерии речевого поведения человека в обществе, характерен для диалогической речи, кон­тактного общения. Он воспроизводится интуитивно и далеко не всегда совпадает в различных культурах. Поэтому речевое поведение иностранца, не владеющего им, может привести к «культурному шоку». Например, европейцы отмечают склон­ность японцев к подражанию и заимствованию. Причина этого - в особом построении высказываний в японском языке, где все подчинено задаче максимального соответствия ответу собе­седника. Европейцев раздражает манера японцев не смотреть прямо в глаза собеседнику. Причина этого становится более понятной, если учесть, что это - этикетная форма. Японец бо­ится помешать собеседнику выражением своих чувств. Так проявляется коренное отличие европейского и восточного спо­собов, общения; в первом случае движение идет «от себя», во втором — «к себе».

Культурологически значимой является дистанция общения, так как она выражает пространственное ощущение той или иной культуры. Привыкшие к тесноте на улицах арабы подхо­дят к собеседнику слишком близко, по мнению европейца. А американец, по мнению англичан, и говорит громко, и в глаза не смотрит, и стоит слишком близко.

Специфика пространственных ощущений сказывается и на планировке городов. Например, французские города имеют форму звезды, что выражает центробежность. В основе плани­ровки американских городов лежат центростремительные идеи. Глобальным отличием японского пространственного ми­роощущения является точка как основная архитектурная фи­гура в отличие от линейной планировки европейских городов.

Среди системы невербальной коммуникации главным явля­ется язык жестов. Не случайно культура европейского Средневековья есть культура жестов. Жесты - прочное звено, соединяющее человеческие воли и тела. Они выполняют две социальные функции: подтверждают принадлежность человеч­ка определенной группе и выражают иерархию членов внутри групп и между ними. Все жесты имели и имеют значимость и занимают определенное место в культуре.

Мы говорим не просто о системе жестов, но об особом языке, который характеризуется собственной историей, скла­дывающейся в ходе развития системы жестовых единиц, нали­чием словаря и грамматики жестов, существованием набора правил соединения единиц в хорошо организованный вид, жесты могут быть проинтерпретированы на естественном языке и в большинстве случаев переводимы на него.

Между жестами и фразеологическими оборотами существу­ет тесная связь. Современные фразеологизмы напоминают о жестах прошлого: бросить перчатку, пасть на колени. Даже само слово «жест» (как во фразе «делать жесты») исполняет роль классификатора поступков (жесты внимания).

Среди жестов выделяют жесты-эмблемы и жесты-иллю­страторы. Язык тела и все его диалекты являются особой сис­темой, накладывающейся на систему естественного языка. Жесты могут не только обозначать действия, но и заменять речевые элементы в коммуникации. Так возникают жесты-эмблемы. Жесты-иллюстраторы выступают вместе с речью для иллюстрации описываемого.

Жесты находятся в определенной связи с физиологическими движениями, их отличает знаковый характер (пожать плечами, покачать головой).

Знаковость языка жестов выражает национально-культурную специфику общности и характеризует не только универсаль­ные установки, но и исторические этапы развития. Например, еще в XIX в. негритянская культура не знала жеста «смотреть прямо в глаза».

В восточных культурах существует большое число социально ограниченных жестов, специально предназначенных для исполь­зования в замкнутом коллективе. В целом ограничения, накла­дываемые любой культурой на жестикуляцию, бывают настоль­ко «строги, что могут существенно затруднить общение между людьми даже при хорошем знании вербального языка. Жестовые ограничения бывают следующего порядка: движения, предопре­деленные генетически, присутствуют у всех представителей Homo sapiens; движения, принятые только данной культурой (особые виды приветствий, отрицание, согласие); движения, не­адекватное употребление которых ведет к санкциям.

В целом система жестов выражает особое мироощущение представителей той или иной культуры. Например, американ­ская культура, которую называют культурой иллюстраторов, демонстрирует деятельный подход к жизни, где Я выступает как самоценность, в отличие от арабской, японской и других культур, где человек рассматривается как член группы.

Анализ системы жестов показывает, что культура с помо­щью этой системы хранит свой собственный набор основных значений, которые настолько важны для нее, что постоянно воспроизводятся.

В процессе контакта с чужой культурой у получателя (ре­ципиента) складывается определенное отношение к ней. Вос­приятие чужой культуры определяется национально-специфи­ческими различиями, существующими между родной и чужой культурами. Явления культуры, отражающие ее национальную специфику, фиксируются и описываются с помощью понятия «лакуна», которое можно определить как проявление несоиз­меримости культур, т.е. обнаруживаемые в процессе межкуль­турной коммуникации несовпадения культурных реалий.

Носитель незнакомой культуры традиционно воспринима­ется как «чужой». Понятие «чужого» может связываться с но­сителями определенной культуры, контакты с которой либо наиболее интенсивны, либо особо значимы для культуры вос­принимающего. Например, в XIX в. в русской культуре образ чужого ассоциировался с представителем французской культуры, в конце XIX - начале XX в. - с немецкой, в XX в. - с аме­риканской.

Сравнение своей и чужой культур имеет эмоциональную окраску. Значительная культурологическая дистанция между носителями европейских и восточных культур создает некото­рый сдвиг в восприятии текста одной культуры человеком, воспитанным в традиции другой культуры. Столкновение с чужой, культурой носит двойственный характер: с одной сто­роны, оно вызывает у сталкивающегося с ней ощущение стран­ного, непривычного, малопонятного, возникает чувство недо­верия, настороженности; с другой - возникает чувство удивле­ния, симпатии, интереса к формам существования чужой культуры.

Непонятное определяется на эмоциональном уровне как нечто непростое, не необходимое, удивительное и неожидан­ное. Столкновение с чужой культурой сопровождается эффек­том «обманутого ожидания». Непредсказуемость незнакомой культуры - одна из главных трудностей общения.

Определенные стереотипы восприятия незнакомой культу­ры находят свое выражение в том, как в данной культуре вос­производится колорит чужой культуры. То, что специфично и в некоторой степени понятно инокультурному реципиенту, воспринимается как сигнал (символ) чужой культуры. Можно говорить о существовании сигналов специфики чужой культу­ры, являющихся лакунами лишь в том смысле, что они экзо­тичны, но при этом понятны и легко узнаваемы носителями иной культуры. В сфере массовой коммуникации колорит культуры создается использованием имен собственных носи­телей этой культуры, некоторых названий в оригинальном зву­чании. Включенные в текст, они являются сигналами авто­хтонной культуры и служат средством создания ее колорита.

Воспринимая текст в широком смысле слова, человек ис­пользует набор правил, присущий только его языку и культуре. Предложенные ему правила в тексте, относящемся к чужому языку и культуре, опознаются как непонятные и ошибочные, т.е. лакуны. Причины возникновения лакун можно выявить при рассмотрении взаимодействия воспринимающего индиви­да и некоторого текста, где проявляются различного рода факторы влияния: ландшафт, определяющий различные виды деятельности и поведения, накопление и трансляции личного и общественного опыта. Лакуны есть следствие неполноты или избыточности опыта культурной общности, вследствие чего не всегда можно дополнить опыт одной культурной общности опытом другой. Лакуны принадлежат полю коннотации, понимаемой как набор традиционно разрешенных для данной культурной общности способов интерпретации фактов, явлений и процессов вербального поведения.

В качестве примера языковых лакун приведем сопоставление китайских и русских высказываний.

Глаза походили на две жареные фасолины. - Глаза орехового цвета.

На губах мед, а в сердце перец. - На языке мед, под языком лед.

Указанные соответствия не являются полными, так как структура высказываний реализуется в китайском языке с участием элементов, не сопоставимых с русскими.

Особое значение приобретают лакуны при переводе худо­жественных текстов, выражающих своеобразие мироощуще­ния того или иного народа. Сохранение лакун в художествен­ном тексте может служить как средством передачи национального своеобразия оригинала, так и источником неадекватного понимания текста.

Кроме языковых лакун, легко выделяемых, существуют психологические лакуны. Например, в романах Уэда Акинари (Япония) конфликты строятся на типичных японских запретах и разрешениях. В силу различий японского и русско­го психического опыта остаются неясными мотивировка и сущность конфликта. Но именно психический опыт имеет ре­шающее значение при оценке языкового поведения индивида.

Наиболее общими являются интеркультурные и интракультурные лакуны. Для носителя русского языка интракультурной лакуной будет словесный портрет Дмитрия Донского: «Высокопаривый орел, труба спящим, воевода мирным, венец побе­де». Интеркультурной лакуной может служить портрет Лю Бэя, выдающегося деятеля Китая: «Его лицо было как полная луна, уши свисали до плеч, обе руки опускались ниже колен, он имел выступающий нос дракона и драконье лицо».

Распространенными являются кинесические лакуны (интер- и интракультурные). Например, ни в европейском, ни в восточном опыте невозможно найти соответствие лакуне, ко­торая имеется в романе А.Н. Толстого «Петр Первый»: «Ромодановский поклонился старинным уставом». Или другой при­мер: японскому «просить прощения, положив руки на землю» будет соответствовать русское «просить прощения на коле­нях».

Случаются и казусы, когда один и тот же жест можно трак­товать диаметрально противоположным образом. Например, широко распространенный американский жест рукой «уходи прочь» у народов Южной Европы означает «до свидания», а в Южной Америке - «вызов официанта», приглашающий жест. Различие Востока и Запада проявляется и здесь. Наиболее ярким примером может служить земной поклон, который в России требовал стоять с непокрытой головой, а в Китае это делали только осужденные на смерть преступники.

Эмотивные лакуны восходят к эмотивной функции языка и слабо изучены. Эмотивность языка - явление, связан­ное с символическим значением языкового знака и фактами культуры. Примером служит французская фраза признания в любви: je t' aime - je t' haime. При одинаковом переводе вторая фраза имеет более эмоциональную окраску.

Еще менее изучены ассоциативные лакуны - слова, вы­зывающие у большинства носителей языка стойкие ассоциации, рожденные национальной внеязыковой действительностью.

Наличие или отсутствие лакун говорит о степени адаптации явления в определенном культурном контексте. Поскольку ху­дожественные тексты представляют собой фрагмент модели действительности, то возможность заполнения лакун будет свидетельствовать о степени устойчивости модели мира к инокультурным явлениям, о ее проницаемости для чужого куль­турного опыта и границах его ассимиляции. Так как модель культуры является наиболее целесообразным инструментом приспособления этноса к экологической нише, становится ясно, что выявление и анализ способов адаптации и их взаимодополнительности крайне необходимы для оптимизации об­щения людей с окружающей средой – внутри этноса и вне него.

Важнейшим процессом при взаимодействии двух культур, двух языков является взаимное проникновение инокультурных (иноязычных) элементов в культурную модель - заимствование, которое, скорее всего, представляет собой присвоение, так как заимствованный элемент в исходное состояние никог­да не возвращается. Основные причины заимствований лежат в исторических контактах народов и наличии определенного рода двуязычия, необходимости номинации (названия) новых явлений и предметов. Вторым по значимости процессом явля­ется калькирование, когда происходит внешне точный перевод понятия, явления на язык воспринимающей культуры.

Процесс адаптации фрагментов ценностного опыта одной культурной общности при восприятии его носителями другой культуры по существу сводится к процессу выявления лакун различных типов. Ценность фрагментов может определяться размерами культурологической дистанции между культура­ми, задачами общения и т.д. В зависимости от этого выбира­ется и адаптивная стратегия.

Существуют два основных способа адаптации — заполнение и компенсация. Заполнение — процесс раскрытия смысла некоторого понятия (слова), принадлежащего незнакомой культуре. В зависимости от различных факторов заполнение может быть разной глубины, полноты и пр.

Для снятия национально-специфических барьеров в ситуа­ции контакта двух культур, когда для облегчения понимания фрагмента чужой культуры в определенной форме вводится компенсирующее понятие, специфическое для воспринимающей культуры. Конечно, при компенсации теряется националь­ная специфика исходной культуры.

Выделяется несколько видов компенсации, используемых не только в живом общении двух культур, но и при переводе текстов художественной литературы, являющейся отражением определенных моделей мира:

· указание на реалию, знакомую представителям восприни­мающей культуры (цитата, ссылка на хорошо известное отечественное произведение). В переводных текстах лаку­ны часто не ощущаются. В данном случае используются общие понятия. Например, известная пьеса Д. Кобурна «Игра в джин» первоначально переводилась как «Игра в карты», так как русскому читателю подобная карточная игра была малознакома;

· полная замена оригинального контекста на контекст культу­ры реципиента (получателя). Этот способ используется тогда, когда невозможно сохранить оригинальный текст и требуется сделать его наиболее понятным. Этот способ ак­тивно используется в рекламных текстах (реклама апельси­нового сока как «мощи южного солнца» не будет эффектив­на в южных странах). Хорошо известен пример перевода Библии на языки индейцев Южной Америки, где образ моря миссионеры заменили образом болота, более знакомого ин­дейцам. При переводе произведений У. Шекспира на араб­ский язык возникла так называемая ассоциативная лакуна в силу оригинальности используемых эпитетов. Труднопере­водимыми на европейские языки оказались японские стихи танка, связанные с глубокой специфичностью японской культуры и особенностями японского языка.

Но наиболее четко механизм компенсации проявляется при постановке инокультурных пьес. Ведь национальная пьеса, со­зданная автором в определенной культуре и ориентированная на носителей этой культуры, является в известной степени моделью самой культуры. Трансформации различного характера, осу­ществляемые при постановке инокультурной пьесы, направлены на то, чтобы в той или иной мере компенсировать национальные различия между двумя общающимися культурами. Здесь проис­ходит соединение двух пьес с «местным» и инокультурным сю­жетом или создание варианта одной и той же пьесы. Иногда про­цесс компенсации распространяется не только на текст пьесы, но и на костюмы, музыку и т.д., для того чтобы спектакль был более доступен зрителям. В итоге получается новое произведение. Иногда происходит заимствованне инокультурного сюжета и перенос, его на другую национальную почву.

Анализ заполнения и компенсации лакун позволяет судить о способах поведения культур в процессе их контакта. При иссле­довании речевого поведения особое место занимает челове­ческий фактор, так как процесс коммуникации предполагает наличие участников – отправителя сообщения и получателя.

В речевых действиях индивида в обществе должен соблю­даться определенный баланс между проявлением собственно­го Я и восприятием речи другого.

Например, японский речевой этикет отдает, как уже отме­чалось, абсолютный приоритет говорящему, предоставляя ему всю полноту самовыражения. Слушающий обязан приложить максимум усилий, чтобы понять замысел говорящего, цель его высказывания, уделяя особое внимание и тому, как говорят и почему; чтобы адекватно воспринять то, что говорится, он дол­жен поставить себя на место говорящего, оценить высказыва­ние с его позиций. Но и говорящий в полной мере должен оце­нить предоставленную свободу самовыражения, не допуская слишком резких формулировок. Фраза строится так, чтобы слушающий мог выразить свою реакцию. Существует принцип «нэмаваси» (дословно — «обкапывание корней») - предвари­тельное оговаривание проблемы, что особенно характерно для дипломатической и политической жизни.

Японским речевым этикетом предписывается максимальное внимание. Речевая коммуникация становится не просто обменом сообщениями, но духовным объединением собеседников в до­ступных для обоих пределах. При этом обе стороны активны. Они умопостигают и по-своему развертывают мысль. Очень важно, как говорящий и слушающий воспринимают себя в окру­жающем пространстве. Все недосказанное восполняется общей точкой наблюдения. Средства языкового выражения и организа­ции высказывания в японской речи отчетливо демонстрируют различение члена своего коллектива и лиц вне него.

Для европейского ареала характерно общение на неболь­шом расстоянии в пределах хорошей слышимости. Присутст­вует своеобразный интонационный стереотип, играющий важ­нейшую роль как одна из неречевых характеристик. Наличие развитой языковой системы полностью удовлетворяет потреб­ность при общении в нелингвистических средствах. Наблюдается активность обеих сторон, однако она имеет иной харак­тер, чем в японской стратегии общения. Слушающий даже в момент получения информации активно участвует в процессе общения, посылая оценочные сигналы эмотивного характера. Своеобразная реакция слушающего - необходимое условие поддержания контакта. Равный статус обоих собеседников подчеркивается предельно вежливым отношением.

Для общения в пределах современного европейского ареала характерны следующие тенденции: создание и интенсивное использование речевых штампов, стереотипов, особенно в си­туации повседневного общения, тенденция к индивидуализа­ции. Мимика, жесты способствуют оживлению коммуникации.

Примеры японского языка и европейской практики речи свидетельствуют, что конкретные условия жизни каждого на­рода, его история диктуют свои законы поведения и поддер­жания оптимального порядка в коллективе. Оценка ситуации речи и стремление к проявлению индивидуальности, т.е. ба­ланс самоутверждения и сдерживания проявления личности, неповторимы для каждого языка и культуры.

В XX в. особую актуальность приобретает проблема билинг­визма (двуязычия). Его возникновение связано с социальными причинами, объективной необходимостью, вытекающей из по­требности в общении между членами двух разноязыких культур. Культурное двуязычие означает ситуацию, когда в развиваю­щейся и единой системе духовной культуры определенные структурные элементы обслуживаются разными языками. Про­исходит перенос межэтнических отношений внутрь этноса.

Двуязычие - это коммуникативный мост между двумя разноязыкими коллективами, появляющийся в связи с необхо­димостью в экономическом, культурном, политическом взаи­модействии. Это составная часть языковой ситуации, которая (как и связанные с ней коммуникативные отношения) является результатом исторического процесса. Этот процесс столь же древен, как и само человечество.

Признаками двуязычной ситуации являются:

· склонность индивидов к использованию двух языков в про­цессе общения;

· способ преодоления языкового барьера, который зависит в том числе и от количества используемых языков; присутст­вие языков-посредников;

· престижность, определяемая оценкой со стороны членов коллектива;

· существование особых форм двуязычия (письменный - уст­ный, мужской — женский и более сложные);

· социальные условия усвоения второго языка (естественное - через усвоение непосредственно от носителей, искусствен­ное - через изучение в специфических условиях);

· языковая политика, связанная с сознательным воздействием на ситуацию (отношение к национальному языковому мень­шинству, языковое планирование).

Сегодня ни об одной культуре нельзя сказать, что она моноязычна и не испытывает на себе влияния соседних культур в процессе общения. Двуязычие воздействует на историю на­рода, упрощая процесс коммуникации; однако под влиянием двуязычия изменяются не только языковые структуры, но и культурные нормы.

Развитие двуязычной (двукультурной) ситуации - естест­венный эволюционный процесс. Он воспринимается как один из факторов развития этнокультурных процессов становления и функционирования поликультурных систем. Двуязычие слу­жит важнейшим условием существования культур на данном этапе развития и в то же время это своеобразный итог истори­ческого развития неоднородных культурных систем.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Библиографический список

1. Багновская Н. М. Культорология : учеб. пособие. – М. : Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2005. – 300с.

2. Быстрова А. Н. Мир культуры (Основы культорологии) : учеб. пособие. – 2-е изд., испр. и доп. – М. : Издательство Фёдора Конюхова Новосибирск : ООО «Издательство ЮКЭА», 2002. – 712с.

3. Каверин Б. И. Культорология : учеб. пособие для вузов. – М. : ЮНИТИДАНА, 2005. - 288с.

4. Кравченко А. И. Культорология : учеб. пособие для вузов. – 5-е изд. – М. : Академический Проект; Трикста, 2003. – 496с.