Русский язык советского периода

При характеристике русского языка XX века следует раз­граничивать два хронологических периода: 1-е октября 1917 г апрель 1985 и II апреля 1985 г. настоящее время

Русский язык советского периода

При характеристике русского языка XX века следует раз­граничивать два хронологических периода: 1-е октября 1917 г. по апрель 1985 и II — с апреля 1985 г. по настоящее время. Что же происходит с русским языком в эти периоды? Как шло его развитие?

Октябрьская революция1917 г. приводит к ломке всего ста­рого, происходят коренные преобразования в государственном, политическом, экономическом устройстве страны. Этим обус­ловлены два процесса в русском языке.

С одной стороны, многие слова, обозначавшие вчера еще значимые, важные понятия, сегодня становятся ненужными, уходят в пассив, поскольку отправляются в небытие, исчезают или становятся неактуальными их денотаты, понятия. Напри­мер: царь, монах, губернатор, гофмаршал, коллежский асес­сор, камер-юнкер, уезд, волость, гимназия, лицей, гимназист, лицеист, городовой, дворянин, купец, дворянство, купечество, фабрикант, полиция, лавочник, хлебник и мн. др.

Отличительной чертой русского языка этого периода счи­тается наводнение казенными сокращениями слов и словосо­четаний: ЦК, ВКП (б), ВЦИК, ВОХР (внутренняя охрана), ВРШ (вечерняя рабочая школа), ГОМЗА (государственное объедине­ние машиностроительных заводов), горком (городской комитет), ГОРОНО (городской отдел народного образования), Совнарком, партком, домком, НКВД, КГБ, ОСОАВИАХИМ, РСДРП, ШКРАБ (школьный работник) и мн. др.

Для русского языка советского периода характерна интер­ференция (взаимодействие) противопоставленного.

Признаком восприятия действительности, ее отражения в средствах массовой коммуникации на протяжении всего совет­ского периода была контрастность, поляризация явлений по параметрам: у нас (идеологически близкое, нравственное, партийное, идейное) — у них (идеологически чуждое, безнрав­ственное, антипартийное, безыдейное). Это нашло отражение и в словарном составе, особенно в общественно-политической лексике.

В годы советской власти одним из принципов номинации становится переименование денотата. Это было обусловлено стремлением партийной и правительственной олигархии через язык, через слово воздействовать на общественное сознание. В результате переименований, во-первых, удавалось разорвать связь с дореволюционным прошлым, уничтожить преемствен­ность во многих сферах жизни; во-вторых, предать забвению, вычеркнуть из памяти многое из того, что могло напоминать о царской России, ее символике; в-третьих, возникало впечатле­ние полного обновления всех сторон жизни общества; в-чет­вертых, перемена наименований должна отражать существен­ные изменения объекта номинации, поэтому с переменой на­званий возникала иллюзия постоянного качественного измене­ния в самом обществе в соответствии с догмами диалектичес­кого материализма.

Лингвистическая проблема — проблема номинации, исполь­зуемая в целях формирования не только массового сознания, но и самого общества, становится политической, идеологичес­кой проблемой, служит интересам партийно-правительствен­ной элиты.

Показательна в этом отношении история наименования людей, отличившихся в работе. Впервые годы пятилетки, ког­да рождались грандиозные планы, выполнение которых требо­вало мобилизации сил всего народа, возникает понятие «удар­ный труд» и появляются первые ударники.

В 60-х гг. встречается новое образное наименование удар­ников — маяк. Словарь «Новые слова и значения. Словарь-спра­вочник» (1971) дает следующее толкование: «О передовике про­изводства, трудовой деятельности».

Последующее десятилетие характеризуется появлением бригад коммунистического труда. Новая номинация как бы подчеркивает, что речь идет о приближении высшей фазы раз­вития общества, о коммунистическом отношении к труду, и участие в нем принимают не индивиды, а целые коллективы. Так изменение наименования создавало видимость бурной де­ятельности, полного благополучия в развитии социалистичес­кого хозяйства, подчеркивало постоянный рост трудового эн­тузиазма советских людей, их стремление приблизить светлое будущее.

О полнейшем обновлении жизни страны после Октябрь­ской революции, о коренных преобразованиях должны были свидетельствовать периодические замены старых названий. Это касалось административно-территориального деления страны (вместо губерний, уездов, волостей появляются республики, области, районы), государственных учреждений (совнарком, совнархоз), самой партии (Российская социал-демократическая рабочая партии (большевиков) — РСДРП (б), Всесоюзная Ком­мунистическая партия (большевиков) — ВКП (б), Коммунисти­ческая партия Советского Союза — КПСС). Изменяются во­инские звания (вместо солдат вводятся красногвардеец, крас­ноармеец, вместо офицер, майор, полковник появляются коман­дир, комвзвода, комполка, а вместо полицейский — милицио­нер).

Переименование становится отличительной чертой совет­ского образа жизни и приобретает иногда анекдотический ха­рактер. Например, когда вступил в силу антиалкогольный указ, не только резко сократилось производство пива, но и «само слово «пиво», — как пишет С. Плужников, — стало крамольным, и его вытравили из всей научно-технической документации, заменив названием «солодовый напиток», профессия пивовара стала называться сложно и путано — «инженер-технолог про­мышленного биокатализа» (Коме. пр. 28.05.91).

Суть процесса переименования, его истоки и результат ма­стерски показали А. Ганелин и В. Мамонтов в статье «Обмен как средство продвижения к светлому будущему»: «Но что удив­ляться? Жизнь нашей страны — сплошной обмен. Началось с глобального, в масштабе государства: Николая II — на Керен­ского, Керенского — на Совнарком... Прошло время — и крестьян поменяли на колхозников, рабочих на авангард, интелли­генцию на прослойку, конкуренцию — на соцсоревнование, убор­ку хлеба — битву за урожай, нормальную работу — на тру­довой энтузиазм. В общем, после каждого революционного обмена мы убеждались: этот обмен — в общем-то, обман. И с новым энтузиазмом включались в новую обменную кампанию: застой — на перестройку» (Коме. пр. 28.03.91).

Процесс переименований как средство воздействия на об­щественное сознание исчерпал себя. История возвращает нам утраченное, в том числе и старые названия. Однако уроки про­шлого показательны и поучительны и их не следует забывать.