регистрация / вход

Рафаэль Санти – идеал чистейшего художества

В представлении людей Возрождения красота прежде всего упорядоченное созвучие и соединение частей, гармония. В основе ее лежит пропорция, совершенный образ, где, говоря словами итальянского ученого и архитектора Альберти, «ни прибавить, ни убавить, ни изменить ничего нельзя, не сделав хуже».

Рафаэль Санти – идеал чистейшего художества

В представлении людей Возрождения красота прежде всего упорядоченное созвучие и соединение частей, гармония. В основе ее лежит пропорция, совершенный образ, где, говоря словами итальянского ученого и архитектора Альберти, «ни прибавить, ни убавить, ни изменить ничего нельзя, не сделав хуже».

Рафаэль. «Мадонна Конестабиле». Темпера. 1502–1503.

В воскрешенной эпохой Возрождения античной формуле «красота – это гармония» выражались и сущность искусства, и своеобразное представление об окружающем мире. По убеждению людей того времени все живое гармонично. Красота в искусстве – это отражение красоты в природе. Такое понимание ее придавало ренессансным идеалам естественность, полнокровность и ни с чем не сравнимое очарование.

Искусство и сама жизнь Рафаэля могут служить примером ренессансной ясности, влюбленности в жизнь, уравновешенности, благородной простоты. Многие художники стремились воплотить в своем творчестве эти идеалы. Но он был тем счастливым мастером, в чьих работах они получили законченное и совершенное отражение.

Рафаэль. «Автопортрет». Масло. 1506.

В его жизни не было конфликтов, неудовлетворенности собой, извечного противоречия между желаемым и достигнутым. Рафаэль благодаря счастливым свойствам характера всегда ставил перед собой посильные задачи и выполнял их столь легко, словно это не стоило никакого труда. Всегда учился у современников, безошибочно находил и органически усваивал то, чего ему недоставало. Интуитивно обходил трудности, которые становились почти непреодолимыми для художников, сложнее и драматичнее воспринимавших мир.

Рафаэль Санти родился 6 апреля 1483 года в Урбино, небольшом городке итальянской области Марки. Его отец Джованни Санти – живописец и поэт – дал первые уроки живописи, которые были продолжены у местных художников. В возрасте 17 лет он попал в мастерскую Перуджино.

Рафаэль. «Женская голова». Уголь. 1510–1511.

Ранняя живопись Рафаэля почти ничем не отличается от лирических работ учителей: легкие фигуры написаны на фоне пейзажей, расположены они просто и непосредственно. Уже тогда, в возрасте 20 лет, в «Мадонне Конестабиле» он создает собственный идеальный мир, демонстрируя композиционное мастерство. Поистине удивительно умение Рафаэля организовать изображение, связать фигуры между собой и с фоном. Он непревзойденный мастер композиции, являющейся путеводной нитью в восприятии любой его работы.

1504–1508 годы Рафаэль проводит во Флоренции. Работает над образами мадонны, демонстрируя неисчерпаемую фантазию в поисках новых решений традиционного сюжета. И конечно, продолжает учиться – присоединяет к грации, отличавшей его юношеские произведения, чисто флорентийскую пластику, монументальность. Стремится овладеть дымчатой светотенью Леонардо да Винчи. Одну из картин этого периода – «Святое семейство» можно увидеть в Эрмитаже.

Рафаэль. «Платон и Аристотель». Фрагмент фрески. 1510.

В 1508 году он переезжает в Рим. Грандиозность порученных заказов, самый дух древнего города поднимают Рафаэля на более высокую ступень мастерства. Он оказывается в среде, где сочетались величественная роскошь с идеями гуманизма, показное великолепие с требованиями меры и художественного вкуса. В работе над росписью комнат («станц») Ватиканского дворца проявилась характернейшая черта искусства Рафаэля – синтетичность образов, способность к органичному обобщению натурных наблюдений.

Сравним наиболее известную фреску этой росписи – «Афинскую школу» с подготовительной зарисовкой. Видно, как преображаются фигуры, исчезают лишние детали, как образ утрачивает все сиюминутное, бытовое и становится монументальным. Особенность Рафаэля не в том, что он создавал эти идеализированные образы, а в том, что в них всегда чувствуется реальное, взятое с натуры. Он тонко чувствует грань между реальным и идеальным, не отрывается от жизни, не обращается к вымышленному, что так часто случалось с его последователями. В произведениях Рафаэля непосредственное чувство колориста соседствует с рационально выверенным рисунком, идеальными пропорциями, а это признак подлинно классического искусства.

Рафаэль. «Месса в Больсене». Фрагмент фрески. 1512.

В росписях станц Рафаэль проявил исключительный дар монументалиста. Незабываемый пример – фигуры Платона и Аристотеля во фреске «Афинская школа». Этот талант не только в строгости и чистоте рисунка, в умении выделить главное, но и в способности объединить многочисленные образы в едином сложном ансамбле. Рафаэль выступает здесь и в качестве живописца, и в роли архитектора, композитора. Отсюда – ясность построения и благородная красота линий и контуров, мелодичных по своему строю.

Создавая во фресках героический мир, Рафаэль остается верен реальности. Фрескам предшествовали многочисленные рисунки, эскизы, натурные зарисовки групп фигур, лиц. Каждый персонаж индивидуален, почти все изображения портретны. Мы видим пап и их приближенных, кардиналов, гвардейцев: многие легко узнаваемы. Правая часть фрески «Месса в Больсене», по существу, большой групповой портрет, в котором жизненная правда и обобщение сплавлены воедино.

Рафаэль. «Мадонна с безбородым Иосифом». Темпера. 1506.

Портретные изображения во фресках очень близки станковым работам внешней простотой, возвышенностью образа. Как и в монументальных произведениях, художник несколько идеализирует модель, стремится увидеть типическое, создать образ совершенного человека Ренессанса. Гуманистические представления о высоком назначении человека, добродетелях и разуме становятся у Рафаэля одним из средств портретной характеристики. Люди на картине всегда спокойны, уверены в себе, полны достоинства. Их душевное равновесие непоколебимо.

Вглядимся в строгие портреты кардинала и Б. Кастильоне. В них открываешь все новые и новые достоинства – за внешней простотой угадывается богатство духовного содержания. Рафаэль обладал даром видеть соразмерность, гармонию во всем: в окружающем мире, природе, людях. И не только видеть, но легко, радостно воплощать ее.

Рафаэль. «Обучение Марии». Масло. 1504.

В 1513–1514 годах, временно оставив работу над многочисленными заказами, Рафаэль создает для монастырской церкви святого Сикста в городке Пьяченце одно из лучших произведений – «Сикстинскую мадонну». Это был итог его работы над образом богоматери – шедевр, в котором мастер наиболее полно выразил свой идеал. Предполагают, что картина была написана по заказу римского папы Юлия II, считавшего святого Сикста покровителем. Она служила надгробным образом, на котором традиционно представлена богоматерь, как бы являющаяся покойному. Но, как отметил выдающийся историк искусства М. В. Алпатов, «на картине Рафаэля явление мадонны умершему папе Юлию превратилось в явление ее людям, о котором рассказывалось в древних преданиях».

Человечен и прекрасен ее образ. Босая, она спускается с неба навстречу людям с сыном на руках. Как царицу встречают ее снявший папскую тиару Сикст и выражающая покорность и благоговение святая Варвара. Формула классического искусства – «благородная простота и спокойное величие» – полностью применима к творению Рафаэля.

Рафаэль. «Святой Георгий, побеждающий дракона». Масло. 1505.

В последние пять лет жизни он занимается архитектурой, увлечен изучением античных построек Рима. Руководит выполнением многочисленных заказов, над которыми работают его ученики, что не могло не отразиться на качестве произведений. Но именно тогда Рафаэль полнее раскрывает талант декоратора в росписях так называемой «Лоджии Психеи» на вилле Фарнезина и лоджий одного из дворов Ватикана. Выполнены они учениками, но общий замысел, несомненно, принадлежит Рафаэлю. Особенно оригинален он во фресках «Лоджии Психеи». Роспись представлена в виде открытой беседки с подвешенными вверху двумя коврами, словно предназначенными для защиты от солнца. Но помощники Рафаэля не смогли осуществить замысел с достаточным совершенством.

Большей была доля личного участия художника в приготовлении картонов для ковров, украшавших по праздникам знаменитую Сикстинскую капеллу. Они рассматривались Рафаэлем, подобно фрескам ватиканских станц, в качестве сюжетного цикла, связанного с содержанием фресок на своде и стенах капеллы. В позднем творчестве мастера появляется внешняя красивость, художественный метод упрощается. Картоны для ковров – такие, как «Чудесный улов», — своим мастерством возвращают нас к его лучшим работам. Они позволяют говорить о том, что мастер далеко не исчерпал возможностей. Он умер 6 апреля 1520 года ведущим живописцем Рима.

Рафаэль. «Сикстинская мадонна». Масло. 1513–1514.

Светлое искусство гениального урбинца вот уже пять столетий привлекает зрителей классической красотой, являясь, по выражению советского художника П. Корина, «идеалом чистейшего художества». Оно подчас вызывает споры, возникающие вокруг далеко не лучших работ художника или произведений учеников и последователей. Но, освобожденное от позднейших наслоений, его гениальное искусство предстает перед нами как редчайший синтез достижений Ренессанса. Недаром выдающийся мастер барокко Л. Бернини всегда считал Рафаэля первым среди великих и уподоблял его «большому морю, вбиравшему в себя воду всех рек».

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий