Смекни!
smekni.com

Тема войны в немецкой литературе (стр. 2 из 6)

Этот обличительный пафос с особенной силой проявился в следующем романе Келлермана — «Девятое ноября» (1920).

Название романа говорит о знаменательном для немецкого народа дне — дне начала революции в Германии. Революционный взрыв 1918 г. был вызван чудовищными лишениями и притеснениями, которые принесла немецкому народу война.

Непримиримость и страстность Келлермана проявились здесь в обличении войны и милитаризма. В предисловии к новому изданию «Девятого ноября» в 1946г. Келлерман писал, что желание «во весь рост показать кровавый призрак милитаризма...» было главной его целью. Это намерение отражено особенно ярко в образе генерала фон Гехт-Бабенберга. Кастовые и националистические предрассудки, консерватизм и спесь заклеймены писателем в этом образе. Главной чертой генерала Бабенберга является глубокое презрение к людям, ко всем, кто не носит, как он, генеральского мундира. Его идеалы, его понимание долга, все его знания сводятся к одному — к убийству, грабежу, захвату. Он мечтает о снарядах, рвущихся над Парижем, о столицах, превращенных в щебень, и, конечно, о лаврах, увенчивающих победителей. Жизнь человека — ничто для генерала. Этот бездарный немецкий вояка и его противник, французский генерал, превратили высоту Четырех ветров, лишенную всякого стратегического значения, в двенадцатиярусное кладбище, где остались навсегда тысячи немецких и французских юношей. «Кровавый Гехт» прозвали генерала его солдаты, и образ «кровавого Гехта» превращается действительно в призрак милитаризма.

В романе «Девятое ноября» создается широкая обличительная картина жизни Берлина в последний год мировой войны. Голод, страдания калек и горе людей, потерявших близких, рисует писатель. Смерть молодой девушки от истощения в вагоне метро, детские гробики, бросаемые в общую яму, гибель искалеченного на фронте обойщика Генлейна, убившего себя и своих близких из страха голодной смерти,— таковы мрачные картины, набросанные Келлерманом.

1933 год — год прихода гитлеровцев к власти — был трагическим годом для Келлермана, как и для большинства его соотечественников. Келлерман не эмигрировал из Германии, но жизнь его в фашистской Германии была жизнью внутреннего эмигранта. Он не пошел на сделку с фашистами и отказался сотрудничать с ними. На писателя обрушились репрессии. Он был исключен из Академии искусств. Его антивоенный роман «Девятое ноября» был запрещен и публично сожжен вместе с другими произведениями прогрессивной литературы. За 12 лет фашистской диктатуры Келлерман написал немного. Так, в эти годы были написаны романы «Песня дружбы» (1935) и «Голубая лента» (1938). Интересно, что в них действие происходит или еще до первой мировой войны («Голубая лента»), или тотчас после нее («Песня дружбы»). Не имея возможности сказать правду о современной действительности, Келлерман обращается к прошлому. Идейная направленность романов «Песня дружбы» и «Голубая лента» свидетельствуют о том, что писатель сохранил верность своим гуманистическим идеалам.

Но открыто выразить свое отношение к фашизму, создать правдивую картину жизни Германии Келлерман смог только после разгрома гитлеризма. Он пишет статьи о созидательных задачах, которые стоят перед немецким народом (сборник «Что мы должны делать?», 1945). Он принимает активное участие в борьбе за мир, против милитаризации Западной Германии. Келлерман был основателем и первым президентом Общества германо-советской дружбы. Несколько раз Келлерман приезжал в Советский Союз, и результатом одной из таких поездок явилась книга, написанная им совместно с его женою Эллен Келлерман, «Мы прибыли из Советской России» (1948). Обновленная родина писателя высоко оценила его заслуги. Он вновь был избран членом Немецкой академии искусств. В 1949 г. Келлерману была присуждена Национальная премия[4].

Основным содержанием последнего романа Келлермана — «Пляска смерти» — является обличение фашизма. Ценность книги повышается оттого, что Келлерман непосредственно наблюдал жизнь Германии под властью нацизма. Картина жизни фашистской Германии, созданная в романе «Пляска смерти», отличается особой достоверностью, она дана глазами очевидца. Но, конечно, «приближенность» писателя к изображаемой им действительности имела и свои слабые стороны. Келлерман всегда был далек от борьбы рабочего класса и его партии.

В годы господства фашизма подозреваемый и находящийся в молчаливой оппозиции писатель был еще более изолирован от борьбы народа. Поэтому фашизм часто представляется героям Келлермана стихийной катастрофой, трагичной в своей необъяснимости, некой «болезнью народной души». Но пламенный протест против варварской антигуманистической сущности фашизма пронизывает всю книгу.

Келлерман с большим мастерством сумел показать, как вторгается в быт обычного немецкого города фашистское безумие, как произвол и насилие становятся нормой жизни. Без указания причин увольняются служащие, не принадлежащие к нацистской партии, и на их место выдвигаются бездарные и необразованные фашисты. Крикливая националистическая пропаганда заполняет страницы газет. А затем город погружается в настоящее средневековое варварство — еврейские погромы, кровавый разгул эсэсовских банд, кошмары лагеря Биркхольц, об ужасах которого горожане шепотом рассказывают друг другу.

Келлерман показывает умственное убожество и моральное одичание фашистов. В образе гаулейтера Румпфа Келлерман создал тип всевластного нацистского вельможи, «фюрера» в миниатюре.

Судьбы интеллигенции всегда особенно волновали Келлермана, этой теме он остался верен и в своем последнем романе. Рассказывая историю обыкновенного немецкого интеллигента Франка Фабиона, Келлерман вскрывает механику завоевания фашистами рядовых горожан Германии. Эта механика совсем не сложна — это древняя политика кнута и пряника. Келлерман стремится выяснить, на какие именно черты в характере человека может опереться фашизм. Обличение фашизма переносится здесь в моральный, психологический план.

Привлекая Фабиана на свою сторону, фашисты опираются на его трусость, на его приверженность к материальным благам, на его честолюбие и эгоизм. Продавшись фашистам за высокий пост и почетное положение в городе, Фабиан теряет все лучшее, что было в нем. Его возвышение по лестнице чинов и деловых успехов неизменно сопровождается все более глубоким моральным падением. Фабиан теряет уважение тех людей, которых он особенно ценил. Он теряет любовь Кристы, чистой и прекрасной девушки. Фашизм приносит Фабиану только горе, несчастье и унижения. Гибнет во время бомбардировки младший сын Фабиана, старший пропадает без вести у Волги. Родной город Фабиана превращается в груду развалин. «Карьера» Фабиана завершается полным идейным и моральным крахом. Мысль об ответственности немцев за преступления фашизма венчает собою книгу Келлермана. Она рассказывает о жестоком уроке, данном историей, и в ней звучит надежда, что этот урок будет, наконец, воспринят немцами. В этом и состоит актуальное значение антифашистского романа Келлермана «Пляска смерти». Этот роман является идейным и художественным итогом творчества Келлермана[5].

1.3 Вольфганг Борхерт

Вольфганг Борхерт родился и рос в Гамбурге; он попал со школьной скамьи в гитлеровскую армию. За обнаруженные цензурой в его письмах антифашистские замечания он был приговорен без суда к расстрелу. Исполнение приговора затянулось, его «помиловали» и послали воевать в штрафном батальоне против Советской России. Там его вновь арестовали по доносу за распространение антигитлеровских анекдотов. Из Берлинской тюрьмы весной 1945 г. он был послан с последними резервами на Западный фронт. Здесь он вскоре попал в плен. В конце 1945 г. безнадежно больным (это сделали тюрьма, ранения, окопы) он вернулся домой и, зная, что жить ему осталось недолго, с лихорадочной быстротой отдался творчеству. Он успел отразить свои страстные и горькие раздумья в антифашистской пьесе, рассказах, стихотворениях и публицистике. От имени загубленной, искалеченной немецкой молодежи бросает он обвинение организаторам разбойничьей войны. Борхерт ненавидит войну за страдания, которые она причинила людям. Его герои — люди запуганные, робкие, они привыкли, что их окружает равнодушие и жестокость, они не рассчитывают на сочувствие и внимание. Война лишила их хлеба, крова, семьи.

Борхерта волнует моральная деградация людей при фашизме: фашизм разорвал семейные связи, сделал людей замкнутыми, бессердечными. Волей-неволей все немецкие солдаты, даже зеленые юнцы, которым война принесла только страдания, являются соучастниками преступлений нацистского рейха. Борхерта возмущает вина «старшего поколения» по отношению к младшему: ведь это старшие обманули и духовно растлили молодежь.

Борхерт не дошел до понимания социальной природы фашизма, как и до призыва к активной борьбе с его остатками, но все его творчество — это бунт, крик души; он говорит от имени тех, кто бродит впотьмах и ищет дорогу к правде.

В пьесе «За дверью» (1947) действуют два вернувшихся Фронтовика: преуспевающий полковник и бедный унтер Бекман. Полковник благоденствует, он не чувствует за собой никакой вины. Бекман по возвращении не находит ни семьи, ни работы. Его, солдата, в отличие от полковника мучат угрызения совести; он чувствует себя виновным и перед другими солдатами, выполнявшими на войне его приказы, и перед своими родителями, которые от голода и отчаяния отравились газом. Публика богатых ночных кабаре не желает слушать горькую правду песен, с какими Бекман обращается к ней. Бекман еще не дорос до социального протеста, но он уже задумался над жизнью и несправедливостью. В его полном гнева и горечи сомнении — зародыш бунта, разрыв с традиционными представлениями:

Где старик, именуемый богом?