Смекни!
smekni.com

Трансграничность в произведениях Льюиса Кэрролла (стр. 1 из 2)

РЕФЕРАТ

На тему:

«Трансграничность в произведениях Льюиса Кэрролла»


СОДЕРЖАНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ

1. СУЩНОСТЬ ТРАНСГРАНИЧНОСТИ В ПРОИЗВЕДЕНИИ «ОХОТА НА СНАРКА»

2. Трансграничность ОБРАЗОВ И СОБЫТИЙ В ТВОРЧЕСТВЕ КЭРРОЛЛА

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:


ВВЕДЕНИЕ

Кэрролл Льюис [наст. имя Чарлз Лютвидж (Латуидж) Доджсон, Dodgson] (1832-98), английский писатель, математик и логик. Научные работы Кэрролла предвосхитили некоторые идеи математической логики.

Родился в многодетной семье англиканского священника. Окончив с отличием колледж Церкви Христовой (Christ Church College) Оксфордского университета по математике и классическим языкам и получив степень магистра (Master of House), Доджсон принял младший духовный сан диакона (в клерикальном Оксфорде принятие сана было непременным условием избрания в члены колледжа) и стал «доном» — членом колледжа Церкви Христовой, которым оставался до конца жизни.

Неповторимое своеобразие кэрролловского стиля обусловлено триединством его литературного дара мышления математика и изощренной логики. Вопреки распространенному мнению о том, будто Кэрролл наряду с Эдвардом Лиром может считаться основоположником «поэзии нелепостей» («nonsense poetry»), Кэрролл в действительности создал иной жанр «парадоксальной литературы»: его герои не нарушают логики, а наоборот, следуют ей, доводя логику до абсурда.

Трансграничность в произведениях Льюиса Кэрролла наблюдается практически в каждом его произведении. Книги Кэрролла, как и Книга Природы, открывают свои сокровенные тайны лишь тому, кто «умеет смотреть». Чтобы ощутить новое, необходимо не утратить умения удивляться, а оно присуще лишь детям и немногим из взрослых, которые «выросли, но так и не стали взрослыми»[1]. Слова эти, отнесенные В. Сибруком к Роберту Вуду, в равной степени относятся к Эйнштейну («Иногда меня спрашивают, как я создал теорию относительности. Я думаю, что это произошло по следующей причине. Нормальный взрослый человек никогда не размышляет о проблемах пространства и времени. О таких вещах он думает лишь в детстве. Мое же умственное развитие оказалось замедленным, и я принялся размышлять о пространстве и времени, лишь достигнув зрелого возраста. Естественно, что мне удалось глубже проникнуть в проблему, чем ребенку с обычными способностями») и Кэрроллу.

Целью данной работы является рассмотреть и проанализировать феномен трансграничности в произведениях Л. Кэрролла.

1. СУЩНОСТЬ ТРАНСГРАНИЧНОСТИ В ПРОИЗВЕДЕНИИ «ОХОТА НА СНАРКА»

Для того чтобы сделать понятным явление трансграничности в произведениях Кэрролла, следует рассмотреть одно из ярчайших произведений автора - «Охота на Снарка».

«Охота на Снарка» вызвала массу недоуменных вопросов у читателей. Спустя двадцать лет после ее опубликования Кэрролл писал: «В чем смысл «Снарка»? Боюсь, мне нужен был не смысл, а бессмыслица! Однако, как вызнаете, слова означают больше, нежели мы полагаем, пользуясь ими, и поэтому книга должна означать нечто большее, чем рассчитывал сказать автор. Поэтому, какой бы смысл ни находили в книге, я его приветствую, в этом ее назначение»[2].

В 40-х годах появилась такая теория, что Снарк - это атомная энергия (и вообще научный прогресс), а Буджум - ужасная атомная бомба (и вообще все, чем мы за прогресс расплачиваемся).

Можно думать, что Снарк - это некая социальная утопия, а Буджум - чудовище тоталитаризма, в объятья которого попадают те, что к ней (к утопии) стремятся. Так сказать, за что боролись, на то и напоролись.

Можно мыслить и более фундаментально. Тогда «Охота на Снарка» предстанет великой экзистенциальной поэмой о бытии, стремящемся к небытию, или новой «Книгой Экклезиаста» - проповедью о тщете (но проповедью, так сказать, «вверх тормашками»).

А может быть, дело как раз в том, что перед нами творение математика, то есть математическая модель человеческой жизни и поведения, допускающая множество разнообразных подстановок. Искуснейшая модель. Недаром один оксфордский студент утверждал, что в его жизни не было ни единого случая, чтобы ему (в самых разнообразных обстоятельствах) не вспомнилась строка или строфа из «Снарка», идеально подходящая именно к этой ситуации.

Проанализируем произведение.

— Вот где водится Снарк! — закричал Благозвон,

Выгружая с любовью людей:

Чтоб не сбило волной, их придерживал он

За власы пятернею своей.

Изображая сцену высадки, первый иллюстратор поэмы Генри Холидей поместил в толпу охотников две женские фигуры. По мнению ряда комментаторов, это Любовь, с которой их выгружает предводитель, и Надежда, с которой они охотятся на Снарка.

— Вот где водится Снарк! Объясню я потом,

Что слова нас такие бодрят.

Вот где водится Снарк! Знайте — истина в том,

Что повторено трижды подряд!

Благозвон формулирует знаменитое «тройное правило» на которое ссылается, в частности, Норберт Винер: «Вряд ли можно думать, что передача важного сообщения может быть поручена одному нейронному механизму. Как и вычислительная машина, мозг, вероятно, действует одному из вариантов знаменитого принципа, который изложил Льюис Кэрролл». «Тройным правилом» неоднократно пользуются герои поэмы.

Экипаж хоть куда: были здесь Башмаки[3]

И пошивщик Бантов и Беретов,

И Барышник — оценивать их рундуки;

И Барристер[4] — для дельных советов.

Сорок два сундука — и на всех начертать

Постарался он имя свое:

Но оставил в порту эту тяжкую кладь

Наш герой — и забыл про нее!

Число сундуков, скорее всего, символизирует возраст самого Кэрролла в момент написания поэмы. Есть основания полагать, что он частично отождествлял себя с Булочником

Откликался на «Эй!» и на клички длинней,

На «Пеки‑парики!», «Жги‑матрас!»,

«Слушай‑как‑там‑тебя», «Ах‑представьте‑себя!»

И особенно «Эй‑как‑бишь‑вас!»

Происхождение этих прозвищ до конца не выяснено, однако несомненна их связь с высокими температурами, с которыми постоянно имеет дело Булочник по долгу службы. С ними же связана его привычка трясти головой и время от времени пускать слезу.

Выход только такой: или с рук доставать

Где‑то должен кольчугу Бобер ‑

Дал Барышник совет; или жизнь страховать

В одной из известных контор.

Мартин Гарднер считает, что имеется в виду просто одна из страховых контор, пользующихся всеобщей известностью.

«Пусть малюет Меркатор полюса и экватор ‑

Что нам толку от тропиков всяких?» ‑

Благозвон прокричал — экипаж отвечал:

«Это только условные знаки!

Благозвон ошибается: на картах, выполненных в меркаторовской (прямоугольной) проекции, полюса, разумеется, отсутствуют.

Это было прекрасно; но потом стало ясно:

Тот, кого полагалось любить,

Бросил вызов пучине по одной лишь причине ‑

Чтобы в колокол громче звонить!

Все иллюстраторы поэмы неизменно изображают руководителя экспедиции с большим колоколом в руке.

— Дал совет он такой, — продолжал наш герой, ‑

«Если Снарка найдешь, не зевай:

Изловил — и назад, с ним попробуй салат,

И огонь из него выбивай

Когда Холидей прислал Кэрроллу на одобрение рисунок «изобретенного» им Снарка, Кэрролл написал, что это чудовище восхитительно, но не может быть допущено на страницы книги, ибо Снарк непредставим! «Непредставимость» Снарка иллюстрируется и двузначностью рекомендации дяди Булочника: непонятно, нужно ли кормить Снарка салатом или использовать его самого для приготовления оного.

Ибо Англия ждет — продолжать не могу:

Жуткий смысл вложен в громкую фразу.

Соберем лучше все, что предъявим врагу

В поединке немедля и сразу!

Начало знаменитой фразы адмирала Нельсона: «Англия ждет, что каждый исполнит свой долг», — сказанной перед началом Трафальгарской битвы, в которой он был смертельно ранен.

«Я...» — Судья говорит; Снарк ответствует: «Стыд!

Вы кругом абсолютно не правы!

Я считаю, друзья, обойтись тут нельзя

Нам без манориального права

«Манор» — феодальная община в средневековой Англии.

А потом сел на стул — жалок стал и сутул, ‑

И несвязно слова зазвучали.

Стало ясно по фразам, что утратил он разум,

Только кости тоскливо стучали

Судя по иллюстрации Г.Холидея, имеются в виду обыкновенные игральные кости.

Как видно, стиль произведений Кэрролла отличается высшей степенью трансграничности.

Черты уникального кэрролловского стиля отчетливо ощутимы и в других произведениях Кэрролла: «Сильви и Бруно», «Полуночных задачах», «Истории с узелками», «Что черепаха сказала Ахиллу», «Аллен Браун и Карр», «Евклиде и его современных соперниках», письмах к детям.

2. Трансграничность ОБРАЗОВ И СОБЫТИЙ В ТВОРЧЕСТВЕ КЭРРОЛЛА

Как было заметно в анализируемом выше произведении «Охота на Снарка», в произведениях Льюиса Кэрролла трансграничность отражается в пересекаемых различными границами разделяющими реальность от сказочности, происходящие мировые события и вымышленную действительность.