Смекни!
smekni.com

Фольклорно-мифологическая основа повести М. Карима "Помилование" (стр. 3 из 4)

Древний человек почти не знал неодушевлённых предметов, всюду находил он разум, и чувство, и волю. Одушевление образов наблюдается как у Есенина, так и у М. Карима.

Образ берёзы.

У Есенина - создателя единственного в своём роде «древесного романа», лирический герой которого клён, а героини - берёзы, - очеловеченные образы деревьев обрастают портретными «подробностями»: у берёзы - «стан», «бёдра», «груди», «ножка», «причёска». Берёза, во многом благодаря Есенину, «стала национальным поэтическим символом России» (М. Эпштейн). В древних языческих обрядах берёза служила символом весны. «Страна берёзового ситца» - ещё и «страна» детства, пора самого прекрасного.

…И страна берёзового ситца

Не заманит шляться босиком.

В башкирской мифологии береза - символизирует “ось мира”, жизнь, смерть, весну, любовь, семью, мягкосердечие, чистоту, грусть, плач. В повести «Помилование» образ березы встречается 4 раза.

Например, когда герой задумывается, когда стоит перед выбором, он все время прислоняется к березе, как будто ищет у дерева жизненные силы, чтобы найти ответ на трудные вопросы. «Байназаров вышел из шалаша, сел, прислонившись спиной к березе».

Образ яблони.

У С. Есенина

"Не жалею; не зову, не плачу, всё пройдёт, как с белых яблонь дым… «Яблонь дым» - цветение деревьев весной, когда всё вокруг возрождается к новой жизни. «Яблоня», «яблоки» - в народной поэзии это символ молодости, - «молодильные яблоки», а «дым» - символ зыбкости, мимолётности, призрачности.

У М. Карима

Образ яблока и яблони в «Помиловании» не случайно появляется в момент знакомства Любомира Зуха и Марии-Терезы, ведь яблоко и яблоня - символ Вечности, цельности, жизни, вечной юности, весны, любви, преходящей радости, единства.

«В сожженном дотла саду с единственной, чудом выскочившей из огня яблоньки семнадцать дней назад с мягким стуком не упало яблоко, и если бы это яблоко не подняла семнадцатилетняя девушка. Ударилось яблоко в грудь Зуха, скатилось и легло неподалеку. Он ничуть не удивился, лежа все также навзничь, нащупал яблоко и с хрустом откусил от него».

Образы светил.

У Есенина из светил на первом месте образ луны - месяца, который встречается примерно в каждом третьем его произведении (в 41 из 127 - очень высокий коэффициент). При этом до 1920 года преобладает и месяц (18 из 20), а в позднем - луна(16 из 21). Исследовав содержание \повести «Помилование», мы обнаружили, что образ луны, месяца, листьев автор использует 9 раз.

В есенинских стихотворениях последовательно развёртывается метафора «месяц-колоб». Этот образ выражает наивное восприятие мира, свойственное в равной мере и первобытному, и детскому взгляду на мир.

. В месяце подчёркивается, прежде всего, внешняя форма, фигура, силуэт, удобный для всякого рода ассоциаций - «ягнёнок», «рог», «колоб», «лодка». Луна - это, прежде всего, свет и вызванное им настроение - «отсвет лунный, синий», луна хохотала, как клоун, и «неуютная жидкая лунность. Месяц ближе к фольклору, это сказочный персонаж.

По нашему мнению, употребление образов луны, лунного света в повести М. Карима «Помилование» указывает на связь с башкирской мифологией. Как многие другие народы, древние предки башкир обожествляли Небо и с почитанием относились к его светилам: Солнцу, Луне, некоторым звездам. Отголоски этих воззрений находят отражение в народном творчестве, обрядах. Вера в волшебную силу Луны, в ее мощь запечатлена в обрядах. При каждом новолунии обращались к Месяцу со словами мольбы и благополучии, а в случае смерти в этом месяце просили, чтобы было божье благословение. В основе этих обрядов лежит мотив почитания Луны. По-видимому, далекие предки башкир Луну считали добрым божеством. Месяц выступает как живое существо, избавляющее человека от тягости жизни. В первобытной мифологии народов всего мира солнце и луна непременно одарены жизнью и выступают как человеческие существа. Однако в мифах они различаются относительно пола. Так, по данным Э. Тэйлора, у племени мбокоби в Южной Америке луна выступает в роли жены, а солнце, наоборот, как её мужа. В Башкирском фольклоре солнце, как правило, является образом женским, луна же может выступать как в образе женского, так и мужского начала.

Наши наблюдения над текстом повести, где встречаются образы луны - месяца, мы оформили в виде следующей таблицы:

Природа Человек
«Лунный свет - сердце теснит. С шорохом падают сухие листья. Иной удариться о землю и прозвенит тягуче. Луна полная и тоже с этой ночью в осыпь пошла». « А память своим занята - она потери перебирает крупные и мелкие». (На сердце у Янтимера тоска и тревога)
«Лунный свет осторожно, на цыпочках вошел через лаз внутрь шалаша». «Янтимер вскочил и сел». (Лунный свет заставляет тревожиться вызывает, воспоминания в памяти).
«Лунный свет загустел, падающие листья он не отпускает сразу, а будто держит на весу, и листья теперь опускаются медленней, плавней. И только упав на землю, перешепчутся о чем-то». «Но теперь, в тягостную эту ночь, толкнулось в памяти то унижение, та потеря». (В памяти Янтимера четко, всплыла картина унижения).
«Зародился месяц». « И в эту самую благоразумную пору неразумные Любомир Зух и Мария Тереза Бережная полюбили друг друга».
«Не слыша дождя, не видя лунного сияния». « Спит бравый сержант - непутевый Любомир Зух. Сладок его сон. И он улыбается во сне». (Природа замирает и замирает жизнь человека)
«Вдруг невесть откуда забредшее облако подкралось к луне и ткунолось в серебряный бок. Луна даже сплющилась чуть, но не поддалась, оттолкнула назойливое облако и поплыла дальше. Облако пустилось в дагонку». « Тупая боль отдается меж ключиц. Словно почуяв что - то, Янтимер вскинул голову». (В небе схватка и в душе у Янтимера Байназарова тоже схватка).
«Те же слова, та же луна, шорох листопада». «…уткнуть бы голову в какой - нибудь угол, спрятать душу. Терпение лейтенанта Янтимера Байназарова дошло до предела».

Между образами луны, листьев, месяца и жизнью человека можно провести параллель: зародившийся месяц символ зародившейся любви, облако - знак приближающейся беды, перед расстрелом падают листья, но это не просто листопад - это листопад беды.

Образ птицы.

В народной сказке важное место занимает образ птицы, связанный понятиями о сотворении мира и его конца. Петух же в древних поверьях многих народов - символ солнца и светил. В повести М. Карима встречается образ лебедя только один раз.

«Лебедыш ты мой, ах, лебедыш, не дрожи, не дрожи... не бойся, - зашептала Анна.

Вдруг ревность уколола Янтимера. Лебедыш, это кто? Наверное, птенец лебедя. Кого она еще так называла, кого ласкала? На этой же кровати, под этим же одеялом?! И зря так подумал. Вчера, когда шли по улице, слово это пришло Анне на ум впервые. Нет, не оттого, что Янтимер напомнил ей птенца, который только-только учится летать, пробует встать на крыло. Так она подумать не могла, не в ее разуменье было бы. Такое белое, чистое, мягкое - лебедыш... Само с языка слетело».

В мифологии лебедь - символ красоты, совершенства, чистоты, достоинства, благородства, верности. С.А. Есенин, по нашему мнению, ориентировался на это понимание, когда писал:

Я не знаю, то свет или мрак?

В чаще ветер поёт иль петух?

Может, вместо зимы на полях

Это лебеди сели на луг.

Итак, фольклорно - мифологическая основа творчества С.А. Есенина направлена на изображение пленительной красоты природы России, которую Есенин воспевал с глубокой и трепетной любовью, словно живое существо.

Фольклорно - мифологическая основа М. Карима противостоит смерти, а любовь Любомира Зуха и Марии -Терезы обретает вечность.

Глава 3. Фольклорно-мифологических образы М. Карима и традиционные народно-поэтические образы

3.1 Образ коня.

Образ коня, «главного тотема башкирского народа» выполняют различные функции, находя удивительные воплощение в поэзии М. Карима. десятки разнообразных ассоциативных линий начинаются именно с него.

Конь - это образ святости, благородства для башкирского народа. В повести «Помилование» образ коня встречается несколько раз. О коне говорит Мардан Гарданов:

«Если всех лошадей, какие через мои руки прошли, вместе собрать, полную дивизию в седло посадить можно, - похвастался он, - и еще коней останется. А если всю водку слить, какую я выпил!... Впрочем, чего ее сливать, кому она нужна, выпитая водка? А вот лошадь… да-а, лошадь… Ты мне любого черта дай... моргнуть не успеешь, а черт уже, что ангел небесный, по струнке идет! Только один с хребта скинул и копытом нос мне своротил, - он пощупал свой нос. - Рыжий был жеребец. Рыжая масть упрямая бывает. Дурная А саврасая или буланая - послушная, терпеливая; вороная масть - сплошь скрытная и хитрая. А вот белая - чуткая и чувствительная, особенно кобылицы».

И Я. Байназаров тоже думает о лошадях: «Янтимера еще в детстве лошадиный бес пощекотал, и рассказ Гарданова он слушал так, что сердце замирало».

Образ коня говорит о национальной принадлежности героев, об их связи с прошлым башкирского народа.

Итак, фольклорно - мифологическая основа творчества С.А. Есенина направлена на изображение пленительной красоты природы России, которую Есенин воспевал с глубокой и трепетной любовью, словно живое существо.

Фольклорно - мифологическая основа М. Карима противостоит смерти, а любовь Любомира Зуха и Марии -Терезы обретает вечность.

3.2 Сказочные образы в повести М. Карима «Помилование»

В повести нами обнаружены сказочные фрагменты.

“А Лене снится сон, знатный такой сон, упоительный. Вот только конец нехороший... Будто он, в красной косоворотке, в черных хромовых сапогах со шпорами, стоит посреди какой-то поляны, а сам почему-то без порток. Однако это его ни капли не волнует.д.линная, до колен рубашка от сраму спасает. Вдруг перед Леней садится стая птиц. Сказать бы - голуби, да вроде покрупнее, сказать бы - гуси, да, кажись, помельче. Вытянув длинные шеи, плавно покачивая головами, чуть распахнув крылья, птицы пошли танцем вокруг Ласточкина. И так, танцуя, они стали превращаться в красивых, стройных девушек. Каждая старается, чтобы парень на нее взглянул, к себе зовет. Манят, крыльями-руками машут, но его не касаются. А Леня стоит в изумлении, не знает, какую выбрать, вконец растерялся. Значит, любят его, мил он им, пригож. Желанен! Радость, безмерная, безграничная, охватывает его”... Превращение из птицы в девушку тесно связаны с мифологическими воззрениями, в частности, с древнейшими тотемистическими представлениями. По словам академика В.Н. Жирмунского, в таких сказаниях мы имеем тотемистические основы фольклорного сюжета: дева-птица выступает как праматерь рода.
“Анна, кажется ему, не шагает рядом, а катиться, словно клубочек, будто он, Янтимер, как падчерица из сказки, пустил его перед собой и бежит следом”. Во многих сказках волшебным помощником для героя является путеводный клубочек.

3.3 Магические числа

В мифопоэтических представлениях древних существовали так называемые сакральные числа, игравшие важнейшую роль в культовых обрядах, в фольклоре и древнерусских текстах. У каждого числа было несколько значений. В тексте «Помилования» нам встретилось множество чисел. Наши наблюдения мы оформили в следующей таблице: