Смекни!
smekni.com

Индивидуальный предприниматель как субъект Гражданского права (стр. 7 из 9)

· добровольный отказ главы фермерского хозяйства от своих полномочий[48].

Таким образом мы можем заключить, что правовому статусу главы крестьянского (фермерского) хозяйства также присуща та двойственность, о которой мы говорили выше. Это видно и из момента определения начала действия в качестве главы хозяйства и из оснований прекращения его правосубъектности. Выше мы уже затрагивали данный вопрос, при рассмотрении проблематики индивидуального предпринимателя как субъекта гражданского права.

Представляется любопытной возможность смены главы крестьянского (фермерского) ввиду невозможности им исполнять свои обязанности более чем шесть месяцев. На наш взгляд это обусловлено, в первую очередь, в первую очередь особой ролью главы крестьянского (фермерского) хозяйства, поскольку он организует деятельность всего фермерского хозяйства и действует не только в своем интересе, но и в интересе представляемого им крестьянского (фермерского) хозяйства. В остальном основания прекращения правосубъектности главы крестьянского (фермерского) хозяйства в несколько модифицированном виде тождественны основаниям прекращения правосубъектности двух базовых групп субъектов: физических и юридических лиц. Но важно помнить, что главу крестьянского (фермерского) хозяйства как индивидуального предпринимателя мы выделяем в отдельную группы в связи с тем, что для него одновременно присущи основания прекращения правосубъектности, как физических, так и юридических лиц.

Глава 4.

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ДЕЛАМ С УЧАСТИЕМ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ

1) В ходе проведенной выездной налоговой проверки по вопросу соблюдения индивидуальным предпринимателем Н. (далее - предприниматель) налогового законодательства, правильности исчисления и уплаты в бюджет налога на добавленную стоимость Инспекция Министерства Российской Федерации по налогам и сборам по городу Биробиджану Еврейской автономной области (в настоящее время - Инспекция Федеральной налоговой службы по городу Биробиджану Еврейской автономной области, далее - инспекция) пришла к выводу о нарушении предпринимателем положений статьи 143, подпункта 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс), выразившемся в неправомерном неисчислении в 2001 году налога на добавленную стоимость с оборотов по реализации услуг.

Указанные нарушения послужили основанием для вынесения инспекцией решения о привлечении предпринимателя к налоговой ответственности в соответствии с пунктом 1 статьи 122 Кодекса в виде взыскания 44079 рублей штрафа за неуплату в 2001 году налога на добавленную стоимость. Кроме того, предпринимателю было предложено уплатить в бюджет 220396 рублей налога на добавленную стоимость и 119609 рублей пеней.

Поскольку требование об уплате суммы налоговой санкции предпринимателем в добровольном порядке исполнено не было, инспекция обратилась в Арбитражный суд Еврейской автономной области с заявлением о взыскании с него штрафа. В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции инспекция увеличила размер заявленного требования до 384084 рублей, включив в его состав подлежащие взысканию согласно решению суммы налога на добавленную стоимость и пеней.

В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре в порядке надзора решения суда первой и постановлений судов апелляционной и кассационной инстанций предприниматель просит их отменить, ссылаясь на неправильное применение судами положений Кодекса, повлекшее нарушение единообразия в толковании и применении норм права.

Президиум считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене с принятием нового решения об отказе инспекции в удовлетворении заявленного требования по следующим основаниям.

Согласно пункту 5 статьи 173 Кодекса, действовавшему в данной редакции до 01.01.2002, сумма налога на добавленную стоимость, подлежащая уплате в бюджет, исчисляется следующими налогоплательщиками в случае выставления ими покупателю счета-фактуры с выделением суммы этого налога:

налогоплательщиками, освобожденными от исполнения обязанностей налогоплательщика, связанных с исчислением и уплатой налога, в соответствии со статьей 145 Кодекса;

налогоплательщиками, применяющими освобождение от налогообложения операций, предусмотренное статьей 149 Кодекса.

Изменения в пункт 5 статьи 173 Кодекса, в результате которых обязанность по перечислению в бюджет налога на добавленную стоимость возложена на лиц, не являющихся его плательщиками, внесены Федеральным законом от 29.05.2002 N 57-ФЗ и распространяются на правоотношения, возникшие с 01.01.2002.

Предприниматель уплачивал в 2001 году единый налог на вмененный доход и не признавался плательщиком налога на добавленную стоимость в силу статьи 1 Федерального закона от 31.07.1998 N 148-ФЗ "О едином налоге на вмененный доход для определенных видов деятельности".

Таким образом, на предпринимателя не возлагалась обязанность по перечислению в бюджет налога на добавленную стоимость, полученного от покупателя в 2001 году. Следовательно, к нему не могла быть применена ответственность в соответствии со статьей 122 Кодекса, поскольку данный вид налоговой ответственности применим в рассматриваемом случае только к плательщику налога на добавленную стоимость, в то время как предприниматель плательщиком указанного налога в спорный период не являлся.

Пени как мера обеспечения исполнения обязанности по уплате налогов (сборов) применяется к налогоплательщикам (плательщикам сборов) и налоговым агентам и не подлежит применению к лицам, не признаваемым плательщиками налога на добавленную стоимость, в случае нарушения ими требований пункта 5 статьи 173 Кодекса.

Президиум считает ошибочной ссылку судов на положения статьи 145 Кодекса, поскольку данная норма устанавливала в 2001 году порядок освобождения организаций и индивидуальных предпринимателей от исполнения обязанностей плательщика налога на добавленную стоимость, связанных с исчислением и уплатой налога, если за три предшествующих последовательных календарных месяца сумма выручки от реализации товаров (работ, услуг) этих организаций или индивидуальных предпринимателей без учета налога на добавленную стоимость и налога с продаж не превысила в совокупности один миллион рублей (в редакции Федерального закона от 29.12.2000 N 166-ФЗ).

На предпринимателей, переведенных на специальный налоговый режим и не признаваемых плательщиками налога на добавленную стоимость, указанный заявительный порядок освобождения от налогообложения не распространяется[49].

Данное судебное дело свидетельствует об особой правосубъектности индивидуального предпринимателя как самостоятельного субъекта гражданского права.

2) Предприниматель М обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с иском к Комитету по здравоохранению администрации Волгоградской области о признании недействительным решения комиссии по лицензированию и сертификации медицинской деятельности, которым истец был лишен лицензии на занятие медицинской деятельностью, обязании ответчика опубликовать в газетах сообщение об отмене неправомерного решения, а также взыскании с него убытков в виде упущенной выгоды и компенсации морального вреда. Решением суда исковые требования удовлетворены частично. В части компенсации морального вреда в иске отказано.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в удовлетворении иска отказано полностью.

Как следует из материалов дела, причиной, послужившей основанием для лишения лицензии на осуществление медицинской деятельности предпринимателя М, являющегося частнопрактикующим врачом, стало нарушение истцом условий ее действия, выразившееся в допуске к осуществлению стоматологической медицинской помощи другого физического лица.

Между тем согласно статье 56 «Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан» право на занятие частной медицинской практикой имеют лица, получившие диплом о высшем или среднем медицинском образовании, сертификат специалиста и лицензию на избранный вид деятельности.

Пунктом 11 Положения о лицензировании медицинской деятельности запрещается передача лицензии другому юридическому или физическому лицу.

Исходя из смысла данных норм, право на занятие частной медицинской практикой является сугубо индивидуальным, и действие лицензии частнопрактикующего врача не может быть распространено на других лиц. Таким образом, одним из основанных условий действия лицензии частнопрактикующего врача является оказание им медицинской помощи лично и непосредственно, допуск же этим врачом к осуществлению медицинской деятельности другого лица является нарушением условий действия лицензии[50].

В данном деле наглядно демонстрируются наши рассуждения о том, что право заниматься предпринимательской деятельностью нельзя рассматривать в рамках общей правоспособности физических лиц. Более того, для занятия определенными видами предпринимательской деятельностью необходимо наличие существенных условий, как то: специальное образование, наличие лицензии. Таким образом, возникновение правосубъектности лица как индивидуального предпринимателя не тождественна моменту возникновения полной дееспособности лица (наступления совершеннолетнего возраста). Ввиду специфики определенного вида предпринимательской деятельности, лицо по достижении восемнадцатилетнего возраста может не иметь право не только на занятие этой деятельностью, но и на подачу документов для регистрации, поскольку не будет иметь соответствующего образования.

3) Гражданин К. обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконным уклонения Межрайонной инспекции Министерства Российской Федерации по налогам и сборам N 46 по городу Москве (в настоящее время - Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы N 46 по городу Москве; далее - регистрирующий орган) от внесения в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей (далее - государственный реестр) записи о нем и об обязании регистрирующего органа внести в государственный реестр соответствующую запись.