Смекни!
smekni.com

Other (Потребление алкоголя как потребность) (стр. 2 из 2)

В обыденной жизни остается все меньше потребности в единении людей, в упрочнении чувства локтя. Общение людей все меньше затрагивает глубинные свойства личности. Все это приводит к разрыхлению связей между отдельными людьми и их сообществами, порождает чув­ство одиночества. Алкоголь же способен иллюзорно компенсировать недостаток подлинного об­щения.

Ослабление индивидуальных связей, нарастание одиночества происходит в мире на фоне централизации власти, сопровождается структурализацией современной жизни. Это - конвейер или просто монотонная работа - у одиноких, жестокий распорядок дня у других. Для многих воз­никает необходимость играть определенную роль, вступающую часто в противоречия с личност­ными свойствами человека. Эти и другие условия приводят к вынужденному подавлению эмо­циональности, сопровождаются осуждением спонтанности, а тем более импульсивности, которые всегда служили средством самовыражения, способом эмоциональной разрядки, находились у ис­токов всякого творчества. Алкоголь способен создать иллюзию, будто разрываются цепи услов­ностей, высвобождаются все эти процессы, возникает ощущение «полета духа», столь необходи­мое каждому человеку.

На протяжении нескольких последних десятилетий перемены жизни совершались значи­тельно быстрее, нежели изменение психологии, сознания людей, формировавшихся тысячеле­тиями в условиях патриархальных форм труда и быта. Возможно, что на протяжении тысячелетий в процессе смены поколений происходил отбор психологических типов, соответствующих патри­архально-общинным формам существования со сравнительно низким ритмом жизни, с немного­численными, но глубоко личными, соседскими контактами на фоне решения конкретных, часто витальных задач, ремесленного труда, дающего простор для повседневного творчества.

В последние десятилетия процессы, давно запущенные цивилизацией, вероятно, достигли критического уровня, пришли в противоречие с природой большой части людей. И поэтому жи­вущие ныне люди устают от скученности и спешки, от множественного, но поверхностного обще­ния, информационных перегрузок, чрезмерной стандартизации. Адаптивные возможности многих людей при этом оказываются исчерпанными, затрудняя их социализацию.

Заботы, прежде наполнявшие жизнь, утратили витальное значение, понятия «быт» и «бытие» все больше расходятся. Создается «экзистенциальный вакуум», заполняемый комплексом негативных явлений. Одно из них - рост пьянства. Огрубляя, можно сказать, что потребление ал­коголя является мерой неблагополучия социальной среды. Составляющие этого неблагополучия могут быть разными: бедность, униженное положение одних и ответственность социального ста­туса других, товарный дефицит для одних и дефицит времени при изобилии товаров для других.

Естественно, что сходная мера неблагополучия у разных людей не означает равенства по­требляемого алкоголя, тут существует индивидуальная избирательность. Эта избирательность помимо социальных факторов обусловлена психологическими особенностями людей, их личност­ными и биологическими свойствами. Много усилий потрачено на то, чтобы нарисовать обобщен­ный психологический портрет пьяницы или алкоголика, выявить типологию личностей, склонных к злоупотреблению алкоголем. Но сделать это не удалось. Выявлены только самые общие черты, предрасполагающие к употреблению алкоголя. Это - непереносимость житейских затруднений, провоцирующих раздражительность или пониженное настроение. Это - чувство неполноценности, неуверенность в себе, незрелость личности, проявляющаяся в эгоцентризме, потребности внеш­него поощрения, нереалистичности планов. Это, наконец, примитивность, обусловленная исход­ной интеллектуальной недостаточностью или пороками воспитания и образования. Все это может вызвать затруднения социализации и, следовательно, потребность в алкоголе, как в способе адап­тации.

Реализация этой потребности зависит от многих обстоятельств, но основным является микросоциум, его установки и обычаи в решении конфликтных ситуаций. Вот тут-то и могут сыг­рать роковую роль питейные традиции общества, экономическая состоятельность и цены на спиртные напитки, их соотношение с ценами на другие продукты и товары, т.е. вся совокупность элементов алкогольной ситуации, которая регулирует потребление. Иначе говоря, потребность общества в алкоголе - величина переменная, интегрально отражающая многие социально-психо­логические условия. И это базисная данность алкогольной ситуации. Но это не значит, что суще­ствуют факторы, в частности, политические, которые могут сдвигать реализацию потребности в ту или другую сторону.

Возвращаясь к главной мысли, нужно повторить, что потребление алкоголя служит ин­дикатором неблагополучия, слабости адаптационных механизмов личности или общества. Правда, этот «индикатор» не остается нейтральным в отношении микро- и макросоциума. Он сам выступает как мощный деградационный фактор. Но здесь хотелось бы подчеркнуть именно инди­каторную роль алкоголя.

Однако простое сопоставление литров выпиваемого алкоголя с «килограммами» небла­гополучия было бы неверным. Хотя бы потому, что в разных странах и регионах это неблагополу­чие выступает в разных формах, а алкоголь в качестве их иллюзорного эквивалента универсален.

Уже отмечалось, что в некоторых странах Африки стоимость спиртных напитков срав­нима с высокой стоимостью воды. В развитых же капиталистических странах цена крепкого спиртного сопоставима по стоимости с парой обуви. У нас бутылка водки во много раз дешевле пары обуви, что делает водку более доступной. Иначе говоря, тысяча рублей, истраченная на спиртное, у нас скорее доставит положительные эмоции, чем при покупке обуви, одежды.

Учитывая все это, приходится сказать, что вероятно существует некий уровень потребле­ния алкоголя, который, скрепя сердце, можно назвать «оптимальным». Такой уровень потребле­ния определяется равновесием между негативными последствиями алкоголизации и социально-психологическим неблагополучием в стране, провоцирующим алкогольную потребность.

Очевидно, что быстрое (почти на 25% в год) снижение продажи алкоголя во время ком­пании нарушило этот «оптимум». Такой эксперимент привел к грустным последствиям: резкому росту самогоноварения и токсикомании. Увеличилось потребление эйфоризирующих веществ. И хотя 11тыс. отравившихся «химией» в 1987г. меньше, чем за 38,5 тыс. погибших от отравления алкоголем в 1984 г., такая динамика не может удовлетворить.

Вероятно, пришло время научно определить оптимальный уровень потребления алкоголя для страны в целом и отдельных ее регионов, исходя из конкретных условий. Для этого на одну чашу весов нужно положить смертность от алкогольного травматизма и отравлений, алкогольные психозы, преступность на почве алкоголя, самогоноварение, токсикоманию, нелегальную про­дажу алкоголя и наркотиков. При этом необходимо учесть число лиц, занятых однообразным ручным трудом, имеющих плохие жилищные условия, низкие заработки и другие показатели не­благополучия социальной среды, актуализирующие потребность в алкоголе.

Задача определения оптимума состоит в том, чтобы свести к минимуму груз на чаше, оперируя не только общим количеством производимого алкоголя, но и ассортиментом напитков, а также и их ценой, которая должна определяться не «на глазок», а в соотношении с ценами на дру­гие товары и их доступностью. Задача по сути дела, сводится к построению многомерной модели для всей страны и отдельных регионов.

Сомнительно, чтобы сейчас нашлись в стране заинтересованные силы и свободные сред­ства для такой научной разработки. Скорее можно ожидать вмешательство политики для нейтра­лизации некоторых алкогольных проблем. Но и при этом необходимо учитывать, что значитель­ная часть потребляемого в государстве алкоголя «обслуживает» потребностную сферу населения. А поэтому невозможно планировать как быстрое снижение потребления, так и скорое разрешение алкогольных проблем. На этот раз необходима длительная и кропотливая работа.