Смекни!
smekni.com

Жизнь и деятельность Андрея Везалия (стр. 2 из 9)

Среди других учеников Гунтера Везалий встретил Мигеля Сервета, с которым они вместе изучали анатомию и помогали Гунтеру.[5]

Из Парижского университета Везалий вышел с хорошим багажом знаний. Он искусно владел анатомической техникой и основательно знал анатомию Галена, кроме которой, как учили его Гунтер и Сильвий, нет никакой другой анатомии. Об уровне знаний и опытности Везалия как прозектора можно судить по реплике Гунтера, который в Базельском издании «Анатомических упражнений» Галена (1536), оценивая участие Везалия в подготовке книги, писал о нем как о «молодом, многообещающем человеке. Геркулесе с большими надеждами, обладающим экстраординарными знаниями медицины, обученным обеим языкам, очень искусном в анатомировании трупа». В 1535—1536 гг. Везалий участвует во франко-германской войне и по окончании ее возвращается в Лувен, где производит секции трупа и занимается приготовлением скелетов. В феврале 1337 г. в Лувене выходят отдельной брошюрой его комментарии к 9-й книге «Алмансор»Разеса. Книга называлась «О лечении болезней от головы до стоп». В этом же году Везалий переезжает в Италию. Несколько месяцев он проходит практику по медицине и анатомии в Венеции и 5 декабря 1537 г. в городе Падуе получает степень доктора медицины. Начинается самый плодотворный падуанский период его деятельности (1538—1543).[3]

Глава 2. Деятельность Андрея Везалия в университете

Занимая должность профессора анатомии и хирургии университета в Падуе, Везалий имел возможность реализовать свои педагогические идеи и широко развернуть научные исследования в анатомии. Без промедлений он начал ломать сложившийся до него метод преподавания анатомии. Первая задача — получить разрешение производить вскрытия трупов и добиться регулярного поступления трупов казненных преступников. Вторая задача — обучить искусству препарирования. Третья задача — вооружить студентов учебными пособиями. Но какими? Учебник Мондино не удовлетворял его. Труды Галена изобиловали ошибками. Ни одна из книг по анатомии не содержала иллюстративного материала. Здравый смысл педагога подсказывает Везалию, что если можно получить наглядный натуральный препарат, то, очевидно, можно с него сделать рисунок. Препарат нельзя сохранить долго и к тому же он доступен немногим. Рисунок же, размноженный в типографии в большом числе экземпляров, послужит на пользу сотням студентов. Так родилась идея создания иллюстрированного учебного пособия по анатомии.

Претворение в жизнь упомянутой идеи Везалий не откладывает в долгий ящик. Уже в 1538г. он получает из типографии «Шесть анатомических таблиц» - анатомический атлас, подготовленный им совместно с художником Калькаром и изданный в Венеции. [3]

Первое издание таблиц сохранилось в библиотеках мира в считанном числе экземпляров. Переиздание таблиц в 1874 г. в Англии и в 1920 г. в Германии и подробные комментарии к ним Зингера и Робина (1946) позволили познакомиться с ними широкому кругу читателей.

С 1539 по 1542 г. был написан весь текст, изготовлено около 200 оригинальных рисунков, перенесенных в виде гравюр на деревянные блоки. Сложным путем из Падуи через Венецию блоки доставлялись в Базель к издателю Опорину и там, в швейцарских типографиях пускались в печать. В 1543 г. изумительная по напряженности, согласованности и организованности работа была закончена. Книга Везалия увидела свет.

Почти всю первую половину 1543 г. Везалий провел в Базеле в связи с выпуском книги. Там он организовал несколько анатомических демонстраций. С особым старанием он трудился над изготовлением скелета человека. Этот скелет, подаренный ВезалиемБазельскому университету, сохраняется по настоящее время. [4]

Везалий впервые написал анатомию на основании фактов, точно установленных при вскрытии трупа. Результатом этого было разрушение догм Галена и все последующие открытия в анатомии. Естественно, что выход книги Везалия произвел огромное впечатление. Лишь небольшая часть образованных врачей была готова принять сразу истины новой анатомии. Немалое число лиц стало почитателями Везалия после ознакомления с его книгой. Но были и такие, которые неприязненно встретили непочтительность Везалия по отношению к Галену. Другие под влиянием личной зависти стали отыскивать в его книге слабости и ошибки.

Наиболее яростным противником Везалия стал его бывший учитель парижский анатом Сильвий. В своем памфлете (Париж, 1551) Сильвий назвал Везалия «сумасшедшим глупцом, который своим зловонием отравляет воздух в Европе».

Сильвий не мог простить Везалию то, что он опередил его в опубликовании монументального анатомического трактата. На просьбу высказать мнение по поводу книги Везалия Сильвий ответил бранью и требованием публичного извинения за оскорбление памяти Галена. Сдержанное и твердое письмо Везалия Сильвию сохранилось в архиве. «Мне не от чего отрекаться, — писал он. Я не научился лгать. Никто больше меня не ценит все то хорошее, что имеется у Галена, но когда он ошибается я поправляю его. Я требую встречи с Сильвием у трупа, тогда он сможет убедиться, на чьей стороне правда».

Профессор Евстахий в Риме подверг злой критике книги Везалия под видом защиты Галена. Евстахий был Эрудированным анатомом, претендовавшим на звание некоронованного короля анатомов мира. Но аргументация Евстахия не столько била по Везалию, сколько по Галену.[3]

Трудно было оставаться спокойным. Вокруг Везалия смыкался круг недоброжелателей. Вызов был принят. Везалий включается в борьбу за торжество новой анатомии. Он уже не столько профессор для студентов, сколько деятельный пропагандист передового учения. Он организует публичные анатомические демонстрации в Падуе,Болонье, Пизе. Его полемический дар ярок, его доказательства безупречны. С необыкновенным энтузиазмом он приглашает к секционному столу своих оппонентов и критиков. Горячие споры увлекают тысячи пытливых умов. Вряд ли можно было придумать лучший метод агитации за внедрение новых взглядов. На протяжении 1543—1544 гг. Имя Везалия окружено славой, его с триумфом встречает молодежь, но происки явных и тайных врагов не прекращаются. За спиной многих оппонентов стоит католическая церковь. Ее скрытые механизмы пускаются в ход. На пути Везалия постепенно возникает стена отчуждения. Если в Италии ему удается отстаивать свои позиции, то во Франции, Бельгии, Швейцарии верх берут ненавистники новой анатомии.

Натолкнувшись на организованное сопротивление, Везалий не выдерживает и уезжает из Италии в Брюссель. Это не было простой сменой места работы и жительства. Как ученый Везалий переживал личную драму. Он порвал с любимой наукой. Подавленный нападками и удрученный бессилием рассеять яд клеветы, проклиная власть невежества, он уничтожил все свои рукописи.

Во времена Везалия врачи выбирали занятия, не связывая себя с ограниченным кругом вопросов. Они получали подготовку в математике, географии, философии, теологии. Везалий считал себя врачом и анатомию рассматривал как составную часть медицинской науки в целом. Следовательно, порывая с анатомией, он избирал другую сферу применения своих врачебных знаний. Более резким было изменение обстановки и методов исследования. Но Везалий, как видно, не мог поступить иначе. Ему казалось, что гений продолжает жить, все же остальное мертво. По крайней мере, такой афоризм он поставил в подписи под одним из рисунков своего труда. [5]

Труд Везалия, выношенный и выстраданный на протяжении 5 лет ценой бессонных ночей и невероятногонапряжения моральных сил, мог служить образцом научного подвига. Сам Везалий в предисловии к своей книге «In соrроris...» писал, что он не смог бы стать анатомом, если бы ограничился грубыми демонстрациями, которые устраивали на занятиях по анатомии неграмотные цирюльники. Нужно было ниспровергнуть иго догматиков и научиться анатомии человека на теле самого человека, стремясь проникнуть во все) сложности его строения, Везалий решительно отводил обвинения его в неуважении к Галену и считал, что в исправлении ошибок не вина его, а заслуга и что опошляют память Галена те, кто рабски, вопреки правде повторяет и закрепляет недостатки своего кумира.

Подводя итоги деятельности Везалия в падуанский период, следует, сказать, что именно в этот период за короткий срок он выполнил труд, принесший ему великую славу. Одновременно следует отметить то прогрессивное, что он сделал за это время для улучшения университетского курса анатомии.

С деятельности Везалия начались глубокие реформы в преподавании анатомии. Достаточно сравнить изображение секции трупа на фронтисписе книги Везалия и зарисовок занятий по анатомии в книгах Мондино и Карпи, чтобы стала совершенно ясной принципиальная разница методик преподавания. Калька? изобразил Везалия одновременно в роли лектора, прозектора и демонстратора. А ведь у Мондино лектор лишь читал текст учебника, демонстрировал же части трупа цирюльник. Таким образом, Везалий впервые начал читать анатомические лекции не по книге, а по трупу и скелету.