Смекни!
smekni.com

Внешняя политика Японии: современное состояние и перспективы (стр. 2 из 4)

Поведение Японии на международной арене в послевоенный период было практически полностью подчинено достижению экономических целей (так на­зываемая экономическая дипломатия), а ее непосредственное участие в реше­нии мировых политических проблем в лучшем случае носило пассивный харак­тер. Отражением этого явились такие характеристики роли Японии в междуна­родных делах, как “экономическое животное”, “политический карлик с боль­шим кошельком”[4, с. 20] и т.д.

Чисто финансовое участие страны в войне в Персидском заливе, выразив­шееся в выделении 13 млрд. долл. на нужды антииракской коалиции и в виде помощи странам — жертвам иракской агрессии, явилось, пожалуй, наиболее ярким подтверждением этих определений. Не будет преувеличением сказать, что война в заливе стала тем переломным событием в послевоенной истории, которое заставило японский истеблишмент более активно и кардинально переосмыслить роль страны на международной политической арене в сторону повышения значимости этой роли.

Распад СССР и прекращение “холодной войны” превратили Японию в один из самых мощных “полюсов силы” региона, что, разумеется, подвигло её на ведение более активной политики в отношении своих соседей и стратегических партнеров.

Я попытаюсь установить основные “точки концентрации” японских внешнеполитический усилий, и попробовать, в некоторой степени спрогнозировать их результативность.

Окончание “холодной войны” породило бурные дискуссии в Японии относительно целей, задач и характера военного союза с США. Многие деятели вообще ставят по, сомнение необходимость существования Договора безопасности в новых условиях, когда в результате развала СССР исчезла так называемая советская угроза. Более того, некоторые политики и исследователи начинают усматривать в Договоре безопасности не что иное, как “американский инструмент предотвращения возрождения милитаризма в Японии” [5, с. 115] Кстати говоря, такая точка зрения разделяется не только рядом американских деятелей, но и достаточно широко распространена в азиатских политических и академических кругах.

В мире нет другой страны, которая бы в новейшей истории Японии сыгра­ла столь важную роль, как США. Именно они открыли Японию миру в середине XIX века, повергли ее в прах в середине XX, и благодаря сотрудничеству в первую очередь с ними Япония возродилась в качестве великой экономической держа­вы, стремящейся стать политическим гигантом в начале века XXI.

Как это ни парадоксально, как раз последний фактор и предопределил глубокую противоречивость современных японо-американских отношений, прежде всего торгово-экономических. Острота противоречий, особенно в сфере торговли, которые средства массовой информации Японии и США порой доводят до уровня психологической войны, порождает многочисленные сценарии разрыва двусторонних отношений, в том числе ликвидации Договора безопасности. Однако очевидно, что подобное развитие событий следует рассматривать как маловероятное. Ведь в результате такого разрыва потери двух стран в торгово-экономической, политической и военно-стратегической областях были бы значительно больше тех издержек, которые возникают в связи с конфликтами в различных сферах двусторонних отношений в настоящее время.

Совпадение военно-стратегических интересов Японии и США в перспективе останется цементирующим фактором двусторонних отношений чему способствует нестабильная и продолжающая оставаться трудно прогнозируемой обстановка в АТР и мире. Для Соединенных Штатов эти интересы заключаются в том, чтобы после ликвидации своих военных баз на Филиппинах и, при отсутствии гарантий сохранения их в Южной Корее, иметь в лице Японии с ее экономической Мощью, военным потенциалом и стабильной внутриполитической обстановкой надежного союзника, военные базы на территории которого в силу уникальности его географического положения имеют огромное значение не только для региональной, но и для глобальной военной стратеги США [6, с. 33].

Япония же, со своей стороны, не может не ценить военный союз с США, который обеспечивает ее безопасность и дает возможность реализовать “японский феномен” в социально-экономической сфере. Анализ состояния военно-стратегической обстановки в АТР, появление новых угроз не дают японскому истеблишменту оснований для постановки вопроса о снижении роли японо-американского Договора безопасности в обозримой перспективе.

Наряду с отношениями с США экономические и политические связи с Ки­таем всегда занимали приоритетное место среди других двусторонних отноше­ний Японии, а в Азии они, несомненно, имеют для нее самое большое зна­чение. Эти отношения на протяжении XX в. претерпели колоссальную мета­морфозу: из объекта военной агрессии Японии и колониального придатка ее экономики Китай превратился в равноправного партнера на международной арене и является ныне исключительно важным элементом формирования япон­ского внешнеполитического курса. Япония рассматривает политически ста­бильный и экономически здоровый Китай как позитивный фактор в Восточной Азии, помня, что в 60-е годы этот азиатский гигант был мощным дестабили­зирующим началом в регионе. Нынешняя китайская политика экономической модернизации и реформ открыла новые перспективы для японской внешнеэко­номической деятельности, а также политического взаимодействия между двумя странами. Роль китайского фактора для Японии определяется прежде всего огромными возможностями этой страны как ближайшего и крупнейшего источника сырья и энергоносителей, обширного потребительского рынка и многообещающей сферы приложения капитала. Наряду с этим нормальные и прогнозируемые связи с ядерной державой, каковой является Китай, — это одна из важнейших гарантий обеспечения национальной безопасности страны в военно-стратегиче­ской сфере.

После окончания “холодной войны” внешнеполитическая деятельность Японии в ЮВА резко активизировалась не только в странах АСЕАН, но и в Индокитае, прежде всего в Камбодже и Вьетнаме. Политический вакуум, образовавшийся в Индокитае после ухода двух сверхдержав, а также сужение вовле­ченности в индокитайские дела Китая, урегулирование ситуации в Камбодже и переориентация Вьетнама на активное сотрудничество с Западом открыли пе­ред Японией новые возможности для освоения этого политического простран­ства, бывшего для нее до начала 90-х годов недостижимым. Она не скрывает своего твердого намерения не только стать основным экономическим игроком в Индокитае, но и добиться там политического лидерства.

Так, камбоджийская проблема стала своего рода оселком для оттачивания японским руководством его новой стратегии на международной арене. Политические инициативы Японии по примирению враждебных фракций в Камбод­же явились по сути первой серьезной попыткой покон­чить с бытующим в других странах представлением о ней как об “экономичес­ком гиганте, но политическом пигмее”. К тому же Камбоджа занимает важное геостратегическое место в ЮВА и является объектом борьбы за политическое влияние между двумя такими субрегиональными лидерами, как Таиланд и Вьетнам. Япония не хотела бы усиления ни одного из этих субрегиональных центров силы за счет Камбоджи.

Активная и успешная деятельность в сотрудничестве с ООН по окончатель­ной ликвидации внутренних междоусобиц в Камбодже, беспрецедентно круп­ные финансовые вливания в ее экономику должны, по замыслам японских внешнеполитических стратегов, помочь вывести их страну в разряд мировых ли­деров, несущих основную ответственность за сохранение стабильности и под­держание международного порядка на глобальном уровне. Достижению этой цели должно было способствовать и такое эпохальное событие в японской внешней политике с момента окончания второй мировой войны, как отправка в Камбоджу в октябре 1992 г. инженерного батальона для участия в операциях ООН по поддержанию мира.

Новые политические реалии 90-х годов не намного облегчили для Японии поиск оптимального курса в отношении стран Корейского полуострова. Про­должающаяся конфронтация двух корейских государств делает эту задачу урав­нением со многими неизвестными. Несмотря на нормализацию отношений Японии с Южной Кореей в 1965 г. и тот факт, что все годы “холодной войны” обе страны находились “по одну сторону баррикад”, а также достаточно тесные и многообразные экономические связи, их взаимодействие постоянно подвер­гается серьезным испытаниям. Они существуют как в экономической (дефицит торговли в пользу Японии, ее отказ предоставлять партнеру новейшую техно­логию и др.), так и в политической сфере (взаимные подозрения по поводу “се­верной политики” Южной Кореи, с одной стороны, и курса Японии в oтнoшении КНДР — с другой).

Настоящей “головной болью” для правящих кругов Японии является отсут­ствие до сих пор нормальных межгосударственных отношении с Северной Ко­реей. что, бесспорно, значительно ослабляет внешнеполитические позиции Японии и сужает поле для ее дипломатического маневрирования не только в Северо-Восточной Азии, но и на всем азиатско-тихоокеанском геополитичес­ком пространстве. Нормализации японо-северокорейских отношений мешает, конечно, существование проблем, уходящих корнями в историческое прошлое Такие как требования со стороны Пхеньяна финансовой компенсации как за колониаль­ное прошлое, так и за “ущерб”, нанесенный Японией в последующий период.

Вместе с тем, как представляется, в гораздо большей степени перспективы нормализации зависят от решения вопроса о так называемых ядерных подозре­ниях в отношении КНДР. Возможность наличия у Пхеньяна ядерного оружия вызывает наибольшую обеспокоенность Японии. В середине 90-х годов появи­лись надежды на решение этого вопроса. Однако подходы к нему, базирующи­еся исключительно на сепаратных договоренностях между Вашингтоном и Пхе­ньяном и оставляющие Токио роль всего лишь “плательщика по американским счетам”, отнюдь не свидетельствуют о наличии самостоятельной позиции Япо­нии в указанном вопросе [7, с. 35].