Смекни!
smekni.com

Понятие и система международно-правовых средств обеспечения международной безопасности (стр. 2 из 4)

Средства мирного разрешения международных споров определены в ст. 33 Устава ООН:

Первые три средства предполагают определенное участие спорящих сторон в процедуре урегулирования их разногласий. Международная арбитражная и судебная процедура исключает заинтересованные стороны из процесса урегулирования спора и требует обязательного выполнения решения, принятого международным судом или арбитражем. Разрешение спора в международных организациях предусматривает политическое урегулирование спора.

Разоружение — это комплекс мер, направленных на прекращение наращивания материальных средств ведения войны, их ограничение, сокращение и ликвидацию.

Основными источниками норм в области права международной безопасности являются международные договоры:

1) универсальные (Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 г.);

2) региональные (Договор о запрещении ядерного оружия в Латинской Америке 1967 г)

3) двусторонние (Договор между СССР и США об ограничении систем противоракетной обороны 1972 г.).

Международное право прямо не обязывает государства разоружаться, но по духу и букве основных международно-правовых актов они должны стремиться к перспективе всеобщего и полного разоружения под международным контролем. В международных отношениях активно используются частичные меры по разоружению:

В настоящее время достаточно остро стоит проблема ограничения ядерного оружия. Оно относится к оружию массового уничтожения и находится под особым вниманием международного права. Хотя прямого запрета в отношении ядерного оружия еще не существует, приняты международно-правовые акты, вводящие ограничения в ядерную проблематику. Существующие нормы направлены на то, чтобы предотвратить распространение ядерного оружия и не допустить его приобретения какими-либо государствами, кроме тех, которые официально признаны обладающими ядерным оружием (РФ, США, КНР, Великобритания, Франция). Но и здесь есть проблемы. Актуальным является вопрос регулирования ядерного стратегического вооружения.

Регулированием ядерного стратегического вооружения в основном занимаются РФ и США (Временное Соглашение о некоторых мерах в области ограничения наступательных стратегических вооружений 1972 г., Договор об ограничении наступательных стратегических вооружений 1979 г., не вступивший в силу Договор о сокращении и ограничении наступательных стратегических вооружений 1991 г. и Договор о дальнейшем сокращении и ограничении наступательных стратегических вооружений 1993 г., который воспринимается весьма неоднозначно).

К оружию массового уничтожения относятся также химическое и бактериологическое оружие. Бактериологическое оружие находится под всеобъемлющим запретом.

Конвенция 1972 г. обязала каждого участника не разрабатывать, не производить, не накапливать. Государства обязались уничтожить или переключить на мирные цели не позднее 9 месяцев после вступления Конвенции в силу все агенты, токсины, оружие, оборудование и средства доставки, которыми оно обладает или которое находится под его юрисдикцией или контролем. Конвенция вступила в силу в марте 1975 г., официально считается, что с начала1976 г . все бактериологическое оружие и средства его доставки уничтожены или переключены на мирные цели. Химическое оружие как средство ведения войны является противозаконным на основании Протокола о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или иных подобных газов и бактериологических средств 1925 г.

2. Международно-правовая регламентация процедуры экстрадиции

В настоящее время экстрадиция – важный институт в укреплении и развитии международного сотрудничества между государствами.

Не меньшее влияние возможности экстрадиции оказывают и на охрану законных интересов, прав и свобод личности, общества и государства, на укрепление международного правопорядка и борьбу с преступностью. Поэтому вопросы экстрадиции привлекают к себе внимание юристов, ученых и практиков. Исследованию института экстрадиции посвящено немало работ юристов-международников. Не меньше внимания уделяется экстрадиции и в средствах массовой информации. В то же время, институт экстрадиции еще недостаточно изучен. В основном, данная сфера отношений рассматривается только как выдача, однако, как справедливо подчеркивают многие авторы, вопросами выдачи экстрадиционная деятельность не исчерпывается.

Вышеизложенные положения обусловливают актуальность данной работы, посвященной исследованию особенностей института экстрадиции и его практического использования в практике международных отношений.

Экстрадиция рассматривается как один из древнейших институтов международного уголовного права. В традиционном понимании она понимается как «передача лица государством, на территории которого такое лицо находится, другому государству для привлечения его к уголовной ответственности или для приведения приговора в исполнение.

Во многом под влиянием этого подхода в юридическом обиходе закрепилось определение экстрадиции как «отдельного института выдачи подозреваемых в совершении преступлений и осужденных преступников».

Именно поэтому в юридической литературе концепция экстрадиции, лежащая в основе анализа ее понятия, целей, содержания, нормативной регламентации и процедур, нередко ограничивается аспектами выдачи лиц, объявленных в международный розыск в связи с совершенными преступлениями, или передачи одним государством другому осужденных для отбывания наказания. В то же время, экстрадиция и выдача – не тождественные понятия. Экстрадицию нельзя сводить к выдаче и объяснять ее выдачей прежде всего потому, что в современных условиях выдачей преступников экстрадиция не ограничивается. Как известно, процедура экстрадиции может завершаться и отказом в выдаче.

Кроме этого, нормы российского уголовно-процессуального законодательства выделяют как выдачу для уголовного преследования, так и передачу лица, осужденного к лишению свободы, для отбывания наказания.

При этом передача осужденных из одного государства в другое для отбывания назначенного наказания согласуется с положениями Европейской конвенции о выдаче в 1957 г., которыми, в частности, предусматривается не только передача, но также такие ее разновидности, как отсроченная передача и передача с условиями. Ст.78.1 Минской конвенции предусматривается передача на время лица, находящегося под стражей или отбывающего наказание в виде лишения свободы. В настоящее время Российской Федерацией заключено 5 международных договоров о передаче лиц, осужденных к лишению свободы для отбывания наказания, в том числе: с Азербайджаном (1995), Грузией (1996), Латвией (1993), Туркменистаном (1995), Финляндией (1990). Кроме этого, проводится подготовительная работа по присоединению Российской Федерации к Страсбургской конвенции о передаче осужденных (1983 г.).

Таким образом, передача и выдача – это разные понятия, и, соответственно, экстрадиция – это не только выдача. Не всякая процедура экстрадиции обязательно заканчивается выдачей запрашиваемых лиц. В этих случаях процедура экстрадиции налицо, но реальная выдача отсутствует. Следовательно, экстрадиция не равнозначна выдаче еще и по той причине, что она может завершаться как выдачей, так и отказом в выдаче. Выдача представляет собой лишь форму реализации процедуры экстрадиции. Анализ законодательных и иных нормативно-правовых актов, регламентирующих вопросы экстрадиции, а также данные практики позволяют выделить следующие формы реализации экстрадиции:

- выдача;

- отказ в выдаче;

- отсрочка выдачи;

- временная выдача;

- экстрадиционный транзит;

- передача.

Все они связаны с экстрадицией, охватываются ее нормами, но к выдаче преступников не сводятся. Поэтому экстрадиция – это отдельный комплексный и самостоятельный институт права. Именно поэтому институт выдачи «представляет собой достаточно разработанный материал», тогда как институт экстрадиции как самостоятельный институт права – это относительно новое явление в международной практике государств и новообразование в праве. Он представляет собой совокупность нормативных предписаний, регламентирующих передачу лица, совершившего преступление, одним (запрашиваемым) государством другому (запрашивающему) государству для привлечения к уголовной ответственности и (или) отбывания наказания. Нормативная база института экстрадиции имеет двухуровневую структуру:

- внутригосударственное (в частности, конституционное, уголовное, уголовно-процессуальное);

- международное законодательство (в частности, многосторонние и двусторонние межгосударственные соглашения).

Так, в Российской Федерации решение вопроса об экстрадиции зависит от государственно-правового статуса лица, совершившего преступление: является ли оно гражданином РФ либо иностранным гражданином или лицом без гражданства. Часть 1 ст.61 Конституции РФ провозглашает: «Гражданин Российской Федерации не может быть выслан за пределы Российской Федерации или выдан другому государству». Конкретизируя это предписание, ч.1 ст.13 УК устанавливает: «Граждане Российской Федерации, совершившие преступление на территории иностранного государства, не подлежат выдаче этому государству». Данное правило распространяется и на ту часть бипатридов, которые кроме российского имеют еще одно гражданство или подданство иностранного государства. В ч.1 ст.6 Федерального закона от 19 апреля 2002 г. «О гражданстве Российской Федерации» зафиксировано, что «гражданин Российской Федерации, имеющий также иное гражданство, рассматривается в Российской Федерации только как гражданин Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных международным договором Российской Федерации или Федеральным законом». В соответствии с ч.2 ст.62 Конституции РФ «наличие у гражданина Российской Федерации гражданства иностранного государства не умаляет его прав и свобод и не освобождает от обязанностей, вытекающих из российского гражданства, если иное не предусмотрено федеральным законом или международным договором Российской Федерации». Такой подход российского законодателя основывается на незыблемости суверенитета РФ и служит дополнительной гарантией реализации закрепленного в ч.1 ст.12 УК РФ принципа гражданства. Что касается вопроса о выдаче иностранных граждан и лиц без гражданства, то исходной в этом отношении является ч.2 ст.63 Конституции РФ: «Выдача лиц, обвиняемых в совершении преступления, а также передача осужденных для отбывания наказания в других государствах осуществляется на основании федерального закона или международного договора Российской Федерации». А согласно ч.2 ст.13 УК РФ «Иностранные граждане и лица без гражданства, совершившие преступление вне пределов Российской Федерации и находящиеся на территории Российской Федерации, могут быть выданы иностранному государству для привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания в соответствии с международным договором Российской Федерации». Подробная детализация решения данного вопроса содержится в соответствующих международных договорах РФ. Главенствующее место среди них занимают многосторонние международные соглашения, специально посвященные вопросам экстрадиции либо правовой помощи. Прежде всего, таким актом является Европейская Конвенция о выдаче от 13 декабря 1957 г. и два Дополнительных протокола к ней от 15 октября 1975 г. и от 17 марта 1978 г.