Смекни!
smekni.com

Принципы международного морского, воздушного и космического права (стр. 4 из 4)

В результате в международном воздушном праве сложилась определенная группа норм, предметом (объектом) которых являются отношения государств по обеспечению безопасности международных полетов гражданской авиации Их ярко выраженная специфика, а также чрезвычайная заинтересованность международного сообщества в гарантии безопасности международной гражданской авиации позволили юристам-международникам констатировать факт возникновения нового принципа международного воздушного права — принципа обеспечения безопасности международной гражданской авиации[16]

Позднейшие мероприятия и переговоры в рамках ИКАО, посвященные повышению эффективности этого принципа, подтверждают научную обоснованность данного доктринального вывода. В официальных предложениях государств и в дискуссиях на сессиях органов ИКАО теперь уже .прямо говорится о принципе обеспечения безопасности международных полетов гражданских воздушных судов и .необходимости принятия дальнейших мер по его практической реализации.

Что касается международного морского права, то решение вопроса о наличии в нем иных основных принципов (наряду с принципом свободы открытого моря) является более сложным. Обусловлено это прежде всего тем, что международное морское право представляет собой систему (совокупность) большого числа многообразных норм, определяющих правовой статус и режим не толь/ко самых различных морских пространств и порядок судо­ходства в них (прибрежные воды, международные проливы, воды государств-архипелагов и др.), но и разнообразных природных (живых и минеральных) ресурсов Мирового океана и его дна.

Морское право находится в постоянном развитии под влиянием экономических и социальных потребностей, в том числе обусловленных научно-техническими достижениями в сфере освоения хозяйственного потенциала морских пространств и ресурсов. В результате действия этих объективных факторов предметом международно-правового регулирования, наряду с традиционными видами использования морских пространств, стали и новые отношения государств, связанные, например, с появлением дальнего экспедиционного рыболовного промысла, с проведением всесторонних научных исследований естественных процессов в Мировом океане, его живых и минеральных ресурсов, с осуществлением разработки полезных ископаемых не только прибрежного, но и глубоководного морского дна, с различными мероприятиями по защите морской среды от загрязнения (в результате интенсивного судоходства, эксплуатации минеральных ресурсов недр дна и т.п.). Можно даже констатировать определенный скачо« в разви­тии предметного содержания международного морского права.

За весьма короткий срок оно стало охватывать по существу все современные виды деятельности государств в Мировом океане, значительно возрос его нормативный массив, появились совершенно новые правовые понятия и категории («исключительная экономическая зона», воды «государств-архипелагов», «континентальный шельф», «Международный район» морского дна и др.).

В процессе всеобъемлющей кодификации и дальнейшего развития международного морского права государствами — участниками III Конференции ООН по морскому праву (1972—1982) были внесены существенные изменения в реализацию отдельных свобод в использовании пространств и ресурсов Мирового океана, которые до сих пор считались составными элементами («свобода­ми») принципа свободы открытого моря.

Это нашло свое проявление прежде всего в сфере регламентации традиционной свободы рыболовства. Угроза истощения запасов морских биоресурсов в результате весьма интенсивной их эксплуатации при помощи новейшей морской промысловой технологик, необходимость учета особых интересов прибрежного населения в прибрежном рыболовстве, забота об удовлетворении растущих потребностей всего мирового сообщества в морепродуктах придал; и особую актуальность повышению уровня международно-правового регулирования, направленного на обеспечение рацио­нального использования морских живых ресурсов и их сохранения как для нынешнего, так и будущих поколений. Опираясь на имеющийся международно-правовой опыт в этой сфере взаимоотношений государств (различного рода конвенции и соглашения 1945—80 гг. относительно китобойного промысла, охраны и сохранения котиков, рыболовного промысла в различных частях Атлантического и Тихого океанов и др.), а также на официальные предложения и прибрежных государств, III Конференция ООН по морскому праву выработала и кодификационно закрепила большую группу конкретных норм относительно использования морских живых ресурсов. Исходным началом для данной группы норм морского права послужил принцип сохранения и рационального использования морских живых ресурсов.

Что касается природных ресурсов морского дна и его недр, то при определении их правового статуса и режима был использован прецедент предоставления суверенных прав государствам на континентальный шельф, закрепленный еще в Женевской кон­венции 1958 г. Это признание за группой государств, в данном случае прибрежных, особого приоритета в использовании ресурсов шельфа, конечно, явилось определенным изъятием из постулата о равном использовании морских пространств, заложенном в принципе свободы открытого моря. Своеобразный приоритетный подход в пользу интересов определенной группы государств, а именно — развивающихся стран, был отражен и в выдвинутой ими концепции «общего наследия человечества» в отношении правового статуса и режима глубоководных ресурсов морского дна и его недр. На ее основе и были разработаны соответствующие нормы, а также международный механизм по решению вопросов эксплуатации 'минеральных ресурсов «Международного района» дна. «Ядром» данной особой группы норм морского права явился принцип общего наследия человечества.

Комплекс новых норм относительно статуса природных ресурсов Мирового океана и его дна не мог не отразиться на правовой регламентации проведения государствами научных исследований этих ресурсов. Тем более, что ранее свобода морских научных исследований (как части свободы открытого моря) не была четко закреплена ни в одном из общих международных договоров, в частности ни в одной из Женевских конвенций 1958 г., и поэтому постоянно оспаривалась, а нередко даже отрицалась.


Список литературы

1 См например Курс международного права Т 2 М, 1989, Международ­ное право М, 1982 Броунли Я Международное право (в дву\ книгах) М, 1977, Аречага X Д Современное международное право М, 1983, Вереще тин В С, , MacDonaldRFundamentalnormsmContemporaryinternationalLaw — CanadYbInternLaw 1987

2 См 3 Васильев А М Правовые категории М 1976 С 82

4 Международное право в документах М, 1982 С 11—12

5 См Курс международного права Т 1 С 208—211

7 Международное право С 102

8 Алексидзе Л А Некоторые вопросы теории международного права Импе ративные нормы juscogens Тбилиси 1982 С 331

9 См Мировой океан и международное право Основы современного правопорядка в Мировом океане С 36

11 Резолюция 1472 (XIV) Генеральной Ассамблеи ООН Между «родное сотрудничество в использовании космического пространства в мирных целях, 12 декабря 1959 г — Борьба СССР за мирное использование космоса Документы и материалы в двух томах Том 2 М , 1985 С 249

11 Резолюция 1721 (XVI) Генеральной Ассамблеи ООН Международное сотрудничество в использовании космического пространства в мирных целях, 20 декабря 1961 г Указ соч С 251

12 Усенко Е Т Принцип демократического мира—наиболее общая основа современного международного права — Советский Ежегодник международного права 1973 М, 1975 С 34, Курс международного права Т 1 С 267

I3 Курс международного права Т 1 С 266

14 См Международное воздушное право Кн 1 С 13—26

15 См подробнее Левин Д Б Актуальные проблемы теории международ ного права М, 1974 Фельдман Д И Система международного права Казань, 1983, Усенко Е Т О системе международного права//Сов гос и право 1988 no 4 С 117—126 Курс международного права Т 1 С 261—271

16 См Международное воздушное право Кн 1 М 1980 С 45—50 Ля­хов А Г Международно правовой принцип обеспечения безопасности граждан ской авиации М , 1989