Прогноз развития. Страны Европейского Союза

Совершенствование общеевропейской политики в области образования, профессионального обучения и переподготовки. Инновации и структурные сдвиги в экономике. Социальная сфера, внешнеэкономические связи. Сужение "социального государства", проблема занятости.

Среднерусский университет

Институт Управления и Бизнеса

РЕФЕРАТ

на тему:

"Прогноз развития. Страны Европейского союза"

Калуга, 2008 г.

Содержание

1. Инновации и структурные сдвиги в экономике

2. Социальная сфера

3. Внешнеэкономические связи

Заключение

1. Инновации и структурные сдвиги в экономике

Инновационное развитие. Интенсификация социально-экономического развития потребует сохранения значительных масштабов фундаментальных исследований в Европе и даже их увеличения к 2020 году. Можно с уверенностью прогнозировать модернизацию неконкурентоспособных отраслей европейской экономики, которая будет сопровождаться выделением наукоемких производств при закрытии нерентабельных и экологически опасных предприятий. Нынешнее отставание ЕС от США и Японии по ряду показателей научно-технического развития будет преодолеваться прежде всего за счет становления и совершенствования общеевропейской политики в области образования, профессионального обучения и переподготовки. Усиление конкуренции в инновационных отраслях отраслях потребует дальнейшего развития общеевропейской кооперации в сфере НИОКР и концентрации усилий на приоритетных направлениях исследований.

Приоритеты научно-технического развития на общеевропейском уровне формулируются в рамочных программах ЕС по содействию НИОКР. Согласно действующей в настоящее время Шестой рамочной программе ЕС (2002 - 2006 гг.) приоритетными в среднесрочной перспективе признаны семь тематических направлений исследований (в порядке долей расходов):

информационные технологии;

реализация устойчивого развития и решение экологических проблем;

нанотехнологии и новые материалы, а также новые устройства и технологические процессы;

геномика и биотехнологии для здравоохранения;

авиационные и космические исследования;

разработка безопасных и качественных продуктов питания;

исследования, содействующие построению гражданского общества, базируются на знаниях.

Представляется, что и Седьмая рамочная программа до 2011 г. сохранит эти приоритетные направления, хотя соотношение между ними будут меняться. Вероятно, доли биотехнологических и авиакосмических исследований несколько вырастут, а также в число приоритетов могут попасть исследования в области новых источников энергии, в частности термоядерного синтеза (финансирование исследований по энергетике в 80 - 90-е гг. неуклонно снижалось, но, очевидно, уже в краткосрочной перспективе развитие пойдет в другую сторону). До 2020 г. возможны более существенные подвижки, связанные с новыми вызовами, скажем, в сфере социобиологии или биоинформатизации.

Ускоренное развитие НТП в странах ЕС будет сопряжено, в частности, с ростом как государственных, так и частных расходов (расходов фирм и фондов) на НИОКР. Их совокупный объем вырастет с 2% ВВП в 2002 г. (по ЕС-15) до 2,4% к 2010 г. (ЕС-25) и 2,8% в 2020 г. (по ЕС-28); при этом относительные расходы в старых странах-членах будут выше, чем в новых, и достигнут к 2020 г. в среднем 3% ВВП. Соотношение между государством и бизнесом в финансировании существенно не изменится, хотя в ряде стран вероятно небольшое снижение государственной доли (с 35 до 30%, а, например, в Германии - до 25-28%).

Впрочем, если в таких странах, как Германия и Франция, ставится задача превзойти 3% -ный рубеж (а в Швеции и Финляндии он уже сейчас близок к 4% ВВП), то в Италии может оказаться затруднительным даже повышение расходов на НИОКР с нынешнего 1% ВВП до 2%. Бюджетные ресурсы страны слишком напряжены, а ее частный сектор не обладает большим числом крупных инновационных компаний. Наиболее перспективным вариантом развития НИОКР для не, а по-видимому, и для новых стран-членов будет как можно более широкое участие в общеевропейской инновационной стратегии - создании единого исследовательского и инновационного пространства, и в частности, активная роль итальянских фирм в программах НИОКР, финансируемых ЕС. Меры, намеченные Евросоюзом в ходе Лиссабонского саммита 2000 г., при условии их реализации в прогнозный период, могут значительно расширить доступ Италии и других стран с низким уровнем расходов на НИОКР к высококачественной инфраструктуре, укрепить ее позиции в научно-техническом партнерстве, создать новые возможности для продвижения национального бизнеса в ведущие отрасли современных технологий и помочь мобилизовать национальные финансовые ресурсы для поддержки наиболее перспективных направлений НТП.

В отдельных странах инновационная составляющая развития реализуется по-разному. Так, в Германии инновационное развитие будет охватывать в прогнозный период практически все хозяйственные отрасли. Особенно значимыми будут такие его направления, как биотехнология, новые энергетические технологии, лазерные технологии, разработка новых материалов, авиакосмическая техника, но доминирующими отраслями по объемам расходов на НИОКР останется, по-видимому, автомобилестроение.

Для Италии специфической чертой инновационного процесса является способность ее малых и средних предприятий к быстрому и массовому обновлению выпускаемой продукции "традиционных" отраслей (текстильная, обувная, пищевкусовая промышленность, бытовая техника, дизайн), приспосабливаемость к изменчивому потребительскому спросу. Жизнеспособность этой инновационной модели до настоящего времени проистекала из креативности малого бизнеса в условиях кластерной среды, которая способна обеспечивать непрерывную диверсификацию продукцииЮ попутно формируя прямо на месте квалификационную рабочую силу. В дальнейшем, однако, эта модель будет становиться все более уязвимой вследствие глобализации, открывающей европейские рынки для потребительской продукции развивающихся стран, прежде всего Китая, производимой там в больших объемах и с гораздо меньшими издержками.

В странах Северной Европы в прогнозный период научные исследования в северных странах большей частью останутся узкоспециализированными. Из-за нехватки средств на фундаментальные исследования по-прежнему будет преобладать совершенствование существующих продукции и процессов, прикладные разработки по созданию новой продукции и технологии. Основными направлениями НИОКР будут разработка средств связи, микроэлектроника, биотехнология, фармацевтика, использование альтернативных источников энергии и энергосбережение, экология.

Структурные сдвиги в экономике. Во всех странах ЕС ожидается дальнейшее снижение доли материального производства , в частности сельского хозяйства (особенно в новых странах-членах), чему будет способствовать постепенное сокращение субсидий крестьянам, горнодобывающей и металлургической промышленности, а также производства одежды, обуви и других товаров массового спроса. Сокращение и постепенная ликвидация государственных субсидий для отдельных отраслей обусловит их коренную модернизацию. Правда, в ряде стран в ближайшие 4 - 5 лет за счет таких отраслей, как автомобилестроение, машиностроение, химическая промышленность и электротехника, возможна стабилизация доли обрабатывающей промышленности в ВВП (так, в Германии доля промышленности и энергетики в производстве ВВП в 2000 - 2005 гг. стабилизировалась на уровне 22,5 - 23% и вряд ли заметно снизится в ближайшие годы), но после 2010 г. вероятно существенное замедление развития этой сферы как в западно-, так и в восточноевропейских странах (в последних - кроме Латвии - доля промышленности и строительства пока гораздо выше - на уровне 30 - 37%, но через 4 - 5 лет начнет уменьшаться).

Энергетика будет развиваться умеренными темпами, но качественно будет меняться. Очевидно, страны ЕС постараются снизить энергетическую зависимость от внешних поставок медленным, но последовательным наращиванием доли так называемых альтернативных источников энергии (ветряной, геотермальной, солнечной, энергии приливов). Атомная энергетика будет развиваться крайне неравномерно. Вероятно, в ближайшие 10 - 15 лет европейские страны попытаются найти приемлемые решения относительно безопасности АЭС и захоронения отходов, чтобы предотвратить выход из этого сектора (что, в частности, пока предполагается сделать в Швеции уже к 2010 г., а в Германии к 2030 г).

Снижение доли, а в ряде случаев и абсолютных объемов производства промышленных отраслей в ВВП обусловлено и сейчас, и в среднесрочной перспективе нарастающей конкуренцией со стороны Китая, Индии, стран ЮВА, Латинской Америки и др. В следующем десятилетии тенденции вывода промышленного производства за пределы ЕС усилятся. Одновременно европейские ТНК будут расширять на территории стран базирования производство наукоемких товаров и услуг, обеспечивающих стратегическое управление зарубежными подразделениями и дальнейшую мирохозяйственную экспансию.

В ряде отраслей обрабатывающей промышленности (прежде всего в машиностроении и металлообработке) вероятна дальнейшая децентрализация производства - сокращение среднего размера производственных единиц. Аналогичное сокращение среднего размера предприятий намечается и во многих отраслях сферы услуг, где оно сопряжено с углублением специализации и со все боле широким применением гибких форм организации труда (временные контракты, неполный рабочий день).

Нынешнее большое значение "старых" отраслей в структуре экономики при однобокой мирохозяйственной специализации порождает высокие показатели долгосрочной безработицы (в Польше и Словакии она превышает 10%, в Греции и Литве - 5%). Но и в отдельных старых странах-членах все еще большая доля традиционных отраслей промышленности, которые сильно зависят от перепадов конъюнктуры и в целом остаются структурно слабыми, сдерживает динамику экономического развития. Вместе с тем такие промышленные отрасли, как автомобилестроение, электроника, фармацевтика и отрасли, использующие новейшие биотехнологии, будут расти ускоренными темпами, но во все возрастающей степени перемещаться в Восточную Европу.

Следует также учитывать, что экономика некоторых южно- и восточноевропейских стран по-прежнему в ощутимой мере опирается на развитие сельского хозяйства (доля продовольствия в экспорте Кипра превышает 1/3, Греции - 20%, Испании - 14%; соответственно доли сельского хозяйства в совокупном продукте этих стран в 2004 г. составляли 3,8; 6,4; 3,5%; в Болгарии и Румынии она значительно выше - 10,9 и 14,4%). Постепенный отказ от активной аграрной политики на уровне ЕС, поскольку она достигла цели самообеспеченности продовольствием и теперь является во многом неэффективной, может породить трудности развития и адаптации в странах Южной Европы и ЦВЕ к 2020 г. Доля сельского хозяйства в ВВП (особенно в Греции, Словакии, странах Балтии) заметно снизится - до уровня, не превышающего 3,5%, а в целом в ЕС-25 окажется менее 2%.

Что касается строительства , то в начале 2000-х годов эта отрасль продемонстрировала в странах ЕС разнонаправленное развитие: устойчивый строительный кризис в Германии и Финляндии сопровождался бумом строительной отрасли в Великобритании, Ирландии и Испании, умеренным ростом во Франции и Италии, стагнацией в Португалии и Словении. В странах ЦВЕ также наблюдается рост в строительной отрасли (кроме Словении). Вероятно, в ближайшие 5 - 7 лет ситуация выровняется, а к 2015 - 2020 гг. доля строительства в ВВП в целом по ЕС стабилизируется. Так, в Германии доля строительства, упавшая за последнее десятилетие с 6 до почти 4%, очевидно стабилизируется на этом уровне, причем стабилизирующую роль сыграет не столько производственное, сколько жилищное строительство, поскольку в конце текущего десятилетия начнется и вплоть до 2020 г. продолжится процесс реконструкции и частичной замены жилого фонда, созданного в 50 - 70-е гг.

Рост валовых инвестиций будет сильно различаться по странам, но в среднем останется невысоким. Инвестиционную деятельность в Германии, как и в начале 2000-х гг., будет отличать нестабильность, особенно до 2010 г. (от - 0,5% до +3,5%), но во второй половине прогнозного периода возможно инвестиционное оживление в жилищном строительстве, о чем уже упоминалось, хотя масштабы его будут невелики.

Во Франции и Великобритании, напротив, инвестиции будут увеличиваться относительно стабильно на 2 - 3% в год, равно как и в Италии, хотя в последней темпы будут скромнее - 1,0 - 1,5%. Правда, во Франции, где сравнительно недавно (1998 - 2001) прошла волна массового обновления капитала и завершается другая волна, связанная с "наверстыванием" сложившегося отставания в сфере информационных технологий, такой инвестиционный рост возможен лишь при условии снижения налогового бремени в результате реформирования социальной сферы.

Высокая инвестиционная активность (около 4 - 5% в год) сохранится в Испании и Ирландии, низкая (около 1%) - в Португалии. В странах ЦВЕ инвестиционный бум 2004 - 2005 гг. пойдет на спад, хотя прирост инвестиций до 2010 г., очевидно, будет более быстрым, чем в старых странах-членах (в среднем примерно на 5%), а затем темпы прироста снизятся до стандартных европейских 3%.

Доля сферы обращения и услуг в произведенном ВВП повысится с 71 до 74 - 75%, главным образом за счет финансовых и деловых услуг, связи, а также частных услуг, а в случае реализации сценария "неспешной устойчивости" - и до 78 - 80%. Помимо названных сегментов услуг в этом важную роль может сыграть туризм и гостиничный бизнес, особенно в Южной Европе. При этом в ряде стран - старых членов ЕС доля услуг может превысит отметку 80% (в настоящее время это характерно только для экономики Люксембурга). В новых странах-членах сфера услуг также будет устойчиво расти. Правда, быстрое развитие сферы услуг в экономически отсталых странах ЕС часто связано с созданием отдельных ее сегментов почти "с нуля", причем в основном дочерними структурами иностранных телекоммуникационных компаний, банков, страховых фирм и др. Как только свободные и незаполненные рынки будут захвачены, а спрос населения станет близок к насыщению, темпы роста сервисных отраслей замедлятся.

Относительно медленное в первой половине прогнозного периода развитие розничной торговли (за исключением Великобритании), гостинично-ресторанного бизнеса и туризма будет сопровождаться ускоренным ростом транспорта и особенно связи. Однако после 2012 - 2015 гг., как уже отмечалось, не исключается рост туризма и всей рекреационной сферы в "старой" Европе.

За счет инновационной активности и структурных сдвигов в экономике (в частности, снижения доли промышленности) должна еще более снизиться энергоемкость производства, а возможно, и его трудоемкость (в том числе и в сфере услуг по мере расширения использования интернет-технологий).

Несколько повысится доля личного потребления в использовании ВВП - с 60-63 до 67-68% - не столько за счет роста его объемов, сколько за счет некоторого снижения долей государственного потребления и инвестиций; постепенно, но неуклонно будет происходить сокращение субсидий, предоставляемых как отраслям экономики, так и домашним хозяйствам. Снижение уровня безработицы (особенно во Франции и Германии) может позитивно сказаться на росте личного потребления, которое в таком случае повысит свою значимость в качестве составляющей конечного спроса.

2. Социальная сфера

Социальная сфера в странах ЕС в течение всего прогнозного периода будет претерпевать более или менее существенные реформы, причем основная (и наиболее тяжелая, болезненная) их часть будет осуществлена до 2010 - 2015 гг.

Реформы будут носить четкую направленность на сужение "социального государства", характерного для многих стран ЕС, и стимулирование собственной активности и ответственности граждан за обеспечение социального благополучия. Будет приостановлено расширение социальных функций (и соответственно государственных расходов), поскольку оно становится неподъемным для государственных бюджетов и неэффективным с точки зрения социальных потребностей общества. Однако это не означает ослабления социальной политики: она остается сильной, но меняется качественно. Главным ее содержанием уже сейчас постепенно становится создание условий для саморазвития личности, прежде всего через трудовую активность. В ближайшие 10 лет эта тенденция станет доминирующей, а к 2020 г., вероятно, удастся завершить построение новой системы социальной политики.

В этой системе меньшую роль будут играть механизмы перераспределения собственности и доходов, а большую - механизмы, обеспечивающие участие максимального числа индивидов в приращении и адекватном получении и собственности, и доходов. Для этого центр тяжести новой социальной политики будет перенесен на содействие возникновению возможно большего количества эффективных рабочих мест и создание наиболее благоприятных условий для самостоятельной предпринимательской и трудовой активности граждан.

Необходимые преобразования будут заключаться в реформировании рынка труда (особенно системы содействия в поиске работы, изменение принципов увольнений и сокращение поддержки длительных безработных), налоговой системы, механизма тарифных соглашений, пенсионного обеспечения, медицинского страхования и т.д. Важнейшие факторы, вынуждающие реформировать социальную сферу, - это демография (как уже отмечалось выше, старение населения и рост его нетрудоспособной доли) и глобализация (усиливается конкуренция территорий за привлечение ресурсов, а чрезмерно обширная перераспределительная система отнюдь не привлекает инвесторов).

Реформы в социальной сфере проводятся на национальном уровне, но по сути они близки. Возможно, на более позднем уровне - когда формирование единого социального пространства приобретет ясные очертания - они будут гармонизированы на уровне ЕС (однако это произойдет не ранее 2015 - 2020 гг.). Приоритетным будет становиться собственное добровольное страхование (в частности, индивидуализированная накопительная пенсионная система), а сфера обязательного страхования, основанная на солидарных перераспределительных принципах, начнет сужаться. Процесс этот уже начался, но к концу прогнозного периода перераспределительные принципы не только не будут вытеснены индивидуализированными и ориентированными на рынок, но и сохранят весомую долю (скажем, в пенсионном страховании - не менее 50% его объема, в медицинском - 30 - 40%, при том, что сейчас, например, в Германии средства частного медицинского страхования составляют менее 9% общего объема финансирования здравоохранения). Это позволит не только уменьшить нагрузку на бюджет, но и более четко реализовать принцип эквивалентности взносов и предоставляемых социальных услуг.

Определенной спецификой будет отличаться государственная политика в социальной области в Великобритании (причем такой подход присущ обеим главным партиям страны). В ее центре будет дальнейшее преобразование отношений собственности, ее "расчленение", а также внедрение рыночных начал и конкуренции в "государство благосостояния", создание смешанной государственно-частной системы здравоохранения, страхования, пенсионного обеспечения, распространения принципа свободы выбора в школьном образовании. Важнейшей целью будет укрепление "среднего класса" и расширения его численности.

Начавшаяся в Италии реформа системы социального обеспечения предполагает отказ от остатков политики "ассистенциализма" (государственного патернализма с католической окраской) в пользу современных технологий, применяемых в ЕС. Однако и общеевропейский процесс комплексной перестройки "социального государства" по всем основным направлениям несет в себе много степеней неопределенности. Это обстоятельство будет обострять общественную дискуссию в Италии вокруг курса социальных реформ, хотя сами реформы неизбежны.

Даже в Швеции , где уровень государственных расходов относительно ВВП в начале нынешнего века составлял 58% (что, правда, намного меньше 70% -ного показателя в 1993 г), в ближайшие 15 лет продолжится тенденция сокращения доли ВВП, перераспределяемой государством. Впрочем, это процесс будет медленным: вероятно, в 2015 г. доля госрасходов снизится до 52%, а к 2020 г. - до 48 - 50% ВВП.

В течение прогнозного периода в ЕС постепенно должна смягчаться проблема занятости . Безработица в последние годы была самой тяжелой социально-экономической проблемой в большинстве европейских стран, составляя 8 - 9% экономически активного населения в ЕС-15 и более 14% в новых странах-членах. Особенно высокий уровень безработицы среди старых членов ЕС наблюдался в Германии и Франции (около 10%, причем в ФРГ в начале 2005 г. был достигнут максимальный уровень безработицы за всю ее историю - 12,6%). Из новых стран-членов высоким уровнем безработицы отличается Польша - 18,6%.

После 2005 г. ожидается определенный рост занятости (в частности, вследствие повышения темпов экономического роста), что смягчит проблему, но не радикально, поскольку безработица в таких странах, как Франция, Скандинавские страны и особенно Германия , носит не конъюнктурный, а структурный характер. По выражению одного из профсоюзных деятелей, 2/3 немецких безработных - это "безработные навсегда", поскольку рабочие места, которые они могли бы занять, уже не удастся создать в Германии, сохраняя конкурентоспособность, например, по отношению к Китаю или Индии. Во Франции, как и в странах Северной Европы, особенно высока безработица среди женщин, молодежи, лиц пожилого возраста. Вместе с тем часть безработицы "скрыта" в специальных программах по переподготовке рабочей силы и некоторых других мероприятиях на рынке труда, что особенно характерно для Швеции и Норвегии.

Лишь после 2015 г., когда структурные реформы на рынке труда, в сфере образования и профессиональной подготовки, а также по дорегулированию предпринимательской среды в основном завершатся, уровень безработицы, как ожидается, снизится по ЕС-27 до 5 - 6%.

В Великобритании общая занятость в народном хозяйстве будет возрастать очень незначительно, в первую очередь на базе ее расширения в сфере услуг. Но уровень безработицы в целом не будет превышать 5 - 6%. Продолжится рост числа занятых неполное рабочее время - от ¼ до 1/3 и более от общего числа.

Характерно, что уменьшение притока рабочей силы из-за неблагоприятной демографической ситуации практически не сказывается на состоянии рынка труда в отдельных западноевропейских странах, поскольку проблема не в количестве востребованных работников, а в качестве рабочей силы и ее профессиональном соответствии потребностям экономики.

Радикальная реформа рынка труда будет означать принципиальный поворот от защиты безработных к стимулированию трудящихся. Так, в Германии после уже решенного сокращения максимального срока выдачи пособий по безработице с 36 до 18 месяцев и объединения помощи безработным и социальной помощи в один пакет, очевидно, произойдет дальнейшее ужесточение механизма поддержки безработных, сокращение пособий как по размерам, так и по срокам (до 12 месяцев) при одновременном введении специальных доплат работникам, имеющим низкую заработную плату (возможный минимум - 900 - 1000 евро в месяц). Кроме того, расширится право работодателей свободно увольнять работников по производственно-экономической необходимости без согласования с профсоюзами (сейчас такое право предоставлено только мельчайшим предприятиям с числом занятых менее10 человек, но уже в 2006 - 2007 гг. может быть расширено для предприятий с 20, а с 2010 г. - с 50занятыми; к концу прогнозного периода возможно распространение этого принципа на большинство предприятий страны).

Аналогичные изменения будут реализованы в трудовом законодательстве Франции (в частности, ужесточение контроля за безработными, облегчение процедуры увольнений на малых предприятиях и т.д.), если у государства окажется достаточно политической воли и возможностей переубедить сопротивляющиеся профсоюзы, активно использующие для антиреформенных выступлений молодежь.

Начавшаяся реорганизация рынка труда в Италии также пойдет в направлении либерализации системы найма (т.е. упрощения режима увольнений) и все более широкого применения гибких форм занятости.

Хотя такие меры явно не в интересах лиц, имеющих рабочие места, и подрывают прежние завоевания трудящихся, они тем не менее могут способствовать расширению занятости (и уменьшению безработицы), поскольку позволяют предпринимателям гибко варьировать рабочие места в зависимости от конъюнктуры.

Наконец, в период 2010 - 2020 гг. в Германии, Италии и Франции, вероятно, произойдет децентрализация тарифных соглашений о заработной плате - перевод их с отраслевого уровня на уровень предприятий (в 2006 -2006 гг. этот процесс начнется в "тестовом режиме"), что также обеспечит более гибкое приспособление предприятий к изменяющимся и различным условиям, хотя, разумеется, у работников исчезает уверенность в стабильности высокой зарплаты. Однако неблагоприятная для экономик трех названных стран сравнительная динамика трудовых издержек и производительности труда неизбежно будет давить на систему коллективных договоров и обострит отношения в рамках социального партнерства.

Научно-технический прогресс приведет к росту доли работников высокой квалификации, занятых в сферах интеллектуального труда. Произойдут существенные качественные сдвиги в самом характере труда, который будет более инновационным, направленным на создание "интеллектоемкой" продукции. В ряде стран дальнейшее распространение получит практика "участия" наемного труда в собственности, прибылях и управлении как одного из способов активизации работников и создания фундамента для социальной устойчивости. Продолжится расширение так называемого третьего сектора экономики, к которому относятся некоммерческие институты и организации (ассоциации, кооперативы, фонды, добровольные структуры и т.п.), выполняющие определенную часть социальной работы. Это особая форма предпринимательства, наследующая глубокие традиции европейского кооперативизма в его различных вариантах. Различные формы социального предпринимательства будут в дальнейшем все шире использоваться на рынке труда для поддержки наиболее слабых его сегментов, не приобретая, однако, патерналистского характера.

В дополнение к реформам на рынке труда преобразования в социальной сфере, точнее, в сфере социального страхования , также направлены не столько на решение социальных проблем и расширение помощи нуждающимся, сколько на улучшение условий предпринимательства и инвестирования и повышения конкурентоспособности рабочих мест в европейских странах (это относится прежде всего к странам Западной Европы). Помимо фактора оптимизации социальных расходов, увеличивающих совокупные издержки на труд, на характер проводимых и намеченных реформ влияет демографический фактор.

В Германии уже осуществляется (с 2001 г) пенсионная реформа, рассчитанная на 30 лет и призванная по крайней мере стабилизировать, а по возможности и снизить долю отчислений по пенсионному страхованию в брутто-заработной плате (сейчас она около 20%). При этом происходит частичный переход от обязательного к добровольному (частному, через негосударственные пенсионные фонды) страхованию и расширению накопительной системы - от 4% брутто-зарплаты в настоящее время до 10 -12% к 2020 - 2030 гг.

В Великобритании пенсионная система также претерпит существенные изменения: чтобы уменьшить нагрузку на бюджет в связи со старением населения, предполагается расширить частное социальное страхование, а также повысить пенсионный возраст (по меньшей мере для женщин он будет повышен с 60 до 65 лет, как это уже сделано в Германии). Решение о повышении пенсионного возраста с 65 до 67 лет в Германии уже принято вначале 2006 г., но оно будет реализовываться постепенно (1 - 2 месяца в год) начиная с 2012 г. и завершиться в 2029 г.

В Италии реформа пенсионной системы обусловлена не только демографическими причинами, среди прочего предусматривает повышение пенсионного возраста с целью задержать на производстве квалифицированные кадры и тем самым улучшить общее состояние трудового контингента в стране уже к середине прогнозного периода.

Реформирование медицинского страхования происходит или начнется в ближайшие годы во многих старых странах - членах ЕС и везде нацелено на оптимизацию расходов и соответственно на относительное сокращение взносов в фонды медицинского страхования. В Германии , где реформа уже началась, она отличается двумя тенденциями: во-первых, стремлением увеличить долю добровольного медицинского страхования и уменьшить объем услуг в рамках обязательного страхования, во-вторых, попытками перейти от уплаты страховых платежей работниками и работодателями (причем последние относят эти платежи на себестоимость) к "гражданскому страхованию" (платят все граждане определенный процент от всех доходов, а не только от зарплаты по найму), т.е. к налоговым по форме сборам. И хотя последняя система крайне непопулярна у населения, можно предположить, что переход к ней в течение ближайших пяти лет (по меньшей мере частично) все произойдет.

Все эти изменения существенно модифицируют (если не размывают) "социальное государство", функционирующее в Германии с конца двадцатого века и ставшее основой европейской "континентальной модели". Однако и в 2020 г. оно - равно как и порядок социального рыночного хозяйства - не будет упразднено, а сохранится либо в частично подновленном, либо в существенно модернизированном виде (в первом случае конкурентоспособность германской экономики еще больше снизится, во втором - она сможет осуществить прорыв и сохранить ведущие позиции в мире). Для ряда стран (особенно южно-европейских или стран ЦВЕ) эти варианты станут основой для выстраивания (или достраивания) своих национальных социальных систем.

В прогнозном периоде будут существенно меняться параметры качества жизни , усилится стремление обеспечить экологически стабильную и безопасную среду обитания. Увеличение свободного времени откроет дополнительные возможности для образования, новых форм досуга. В то же время сдвиги в характере труда, информационных процессов усилят индивидуализацию основных потребностей и способов их удовлетворения. Следует ожидать и продолжение обозначившейся в начале нынешнего десятилетия социальной поляризации, хотя и неравномерной (сильнее в Великобритании, Испании и странах ЦВЕ, слабее в Скандинавских странах, Австрии). В основном она будет обусловлена опережающими темпами роста доходов высокооплачиваемых слоев населения.

По мнению европейских экспертов, в случае реализации сценария, при котором роль государства будут уменьшаться во всех сферах, а значение самоорганизации и собственной ответственности возрастет, возникает опасность социальной разобщенности. Но она может преодолеваться формированием многообразных сетевых структур. Сетевое взаимодействие в ближайшие 10 - 15 лет может стать важнейшей формой общественной связи. Это создает лучшие возможности не только для профессиональной или территориальной, но и для социальной мобильности. Правда, возрастает и риск быстро утрачивать достигнутый социальный статус. Возможно, уже через 10 -15 лет, т.е. к концу прогнозного периода, наряду с традиционными общностями (семья, круг друзей, коллеги, церковная община и т.п.) значительную роль начнут играть профессиональные и личностные сетевые объединения, создаваемые для решения определенных задач и не отличающиеся широкими взаимными обязательствами. На рынке труда это может выражаться в форме существенного роста срочных трудовых контрактов и большей гибкости рабочей силы, относительно легко меняющей место и форму занятости.

Вместе с тем существует опасность возникновения в социальной структуре стран ЕС устойчивых маргинальных слоев населения, одним из которых могут стать безработные, не занятые в течение длительного времени (более полутора лет) и не имеющие достаточных профессиональных навыков, а другим - не адаптировавшиеся иммигранты. Вероятность увеличения иммиграции в страны ЕС из развивающихся и постсоциалистических стран остается высокой. К 2010 - 2015 гг. в ряде стран доля иммигрантов может возрасти до 10 - 15% всего населения, тогда как в настоящее время она составляет 5 - 10% (а в Германии, например, зафиксировано даже абсолютное уменьшение числа иностранцев).

Ужесточение правил иммиграции в ЕС уже привело и будет приводить к существенному падению притока иностранцев в отдельные страны (Германия, Австрия), другие же (Франция, Португалия) вряд ли смогут и захотят сдерживать приток иммигрантов. Правда, с точки зрения ЕС-25 (или ЕС-27 после 2008 г) как целого переезд граждан Венгрии, Румынии или Польши в страны Западной Европы считается уже внутренней миграцией населения. Приток же иммигрантов из Азии и Африки будет постоянным, но не равномерным по странам-рецепиентам (по нашим оценкам - больше в страны Южной Европы и Великобританию и меньше в Германию и Скандинавские страны).

В Великобритании цветное население, естественный прирост которого значительно выше, чем коренного населения, будет по-прежнему отличаться более низкими показателями жизненного уровня и квалификации. Его численность может возрасти с 6 до 8 - 10% населения страны. Возможны рост социальной напряженности в районах сосредоточения цветного населения, а также появление трущобных криминогенных зон в крупных городах. Поиск рациональных путей решения проблемы интеграции иммигрантов и взаимодействия национальных групп явится важной задачей как британского правительства, так и властей других стран - членов ЕС в области социальной политики в прогнозный период.

3. Внешнеэкономические связи

Интенсивность внешнеэкономических связей европейских стран усилится. Внешняя торговля стран-членов (кроме Великобритании и Ирландии), как и прежде, в основном (не менее чем на 2/3) будет происходить в рамках расширенного ЕС, однако она претерпит некоторые изменения по сравнению с началом двадцать первого века, поскольку, безусловно, будет расти (и уже растет бурными темпами) торговля с Китаем и Россией. В более отдаленной перспективе (после 2012 - 2015 гг.) значимым партнером европейских стран может стать и Индия (причем не только внешнеторговым, но и как реципиент инвестиций). Однако в прогнозный период основным экономическим партнером из стран за пределами ЕС останутся США с долей 17 - 19%. В то же время для Великобритании характерным будет продолжающееся перемещение центра тяжести внешнеэкономических связей в Европу (торговля со странами ЕС к середине прогнозного периода превысит 50% британского товарооборота).

Доля России в европейском внешнеторговом обороте может повыситься - при условии сохранения стабильно высоких цен на энергоресурсы - до 4 - 5%, в том числе за счет наращивания торговли с новыми странами-членами.

Объемы экспорта и темпы его роста будут весьма высокими (хотя и неравномерными по годам), достигая более 35% ВВП в крупных и более 60% в малых странах-членах (при средних темпах роста около 6%). В 2003 - 2005 гг. на первое место в мире по товарному экспорту вышла Германия, доля которой достигла 10% мирового экспорта (а по отношению к национальному ВВП экспорт страны достиг 40%). Вместе с тем сильные позиции в мире в области торговли услугами, особенно финансовыми, а также в сфере международного перелива капиталов сохранит Великобритания.

Как в Германии, так и в других странах ЕС показатели темпов роста экспорта и его доли в ВВП будут заметно колебаться (особенно первый показатель), причем в конце прогнозного периода, по нашим оценкам, должна повыситься роль внутреннего (прежде всего личного) потребления, что сделает экспорт менее важным фактором экономического роста ряда европейских стран. Кроме того, вынос промышленных предприятий из старых стран-членов в соседние и удаленные государства сокращает возможности для наращивания ими экспорта товаров. Можно ожидать устойчивого и сильного роста экспорта из новых стран-членов, особенно из Чехии, Словакии, стран Балтии.

Товарная структура экспорта будет постепенно меняться за счет уменьшения доли традиционных товаров (продукции металлургии и металлообработки, основной химии, в меньшей мере - машиностроения) и увеличения доли высокоспециализированной, наукоемкой продукции (средства связи, информатизации и автоматизации, авиакосмическая техника, товары, произведенные на основе использования нанотехнологий, сложная фармацевтическая продукция, приборы, научное и медицинское оборудование и др.).

Импорт будет расти медленнее (в частности, из-за медленного увеличения внутреннего спроса в старых странах-членах), что позволит на весь прогнозный период сохранить существенное положительное сальдо торгового баланса (в случае если не произойдет нового серьезного всплеска цен на энергоресурсы). Вместе с тем в ряде стран ЦВЕ в 2006 - 2010 гг. наряду с экспортным бумом возможен и существенный рост импорта (например, в Словакии), хотя в целом его темпы и в этом регионе будут уступать темпам увеличения экспорта. Главной проблемой остается зависимость экономик стран ЕС от импорта энергоносителей, тем более что собственные ресурсы (британские, нидерландские, а также норвежские) к концу прогнозного периода, скорее всего, начнут иссякать. И даже если Россия убедит партнеров в своей надежности и гарантирует поставки нефти и газа, то европейцы все равно не откажутся от поиска возможностей диверсификации источников энергопоставок. Очевидно, они будут находиться главным образом в районе Ближнего и Среднего Востока при условии политической стабилизации в регионе.

Платежный баланс будет преимущественно положительным, хотя и возможны колебания вокруг нулевого сальдо, связанные главным образом с движением капитала. Очевидно, экспорт капитала из старых стран ЕС, как и сейчас, будет превосходить его импорт, рост вызова прямых инвестиций будет устойчивым, но не столь стремительным, как в 90-е гг. пошлого века. В новых странах-членах в целом, видимо, на протяжении всего прогнозного периода импорт инвестиций будет выше их экспорта. Западная Европа, обеспечившая к концу 2003 г. около 54% накопленных прямых инвестиций, сохранит свои лидирующие позиции, хотя, возможно, эта доля окажется намного ниже 50% -ной отметки (в частности, из-за наращивания инвестиций из стран, которые сегодня относят к развивающимся рынкам). Новые страны-члены едва ли заметно изменят этот показатель. Доля накопленных ввезенных прямых инвестиций в Западной Европе будет колебаться около 40%, а в ЕС-27 к 2020 г. может составить около 43 - 45% мировых прямых вложений.

Слияния и поглощения останутся основной формой прямых иностранных инвестиций, продолжится создание мощных европейских компаний, но одновременно процесс слияний в большей, чем раньше, мере будет происходить в сфере малого бизнеса. Еще более интенсивным станет аутсорсинг (заключение субдоговоров на выполнение работ с иностранными фирмами, прежде всего восточноевропейскими). Переплетение капитала и производственная кооперация будут нарастать преимущественно вследствие дальнейшего сцепления экономик западной и восточной частей Евросоюза.

Европейский центробанк, как и в начале 2000-х гг., скорее всего будет проводить нейтральную курсовую политику, не пытаясь сверхусилиями сдерживать повышение курса евро по отношению к доллару, по крайней мере, до достижения соотношения 1: 1,35 - 1: 1,40. Отчасти это связано с тем, что укрепление доллара может негативно отразиться на динамике мировой торговли и связанные с этим потери перекроют выигрыш от относительного обесценения единой европейской валюты. Внутриевропейская стабильность ценности евро сохранит приоритет над его внешней ценностью в валютной политике ЕЦБ.

В целом открытость экономики ЕС и его членов (особенно Германии, Бельгии, Нидерландов и др.) останется на высоком уровне, ожидать усиления протекционистских тенденций со стороны Европы не приходится. Европейские страны будут бороться за большую четкость правил ВТО и их совершенствование в направлении либерализации мировой торговли. Однако ЕС, как и прежде, будет активно инициировать меры по упорядочению процессов на мирохозяйственной арене - от, вероятно, нового издания Киотского протокола до правил поведения на мировом рынке финансовых (инвестиционных) компаний и предотвращения социального демпинга.

Заключение

Таким образом, в период до 2020 г. проявится как общность основных тенденций социально-экономического и производственно-технологического развития стран, так и сохранение весьма значительного многообразия и специфики. Несмотря на прогресс интеграции, государства ЕС не только не утратят национального своеобразия, но даже попытаются усилить некоторые его составляющие, которые позволят сохранить национальную идентичность, не причиняя ущерб сближению, гармонизации институтов и формированию отдельных наднациональных органов. Говорить о растворении не только государственных структур, но и национальных хозяйственных комплексов в рамках ЕС (и тем более в глобализированной мировой экономике) было бы преждевременно даже на перспективу до 2020 г.

Страны ЕС (как старые члены, так и вновь принятые государства) находятся в ситуации, когда от исхода социально-экономических реформ их будущее устойчивое развитие зависит, возможно, больше, чем от глобальных явлений в мировой экономике, включая турбулентность на рынках энергоносителей, и от интеграционных процессов в Европе. Но и мирохозяйственный аспект развития остается весьма значимым, более того, в какой-то мере определяющим и внутренние преобразования. Гармонизация реформ и адаптации к мирохозяйственным процессам - основа европейской стратегии на ближайшее пятнадцатилетие.