Смекни!
smekni.com

Внешняя политика администрации США в Афганистане (стр. 2 из 5)

Исследователем уникального диапазона и профиля, на многие годы определившим развитие американской афганистики во всех ее проявлениях, стал Л. Дюпре – его «историко-археологический» подход, а фактически – использование арсенала целого ряда научных дисциплин, от археологии и антропологии до политологии, позволили ему создать многомерную панораму развития афганского государства и общества. Л. Дюпре больше времени, чем кто-либо из его коллег по научному интересу, работал в «поле» – он и его супруга Н. Дюпре провели многие годы в изучаемой стране, ставшей для них вторым домом. В результате известных событий конца 1979 – начала 1980 г. Л. Дюпре по требованию новых властей покинул Афганистан, но не оставил афганскую тему – он активно включился в политические и практические акции американской политики, поддерживавшей афганскую оппозицию, и продолжил экспертно-аналитическую работу на афганском направлении. После смерти Л. Дюпре (март 1989 г.) усилиями его вдовы и ряда коллег Советом по общественным наукам США в память о нем была учреждена специальная именная премия, которой удостаиваются исследователи, добившиеся значительных успехов в изучении Афганистана и Центральной Азии, но фактически – только те из них, которые уже получали грантовую поддержку указанного совета на выполнение диссертационных проектов.

Солидную лепту в развитие исследований по Афганистану в США внесли представители местной афганской диаспоры – так, Н. Шахрани стал не только первым афганцем – профессиональным антропологом мирового уровня, но и основал целое направление междисциплинарного изучения своей исторической родины. Он – автор целого ряда оригинальных разработок по проблемам государственности и самоуправления в Афганистане, опытный организатор учебно-научного процесса – декан факультета Ближнего и Среднего Востока Индианского университета в Блумингтоне. Не прекращает научную работу талантливый афганский историк, ныне почетный профессор университета Иллинойса Дж. Ханифи, он – скрупулезный историограф и авторитетный критик всей сколько-нибудь заметной продукции в сфере афганистики, а также автор ряда обзорных материалов энциклопедического характера. Но даже натурализовавшиеся в США исследователи афганского происхождения мало привлекаются к экспертной работе, хотя есть и исключения – так, З. Халильзад многие годы сотрудничал с ведущими аналитическими центрами (РЭНД и др.). Ныне он – посол США в Афганистане.

Афганский кризис в том виде, в каком он развивался в 80-е годы, – фактически самый масштабный из международно-политических конфликтов заключительного этапа «холодной войны», – привлек внимание многих аналитиков в США. Новой практикой научно-экспертной деятельности по афганской проблеме стало проведение специальных симпозиумов (в рамках традиционных форумов антропологов, представителей других социогуманитарных специальностей) либо международных конференций (в ряде случаев их итогом становилось издание основных материалов – докладов, дискуссий). Одним из первых таких «мозговых штурмов» стал симпозиум «Революции и восстания в Афганистане: антропологический подход», состоявшийся в рамках ежегодной конференции Американской антропологической ассоциации в 1980 г. Участники заседания (а затем и соавторы одноименной книги, подготовленной под редакцией лучших американских антропологов-афганистов – Р. Кэнфилда и Н. Шахрани – и вышедшей из печати спустя несколько лет) представили в рамках своей специализации и регионального профиля взгляд на фундаментальные проблемы афганского общества и государства, концентрируясь при этом на событиях новейшей истории, главным образом конфликте конца 70-х годов XX столетия.

Анализ альтернатив социально-политического развития Афганистана составил проблемное поле международной конференции, проведенной в ноябре 1983 г. под эгидой Информационного агентства США (ЮСИА) Монтерейским институтом международных исследований.

События конца 70-х – начала 80-х годов в Афганистане чрезвычайно политизировали ту часть академического сообщества, которая профессионально занималась этой страной и сопредельными государствами, причем такая метаморфоза произошла даже с исследователями классического профиля, до этого занимавшимися отдаленным прошлым Азии. Яркий тому пример – профессор Гарвардского университета Р. Фрай, ведущий специалист по исторической Центральной Азии: уже буквально через несколько дней после вторжения советских войск в Афганистан в конце 1979 г. он оказался на афгано-пакистанской границе (Пешавар), где внимательно изучал ситуацию на месте, прислушиваясь к мнению простых людей и, напротив, – осторожно относясь к заявлениям дипломатов и политиков, которые, по его мнению, часто действуют как «хладнокровные участники политических игр». Безусловно осуждая советскую военную акцию в Афганистане, Р. Фрай рассматривал афганскую проблему гораздо более масштабно, чем это делали многие, даже искренне озабоченные положением дел в Афганистане: он видел в ее хитросплетениях новый всплеск панисламистского движения, спровоцированного как новыми прокоммунистическими экспериментами на Востоке, так и давними нерешенными проблемами мусульманского мира, прежде всего палестинской. Афганские события, полагал Р. Фрай, просто подталкивают ответственные политические круги к быстрому решению палестинской проблемы, – это и насущная задача международного сообщества, и удержание Западом стратегической инициативы на Востоке.

Зимой 1980 г. профессор Фрай предпринял настойчивые, но малоуспешные посреднические усилия по налаживанию диалога внутриафганских сил под эгидой региональных держав – Индии, Пакистана, Ирана. Натолкнувшись на равнодушие, он апеллировал к общественности: по его инициативе на Си-Би-Эс был снят и в апреле 1980 г. показан по телевидению фильм о ситуации в Афганистане. Одновременно он обратился к своим друзьям и коллегам в СССР с предложением провести международную конференцию по афганскому кризису – инициатива, не имевшая шансов на поддержку при советском политическом режиме того времени.

Симпатии Р. Фрая миротворца неизменно оставались на стороне тогдашней афганской оппозиции, он был среди тех, кто призывал вашингтонскую администрацию оказать моджахедам всяческую, в том числе и военную, помощь, но – предназначенную для обороны (средства противовоздушной и противотанковой защиты, переносные рации, миноискатели и т.д.). Вашингтонские же политики стремились извлечь дополнительные дивиденды из афганского конфликта: в своем запоздалом ответе Фраю в июне 1980 г. конгрессмен С. Стрэттон подчеркивал: «… [Надо] сделать все, чтобы осложнить положение Советов в Афганистане: чем дольше мы сможем удерживать здесь увязнувших русских, тем больше времени будем иметь для создания оборонительной системы в Персидском заливе и зоне Индийского океана».

Летом 1980 г. появился американо-британский проект создания афганского правительства в изгнании на территории Египта, – египетский президент А. Садат, попавший в международную изоляцию после подписания с Израилем Кэмп-Дэвидских соглашений, был готов предоставить такую услугу в обмен на западную военную помощь. Но афганцы даже при своей многолетней отстраненности от арабо-израильского конфликта подвергали себя риску лишиться поддержки других государств арабского мира, и это при том, что один из первых лидеров альянса афганской оппозиции А.Р. Саяф был креатурой вахаббитского режима Саудовской Аравии.

Р. Фрай был, вероятно, одним из авторов и исполнителей «египетского» плана, который, судя по имевшемуся в его личном архиве проекту заявления о создании афганского правительства в изгнании, выглядел политически обещающим, хотя и не был претворен в жизнь: предполагался созыв всеафганской Лоя Джирги на основе конституции 1964 г., предоставления гарантии против произвола центральной власти, создание двухпартийной политической системы и проведение свободных выборов, предоставление автономии племенам и деление страны на естественные штаты. Он предложил также целую политико-пропагандистскую программу действий на афганском направлении: постоянный прессинг в отношении кабульских властей и их советских покровителей, советского военного контингента в Афганистане, предоставление оружия исламской оппозиции и вообще широкомасштабная поддержка панисламистского движения – проведение конгрессов и других акций и форумов, в которых бы принимали участие представители государств с исламским населением, включая республики советской Средней Азии и Кавказа, а также КНР. Здесь же повторялся известный тезис Р. Фрая об удвоении усилий по решению палестинской проблемы как одной из основополагающих предпосылок стабилизации обстановки в исламском мире. Этот и другие эпизоды его биографии 80-х годов в некоторой степени характеризуют как прозорливость, так и заблуждения (по поводу позитивного потенциала панисламизма, лидерских качеств А.Р. Саяфа) одного из опытнейших знатоков и экспертов исторического и современного Востока, по-своему видевшего выход из афганского тупика, – Р. Фрай, несомненно, имел основания сделать в своих рабочих бумагах по афганской войне примечательную запись: «Я был основателем Союза Свободного Афганистана».

Дальнейший ход афганских событий и обострение гражданской войны в 90-е годы заставили многих наблюдателей и специалистов-востоковедов пересмотреть взгляды на суть афганского феномена и его отдельных компонентов: доминировавшее в стране во второй половине 90-х годов движение «Талибан» продемонстрировало неспособность преодолеть свой политический экстремизм и вытекающую отсюда международную изоляцию, а Афганистан превратился в опасный очаг региональной нестабильности, наркобизнеса и плацдарм международного терроризма. Причина такой эволюции заключается, видимо, в том, что и само большинство афганского народа, и романтики, и трезвые приверженцы демократии во всем мире, к которым принадлежит и профессор Фрай, по тем или иным причинам на некоторое время уступили место в афганских делах транснациональным военно-промышленным и политическим кругам, цинично рассматривающим Афганистан как выгодный рынок сбыта оружия и полигон других видов незаконного бизнеса, лишенный привычных форм государственности и национальной безопасности. Ситуация в Афганистане начала медленно меняться после проведения антитеррористической операции силами международной коалиции во главе с США – 9 октября 2004 г. были проведены фактически первые в истории страны президентские выборы, планируется восстановление парламентской традиции, успешно апробированной в Афганистане еще в 1950–1960-е гг.