Смекни!
smekni.com

Региональный и международный аспект политики Афганистана после свержения режима талибов (стр. 3 из 4)

Еще одним средством ограничения всевластия региональных и локальных военных лидеров может стать лишение их гражданских функций и назначение гражданских администраторов, несущих ответственность перед Кабулом. Это приведет к уменьшению финансирования и покровительства полевых командиров, а следовательно, и к размыванию отношений «патрон-клиент». Вместо этого американцы и некоторые союзники продолжают снабжать их оружием и финансировать, подкрепляя их легитимность.

Противодействие политике полевых командиров – это только часть решения проблемы безопасности. Необходимо как можно быстрее создавать институты, которые со временем станут альтернативой их власти и системе безнаказанности, господствующим в Афганистане. В этом должно принять более активное участие международное сообщество, в первую очередь США и их партнеры по коалиции.

Наконец, важнейшим инструментом радикального воздействия на всесильных полевых командиров должна явиться национальная армия и правоохранительные органы. И это осознают ведущие участники политического процесса в Афганистане.

Раздел V Боннского соглашения гласит: «С момента официальной передачи власти (22 декабря 2001 г.) все моджахеды, афганские вооруженные силы и вооруженные группировки в стране должны перейти под командование и контроль Временной администрации и быть реорганизованы в соответствии с требованиями безопасности и (функциями – В.К.) вооруженных сил». Приложение I: «Участники (Боннской конференции – В.К.) просят мировое сообщество оказать помощь афганской администрации в создании и подготовке афганской службы безопасности и вооруженных сил».

Подписавшие это соглашение представители различных афганских вооруженных группировок взяли на себя обязательства поставить свои силы под командование центрального правительства. США, поддерживавшие и вооружавшие всех основных полевых командиров – нынешних участников конференции еще в период войны против советских войск и кабульского режима, были решительно настроены оказать давление в стремлении подчинить их Кабулу и обеспечить президенту Карзаю возможность для создания независимой структуры военного командования.

Кроме того, США, Англия и Франция обязались оказать содействие в строительстве афганских вооруженных сил, а Германия – полиции. Однако дело движется чрезвычайно медленно и ограничивается регионом столицы. Создается впечатление, что все это время США и ключевые участники антитеррористической коалиции недооценивали эту проблему и не сумели поддержать усилия по централизации военного управления в Афганистане.

Не торопились ускорить этот процесс и афганские лидеры. Только 2 декабря 2002 г. в Бонне президент Карзай объявил о планах по демобилизации участников вооруженных формирований разного калибра. Процесс их разоружения и демобилизации в силу объективных и субъективных причин разворачивается крайне медленно. За прошедший год были сделаны лишь первые попытки в этом направлении. В сентябре и октябре 2002 г. Национальная комиссия по обороне обсуждала проблемы демобилизации, но практически дело так и не сдвинулось с мертвой точки.

Лишь после издания указа президента о демобилизации в декабре 2002 г. началась кампания по разоружению мини-армий моджахедов, общая численность которых составляет около 200 тыс. человек. Планируется уволить с воинской службы примерно 100 тыс. человек. Как и можно было предположить, сразу же возникла масса сложностей. В то время как небольшие вооруженные группы в ряде провинций (Балх, Саманган, Кундуз на севере, Герат на западе, Кандагар на юге) сдают оружие, наиболее крупные и влиятельные полевые командиры – те же Мухаммад Атта, А.Дустум, Исмаил-хан всячески тормозят эту кампанию, ссылаясь на отсутствие стабильности в контролируемых ими районах.

Процесс разоружения моджахедов и их демобилизации сопровождается их трудоустройством. Увольняемому из рядов вооруженного формирования выдают единовременное пособие в размере от 100 до 400 долл. в зависимости от его ранга и стажа военной службы. Часть демобилизованных (около 1/3) планируется привлечь на службу в ряды вновь создаваемых национальной армии и полиции.

Эта кампания требует немалых финансовых средств. В этой ситуации международное сообщество согласилось оказать финансовую поддержку Кабулу. 21 февраля 2003 г. в Токио состоялась международная конференция доноров Афганистана, на которой собрались представители 34 стран и 12 международных организаций, где Х.Карзай выступил с докладом. В результате участники конференции согласились выделить Афганистану на цели демобилизации бывших комбатантов более 50 млн. долл., в том числе Япония – 35 млн., США – 10 млн., Великобритания – 3,5 млн. и Канада – 2,2 млн. долларов11. Всего же предполагается израсходовать на создание вооруженных сил в течение трех лет 134 млн. долларов12.

Проблемой создания национальной армии правительство Карзая занялось еще год назад. Причем вначале ставка была сделана на Россию, поскольку вооруженные силы Северного альянса, во главе которых стоял нынешний министр обороны Афганистана генерал М.К.Фахим, были оснащены оружием еще советского производства. Об этом речь шла во время его визита в Москву в феврале 2002 г. На переговорах обе стороны были настроены весьма оптимистично: Фахим утверждал, что солдаты и офицеры армии Северного альянса достаточно хорошо подготовлены и имеют богатый боевой опыт, и Афганистан нуждается лишь в поставках оружия. Причем, как он сообщил, Кабул уже получил 50 млн. долларов (по-видимому, от США) на строительство вооруженных сил. Москва отвечала готовностью развернуть подготовку офицерских кадров.

Однако до практической реализации договоренностей стороны не дошли. Пауза длилась до сентября 2002 г., когда в афганскую столицу прибыл с визитом российский министр обороны С.Иванов. Он подтвердил готовность Москвы заняться вопросами подготовки офицерских кадров (на базе 201-й российской дивизии, дислоцированной в Душанбе) и поставки вооружений на сумму 100 млн. долларов13.

Наряду с Россией в процесс формирования афганской армии включились США и их западные союзники. Уже в мае 2002 г. американцы взялись за создание ВВС Афганистана, авиационный парк которых за время войны был практически уничтожен. В составе ВВС оставались лишь три неисправных истребителя-бомбардировщика МиГ-21 и Су-22М, а также три учебно-боевых самолета L-39. Учитывая отсутствие у афганского правительства средств для закупки военной авиационной техники, военные специалисты США предложили оснастить афганские ВВС американскими самолетами F-16 и ограничить численность афганских ВВС 8 тысячами человек14.

США и Франция взяли также на себя оказание содействия в создании сухопутных сил ВС Афганистана. Однако их программы подготовки солдат и офицеров не отвечают масштабам создаваемых вооруженных сил (Карзай планирует создать 70-тысячную армию) и их задачам, в частности, лишить всесильных полевых командиров монополии на применение силы. К февралю 2003 г., по словам самого Х.Карзая, американцами и французами было подготовлено лишь около 3000 солдат и офицеров15.

При таких темпах «афганская национальная армия остается далекой мечтой», как считают западные дипломаты в Кабуле16. Потому как ее создатели столкнулись с массой проблем – призывом в армию и дезертирством, отказом от сотрудничества со стороны полевых командиров (наиболее влиятельных из них обязали поставить в создаваемую армию от 50 до 100 рекрутов), слабой международной поддержкой. В таких обстоятельствах, полагают они, армия будет создаваться целое десятилетие. Проблемы возникли с самого начала: региональные и локальные лидеры отказывались направлять туда подготовленных рекрутов, а то и вообще любых. Предложенное обучаемым жалование тоже оказалось достаточно низким – 30 долл. в месяц в период обучения и 50 – в период прохождения службы17. Позже уже находящимся на службе добавили еще 20 долл. Некоторые из них, особенно те, которые живут далеко от Кабула, после получения зарплаты покидали свою часть и отправлялись безвозвратно домой. Многие из новобранцев слишком молоды (16 лет), большинство из них, особенно из горной местности, неграмотны (около 90% всех призывников). Некоторые знают только язык пушту, в то время как новые воинские уставы и наставления написаны на дари. При этом, однако, иностранные инструкторы отмечают высокий моральный дух окончивших курсы военной подготовки и их тягу к знаниям.

Есть еще одно важное обстоятельство, которое тормозит создание новой армии – это этническая проблема. К сожалению, она касается не только армии, но и других сфер государственного строительства. После поражения талибов национальные противоречия, усилившиеся в период правления моджахедов (1992–1996 гг.), еще более углубились. Поскольку основная заслуга в ликвидации режима талибов принадлежит Северному альянсу, его представители – таджики, узбеки, хазарейцы заняли доминирующие позиции в государственных структурах. Среди них ведущую роль играет вице-президент, министр обороны таджик маршал Фахим, который во многом определяет характер процесса военного строительства. И его фракция (таджики из долины Панджшир) – сильнейшая в лагере антиталибских сил. Министр вынашивал планы создания национальных вооруженных сил на базе его собственной армии, в основном состоящей из таджиков, однако встретил активное противодействие не только со стороны пуштунов, но и других этнических групп – участников антиталибской коалиции18. Тем не менее вновь обученные подразделения национальной армии этнически несбалансированны. Так, в 6-м батальоне, подготовленном с помощью французских военных инструкторов, таджики составляют 58%, в то время как пуштуны – лишь 37%19. При этом доля таджиков в общей численности населения страны – 22–24%, а пуштунов – 47–49%20.