регистрация / вход

Международный аспект современных пакистано-китайских отношений

Основные аспекты отношений Пакистана и США, их значение для стран. Общность интересов Китая и Пакистана на региональном уровне. Территориальные претензии к Индии и формирование стратегического альянса. Сотрудничество государств в основных сферах.

Китай исторически является одним из основных партнеров Пакистана наряду с США. В эпоху холодной войны на глобальном уровне сложилось партнерство США и Пакистана, обусловленное вовлечением государств в биполярную структуру международных отношений с присущим ей межблоковым противостоянием. Необходимость решения неотложных экономических задач и модернизации вооруженных сил ввиду перманентной напряженности в отношениях с Индией, время от времени перерастающей в вооруженное противостояние, предопределила вступление Пакистана в региональные военно-политические союзы (СЕАТО, СЕНТО), создаваемые при активном участии США. Однако отношения Пакистана с Соединенными Штатами не имели в своей основе прочного фундамента, их интенсивность определялась лишь ситуативными интересами США на азиатском направлении. Как пишет пакистанский исследователь М. Разиулла Азми, «Южная Азия фигурировала в политике США лишь в контексте их отношений с другой сверхдержавой – Советским Союзом»1 .

С окончанием холодной войны значимость Пакистана для США была на некоторое время утрачена, и с 1990 г. Соединенные Штаты прекратили оказывать помощь Пакистану в военно-стратегической и экономической сферах. Новый фундамент отношения двух государств обрели лишь после 11 сентября 2001 г., когда поддержка Исламабадом американской «акции возмездия» в Афганистане стала иметь ключевой характер для Вашингтона. Несмотря на высокую значимость для Исламабада американской помощи (как финансовой и военной, так и дипломатической), в Пакистане весьма распространено мнение, что американо-пакистанское партнерство не имеет долгосрочного характера, и, нормализовав обстановку в Афганистане, США опять оставят Пакистан «один на один» со своими проблемами. В какой-то степени партнерству с США противопоставляются отношения Пакистана с Китаем. Одно из показательных определений, характеризующих отношения этих двух государств, – «дружба, проверенная временем».

Пакистан был одним из первых, признавших Китайскую Народную Республику вскоре после ее образования 1 октября 1949 г. Однако в первое десятилетие после создания КНР существенных предпосылок для установления партнерских отношений между Пакистаном и Китаем не было. В Карачи (столица Пакистана до 1960 г.) не воспринимали Китай в качестве региональной державы, а на глобальном уровне Пакистан и КНР принадлежали к противоположным лагерям, вовлеченным в антагонистическое противостояние. Пакистан входил в военно-политические блоки, направленные на сдерживание «коммунистической угрозы». Китай был социалистическим государством, поддерживавшим тесные отношения с Советским Союзом. Однако с конца 50-х – начала 60-х годов общность интересов двух государств проявилась именно на региональном уровне. Обе страны имели территориальные претензии к общему соседу, Индии. В отношениях Пакистана и Индии «яблоком раздора» являлась территория бывшего княжества Джамму и Кашмир, что неоднократно приводило к вооруженным столкновениям регулярных частей двух государств. Китай же предъявлял требования к Индии отказаться от претензий на высокогорную область Аксай Чин, а также на ряд других территорий и горных перевалов, находящихся под его контролем. Одновременно он выдвигал контрпретензии на часть индийской территории, прилегающей к границе с КНР (от Бирмы до Бутана). Территориально-пограничные споры и разногласия привели к китайско-индийским вооруженным столкновениям с лета 1959 г. и полномасштабному конфликту осенью 1962 года.

Все это обусловило формирование стратегического альянса между Пакистаном и Китаем, фактически направленного против Индии. Формальным его закреплением стало подписание между двумя государствами 2 марта 1963 г. соглашения о разграничении зон контроля в районе фактически существующей между ними границы в районе Каракорума. Китай передавал под пакистанский контроль пограничную полосу площадью около 2 тыс. кв. км, а Пакистан в свою очередь признавал контроль КНР над областью Аксай Чин, являвшейся частью княжества Джамму и Кашмир. Хотя стороны и признали временный характер этого соглашения в связи с неопределенностью международного статуса этих территорий, фактически оно продемонстрировало поддержку Пекином позиции Равалпинди (временная столица Пакистана в 1960–1969 гг.) в кашмирском вопросе и Пакистаном Китая в его погранично-территориаль-ном споре с Индией2 .

Следует отметить, что сближению Пакистана и Китая также способствовало нарастание с конца 50-х годов разногласий между Москвой и Пекином, которые фактически перестали быть стратегическими союзниками.

С 60-х годов активно развивается сотрудничество двух государств в политической, экономической и военной сферах. Китай регулярно предоставлял Пакистану финансовую помощь и кредиты на сотни миллионов долларов. В 1963–1971 гг. было построено Каракорумское шоссе, соединившее «северные территории» Пакистана с Китаем. Хотя это шоссе и обладает достаточно невысокой пропускной способностью, тем не менее оно имеет стратегическое значение, обеспечивая сухопутную связь между государствами-партнерами. Наряду с США Китай является крупнейшим партнером Пакистана в военно-стратегической сфере. Особое значение для Исламабада имеет стабильность сотрудничества с Пекином в этой области, что особенно ярко проявилось в 1990–2001 гг., когда после отказа США от поставок в Пакистан военной техники КНР осталась единственной державой, содействовавшей модернизации вооруженных сил Пакистана. Только в 1966–1980-х годах Китай оказал Пакистану военную помощь на сумму свыше 2 млрд. долл. США3 .

На современные пакистано-китайские отношения оказывают влияние четыре основных фактора: геополитический, военно-стратегический, экономический, а также борьба с терроризмом и сепаратизмом. Каждый фактор, взятый в отдельности, имеет большое значение для двусторонних отношений, однако именно их сочетание определяет «всепогодную дружбу» и «партнерство, проверенное временем», между двумя государствами.

Геополитический фактор. Географическое положение Пакистана, примыкающего к богатым энергоресурсами регионам Персидского залива и Каспийского бассейна, его соседство с нестабильным Афганистаном, развивающейся быстрыми темпами Индией, претендующей на доминирование в Южной Азии, определяет его исключительное значение для Китая. КНР, выступая в качестве крупнейшего макрорегионального центра силы и одного из ведущих глобальных игроков, весьма обеспокоена увеличивающимся военным присутствием США в непосредственной близости от ее границ. Помимо стран Персидского залива, американские военные базы теперь дислоцированы и в Центральной Азии, в Афганистане и Ираке также находятся значительные военные контингенты США. Кроме того, в Китае обеспокоены сближением в последнее время Соединенных Штатов с Индией, которая в Вашингтоне воспринимается как противовес усиливающемуся Китаю в Азии. Такую политику Вашингтона можно сравнить со сближением США с Китаем в конце 70-х – начале 80-х годов для создания противовеса Советскому Союзу. Теперь перед Вашингтоном возникла новая задача – сдерживание Китая. В этой связи КНР для сдерживания Индии приходится делать ставку на Пакистан.

Еще одним геополитическим преимуществом Пакистана является его экономико-географическое положение, предоставляющее потенциальные возможности для транзита энергоресурсов из стран Персидского залива и Центральной Азии через его территорию. Для Китая это имеет особое значение в связи с растущими потребностями его быстроразвивающейся экономики в энергоносителях. По некоторым прогнозам, к 2020 г. ежедневное потребление нефти Китаем составит около 9,5 млн. баррелей в день (почти 500 млн. т в год). Причем в 2002 г. примерно 50% потребляемой КНР нефти приходилось на импорт из стран Персидского залива. Ожидается, что к 2010 г. эта доля вырастет до 70%4 .

Таким образом, перед Китаем на этом направлении встает две основные задачи: обеспечение стабильности и безопасности поставок энергоресурсов и диверсификация источников импорта. С этой целью КНР может теоретически использовать несколько транзитных путей:

1) через китайские порты в Южно-Китайском море;

2) через Непал и Индию с выходом в Бенгальский залив;

3) через Мьянму в Бенгальский залив и Индийский океан;

4) через Пакистан в Аравийское море и Персидский залив.

Наибольшая часть грузопотока в Китай и из него идет прежде всего через Южно-Китайское море. Однако использование этого маршрута не всегда целесообразно. Расстояние от западных провинций до юго-восточного побережья КНР достигает 4500 км, что значительно увеличивает транспортные расходы. Маршрут через Непал и Индию обладает низкой пропускной способностью вследствие сильно пересеченной местности. Кроме того, общей проблемой для названных маршрутов и пути через Мьянму является высокая активность морских пиратов. По некоторым данным, только в 1997 г. число нападений на торговые суда составило 247 случаев5 . В этой связи для Китая возрастает значимость транспакистанского маршрута. Этим прежде всего и объясняется активная помощь КНР Пакистану в области строительства порта Гвадар и развития инфраструктуры в провинции Белуджистан. Для сравнения, расстояние от Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР), расположенного на северо-западе Китая, до Гвадара составляет лишь около 2500 км, хотя при этом значительная часть пути приходится на высокогорные районы. В частности, следует заметить, что Каракорумское шоссе из-за суровых географических и климатических условий эксплуатируется лишь шесть месяцев в году.

В будущем возможно и проведение газо- и нефтепроводов в Китай через территорию Пакистана. Так, 1 апреля 2005 г. министр иностранных дел Пакистана Х.М. Касури сообщил, что есть предложение, чтобы газопровод, который предполагается провести из Ирана в Индию, был доведен и до Китая6 .

Военно-стратегический фактор. Определенное беспокойство Пекина вызывает и усиление в регионе динамично развивающейся Индии, продолжающей наращивать свой военный потенциал. Несмотря на значительный прогресс, достигнутый в китайско-индийских отношениях в последние годы, у двух государств до сих пор остаются неразрешенные противоречия, особенно по вопросам государственных границ. Опасения Пекина относительно агрессивных амбиций Нью-Дели были подкреплены заявлением министра обороны Индии Дж.Фернан-деса, который в апреле 1998 г. назвал Китай главной угрозой безопасности Индии. После ядерных испытаний Индии в мае 1998 г. премьер-министр А.Б.Ваджпаи в своих письмах лидерам стран Запада также напомнил им, что в 1962 г. Индия была жертвой агрессии Китая7 . Учитывая тот факт, что вопрос о принадлежности Кашмира по-прежнему является основной проблемой в пакистано-индийских отношениях, интересы Пекина и Исламабада в сдерживании Индии совпадают. Заметим, что Индия до сих пор не отказалась от критики пакистано-китайского соглашения о границе 1963 г. Оказывая активную поддержку Пакистану в военно-стратегической сфере, Китай тем самым заставляет Индию поддерживать высокий уровень обороноспособности на двух противоположных направлениях. Кроме того, в случае гипотетического китайско-индийского конфликта Пакистан, скорее всего, вступил бы в войну на стороне КНР. Индия, таким образом, оказалась бы «в клещах» между двумя враждебными государствами.

Экономический фактор. Этот фактор наибольшее значение имеет именно для Пакистана. Если Пакистан в Китай экспортирует в основном сырье и продукцию сельского хозяйства, то Китай поставляет в Исламскую Республику Пакистан (ИРП) машины и оборудование, необходимые для модернизации национальной промышленности. Кроме того, КНР, осуществляя в ИРП ряд крупных проектов, таких как строительство порта Гвадар, и преследуя собственные интересы, содействует в то же время развитию инфраструктуры в Пакистане и получает поддержку Исламабада по ряду политических вопросов.

Борьба с терроризмом и сепаратизмом. Для КНР значение этого фактора обусловливается наличием в ее составе Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР), где значительную часть населения составляют мусульмане – коренные жители северо-запада страны. Распространение в мире в последние годы исламистского экстремизма, перманентная нестабильность в Афганистане ставят перед Пекином задачу ограждения Синьцзяна от экстремистских идей и проникновения диверсантов. Это, однако, требует кооперации с Пакистаном, т.к. его «северные территории» граничат с этим районом КНР.

О важности, которую придают своим двусторонним отношениям в Исламабаде и Пекине, свидетельствует довольно интенсивный обмен визитами высших государственных лиц. Уже через три месяца после захвата власти генерал П.Му-шарраф совершил двухдневную поездку в Китай. Председатель КНР Цзян Цзэминь заверил П.Мушаррафа, что Китай рассматривает военный переворот как внутреннее дело Пакистана, стремится к дальнейшему укреплению отношений с Исламабадом и хотел бы в дальнейшем видеть его стабильным и процветающим.

После этого практически ежегодно между двумя государствами происходит обмен визитами на высшем и высоком уровнях. Почти каждый год Китай посещает президент Пакистана П.Мушарраф. Его визиты прошли в декабре 2001, январе и августе 2002, ноябре 2003 гг. В ноябре 2003 г. в Пекине он вместе с Председателем КНР Ху Цзинтао подписал совместную декларацию о сотрудничестве двух государств. В декларации отмечается, что отношения Пакистана и Китая достигли уровня «всестороннего кооперативного партнерства, устремленного в будущее». Двусторонние отношения также характеризуются как «всепогодная дружба»8 .

Особое значение имел визит премьера Госсовета КНР Вэнь Цзябао в апреле 2005 г., в рамках которого было подписано 22 соглашения и меморандума о взаимопонимании в сферах экономики, обороны, строительства, образования, здравоохранения, в энергетической и социальной сфере, а также Договор о дружбе, сотрудничестве и добрососедстве. К сожалению, полный текст этого договора не был опубликован ни в пакистанской, ни в китайской прессе. Не был он размещен и на официальных интернет-сайтах МИДов двух стран. Однако о его характере можно судить по отдельным выдержкам, приведенным в китайской правительственной газете «Жэньминь Жибао».

По информации газеты, согласно договору, Пакистан прямо подтверждает, что «в мире существует лишь один Китай, правительство КНР является единственным законным правительством, представляющим весь Китай, а Тайвань является неотчуждаемой частью Китая». Пакистанская сторона «поддерживает великую цель воссоединения Китая и все усилия Китая по защите государственного суверенитета и территориальной целостности». Пакистан также «выступает против любых попыток тайваньских властей добиться создания «двух Китаев», «одного Китая, одного Тайваня» или «независимости Тайваня».

Китайская сторона же в ответ «подтверждает уважение независимости и территориальной целостности Пакистана». Кроме того, КНР «ценит и поддерживает усилия Пакистана, направленные на мирное разрешение всех проблем с соседними странами, а также любые усилия по защите его государственного суверенитета, территориальной целостности и независимости». Подчеркивается необходимость придерживаться международно-правового принципа неприкосновенности государственных границ и строгого соблюдения соглашений о границе, заключенных между КНР и Пакистаном.

Отдельный пункт договора обязывает стороны «расширять и укреплять доверие и сотрудничество в сферах обороны и безопасности с целью укрепления их обороноспособности». Также содержится обязательство сторон не вступать в какие-либо союзы, направленные против одной из сторон. Подтверждается готовность к сотрудничеству для борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, оргпреступностью, контрабандой наркотиков и оружия, нелегальной иммиграцией. Отмечается намерение сторон продолжать взаимодействие в рамках международных и региональных организаций, в том числе в международных финансово-экономических институтах. Отмечается важность сотрудничества в торгово-экономической, финансовой, инвестиционной и научно-технической сферах, сельском хозяйстве, мирном освоении космоса и атомной энергии, сфере высоких технологий и т.д.9

Фактически договор лишь закрепил уже ранее декларировавшиеся Исламабадом и Пекином позиции и намерения. Пакистан последовательно выступает за территориальную целостность Китая, придерживаясь позиции, что в мире существует лишь «один Китай». Пакистан был первым государством, поддержавшим принятие китайским парламентом в марте 2005 г. закона, направленного против сепаратизма и возможности отделения какой-либо части КНР. Пакистан также на стороне Китая в тибетском вопросе и по проблеме соблюдения прав человека в КНР.

Если Пакистан в тайваньском вопросе неизменно выражает свою поддержку официальному Пекину, то Китай в последние годы существенно изменил свою позицию относительно пакистано-индийского территориального спора. От безусловной поддержки требований Исламабада Китай со второй половины 90-х годов стал акцентировать внимание на необходимости мирного разрешения этой проблемы самими Пакистаном и Индией. Практически это проявилось в нейтралитете Китая во время Каргильского кризиса в 1999 г. Такая позиция Пекина и была прямо зафиксирована в недавно заключенном договоре.

В то же время определенный интерес вызывает пункт о строгом соблюдении соглашений о границе, заключенных между двумя государствами. Единственным таким документом является уже упоминавшееся соглашение 1963 г., которому стороны изначально придали временный характер. Представляется, что включение этого пункта в договор имело своей целью продемонстрировать прежде всего Индии невозможность решения проблемы Кашмира путем перехода всей территории бывшего княжества Джамму и Кашмир под ее суверенитет.

Необходимо также отметить, что значительное внимание Китай уделил ограждению СУАР от возможной инфильтрации экстремистов и проникновения исламского фундаментализма с территории Пакистана. Реализации именно этой цели в значительной мере посвящен пункт договора о сотрудничестве в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. Кроме этого, в договоре содержится положение о том, что договаривающиеся стороны должны запрещать основание на своей территории организаций и институтов, посягающих на суверенитет, безопасность и территориальную целостность другой стороны. Кроме того, параллельно с Договором о дружбе, сотрудничестве и добрососедстве было подписано отдельное соглашение о сотрудничестве в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом10 .

Примечательно также и совпадение позиций Пакистана и Китая по ряду региональных и международных вопросов. Обе страны, в частности, осудили вторжение США в Ирак. Они выступили против расширения состава постоянных членов Совета Безопасности ООН с правом вето. Китай поддерживает стремление Пакистана вступить в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) одновременно с Индией, как только будет принято решение о расширении организации. Пакистан, в свою очередь, готов поддержать вступление Китая в Ассоциацию регионального сотрудничества в Южной Азии (СААРК). Представляется, что взаимная поддержка вступления в эти организации носит символичный характер. СААРК за двадцать лет своего существования так и не смогла стать эффективной организацией в силу регионального соперничества Пакистана и Индии и перманентной нестабильности в регионе. В случае же переноса пакистано-индийских противоречий на трибуну ШОС эта организация рискует повторить судьбу СААРК, учитывая тот факт, что решения в ней принимаются на основе консенсуса.

Китай является крупнейшим партнером Пакистана в области ВТС. КНР поставляет в Пакистан практически всю совокупность военной техники: танки, тяжелую артиллерию, самолеты, военные корабли и др.

После введения эмбарго на военную помощь со стороны США в 1990 г., а также санкций ряда других стран, последовавших за проведением Исламабадом ядерных испытаний в мае 1998 г., Китай оставался практически единственным поставщиком оружия в Пакистан.

Благодаря помощи китайской стороны в Пакистане был создан целый комплекс военных предприятий в Таксиле, который в настоящее время является основным производителем бронетехники и комплектующих к ней для нужд национальной обороны и пакистанской армии, а также некоторых других видов военной техники. Первые танки китайского образца «типа 59» в Таксиле были произведены еще в 1972 г. С 2001 г. налажено лицензионное производство китайского танка «Аль-Халид», известного также под названиями МВТ-2000 или Р-90, по тактико-техническим характеристикам сравнимого с модернизированным российским танком Т-7211 .

В конце 90-х годов в Пакистане начал изготавливаться переносной зенитный комплекс «Анза», разработанный совместными усилиями пакистанских и китайских специалистов. КНР также оказала содействие Пакистану в разработке противотанковой управляемой ракеты «Бахтар Шикан».

В авиационном комплексе в Камре, также сооруженном при содействии КНР, сосредоточено производство военных самолетов. В Камре, в частности, производится легкий истребитель К-8, являющийся образцом китайско-пакистанского сотрудничества в военно-промышленной сфере.

Особое значение в Исламабаде придается совместной с КНР разработке легкого истребителя JF-17, известного также как Super-7 или FC-1. Этот самолет призван заменить находящиеся на вооружении ИРП и КНР истребители Ф-7, Кью-5 и МИГ-21. По сравнению с ними Супер-7 способен нести большее количество боеприпасов на борту (до 3,8 тонн груза), обладает усовершенствованной радарной системой (чувствительность радара – до 100 км, а у аналогов – лишь до 30 км)12 . В Исламабаде этот самолет по тактико-техническим характеристикам сравнивают с американским F-16 и российским МИГ-2913 . Вместе с тем российский эксперт по военному потенциалу стран Южной Азии А.А.Шилин отмечает, что по своим тактико-техническим показателям JF-17 примерно схож с индийским «Теджас», намного уступая западным и российским аналогам14 .

Начало программы создания самолета относится к 1992 г., но его первый опытный образец был выпущен лишь в 2002 г.15 В основном это было связано с нехваткой финансовых ресурсов. Предполагается, что новый истребитель будет производиться как в Китае, так и в Пакистане, причем не только для удовлетворения потребностей ВВС двух стран, но и для экспорта в другие страны. В Пакистане производство этих самолетов будет налажено в авиационном комплексе в г. Камре. Открывая торжественную церемонию, посвященную началу производства Супер-7 в Пакистане, президент П.Мушарраф заявил: «В будущем JF-17 составят основу пакистанских ВВС и, я думаю, смогут удовлетворить оперативные потребности ВВС в обозримом будущем». Мушарраф также назвал JF-17 еще одним символом пакистано-китайской дружбы в производстве конвенционального оружия наравне с самолетом К-8 и танком «Аль-Халид»16 . Сообщается, что в Пакистане будет производиться 50% деталей корпуса самолета и вся авионика. Серийное производство планируется начать в 2008 году17 .

Относительно новым аспектом военно-технического сотрудничества Пакистана и КНР является совместное производство военных кораблей. В апреле 2005 г. было подписано соглашение о совместном производстве четырех китайских фрегатов Ф-22П для Пакистана, предусматривающее передачу технологий пакистанской стороне. С этой целью будет осуществлена модернизация Карачинской судостроительной верфи. Корабли планируется оборудовать ракетами для противолодочной, противокорабельной и противовоздушной обороны. Они также будут оснащены китайскими вертолетами с ракетами на борту. Эти фрегаты также способны осуществлять свои функции в загрязненной биологическим, химическим или ядерным оружием среде18 .

Исключительно важна та помощь, которую Китай оказал Пакистану в создании ракетного арсенала. В конце 80-х – начале 90-х гг. Пекин поставил Пакистану ракеты малой дальности нескольких типов: М-7, М-9 и М-11, а также их отдельные элементы и технологии производства. В 1989 г. была испытана созданная на их основе пакистанская ракета «Хатф-1» с дальностью полета до 80 км19 . Китай также содействовал строительству близ Исламабада завода по производству ракет «Хатф-3» (дальность полета – до 600 км)20 .Дж. Фернандес, министр обороны Индии в правительстве А.Б.Ваджпаи, назвал в свое время Китай «матерью» пакистанской ракеты «Гхори», испытанной в апреле 1998 г. (дальность полета – до 1500 км)21 .

Имеются определенные основания думать, что Китай оказал содействие развитию пакистанской военной ядерной программы. США неоднократно обвиняли Пекин в том, что еще в начале 80-х годов он поставил в Пакистан уже испытанную схему производства ядерного оружия. В 90-е годы Китай, по ряду сведений, продал Пакистану кольцевые магниты, являющиеся важным элементом для производства высокообогащенного урана. Летом 1997 г. министр иностранных дел Исламской Республики Пакистан прямо заявил, что у Пакистана «имеются собственные ядерные технологии, созданные при участии Китая»22 .

США неоднократно вводили санкции против ряда пакистанских и китайских предприятий за сотрудничество в ракетно-ядерной сфере. Так, 1 сентября 2001 г. госдепартамент США объявил о введении санкций против Национального комплекса обороны Пакистана (Pakistan'sNationalDefenseComplex) и китайской Корпорации металлургического оборудования (ChinaMetallurgicalEquipmentCorporation) за нарушение Режима контроля за ракетной технологией (РКРТ) в связи с сотрудничеством в передаче чувствительных ракетных разработок. Как отмечается в ведущей пакистанской газете «Доон», подобные санкции против Пакистана введены в четвертый раз23 . Действие подобных санкций обычно длится два года. В 2000 г. санкции были введены против пакистанского Комитета по изучению верхних слоев атмосферы и космического пространства (Супарко).

Пакистан, однако, последовательно отвергает обвинения в свой адрес в нарушении режима РКРТ. «Наше сотрудничество с Китаем не нарушает принципов РКРТ, причем ни одна из сторон не является членом режима. Однако Пакистан соблюдает эти принципы, и в отношениях Пакистана с Китаем нет ничего, что бы их нарушало», – заявила посол Пакистана в США М.Лодхи24 .

Особое значение имеет также военно-морское сотрудничество двух государств. В октябре 2003 г. Пакистан и КНР провели совместные военно-морские учения в Восточно-Ки-тайском море. В пакистанской прессе подчеркивалось, что это будут первые совместные учения ВМС Китая с каким-либо иностранным государством25 .

Действует совместная комиссия по сотрудничеству в сфере оборонных технологий и промышленности.

Традиционно экономические связи в отношениях Пакистана с Китаем занимали гораздо меньшее место, чем политические и военно-стратегические. КНР неоднократно предоставляла Пакистану кредиты, как правило, на беспроцентной основе. Однако доля взаимной торговли во внешнеторговом балансе каждой из сторон была незначительной. В 1998–2004 годах темпы роста экспорта Пакистана в Китай практически не отличались от роста общего объема экспорта Пакистана. В то же время в 2000–2002 гг. наблюдается резкий рост импорта из КНР (см. табл. 1). По всей видимости, это объясняется тем, что в это время сократились торговые отношения с традиционными торговыми партнерами Пакистана – США и рядом других стран. С 2003 г. наблюдается падение объема китайского ввоза в Пакистан, в то время как импорт в ИРП из других стран последовательно растет.

Фактически со времени установления дипломатических отношений между двумя государствами благодаря тесным политическим связям Китай оказывал Пакистану помощь в развитии национальной промышленности, энергетики и некоторых других сфер. В частности, с участием Китая был построен комплекс тяжелого машиностроения в Таксиле, Каракорумское шоссе, соединившее два государства через высокогорные и труднодоступные районы, и ряд других объектов.

Анализ динамики двусторонней торговли Пакистана с Китаем затруднен в связи с использованием различных стандартов в статистических службах ИРП и КНР. В Китае финансовый год совпадает с календарным, в Пакистане же он длится с 1 июля по 31 июня следующего года. При оценке объема двусторонней торговли необходимо учитывать и тот факт, что пакистанская статистика в отличие от статистических служб КНР учитывает торговлю с Гонконгом и остальной частью Китая отдельно, что приводит к серьезным расхождениям данных в различных источниках. В статистических изданиях министерства торговли КНР торговый оборот с Пакистаном обычно не указывается в связи с тем, что доля Пакистана во внешней торговле Китая не достигает и 0,5% (см. табл. 3). Вследствие этого можно опираться лишь на заявления официальных лиц КНР или использовать данные статистики ИРП, суммируя торговлю Пакистана с Гонконгом и остальной частью Китая.

За первые четыре года XXI века объем торговли между Пакистаном и Китаем почти утроился – с 1,1 млрд. долл. США в 2000 г.26 до 3,06 млрд. долл. США в 2004 г.27 Несмотря на то, что по доле в экспорте Пакистана (7,1% – см. табл. 2), как и по доле пакистанского импорта, КНР занимает четвертое место в мире после США (23,9%), ОАЭ (7,66%) и Великобритании (7,64%), внешнеторговый баланс Пакистана с Китаем с 2002–2003 ф.г. сводится с дефицитом, который имеет тенденцию к росту. Это вызывает в Пакистане существенную обеспокоенность, тем более, что без учета Гонконга дефицит еще более значителен (порядка 67% пакистанского импорта в Китай идет через Гонконг).

Довольно высокий экономический рост, переживаемый Пакистаном в последние годы, увеличивает потребности экономики в промышленном сырье и продукции машиностроения. В значительной мере эти потребности покрываются импортом из КНР благодаря дешевизне китайских товаров. Китай со своей стороны стремится расширить свою экспансию на внешних рынках, чему способствует и его быстро растущая экономика. За последние пять лет импорт из Китая в Пакистан вырос почти в два раза, что привело к тому, что сегодня КНР занимает четвертое место по доле в импорте Пакистана (8,3% – см. табл. 2) после Саудовской Аравии (11,4%), США (11%) и ОАЭ (8,5%)28 .

В то же время сравнительно низкая стоимость китайских товаров, являющаяся их главным конкурентным преимуществом, зачастую приводит к вытеснению с пакистанского рынка как аналогичных товаров отечественного производства, так и ряда иностранных. Так, например, кондиционеры южнокорейского производства были практически полностью замещены более дешевыми китайскими аналогами29 . С одной стороны, замещение импорта из развитых и новых индустриальных стран китайскими товарами благодаря их относительной дешевизне приводит к сокращению дефицита внешнеторгового баланса Пакистана. С другой стороны, баланс внешней торговли с КНР для Пакистана становится все более дефицитным, так как рост пакистанского экспорта в Китай значительно отстает от импорта (см. табл. 1).

Существенно отличается взаимная торговля двух стран и по структуре. Большую часть китайского экспорта в Пакистан составляют машины и оборудование, в то время как более 70% пакистанского ввоза в Китай составляет сырьевой товар – хлопок30 . Ежегодно Китай импортирует из Пакистана хлопчатобумажных тканей и изделий на сумму более чем в 400 млн. долл. США и экспортирует оборудования лишь для текстильной промышленности примерно на 40 млн. долл. в год31 .

Стремясь обеспечить более свободный доступ своих товаров в КНР, Исламабад в ноябре 2003 г. подписал с Пекином Соглашение о преференциальной торговле товарами, вступившее в силу с 1 января 2004 г. Соглашение предусматривало снижение китайской стороной таможенных пошлин на 893 товара, а пакистанской – на 188. По итогам 12-й сессии совместной пакистано-китайской комиссии в апреле 2005 г. премьер-министры КНР и ИРП подписали соглашение о свободной торговле «Ранний урожай», которое вступит в силу с 1 января 2006 г. В соответствии с ним к 1 января 2008 г. Пакистан отменит таможенные пошлины на 486 товарных позиций, а Китай на 767 товаров. Тарифные ставки на товары, составляющие более 15%, к 1 января 2006 г. будут снижены до 10%, через год еще на 5% и будут отменены окончательно с 1 января 2007 года. Товары, на которые пошлины составляют от 5 до 15%, к 1 января 2006 г. будут снижены до 5% и отменены с 1 января 2007 г. Товары с тарифными ставками менее 5% будут ввозиться беспошлинно уже с 1 января 2006 г.

Список товаров включает в себя овощи (бобовые и гороховые культуры, чеснок, салат и др.), фрукты (апельсины, манго, финики, инжир, гуаву и проч.). Китай также отменит пошлины на технический спирт, постельное белье, скатерти, полотенца, шторы и другие текстильные товары, ткани из хлопка, синтетические и смешанные ткани, брезент, кафельную плитку, хирургические инструменты, ножевые изделия, некоторые виды красок, лекарства, кожевенные изделия, металлические окна и двери и ряд других товаров. Пакистан в свою очередь отменит пошлины на некоторые продукты органической химии, оборудование для кожевенной и текстильной промышленности, прессы, оборудование для помола, покраски и прочее.

Кроме того, было расширено действие Соглашения о преференциальной торговле. Теперь в него входит 1671 наименование товаров с китайской стороны и 575 – с пакистанской. Расширенное соглашение вступит в силу с 1 января 2006 г.32

Во время 12-й сессии совместной пакистано-китайской комиссии по экономике были подписаны также следующие соглашения: Соглашение по экспорту скота из Китая в Пакистан и благоприятным условиям транзита на Ближний Восток через Пакистан, Соглашение о таможенном сотрудничестве и ряд других.

Пакистан прилагает значительные усилия на межгосударственном уровне для укрепления экономического сотрудничества с Китаем. В декабре 2004 г. Пакистан предоставил Китаю статус страны с рыночной экономикой. 27 марта 2005 г. с целью расширения коммерческих и торговых связей между двумя странами было открыто генеральное консульство Пакистана в Шанхае.

В апреле 2005 г. создана совместная комиссия по инвестициям. Ежегодный приток китайских инвестиций в Пакистан достигает примерно 20 млн. долл. США в год33 . Общая сумма накопленных инвестиций Китая в Пакистане составляет для этой страны немалую сумму в 4 млрд. долл. США. Инвестиции в основном сосредоточены в нефтегазовом секторе, в сфере информационных технологий, в электроэнергетике, машиностроении, горнодобывающей промышленности и строительстве инфраструктуры. По некоторым данным, в настоящее время в Пакистане в 114 совместных проектах участвует 31 китайская компания34 . В Пакистане работают более трех тысяч китайских специалистов35 .

Тем не менее пока объем инвестиций является далеко не оптимальным. Отчасти это связано с сохраняющейся в регионе и в самом Пакистане нестабильностью. Негативное воздействие на инвестиционный климат оказывают беспорядки, межэтнические, религиозные и сектантские конфликты, случаи террора и саботажа. Например, в октябре 2004 г. китайская компания «Сино Хайдро Корпорэйшн» приостановила работу по сооружению плотины на р. Гомаль в агентстве Южный Вазиристан (административно-территориальное подразделение в ФАТА – Территории племен федерального управления) после того, как двое китайских инженеров, участвовавших в проекте, были похищены. Неспособность Пакистана обеспечить безопасность китайских сотрудников отнюдь не способствует формированию его благоприятного имиджа в Китае и наращиванию инвестиций, хотя по политическим и геостратегическим соображениям экономическая помощь продолжает идти.

Наиболее важными проектами в Пакистане с участием КНР являются: строительство АЭС в Чашме, разработка угольного месторождения в Тхаре, эксплуатация месторождения меди и золота в Сайндаке, а также сооружение в Пакистане порта Гвадар. В пакистанской прессе эти проекты периодически упоминаются как символы пакистано-китай-ской дружбы наряду с Каракорумским шоссе, комплексом тяжелого машиностроения в Таксиле и авиационным комплексом в Камре. Их значение постоянно подчеркивается на встречах лидеров двух стран. Обычно участие КНР в подобных проектах предполагает выделение Пекином целевого кредита, преимущественное право на использование которого принадлежит китайским компаниям.

Большое значение для Пакистана имеет сотрудничество с Китаем в области мирного освоения атомной энергии. С 2000 г. функционирует построенная китайскими специалистами АЭС «Чашма-1» мощностью в 325 МВт. По итогам визита в Пакистан премьер-министра КНР Вэнь Цзябао в апреле 2005 г. было подписано соглашение о строительстве АЭС «Чашма-2» мощностью в 340 МВт. Предусматривается выделение китайской стороной 350 млн. долл. на этот проект36 . Предполагается, что к 2013 г. пакистанские АЭС будут вырабатывать 7% всей электроэнергии Пакистана. На сегодняшний день совокупная мощность пакистанских электростанций составляет 18598 МВт (65% вырабатывают ТЭС, 32% – ГЭС, менее 3% – АЭС)37 . Правительство Пакистана поставило амбициозную задачу – к 2020 г. построить АЭС общей мощностью 8800 МВт. Топливо планируется закупать в Китае38 .

В феврале 2003 г. между правительством Синда и китайской компанией «Шенхуа Груп» (ShenhuaGroup) было подписано соглашение относительно разработки угольного месторождения Тхар в провинции и строительства двух ТЭС по 300 МВт каждая. Компания предполагает инвестировать в этот проект 300–400 млн. долл. США39 . Запасы угля оцениваются в 175 млрд. тонн40 .

Ведется совместная разработка месторождения золота и меди в Сайндаке. С 1995 г. месторождение находилось в бездействии, и лишь благодаря технической и финансовой помощи Китая (кредит в 30 млн. долл. США) добыча была возобновлена41 .

В Исламабаде и Пекине огромное значение придают строительству в пакистанской провинции Белуджистан порта Гвадар, который призван стать третьим по величине портом Пакистана после Карачи и расположенного рядом с ним порта Касим. Предполагается, что он будет широко использоваться для транзита товаров из Китая и Центральной Азии.

Проект строительства порта Гвадар был разработан еще в 1992 г. Необходимое финансирование должна была предоставить Голландия, однако внутриполитическая нестабильность в Пакистане помешала осуществлению этого проекта. В 90-х годах Пакистан вел активные поиски источников финансирования строительства, но и накаляющаяся обстановка в Афганистане и сохраняющаяся нестабильность в самом Пакистане препятствовали реализации проекта.

Строительство началось, наконец, в марте 2002 г. при активной поддержке КНР. Китай предоставил 198 млн. долл. США, включая 49-миллионный грант. Пакистан обеспечил еще 50 млн. долл.42 Весной 2005 г. была сдана в эксплуатацию первая очередь строительства порта. В Гвадаре на этом этапе уже построено три многоцелевых причала по 200 метров каждый вместе с 350-километровой резервной площадкой и пятикилометровым каналом прохода глубиной в 11,5 метров для судов с водоизмещением до 30 тыс. тонн43 .

Во время визита в Пакистан премьера Госсовета КНР Вэнь Цзябао в апреле 2005 г. было подписано соглашение о строительстве второй очереди порта Гвадар. Китайская сторона готова выделить на эти цели от 70 до 100 млн. долл. США44 . На второй стадии проекта глубина канала будет доведена до 14,5 метров, будет построено еще десять причалов, шесть из которых будут контейнерными терминалами, два – нефтяными пирсами и еще два предназначены для сухогрузов45 .

Предполагается, что строительство порта привлечет в регион инвестиции, будет содействовать процветанию региона. Некоторые пакистанские авторы даже прочат Гвадару будущее экономического центра региона. Другие же достаточно обоснованно называют это лишь «мечтой»46 . Дело в том, что в провинции Белуджистан отсутствует практически вся необходимая инфраструктура. Низкий уровень здравоохранения, образования, дефицит питьевой воды, нехватка электричества, отсутствие современных шоссе и телекоммуникаций – вот лишь некоторые проблемы, которые ставят под сомнение воплощение в жизнь грандиозных проектов развития района. Строительство необходимой инфраструктуры потребует огромных капиталовложений, и пока неясно, сможет ли Пакистан изыскать необходимые средства. Помимо этого, как отмечает пакистанский журналист Ф.Салим, при современных темпах роста загруженности уже существующих пакистанских портов (6% в год) Карачи и Касим Пакистану хватит их мощностей до 2025 года47 .

В сфере развития сети автомобильных и железных дорог Китай в последнее время также оказывает Пакистану значительную помощь. На сегодняшний день сеть дорожных коммуникаций в Пакистане развита очень слабо. КНР, в частности, предоставила кредит в размере 200 млн. долл. США на сооружение шоссе вдоль Мекранского побережья длиной 653 км, которое призвано соединить Гвадар с Карачи на востоке и Дживани на западе, расположенном недалеко от границы с Ираном48 . Также планируется и расширение построенного в 70-х годах Каракорумского шоссе.

Для развития железнодорожного транспорта Пекин только в 2003 г. предоставил Пакистану кредит на сумму 500 млн. долл. США. Китай обязался поставить Пакистану в течение трех лет 375 пассажирских и 2500 грузовых вагонов, 175 тепловозов и 40 электровозов49 . Следует заметить, правда, что они бывают весьма низкого качества. Так, в поставленных Китаем в последние годы локомотивах были установлены некачественные двигатели мощностью 3 тыс. л. с. Пекин, однако, признал свою ответственность и обязался заменить бракованные локомотивы новыми или предоставить вместо них локомотивы с двигателями мощностью в 2 тыс. л.с., которые не вызывают нареканий пакистанской стороны50 .

Активное сотрудничество ведется и в области строительства, как гражданского, так и промышленного. Китайские строительные компании возводят в Пакистане плотины и дамбы, строят жилые дома.

Отраслями, перспективными для сотрудничества, являются: развитие инфраструктуры и добывающей промышленности, разведка шельфовых месторождений газа и нефти, экспортно-ориентированное промышленное производство, телекоммуникации, развитие человеческих ресурсов и борьба с бедностью, образование в сфере высоких технологий, сфера туризма.

Взаимовыгодной сферой сотрудничества для двух стран может также стать кооперация в текстильной промышленности. Как уже упоминалось выше, хлопчатобумажные ткани и изделия из них составляют более 70% пакистанского экспорта в Китай и около 65% общего экспорта Пакистана. В то же время эта отрасль испытывает значительный дефицит хлопкового сырья. Китай же сам является одним из мировых лидеров по экспорту продукции текстильной промышленности. Создание совместных предприятий могло бы увеличить рентабельность производства.

В Исламабаде также возлагают большие надежды на перенос производств различных отраслей промышленности Китая в Пакистан (т.н. «аутсорсинг») для экспорта продукции в Центральную Азию, на Ближний и Средний Восток, в страны Южной Азии. Примеров такого сотрудничества двух стран пока немного. Так, в декабре 2004 г. был подписан контракт на 15 млн. долл. между китайской компанией ЗТЕ и Пакистанским советом по экспорту программного обеспечения. Согласно контракту, компания будет производить в Пакистане товары в области телекоммуникации для экспорта в другие страны. Также она создаст в Пакистане исследовательский центр51 .

Заметим также, что между Пакистаном и Китаем практически абсолютно не развито сотрудничество в банковской сфере, что осложняет торговые контакты между странами. Лишь один пакистанский банк имеет свое представительство в Китае. В Пакистане же нет ни одного отделения китайских банков. Существовавшие ранее в Пакистане отделения Банка Китая в 1970 г. были безвозмездно переданы Государственному Банку Пакистана.

Безусловно, рост пакистано-китайской торговли существенно отстает от роста индийско-китайской, которая в 2004 г. составила 13,6 млрд. долл. США, что на 79% выше показателя за предыдущий год52 . Сегодня это крупнейшие динамично развивающиеся экономики Азии, которые в своих экономических отношениях сделали ставку на прагматизм. Отношения же между Пакистаном и Китаем носят прежде всего стратегический характер для обеих сторон, что является локомотивом двустороннего многоотраслевого сотрудничества.

пакистан китай стратегический альянс

Список литературы

1) Белокреницкий В.Я., Москаленко В.Н., Шаумян Т.Л. Южная Азия в мировой политике. – М.: Международные отношения, 2003, с. 90, 169.

2) http://www.issi.org.pk/strategic_studies_htm/2003/no_1/article/5a.htm

3) http://www.fmprc.gov.cn/eng/wjdt/2649/t40148.htm

4) http://english.people.com.cn/200504/06/eng20050406_179629.html

5) Шилин А.А. Стратегический баланс в Южной Азии. – М.: Научная книга, 2004, с. 192.

6) http://www.dawn.com/2001/04/14/op.htm

7) http://www.dawn.com/2005/04/04/top14.htm

8) http://www.dawn.com/2005/01/26/ebr8.htm

9) http://www.dawn.com/2002/03/17/ebr12.htm

10) http://www.presidentofpakistan.gov.pk

11) http://www.dawn.com/2005/04/27/top7.htm

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий