Смекни!
smekni.com

Палестино-израильские переговоры об "окончательном" урегулировании Ближневосточного кризиса (стр. 3 из 4)

Прошедшие с момента подписания Декларации принципов годы, во время которых продолжались с различной степенью интенсивности палестино-израильские разноуровневые переговоры по широкому спектру двусторонних отношений, давали основание верить, что обе стороны, несмотря на стоящие перед ними внутренние трудности, активное и открытое противодействие нормализации палестино-израильских отношений, исходящее от правонационалистических, экстремистских кругов внутри палестинского движения и от влиятельных сил внутри Израиля, проявляли намерение дальше идти по пути расширения палестинского самоопределения. Даже бывший израильский премьер-министр Б.Нетаньяху, как правило, демонстрировавший бескомпромиссность и неуступчивость в вопросах палестино-израильских отношений, считал необходимым время от времени делать примирительные заявления и конкретные, пусть не слишком последовательные, шаги в сторону палестино-израильской нормализации.

23 сентября 1995 г. делегациям Израиля и Палестины удалось завершить переговоры и парафировать договор о проведении в жизнь второй стадии договоренностей, достигнутых по конфиденциальному каналу «Осло – 2», посвященных отводу израильских войск и проблеме выборов на оккупированных территориях. Сам договор был подписан несколько позднее, на официальной церемонии в Вашингтоне.

Договор, с большим скрипом ратифицированный израильским Кнессетом созыва 1992 г. (за ратификацию был подан 61 голос, против – 59), не удовлетворил ни палестинцев, ни израильтян: палестинцев потому, что вывод израильских войск в соответствии с положениями договора растягивался на многие месяцы, а израильские поселенцы не подпадали под палестинскую юрисдикцию и, следовательно, становились неподсудными палестинским судам; израильтян потому, что их не устраивал переход к более современной системе контроля над палестинскими территориями, потому, что израильские поселенцы не намеревались подчиняться предписаниям палестинских автономных властей.

Наиболее трудной, затяжной и особенно «вязкой» оказалась, как и ожидалось, заключительная стадия палестино-израильских переговоров, когда речь пошла о постоянном международно-правовом статусе арабских земель, пока еще находящихся под израильским военным и административным контролем, а также о судьбе Восточного Иерусалима.

Заключительная стадия палестино-израильских переговоров протекала на фоне углублявшегося в сознании израильской общественности и руководства мнения о том, что если Израиль согласится с тем, что на Западном берегу и в Газе в конечном итоге возникнет независимое палестинское государство, то такое решение будет вполне оправданным, поскольку, в конце концов, оно окажется в интересах Израиля.

Жесткость и бескомпромиссность, неумение, а чаще просто нежелание отойти от узкой политической зашоренности постоянно демонстрируют ретрограды в Израиле и «ура-революционеры» среди палестинцев. И те, и другие не могут понять элементарной истины – Палестина и Израиль «обречены» на существование бок о бок, и оно может быть только мирным. Однако остается фактом, что позиция проарафатовского крыла ООП не отражала мнения всех палестинцев в отношении Декларации принципов. Старший палестинский представитель на МКБВ Хейдар Абд эль-Шафи сделал весьма характерное заявление, что его делегация «была бы счастлива», если на всепалестинском форуме (референдуме) будет положительно решен вопрос о продолжении переговоров с израильтянами и о возможном содержании палестинской позиции на этих переговорах.

Психологически верным было наблюдение, сделанное популярным комментатором израильского телевидения Эхудом Яари: «Нынешние переговоры идут между сторонами, каждая из которых считает себя, с одной стороны, победившей, но с другой, одновременно, – и побежденной… Мы побеждены не на поле боя, не силой оружия, – мы побеждены в том смысле, что рухнули некоторые из основных предположений, на которых всегда основывалась израильская политика. Они рухнули, обанкротились и, на мой взгляд, никогда уже не будут воскрешены. Мы победили в том смысле, что арабский мир осознал, что никогда не победит нас на поле боя. Мы победили в том смысле, что существование Государства Израиль сегодня признано – если не эмоционально, не исторически, то политически признано арабскими руководителями, включая наших непосредственных соседей, палестинцев… Мы побеждены в том, что впервые за всю историю вынуждены признать палестинцев в качестве стороны в мирном процессе. Целуемся мы с ООП через чадру или напрямую – это уже несущественно. Куда важнее, что в Израиле произошло кардинальное событие: мы признали, что не можем победить палестинцев. Мы не можем вытолкнуть их отсюда, мы не можем их поглотить… И левые, и правые в Израиле осознали, что мы исчерпали наши возможности добиться своих целей в войне. Но что не менее важно – противник тоже осознал, что он не может достичь своих целей. В результате возникло общее понимание необходимости какого-то взаимного соглашения»7.

В изменениях, которые происходят в менталитете израильтян в отношении палестинцев, в отношении мирного переговорного процесса, просматривается важный момент – понимание растущим большинством израильтян, что их государство – это ближневосточное государство, что Израиль – это не Европа, не Америка. Осознание этого момента израильским общественным мнением – одно из непременных условий установления подлинного, длительного и гарантированного мира на Ближнем Востоке. Преодолеть накапливавшиеся десятилетиями и уже изжившие себя стереотипы, найти «формулу мира» в отношениях с недавним смертельным врагом, построить качественно новые межгосударственные отношения – только такой путь оправдан в отношениях между ближневосточными государствами, только такой путь ведет к подлинному, долгосрочному и справедливому миру в ближневосточном регионе.

Другими словами, «материальная» нормализация палестино-израильских отношений непременно должна быть дополнена и подкреплена нормализацией «духовной», спиритуалистической, только в этом случае она будет по-настоящему прочной и надежной, об этом говорит весь многоцветный опыт межгосударственных отношений XX в. «В силу особенностей местной географии, равно как и бушевавших здесь войн и их последствий, палестинская проблема кажется практически неразрешимой, – пишет ветеран политических битв Израиля Ш.Перес. – Я выражаю категорическое несогласие с подобной точкой зрения, ибо она ведет не к созидательным усилиям, а к бездействию, создавая препятствия на пути прогресса. Но чем труднее решение, тем сильнее желание найти его. Вместо того, чтобы поддаваться отчаянию, нам следует напрячь интеллект, максимально используя свои творческие возможности, и стремиться к преодолению как воображаемых преград, так и реально существующих сложностей»8.

Как и всегда, проблема палестино-израильского урегулирования имеет отзвук в деятельности ряда политических партий Израиля, многие из которых, несмотря на свою малочисленность, подчас излишне «громко» кричат о предательстве премьер-министром Израиля Э.Бараком и его единомышленниками «жизненных национальных интересов» и угрожают отказом от поддержки правительства в Кнессете, что вполне может привести к утрате десятка голосов парламентариев, обеспечивающих правительству хрупкое равновесие его сторонников и противников с некоторым перевесом для первых.

Достигнутое под серьезным американским нажимом согласие Барака прибыть в Кэмп-Дэвид для переговоров с Арафатом и с участием Клинтона о достижении «окончательного соглашения» с палестинцами вызвало недовольство некоторых религиозных партий. Так председатель партии ШАС Ишай потребовал от Барака еще до отъезда на саммит в Вашингтон (куда глава правительства, по его словам, был готов отправиться, даже если будет опираться на поддержку только четверти депутатов Кнессета) определить «красную линию» возможных уступок палестинцам.

Президент Клинтон был, видимо, под влиянием неких ностальгических соображений, когда предлагал Кэмп-Дэвид для проведения палестино-израильского саммита со своим участием, памятуя о том, что именно в Кэмп-Дэвиде президенту-демократу Картеру в 1978 г. удалось добиться от Садата и Бегина достаточно далеко идущей египетско-израильской договоренности. Кэмп-Дэвидский саммит имел место в июле 2000 г., он продолжался почти две недели, причем Клинтон даже задержал на один день свой отъезд на Окинаву, где в эти дни собирались главы стран-членов «восьмерки».

Утечка информации с тройственной встречи была небольшой и часто «направленной». Американские официальные лица отмечали доброжелательную атмосферу на переговорах. Значительно более сдержанными были комментарии, исходившие от палестинской и израильской делегаций. Как и предсказывали накануне встречи политические наблюдатели, препятствиями на пути достижения всеобъемлющего «заключительного соглашения» были следующие проблемы: статус Иерусалима, определение окончательных границ палестинского государства и проблема возвращения палестинских беженцев. До самого последнего дня было неясно, каким же будет финал трехсторонней встречи. Оказалось, что она закончилась практически впустую. В воскресенье 6 августа 2000 г. представители Палестины и Израиля пришли к общему соглашению о том, что в связи с сохраняющимися разногласиями сторон время новой встречи в верхах по проблемам палестино-израильского урегулирования еще не настало. 1 августа Арафат заявил, что к переговорам необходимо подключить Россию как коспонсора переговорного процесса на Ближнем Востоке. Буквально накануне прибытия Арафата в Москву с двухдневным рабочим визитом госсекретарь США М.Олбрайт обратилась к российскому министру иностранных дел И.Иванову с просьбой оказать Вашингтону помощь в возобновлении прерванных мирных переговоров между израильским и палестинским руководством.