Роль политического лидера в системе политического менеджмента

Возрастание интереса к политическому менеджменту. Имиджмейкинг, создание образа государственного, политического деятеля, привлекательного для масс. Рассмотрение роли политического лидера в историческом аспекте. Тенденции развития политического лидерства.

КУРСОВАЯ РАБОТА

по дисциплине «Менеджмент»

по теме:

«Роль политического лидера в системе политического менеджмента»

Содержание

Введение

1. Понятие политического лидерства

1.1 История политического лидерства

1.2 Определения лидерства

2. Роль политического лидера

3. Тенденции развития политического лидерства

Заключение

Список литературы

Введение

Политический менеджмент существует уже давно. Даже в ранних обществах правители вынуждены были решать задачи повышения своего авторитета, расширения своего влияния на широкие слои населения, а конкурирующие группы и кланы всегда искали пути эффективного влияния на своих вождей, королей и императоров. Однако только в современном обществе политический менеджмент обретает масштабный характер. Это связано с пятью важными процессами, получившими бурное развитие в XIX-ХХI вв.

Первый из них – изменение роли масс в политической жизни общества. На смену обществам, где все решалось аристократическим меньшинством, где управляемость социумом обеспечивалась, прежде всего, за счет инертности широких масс, их невмешательства в вопросы политической власти, пришли общества, где «массы перестали быть послушными этим самым меньшинствам: они не повинуются им, не следуют за ними, не уважают их, а, наоборот, отстраняют и вытесняют их.» Для сдерживания разрушительных охлократических тенденций необходимо было переходить от прямого давления на массы к более скрытым способам воздействия.

Второй процесс – утверждение в сознании многих людей ценностей либерализма: свободы личности, идеологического и политического плюрализма, толерантности, равенства всех перед законом, недопустимости вмешательства со стороны государства в частную жизнь и т.д. В этих условиях для достижения своих целей политической элите все чаще и чаще приходится прибегать к косвенному воздействию на людей, предпринимать попытки такого влияния на их мотивационную структуру, которое не противоречило бы их ценностным ориентациям и поддерживало бы у них ощущение свободы своего выбора, естественности совершаемых ими действий.

Третий процесс – демократизация обществ. Утверждение в политической практике многих современных государств принципов правового государства вело к резкому сужению институциональных возможностей для произвола и применения нелегитимных форм насилия со стороны властей. Будучи ограниченными законом в своих действиях, государственные должностные лица и другие политические деятели не могли не обратиться к теории и практике политического менеджмента для укрепления своего авторитета и влияния, для проведения в жизнь своих замыслов и решений.

Четвертый процесс – введение всеобщего избирательного права. Как это ни кощунственно звучит, но массой, способной повлиять на выбор того или иного кандидата, нужно было управлять так, чтобы она не замечала направляющего воздействия, чтобы у каждого человека, пришедшего на избирательный участок, всегда сохранялось ощущение, что он действует самостоятельно, что его выбор является свободным.

Пятый процесс – превращение политических партий и общественных организаций, групп интересов в самостоятельных субъектов, стремящихся играть активную роль на политической арене. Партии, общественные организации, группы интересов в отличие от государства лишены права на создание общеобязательных норм и на применение легитимного насилия, поэтому политический менеджмент становится для них единственно возможной формой управленческого воздействия на массы.

Итак, возрастание интереса к политическому менеджменту в ХХI в. было во многом обусловлено сужением рамок силового решения проблем в сфере политических властеотношений, утверждением ценностей и принципов правового государства, идеологического и политического плюрализма, уважения прав меньшинства, свободы оппозиции, толерантности. Ограничение действий высших государственных должностных лиц законом, провозглашение незыблемости прав и свобод личности, выход на политическую арену партий и иных организаций, не обладающих статусными ресурсами власти, требовали пересмотра способов достижения политических целей. Широко распространенные ранее методы государственного принуждения, откровенного насилия уже не соответствовали новым реалиям. Эффективность политического, в том числе и государственного управления должна была достигаться на основе иных средств, обеспечивающих исполнение принимаемых решений без репрессивного механизма санкций.

Один из основных видов политического менеджмента – имиджмейкинг или создание образа, имиджа государственного, политического деятеля, привлекательного для широких масс.

В данной работе были поставлены следующие задачи:

· рассмотрение роли политического лидера в историческом аспекте;

· определение понятия и сущности политического лидерства;

· рассмотрение роли политического лидера в системе политического менеджмента;

· характеристика тенденций развития политического лидерства.

Данная курсовая работа включает в себя введение, три главы и заключение.

1. Понятие политического лидерства

1.1 История политического лидерства

Лидерство есть везде, где есть власть и организация. Само слово «лидер» в переводе с английского («leader») означает «ведущий», «руководящий». В этом, сохраняющемся и сегодня значении оно уже издавна знакомо всем народам.

Интерес к лидерству и попытки осмыслить этот сложный и важный социальный феномен восходят к глубокой древности. Так, уже античные историки Геродот, Плутарх и другие уделяли политическим лидерам главное внимание, видя в героях, монархах и полководцах творцов истории.

Значительный вклад в исследование политического лидерства внес Макиавелли. В его трактовке политический лидер – это государь, сплачивающий и представляющий все общество и использующий любые средства для поддержания общественного порядка и сохранения своего господства. Разработанные Макиавелли практические советы для правителей, предполагающие искусное сочетание хитрости и силы, высоко ценили Кромвель, Наполеон и многие другие выдающиеся политики. Яркими представителями волюнтаристской теории лидерства, рассматривающей историю как результат творчества выдающихся личностей, явились Томас Карлейль (1795-1881) и Ральф Уолдо Эмерсон (1803-1882). Первый из них считал основную массу населения «убогой во всех отношениях», не способной нормально существовать без направляющего воздействия лидеров. Именно в «пестрой одежде» выдающихся личностей проявляется божественное провидение и творческое начало в истории. Подобные взгляды на политическое лидерство выражал и Эмерсон, «все глубокие прозрения, – писал он, – удел выдающихся индивидов».

Концепцию лидерства, оказавшую заметное влияние на последующую политическую мысль и практику, разработал Фридрих Ницше (1844-1900). Он пытался обосновать необходимость формирования высшего биологического типа – человека-лидера, сверхчеловека. «Цель человечества, – писал Ницше, – лежит в его высших представителях... Человечество должно неустанно работать, чтобы рождать великих людей – в этом, и ни в чем ином, состоит его задача».

Сверхчеловек не ограничен нормами существующей морали, стоит по ту сторону добра и зла. Он может быть жестоким к обычным людям и снисходительным, сдержанным, нежным, дружелюбным в отношениях с равными себе, со сверхчеловеками. Его отличают высокие жизненные силы и воля к власти. Это сильная, волевая, развитая и красивая личность, возвышающаяся над человеком так же, как тот превосходит обезьяну. В представлениях Ницше о сверхчеловеке отразилась дарвинистская идея об эволюции биологических видов.

Непосредственное воздействие на современные концепции лидерства оказал Габриель Тард (1843-1904), один из основоположников теории социализации. Тард пытался доказать, что основным законом социальной жизни является подражание последователей лидеру. Большинство населения не способно к самостоятельному социальному творчеству. Единственный источник прогресса общества – открытия, сделанные инициативными и оригинальными личностями.

С многовековой традицией, рассматривающей лидеров как локомотив истории, принципиально расходится марксизм. Он ограничивает возможность активности политических лидеров исторической необходимостью и классовыми интересами. Политический лидер выступает здесь наиболее последовательным, сознательным и умелым выразителем воли класса, т.е. играет по отношению к классу, в общем-то, вспомогательную, служебную роль. И если Маркс и Энгельс отмечали возможность обособления политических лидеров от представляемого ими класса и предупреждали рабочих о необходимости обезопасить себя от собственных чиновников, то у Ленина и, особенно, у Сталина возобладали еще более упрощенные представления о соотношении масс и политических лидеров. «Массы, – писал Ленин, – делятся на классы...классами руководят обычно...политические партии...политические партии в виде общего правила управляются более или менее устойчивыми группами наиболее авторитетных, влиятельных, опытных, выбираемых на самые ответственные должности лиц, называемых вождями».

Свойственная ленинизму классовая одномерность общественного развития и жесткий экономический детерминизм в объяснении политики не позволяют в полной мере учесть общечеловеческие начала лидерства, активность политических руководителей, в том числе и их способность навязывать массам, используя их иллюзии и доверчивость, тупиковые варианты общественных изменений, противоречащие интересам классов и всего народа.

Отрицание исторической роли лидеров свойственно и некоторым немарксистским исследователям. Они (например, Б. Мацлих) утверждают, что «лидеры не имеют никакого значения». Массы и окружающая среда в целом диктуют поведение лидеров, влияют на их ценности и цели, определяют средства достижения целей, контролируют их действия с помощью конституций, партий и других институциональных механизмов.

Подавляющее большинство современных исследователей лидерства не разделяют подобные точки зрения, недооценивающие автономию и активность политических лидеров, их многообразное воздействие на общество. Богатство феномена лидерства отражается в его определениях.

1.2 Определения лидерства

В современной науке, при наличии общности исходных позиций, лидерство характеризуется неоднозначно. Можно выделить следующие основные подходы к его трактовке:

1. Лидерство – это разновидность власти, спецификой которой является направленность сверху вниз, а также то, что ее носителем выступает не большинство, а один человек или группа лиц. Политическое лидерство, пишет Жан Блондель, – это «власть, осуществляемая одним или несколькими индивидами, с тем, чтобы побудить членов нации к действиям».

2. Лидерство – это управленческий статус, социальная позиция, связанная с принятием решений, это руководящая должность. Такая интерпретация лидерства вытекает из структурно-функционального подхода, предполагающего рассмотрение общества как сложной, иерархически организованной системы социальных позиций и ролей. Занятие в этой системе позиций, связанных с выполнением управленческих функций (ролей), и дает человеку статус лидера. Иными словами, как отмечает Даунтон, лидерство – это «положение в обществе, которое характеризуется способностью занимающего его лица направлять и организовывать коллективное поведение некоторых или всех его членов».

3. Лидерство – это влияние на других людей (В. Кац, Л. Эдингер и др.) Однако это не любое влияние, а такое, для которого характерны четыре особенности: во-первых, необходимо, чтобы влияние было постоянным. К политическим лидерам нельзя причислять людей, оказавших, хотя и большое, но разовое воздействие на политический процесс, историю страны. Так, например, Ли Освальд, официально признанный убийцей американского президента Джона Кеннеди, своим поступком оказал существенное влияние на последующее политическое развитие Америки, да и мира в целом. Однако было бы нелепо вследствие этого считать его политическим лидером.

Во-вторых, руководящее воздействие лидера должно осуществляться на всю группу (организацию, общество). Известно, что внутри любого крупного объединения существует несколько или даже множество центров локального влияния. Причем постоянному влиянию со стороны членов группы подвергается и сам лидер. Особенностью политического лидера является широта влияния, распространение его на все общество или крупные группы.

В-третьих, политического лидера отличает явный приоритет во влиянии. Отношения лидера и ведомых характеризует асимметричность, неравенство во взаимодействии, однозначная направленность воздействия – от лидера к членам группы.

В-четвертых, влияние лидера опирается не на прямое применение силы, а на авторитет или хотя бы признание правомерности руководства. Диктатор, силой удерживающий группу в подчинении, – это не лидер, как не является лидером, например, террорист, захвативший заложников, или тюремный надзиратель. Следует отметить, что не все авторы считают несовместимым лидерство и постоянное насилие. Отдельные ученые, например Ж. Блондель, допускают использование принуждения.

4. Политическое лидерство – это особого рода предпринимательство, осуществляемое на специфическом рынке, при котором политические предприниматели в конкурентной борьбе обменивают свои программы решения общественных задач и предполагаемые способы их реализации на руководящие должности (Дж. Опенгеймер, Н. Фролих и др.). При этом специфика политического предпринимательства состоит в персонализации «политического товара», его отождествлении с личностью потенциального лидера, а также в рекламировании этого «товара» как общего блага. Такая интерпретация политического лидерства вполне возможна. Однако она применима главным образом лишь к демократическим организациям: государствам, партиям и т.п.

5. Лидер – это символ общности и образец политического поведения группы. Он выдвигается снизу, преимущественно стихийно, и принимается последователями. Политическое лидерство отличается от политического руководства, которое, «в отличие от лидерства, предполагает достаточно жесткую и формализованную систему отношений господства-подчинения».

Эта точка зрения до сих пор достаточно широко распространена в российском обществоведении и связана с его длительной оторванностью от мировой науки и, в частности, с узким, преимущественно психологическим пониманием лидерства как главенствующего положения личности, возникающего стихийно в ходе межличностных отношений в малой группе. Применительно к социологии и политологии с такой трактовкой лидерства никак нельзя согласиться из-за ее односторонности, неучета объективной, антропологической и социальной основы этого феномена, недооценки ведущей роли властного статуса в выполнении функций политического лидерства, связанного с воздействием на большие массы людей.

Феномен лидерства коренится в самой природе человека и общества. Лидерство основывается на определенных потребностях сложно организованных систем. К ним относится, прежде всего, потребность в самоорганизации, упорядочении поведения отдельных элементов системы в целях обеспечения ее жизненной и функциональной способности. Такая упорядоченность осуществляется через вертикальное (управление-подчинение) и горизонтальное распределение функций и ролей и, прежде всего через выделение управленческой функции и осуществляющих ее структур, которые для своей эффективности требуют, как правило, иерархической, пирамидальной организации. Вершиной такой управленческой пирамиды и выступает лидер.

В крупных объединениях, эффективность коллективных действий которых требует четкой функционально-ролевой дифференциации и специализации, а также оперативности управления и жесткости подчинения (например, в армии), институциализация и формализация (официальное закрепление) лидирующих позиций, придание им сравнительно больших властных полномочий обязательны.

Именно к такому типу объединений относится политика. В ней действуют огромные массы людей, ставящие перед собой вполне определенные, ясно осознанные цели и испытывающие непрерывное противодействие со стороны политических оппонентов. В силу этого институциализация лидирующих позиций проявляется в политике особенно отчетливо.

Институциализация руководящих функций отражается в понятии формального лидерства. Оно представляет собой приоритетное влияние определенного лица на членов организации, закрепленное в ее нормах и правилах и основывающееся на положении в общественной иерархии, месте в ролевых структурах, обладании ресурсами влияния. В противоположность формальному, неформальное лидерство характеризует субъективную способность, готовность и умение выполнять роль лидера, а также признание за ним права на руководство со стороны членов группы (общества). Оно основывается на авторитете, приобретенном в результате обладания определенными личными качествами.

Оба этих аспекта – формальный и неформальный – характеризуют политическое лидерство. Причем в политике формальный, институциональный аспект является ведущим, поскольку здесь реализация потребностей в самоорганизации и упорядочении деятельности огромного количества людей зависит не столько от индивидуальных качеств (хотя это тоже очень важно), сколько от силы и влияния организации. В современном обществе, не опираясь на организацию, на СМИ, даже личность, обладающая выдающимися способностями, не сможет стать политическим лидером. Как писал в «Лженероне» Л. Фейхтвангер, «власть даже пустого человека наполняет содержанием». И в этом смысле, даже находясь в полувменяемом состоянии, такие советские руководители, как Л.И. Брежнев и К.У. Черненко, объективно выполняли роль политических лидеров. Именно от них непосредственно зависело принятие важнейших государственных решений.

Таким образом, понятие политического лидерства включает два аспекта: формально-должностной статус, связанный с обладанием властью, и субъективную деятельность по выполнению возложенной социальной роли. Причем первый аспект, предполагая хотя бы минимальную личностную активность, имеет ключевое значение для оценки индивида как политического лидера. Второй же аспект – личностные качества и реальное поведение на занимаемом посту – определяет главным образом лишь сохранение властной должности, а также служит для оценки лидера как результативного или нерезультативного, великого или ординарного, как «хорошего» или «плохого» руководителя. Учитывая все это, отделение политического лидерства от его институционально закрепленной руководящей позиции, которой приданы властные полномочия, представляется неправомерным.

Из всех определений политического лидерства, рассмотренных выше, характеристика лидерства как особого рода влияния представляется наиболее плодотворной, поскольку она, в отличие, например, от властной трактовки лидерства, охватывает не только властные, но и более «мягкие», опирающиеся лишь на авторитет и убеждение виды руководящего влияния, предполагающие не столь жесткое, однонаправленное воздействие, как власть.

Итак, политическое лидерство представляет собой постоянное приоритетное и легитимное влияние одного или нескольких лиц, занимающих властные позиции, на все общество, организацию или группу.

В структуре лидерства обычно выделяют три главных компонента: индивидуальные черты лидера; ресурсы или инструменты, которыми он располагает; ситуацию, в которой он действует и которая оказывает на него влияние. Все эти компоненты прямо влияют на эффективность лидерства.

2. Роль политического лидера

В течение нескольких последних десятилетий взгляды на политическое лидерство начали меняться. Это произошло потому, что изменилась сама роль лидерства в результате более пристального внимания к социальному и экономическому развитию в современном мире; к тому же на лидерство стали смотреть более позитивно, более конструктивно, чем в прошлом. Взгляды на лидерство – хотя и медленно – меняются также благодаря тщательному исследованию воздействия лидеров, в результате чего традиционная дихотомия «героев» и «ординарных личностей» стала менее реальной, как и дихотомия уверовавших в теорию «великих людей» и тех, кто утверждает, что «лидеры не значат ничего».

Но, может быть, самое большое изменение обусловлено фактом, что в наших обществах лидерство стало связываться, прежде всего, с улучшением социальных и экономических условий. Конечно, эта роль лидерства не является ни целиком новой, ни совершенно исключительной. И в прошлом правителям приходилось заниматься экономикой и социальной сферой. Но на экономическую и социальную роль лидеров не смотрели как на одну из первых, а тем более главную из функций. Более того, роль лидеров не рассматривалась в контексте динамичного процесса развития общества. В целом, по крайней мере, для западных лидеров, самые важные проблемы состояли в сохранении внутреннего мира и обеспечении внешней безопасности.

Конечно, ни одна из этих функций не утрачена и в XXI в. Международные отношения продолжают оставаться важной сферой забот многих лидеров, причем не только в крупнейших странах. Остается чувство, что вовлеченность в мировые дела возвышает лидера больше, чем «наблюдение» за внутриэкономическими и социальными процессами.

Хотя международные дела и внутренний порядок продолжают оставаться предметом постоянной заботы со стороны современных руководителей, они перестали быть центром внимания. Важнее, пожалуй, что социальные и экономические проблемы почти всегда воспринимаются как источник внутреннего неблагополучия и – в немалой степени – внешних хлопот.

Но экономические и социальные проблемы находятся не просто в центре забот лидера; и не только в отсутствии внимания к широко понимаемому развитию – главная причина краха лидеров. Самый узловой момент в том, что социальное и экономическое развитие рассматривается как процесс, который должен происходить непрерывно, но, принося результаты, он в то же время порождает напряженность. Она должна быть преодолена, если есть желание добиться успеха. Здесь уместно сравнение с горьким лекарством или приносящим мучение долговременным лечением, которое, в конце концов, ведет к выздоровлению. Но в отличие от многих болезней, поддающихся лечению, процесс развития сопряжен не просто с болью, а с почти нестерпимыми муками. И применительно к обществу болезнь может означать отсутствие почти любого прогресса, если избранное лечение неадекватно. Итак, проблемы социально-экономического развития напоминают проблемы медицины в том смысле, что часто они столь же неуловимы, как и болезни человеческого организма. Но поскольку «болезни» общества гораздо продолжительнее, поскольку слова типа «агония» или «коллапс» неприменимы к политическому организму, положение политических лидеров намного сложнее, чем врачей. Появление всеобщего требования социальных и экономических перемен поставило национальных руководителей перед такими трудностями, которых никогда не было у их предшественников. Современным политическим лидерам не приходится выбирать, осуществлять политику постоянного развития своих стран или нет; они должны проводить только такую политику, иначе им не удержаться на посту.

С почти полной уверенностью можно сказать, что изменение в главной роли лидеров вызвало трансформацию отношения к лидерству, которая стала заметна в ходе последних десятилетий. Если лидеры заняты в основном «лечением» социальных и экономических болезней и если эта роль требует постоянного руководства и управления страной, то становится просто невозможно пренебрегать лидером, что было характерно для многих политических теоретиков-классиков, или говорить о роли лидера как ключевой, исключительной, что свойственно веберовской модели власти. Напротив, лидерство должно рассматриваться как фактор, постоянно играющий позитивную роль в развивающемся обществе. Поэтому должны быть предприняты усилия, чтобы обеспечить лидерам выполнение роли, что включает в себя, в первую очередь, точное определение наиболее необходимых личностных качеств и наиболее эффективной институциональной поддержки.

Вполне понятно, почему в прошлом, да и сейчас, суждения о лидерах и лидерстве были часто столь негативны. Слишком многие руководители оказывались такими тиранами и деспотами, что естественная реакция состояла в попытках ограничить их власть путем создания структур, действующих как барьер на пути посягательств на «исполнительную» власть. Согласно такому взгляду на лидерство, основные усилия были направлены на то, чтобы разъяснить, как защититься от лидерства, а не на то, чтобы определить, как его лучше использовать. На лидерство смотрели, как на огонь, пожирающий все вокруг себя. И только в далеком и утопичном будущем можно было надеяться, что правители станут «королями-философами».

Анализ, сделанный Вебером, помог изменить этот подход. Рассматривая кризисные общества, немецкий социолог показал, что лидеры могли бы стать главным звеном новой легитимности. Вебер пошел дальше теоретиков-классиков, которые признавали, что отдельные, исключительные лидеры могли бы играть ключевую роль, помогая созданию новых государственных институтов, и что их задача – просвещать людей. Харизматический лидер Вебера по-настоящему строит общество. Он объединяет то, что было рассыпано на множество фрагментов и что без него таковым бы и оставалось.

Но точка зрения Вебера не полна, потому что он имел дело только с чрезвычайными, кризисными периодами, во время которых легитимность разрушается. При анализе современной ситуации следует идти дальше и рассматривать лидерство как один из ключевых инструментов, с помощью которых общество может быть постепенно трансформировано. У такого подхода к лидерству не было «великих» теоретиков: Макиавелли теоретизировал о традиционном узурпаторстве, Вебер – о спасителе нации. Хорошо известные лидеры XX в. – «добрые» и «злые» – постепенно помогли определить облик нового лидера, для которого главное – постоянная забота о совершенствовании общества, сбалансированность долговременных перспектив и текущих проблем, сочетание технического и экономического прогресса со вниманием к благосостоянию граждан.

Реалии современного лидерства только приближаются к этому «идеальному типу». Однако его характерные черты могут быть определены, и такое определение необходимо, ибо дает возможность выявить личностные качества и типы институциональной поддержки, необходимые лидеру в выполнении той позитивной роли, которая требуется для социального и экономического развития.

Ленин однажды сказал, что энергия рабочего класса должна быть использована для революции и что партия, подобно поршню паровой машины, есть орудие, с помощью которого эта энергия может быть накоплена и даст максимальную отдачу. Подобные же слова можно отнести и к лидерству. Требуется выявление механизмов, с помощью которых энергия лидеров может быть наилучшим образом использована на благо человечества, нужно не столько строить дамбы или другие защитные сооружения, сколько находить методы и направления, с помощью которых ум, эмоции, все личностные качества лидеров могут быть с выгодой использованы.

Сохраняется важность институциональных механизмов, но, во-первых, они нуждаются в реалистической оценке и, во-вторых, их не следовало бы использовать для блокирования действий лидеров; они должны служить наиболее эффективному использованию ресурсов лидеров в их воздействии на общество. Все, что окружает лидера, должно помогать ему, а не создавать атмосферу подозрения и тревоги. Мало чего можно достигнуть, создавая препятствия и формируя институты, которые только блокируют цели лидера.

Те, кто создают институты, должны признать и согласиться, что лидерство необходимо, по выражению Такера, для «диагностики», для «предписания курса действий» и для «мобилизации ». Институты способны служить этим целям и должны быть как можно лучше организованы для их достижения.

Итак, институты, окружающие лидера, должны исходить из предпосылки доверия к лидеру, но для этого лидер обязан обладать требуемыми от него качествами. Платон призывал к воспитанию тех, кто имеет призвание к лидерству, это воспитание должно быть особым. Оно не ограничивается простой селекцией. Отбор лидеров основывается на признании необходимости определенных качеств – интеллекта, энергии, решительности, умении работать с подчиненными и общаться с населением и, видимо, многих других. Следовательно, крайне важны более глубокие знания этих качеств, но не вообще, а применительно к конкретным ситуациям. То, что требуется от «спасителя», не обязательно иметь «новатору» или «реформатору». Мы нуждаемся в понимании личностных качеств, которые наиболее соответствуют требованиям данного лидерства. Институциональные механизмы поддерживают, а в ряде случаев направляют активность лидера, но ее источник – сам лидер. Именно через углубленное познание характерных черт этой активности можно приблизиться к «идеальному типу» позитивного политического лидера, который нужен современному обществу.

В детальных исследованиях часто не удается показать точную роль личностных компонентов в контексте лидерства. Однако интуиция подсказывает, что эта роль велика. Наблюдения свидетельствуют о том воздействии, которое может оказывать лидер благодаря своему обаянию, внешности, ораторскому мастерству и популярности, но также интеллекту, хитроумию или решительности. Причем такие наблюдения относятся не только к Черчиллю, де Голлю, Рузвельту, Кеннеди, Насеру, Нкруме или Перону. Они относятся, правда, в гораздо более ограниченной степени, и ко многим «ординарным» общенациональным политическим лидерам, а также ко многим лидерам, не являющимся ни общенациональными, ни политическими. Можно ли утверждать, что впечатления простых людей иллюзорны и являются частью современных суеверий, когда на лидеров переносится часть той чудесной силы, которой раньше наделяли святых? Или, напротив, можно сделать вывод, что академические исследования столь «зациклены» на методологической чистоте, что они не могут ухватить то, что очевидно невооруженному глазу?

Если справедливо утверждение, что «личные качества» лидера исключительны по сравнению с качествами простого человека и что они безусловно оказывают заметное влияние на эффективность лидера, то целесообразно рассмотреть проблему также и с этой точки зрения. Поэтому можно проанализировать пути воздействия личностных факторов на лидерство, а также ту роль, которую различные компоненты личности должны играть в различных ситуациях. Следует выработать как можно более общую модель различных измерений связи между компонентами личности и влиянием лидера.

В определении роли лидерства играют роль многие личные свойства. Их может быть больше или меньше; они также могут в определенной степени противоречить друг другу. В идеальном плане мы нуждаемся в сравнении требуемых качеств с ситуацией, с которой лидеры имеют дело. Например, в какой ситуации лидеры должны думать аналитически, решать быстро, завоевывать популярность? Можно попытаться определить типы деятельности лидера, анализируя те роли, которые лидерам приходится изучать.

Каковы в таком случае эти роли? Во-первых, лидеры рассматривают и анализируют проблемы, стоящие на повестке дня; во-вторых, лидеры вырабатывают решения этих проблем; в-третьих, найденное ими решение проблемы становится официальным; в-четвертых, они «продают» эти решения общественным группам. Каждый из этих видов деятельности предполагает различные личностные качества лидера.

На первых стадиях – анализ проблем и выработка возможных решений – лидеры должны уметь отличать важное от несущественного, взвесить альтернативы, предусмотреть возможные выходы из положения. Конечно, им помогают выбранные ими советники, которые заранее ознакомились с проблемами и будут подсказывать решения; но лидеры не должны полностью зависеть от их советов; они должны определять ценность их предложений и расспрашивать об основах, на которых эти предложения сформулированы, выискивая, таким образом, проявления необъективности или ошибки. На первых двух этапах, следовательно, самое требуемое свойство – интеллект.

На последующих стадиях (принятие решений) лидер должен быть готов остановить в какой-то момент анализ альтернатив и выбрать одно из предложений. Решения не должны приниматься слишком быстро, пока проблема еще адекватно не проанализирована, но и не должны слишком долго откладываться: действия следует предпринимать с учетом данной проблемы; другие проблемы также нужно анализировать. Не все проблемы одинаково неотложны, разумеется, и интеллект требуется для правильной оценки момента, когда решение должно быть принято. Но принятие решения не является в первую очередь вопросом интеллекта: это вопрос силы воли и смелости. Лидер должен обладать эмоциональной способностью останавливать дискуссию и занимать позицию. Это, он сделает, если у него есть сильное желание добиться результатов. «Мотивация к результату» – это, наверное, в данном случае главное из требуемых качеств. Слишком много интеллекта, может оказаться даже контрпродуктивным, когда требуется решительность.

Затем лидер должен «продать» принятое решение какому-то количеству общественных групп. Для упрощения эти группы могут быть поделены на три основные категории: непосредственное окружение, бюрократия и широкая общественность. Непосредственное окружение включает многих, кто участвовал в подготовке решения. В предвидении возможных возражений (тактических или по существу), которые могут быть выдвинуты членами непосредственного окружения, лидер должен также обладать такими качествами как хитрость и упорство. Лидер время от времени сталкивается со значительным давлением в процессе принятия решений; ему приходится также иметь дело с ситуацией, когда непосредственные подчиненные разделяются относительно предложенного решения. Таким образом, сильная мотивация к достижению результатов является синонимом решительности. Разумный расчет, характеризующий стадию анализа, открывает путь к «неустойчивой» односторонности, нужной для выбора и сохранения определенного направления действий.

Вторая группа, которой лидер должен уделить внимание, состоит в основном из административного аппарата государства, хотя включает и другие органы, участвующие в исполнении решений, в том числе даже частные или полугосударственные. Конечно, способность администраторов проводить решения в значительной мере зависит от качества персонала (включая его готовность подчиняться) и от эффективности организации. Но во всех ситуациях она также зависит от того, какое внимание лидер уделяет выполнению решений, которые он принял, контролю за ним. Выполнение решений всегда наталкивается на трудности, которые должны быть сглажены.

Трудности могут быть сведены к минимуму, только если лидер проявляет способность к пониманию административного процесса и обращает хотя бы какое-то внимание на детали. Именно это имеют в виду, когда говорят о «целевой ориентации» лидера. Целевая ориентация должна включать определенный интерес к рассмотрению конкретных проблем, порожденных выполнением решения, и определенную готовность «спуститься» от общего к частному. Но здесь тоже таится опасность: чрезмерное внимание деталям отнимает время, которое можно более плодотворно использовать для решения других проблем. Среди американских президентов такой стиль был характерен для Картера, вникавшего, в отличие от Эйзенхауэра и Рейгана, во все детали.

И все-таки целевая ориентация не должна рассматриваться как чисто негативная черта: когда бюрократия неэффективна или когда администрации предъявляются высокие требования, например, при проведении новой политики, более пристальное внимание к деталям может быть предпосылкой успеха.

В ходе контактов с третьей группой – с широкой общественностью – требуется другое качество лидеров – общительность. Все лидеры должны быть «общительны», особенно в этом нуждаются общенациональные политические лидеры. Некоторые ситуации требуют от них того, чтобы они были популярными или в традиционном смысле слова – «харизматическими». О лидерах очень часто судят по их «общительности», поскольку способ их общения с людьми может увеличить их популярность. В результате, люди, акцентируя внимание на общительности лидера, могут недооценить роль других его личных качеств. Однако, как подчеркивает Фидлер, общительность, похоже, вступает в конфликт с целевой ориентацией. Вряд ли лидер в одинаковой мере обладает этими обоими качествами. Общенациональные политические лидеры не должны слишком усердно заниматься поиском популярности.

Итак, от политических лидеров требуется широкий круг качеств. Они должны быть также очень энергичными людьми, поскольку лишь в таком случае от них можно ожидать полной отдачи в решении проблем. Но одной энергичности недостаточно, она должна быть дополнена другими качествами, даже если общество спокойно, его запросы невелики. В противном же случае «подходящие» кандидаты в лидеры тем более должны быть наделены качествами, отличающими их от обычных людей.

Оценка влияния лидерства невозможна без детального изучения как «наклонностей» лидеров, так и характеристик среды. Вот почему совершенно нереалистично считать, что влияние лидеров либо «грандиозно», либо «отсутствует». Так же нереалистично полагать, что лидер один может определить политику и что его политика (с ее результатами) есть целиком продукт среды. Даже поверхностное наблюдение показывает, что лидеры меняются в той степени, в какой они влияют на общество. Эта степень поддается оценке в общем, несомненно появятся и более точные измерения, поскольку ведется тщательный сравнительный анализ специфического вклада лидеров в общество, а именно – целей, которые они преследуют, будучи у власти. Эти цели могут быть подвергнуты сравнению, учитывая, что для анализа влияния лидеров важно, в какой степени они стремятся к изменению статус-кво – вширь или/и вглубь.

Хотя на сегодня определены лишь самые общие контуры влияния лидеров, уже ясно, что нереалистично ожидать от них значительных и непрерывных преобразований до тех пор, пока ситуация «не созрела». Лидеры и среда связаны системным образом, поэтому оценивать следует способность лидера при данных требованиях руководимого им общества изменить в той или иной степени характер требований, ускоряя или замедляя движение мнений в обществе.

Качества и роль индивидуального лидера целесообразнее оценивать не по тому, насколько широки проведенные реформы, а по воздействию, которое он оказал при данной «предрасположенности» среды. Эффективные лидеры имеются в любом типе общества, но таковыми не следует считать тех, кто выглядит «героем» и, пользуясь благоприятной обстановкой, проводит политику, которая заканчивается вместе с ним, перекраивается или отвергается последующими лидерами.

Мы должны полнее осознать, что лидеры в целом играют значимую, но ограниченную роль в обществе. Надо отказаться от скоропалительных и «радикальных» оценок. Необходимо заняться анализом большой группы лидеров, пользующихся существенным влиянием, с учетом их стартовой позиции и внешних условий. В этой связи важно больше знать, прежде всего, о психологических качествах лидеров применительно к данной ситуации. Также важно выявлять институциональные механизмы, которые «оркеструют» потенциальное влияние лидеров, помогая преобразовывать цели в политические шаги, улучшая связь лидера с населением и обратно. Вот почему детальное изучение влияния политических лидеров, их качеств есть нечто большее, чем удовлетворение простого любопытства относительно поведения людей, руководящих миром. Эта задача прямо и неразрывно связана с попыткой обеспечить условия, в которых политическое лидерство будет совершенствоваться из поколения в поколение.

3. Тенденции развития политического лидерства

Социальная значимость, функции и весь социальный облик лидеров прямо зависят, прежде всего, от характера политического строя. Очевидно, что они будут коренным образом расходиться, например, в теократическом государстве, тоталитарном и демократическом обществах. Демократия, понимаемая в своем прямом, этимологическом значении как власть народа, большинства, вообще плохо совместима с политическим лидерством, предполагающим руководство одного лица.

В современных государствах примирение принципов лидерства и народовластия осуществляется на пути представительной демократии, оставляющей избранникам народа свободу действий в пределах, очерченных законом. Здесь отчетливо проявляются две главные тенденции, во многом изменяющие традиционные, преимущественно харизматические представления о лидерстве. Эти тенденции – институциализация и профессионализация лидерства.

Институциализация лидерства сегодня проявляется, прежде всего, в том, что процесс рекрутирования, подготовки, движения к власти и сама деятельность политических руководителей осуществляются в рамках определенных институтов – норм и организаций. Функции лидеров ограничены разделением законодательной, исполнительной, судебной и информационной властей, конституциями и другими законодательными актами. Кроме того, лидеры отбираются и поддерживаются собственными политическими партиями, контролируются ими, а также оппозицией и общественностью. Все это значительно ограничивает их власть и возможности маневра, повышает влияние среды на принятие решений. В силу развития демократического контроля, а также отсутствия разного рода революционных ситуаций в современных индустриально развитых государствах практически не появляются политики, которые оставляли бы такой же глубокий след в истории, как, например, Наполеон, Бисмарк, Петр Первый, а также Гитлер или Сталин. Современные лидеры больше, чем прежде, подчинены решению обыденных, повседневных созидательных задач.

С этим связана вторая тенденция в развитии лидерства – его профессионализация. Еще в 1919 г. М. Вебер в известной работе «Политика как призвание и профессия» отмечал растущее «превращение политики в «предприятие», которому требуются навыки в борьбе за власть и знание ее методов, созданных современной партийной системой». В нынешних условиях усложнения общественной организации и взаимодействия государственных органов с партиями, группами интересов, СМИ и широкой общественностью, важнейшими функциями политики и политиков становятся не применение насилия и даже не борьба за власть, а «преобразование общественных ожиданий и проблем в политические решения».

Политик фактически превратился в специалиста в области общественных коммуникаций, предполагающих обеспечение четкой формулировки требований населения, налаживание необходимых для принятия коллективных решений и их реализации контактов с парламентскими и правительственными органами, СМИ, общественными организациями и отдельными людьми, разрешение конфликтов и нахождение согласия. Сегодня эффективно реализовать эти функции не может человек, не обладающий специальной квалификацией: знаниями, навыками и опытом.

Политический труд постепенно превращается в профессию, аналогичную профессии врача, конструктора или адвоката. Он становится главным и постоянным источником дохода. Хотя профессиональные политики занимают выборные должности, большинство из верхнего эшелона обычно сохраняет род своих занятий даже после смены правящей партии. Этому способствует аккумуляция ими ряда политических должностей в парламенте, партии, органах местного самоуправления, других учреждениях.

В ряде стран (Японии, Франции, США) учет профессионализации политической деятельности проявляется в отборе будущих политических лидеров – еще в детском или подростковом возрасте и их подготовке в специальных школах и университетах. Такие меры в сочетании с развитием политического участия граждан и укреплением контроля за власть имущими способствуют повышению эффективности политического лидерства, его подчинению интересам всего общества.

Политические лидеры и элиты занимают руководящие позиции и осуществляют свои функции в рамках определенных политических систем, выступающих реальным воплощением, материализацией механизма власти в обществе.

Заключение

В последнее десятилетие социально-политическая ситуация в стране резко изменилась. Научную и общественную среду перестало устраивать положение забвения исторических деятелей с позиции оценки их роли и места в историческом процессе, мотивации их поступков, психологических, нравственных, физиологических и иных личностных свойств и качеств. Здравому смыслу претит, когда в историко-политических трактатах действуют бесплотные манекены, выражающие интересы классов и социальных групп.

Нельзя утверждать, что для отечественной науки проблема является новой. Отдельные ее аспекты рассматривались историками, философами, политологами и представителями других общественных дисциплин.

Но в плане исследования политического лидерства как самостоятельной темы отечественные политологи делают первые шаги: пока невелико количество публикаций.

Долгое время в отечественном обществознании господствовала точка зрения, что если ликвидированы антагонистические противоречия, то автоматически сняты проблемы политического лидерства. Однако проблема существовала и, более того, в условиях советского общества борьба за власть, внедрение и реализация политических программ, смена и утверждение политических лидеров часто оборачивались культом личности, беззаконием и массовыми репрессиями.

В условиях демократизации возрастает роль научного управления жизнью общества, значение изучения проблемы политического лидерства и политических элит.

Политическое лидерство представляет собой постоянное приоритетное и легитимное влияние одного или нескольких лиц, занимающих властные позиции, на все общество, организацию или группу.

Политический лидер – одновременно является субъектом и объектом политического процесса. Субъектом его делает то, что он по своим незаурядным качествам становится во главе социально-политических движений с целью реализации интересов общностей, его выдвигающих. Ради этого лидер наделяется властными полномочиями, т.е. правом направлять усилия, волю, интеллект людей, а также оперировать материальными, финансовыми ценностями.

Политический лидер одновременно и объект политики. Различные эпохи, разные классы и социальные группы требуют лидеров, обладающих различными качествами, в основе которых постоянно действующий критерий – эффективность его деятельности для удовлетворения запросов и интересов той общности, которая прибегла к его услугам.

Политические лидеры, выражая интересы определенных классов и партий, оказывают значительное воздействие на ход событий.

Роль лидеров особенно велика в переломные периоды развития, когда требуется быстрое принятие решений, способность правильно понять конкретные задачи. При этом бытует мнение, что «сильный лидер» может решить все проблемы.

Действительно, на определенном этапе может возрасти эффективность деятельности при жестком, требовательном лидере. Но основная задача лидера – вызывать активность, устранять пассивность, вовлекать массу людей в решение назревших проблем общественной жизни.

В этой связи политическая наука считает необходимым особо выделить следующие черты лидера:

умение учитывать, выражать и отстаивать взгляды той или иной общественной группы; интересы общества для него должны быть выше личных интересов. Именно это создает ему в значительной мере авторитет;

способность организовать активные действия людей;

коммуникабельность и ораторские способности;

высокая политическая культура;

эрудированность, корректность (вежливость), высокие нравственные качества – честность и порядочность. Политический лидер должен быть яркой личностью;

политический лидер должен иметь собственную политическую программу и должен бороться за осуществление этой программы. Поэтому важны такие личные качества лидера, как воля, целеустремленность, настойчивость;

важной чертой является популярность, т.е. умение завоевать массы.

Лидерами не рождаются, а становятся, их создает авторитет. Поэтому овладеть искусством лидера способен не каждый субъект политики. Политическим лидером может быть только личность, которая отличается самостоятельностью мышления, выражает интересы масс. Принимая политические решения, лидер должен уметь приспособить их к реальным условиям.

Чтобы стать лидером, личности необходимо оправдать доверие объекта и завоевать тем самым авторитет. За субъектом-лидером идут не потому, что приходится идти, а потому, что хочется идти.

Фактор лидерства в сфере политических отношений представляет одну из ведущих составляющих российской исторической традиции. Лидерство выражало и выражает философию национальной доктрины или государственно-патриотической идеологии. Оно вбирает в себя традиционные и исторические элементы российской культуры, образа жизни, национальные российские обычаи. Лидерство имеет глубокие корни в общественном сознании, мировоззрении и входит в систему традиционных ценностей большинства российских граждан, хотя и является продуктом человеческой цивилизации, его политико-культурным достоянием.

Список литературы

1. Блондель Ж. Политическое лидерство: Путь к всеобъемлющему анализу. – М.: Российская академия управления, 1992. – 135 с.

2. Горчева А.Ю. Политический менеджмент: исторический опыт России. – М.: МГУ, 2002. – 138 с.

3. Колоткин М.Н. Политология. Новосибирск, 2006.

4. Пушкарева Г.В. Политический менеджмент. – М.: Дело, 2002. – 400 с.

5. Слизовский Д.Е. Новые свойства политического лидерства на рубеже образования российской государственности.// Вестник Российского университета дружбы народов. 2004. № 1 (5). – С. 61-70.

6. Слизовский Д.Е. Политическое лидерство в контексте укрепления вертикали власти.// Вестник Российского университета дружбы народов. 2001. № 3. – С. 124-138.

7. Слизовский Д.Е. Политическое лидерство: методологические проблемы исторической интерпретации.// Вестник Российского университета дружбы народов. 2003. № 4 – С. 20-33.

8. Тулеев А.Г. Политическое лидерство: сущность, содержание, функции. // Вестник МГУ. Серия 12. Политические науки. 1999. №5. – С.65-71.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ