регистрация / вход

Партии и партийные системы

Генезис политических партий. Природа и отличительные признаки партий. Основные этапы партогенеза. Функционирование и типология политических партий.

1. Генезис политических партий

1.1. Природа и отличительные признаки партий.

Среди реальных политических сил, открыто действующих на политической сцене, самой влиятельной являются партии. В смысле представительства и выражения групповых и индивидуальных интересов политические партии составляют главный элемент гражданского общества. Трудно себе представить общество, его политическую систему без взаимодействия партий и партийных группировок. Институт партий - результат социально-экономической и социокультурной эволюции общества. Место и роль партий в конкретной политической системе, характер отношений между ними обусловливаются влиянием этнокультурных и демографических процессов, исторических традиций, религии и т. д. Значимость партий привела к образованию внутри политологии самостоятельной отрасли знания - партологии, изучающей партии и партийные системы.

То, что организованное действие более эффективно, чем индивидуальное, было замечено давно. Уже во времена Аристотеля стихийно образовывались политические группы, которые и назывались партиями (в переводе с латинского «pars/partis» означает «часть чего-либо»). Партии представляли собой временные объединения для поддержки какой-либо личности. Группируясь вокруг политического деятеля, его сторонники и последователи обеспечивали координацию действий, что позволяло им достигать поставленных целей. Однако политическая борьба оставалась соперничеством отдельных индивидов, опиравшихся на свои клиентелы (объединение сторонников вокруг лидера).

Партии в современном понимании начали формироваться в ХУШ в. в Великобритании и США. На начальных этапах отношение к ним было негативным. Защищая интересы определенных групп общества, они раскалывали его, служили источниками конфликтов. По замечанию А. Токвиля, «партия есть неизбежное зло свободных правительств». Но еще до появления первых политических партий в Великобритании - тори и вигов - с конца ХУЛ в. английские мыслители начали готовить общественное мнение к положительному восприятию партий.

Первоначально им было предписано выражать национальные интересы. Английский мыслитель Э. Берк отмечал, что «партия представляет собой организацию людей, объединенных с целью продвижения совместными усилиями национального интереса, руководствуясь некоторым специфическим принципом, относительно которого все они пришли к согласию». Нараставшая дифференциация интересов различных групп общества обусловила изменение первоначальной функции представительства общенациональных интересов и превратила партии в механизм выражения групповых предпочтений. Появление партий как новой политической реальности превратило политическую борьбу из противостояния индивидов во взаимодействие заинтересованных групп, находящихся в сложных отношениях соперничества и союза.

Естественно, не всякую группу организованных интересов можно назвать партией. Признаки, отличающие партии от других политических сил, сформулировали Дж. Лапаломбара и М. Вебер в работе «Политические партии и политическое развитие». Первым признаком политической партии является то, что это организация, т. е. достаточно устойчивое во времени объединение людей. Долговременность действия организации позволяет отличать ее от клиентелы, фракции, клики, которые возникают и исчезают вместе со своими вдохновителями и организаторами.

Второй признак - наличие устойчивых местных организаций, поддерживающих регулярные связи с национальным руководством.

Третий признак - существование конкретной цели завоевания и осуществления власти. Стремление к власти позволяет отличить партии от групп давления. Последние не стремятся к захвату власти, а пытаются воздействовать на нее, оставаясь в тени.

Четвертый признак - обеспечение народной поддержки, начиная от голосования и кончая активным членством в партии. По этому признаку партии отличаются от политических клубов, которые не участвуют в выборах и парламентской деятельности. Вероятно, набор конституирующих признаков партии мог бы быть дополнен, например, идеологическим критерием: партия является носителем определенной идеологии, мировосприятия. Однако и приведенное определение Док. Лапаломбары и М. Вейнера оказалось достаточно практичным, чтобы объяснить логику политических изменений на основе тех ролей и функций, которые выполняют различные политические силы, и прежде всего партии.

Между тем понимание партии в отличие от других форм политической организации, которое сформулировали Дж. Лапаломбара и М. Вейнер, не привело к однозначному определению партии в современной политической науке. Так, французский политолог Ж.-Л. Кермонн считает, что «партия есть организованная сила, объединяющая граждан одной политической тенденции для мобилизации мнения по определенному количеству целей и для участия в органах власти либо для ориентирования власти на достижение своих требований».

Если Ж.-Л. Кермонн акцентирует внимание на идее общей солидарности (т. е. общности идеологических предпочтений), лежащей в основе партии, то Р.-Ж. Шварценберг склонен рассматривать партию как механизм, аппарат. В частности, он отмечает, что «политическая партия - это непрерывно действующая организация, существующая как на национальном, так и на местном уровнях, нацеленная на получение и отправление власти и стремящаяся с этой целью к народной поддержке»-.

Политические партии в их современном понимании заметно изменили мир политики, создав новые возможности для влияния граждан на власть. Дело в том, что прежде права избирателей «заканчивались» вместе с завершением выборов. Избранный кандидат вовсе не был обязан подчиняться воле своих избирателей. Он - просто представитель общества. С образованием же партий депутат не проявляет собственную инициативу, а передает волю партии, опирается на ее поддержку. В силу своей организованности партии оказались гораздо эффективнее по сравнению с отдельным, парламентарием в вопросах мобилизации общественного мнения, представительства и реализации политических интересов социальных групп.

Партии как новая политическая реальность возникают при достижении обществом определенного уровня зрелости, а возникнув, сами становятся доминирующим фактором политической жизни. Следовательно, партии являются одновременно результатом и фактором развития. С одной стороны, как отмечали Дж. Лапаломбара и М. Вейнер, партии - это результат процесса развития, но с другой стороны, партии можно рассматривать как «независимую институциональную силу, порождающую само политическое развитие».

1.2. Основные этапы партогенеза.

Кристаллизация партийных функций, становление структуры партий и выработка их наиболее типичных способов деятельности в политической системе осуществлялись в многовековом процессе формирования и функционирования этого политического института (партогенезе). Сегодня, по прошествии нескольких столетий политической истории партий, можно выделить три его наиболее крупных исторических этапа.

Начальный этап партогенеза уходит корнями в конец XVII — начало XVIII в. Это был период, когда зарождались политические системы раннебуржуазных государств Западной Европы и Америки. Политические процессы того времени, сопровождавшиеся Гражданской войной в США, буржуазными революциями во Франции и Англии, свидетельствуют о том, что появление партий отражало раннюю стадию борьбы между сторонниками различных направлений формировавшейся новой государственности: аристократами и буржуа, якобинцами и жирондистами, католиками и протестантами. Знаменуя собой определенный этап в усложнении политической системы индустриального типа, партии возникли как инструмент ограничения абсолютной монархии, включения в политическую жизнь «третьего сословия», утверждения в обществе всеобщего избирательного права, развития представительной системы. С их помощью изменение состава политической элиты, рекрутирование правящих кругов стало постепенно превращаться в дело избирательного корпуса.

Определяющую роль в возникновении партий играли классовые, социальные, национальные и прочие конфликты. Однако свое влияние оказывали и социокультурные особенности развития отдельных стран, демографические процессы и даже религиозные мотивы (например, возникновение католических партий в Германии и Бельгии в XVIII в.).

Партии не сразу стали полноправным политическим институтом, способным оказывать существенное влияние на власть. Первоначально они представляли собой объединения знати, различного рода клубы, литературно-политические образования, являвшиеся формой общения единомышленников (например, Клуб кордельеров времен Великой Французской революции или «Реформ Клаб», возникший в Англии в 30-х гг. XIX в.).

Непосредственное же влияние на превращение партий в активных участников политического процесса оказали предоставление личности политических прав, возникновение избирательных систем и парламентов. Так, первые партии, боровшиеся против феодальной власти, были созданы сторонниками либеральных воззрений (виги в Великобритании, прогрессивная партия в Германии, Бельгийская либеральная партия и др.).

Однако, выражая групповые интересы и так или иначе проявляя свою самостоятельность и оппозиционность государству, партии в то время практически однозначно воспринимались как источник кризисов и раскола общества. Антипартизм был наиболее распространенным идейным и психологическим течением. Его основной причиной было повсеместно распространенное убеждение, что только государство является выразителем народного суверенитета (либеральная традиция) и общей воли общества (феодально-аристократическая и монархическая традиции). Не случайно многие выдающиеся ученые и политики того времени отрицательно оценивали деятельность партий как нарождающегося и набирающего силу политического института. Исключительно популярной была идея заговора партий против государства, К примеру, Ф. Бэкон писал: «...усиление партий и раздоров между ними указывает на слабость государя и весьма вредит их славе и успеху их дел». Т. Гоббс прямо указывал на то, что «...партии приводят к мятежам», а Дж. Вашингтон в «Прощальном послании» американскому народу предупреждал об опасных последствиях «партийного духа», характеризуя партии как «готовое оружие» для подрыва власти народа и узурпации правительственной власти. И только немногие политические деятели той эпохи были более лояльны к партиям. Например, Н. Макиавелли, хотя и считал, что «образование партий — зло, а безнаказанность зла порождает во всех стремление разделяться на партии», все же оценивал их по-своему полезными, поскольку граждане, «умудренные пагубным опытом других» (подразумевалось: тех, кто испытал порожденные партиями вражду и раздоры), «научились бы сохранять единство».

В XIX столетии партии в основном укрепили свое положение в политической системе, став важным механизмом представительства интересов общества. В то же время начавшийся с первой четверти столетия процесс формирования массовых, в основном социалистических, партий обозначил ряд качественно новых тенденций, обусловивших, в частности, изменение ведущих типов партий и их роли в политическом процессе различных стран и позволивших говорить о втором этапе партогенеза.

Так, Р. Михельс, М. Вебер, М. Я. Острогорский подметили зарождавшиеся в лоне социалистических партий тенденции к нарастанию роли партийного аппарата в ущерб рядовому членству, к бюрократизации партийных объединений, к все возрастающему господству партийных лидеров и элит. Так, Михельс в книге «Политические партии. Социологическое исследование олигархических тенденций современной демократии» (1911) писал, что чем больше расширяется и развивается официальный аппарат партии, тем больше вытесняется из нее демократия, заменяемая всесилием исполнительных органов. Причины отрыва партийного руководства от рядовых членов партии он видел в технической неспособности большой массы людей к управлению, а также несменяемости руководителей, в их закоренелом негативном отношении к рядовым членам.

Подтверждая этот тезис, Острогорский указывал на то, что основная часть членов партии становится объектом манипулирования со стороны партийной элиты («кокуса»). Под их влиянием партии пытались вырвать из рук парламента законодательную функцию, подавить спонтанное выражение политически информированных групп, разрушить либеральную демократию. Поэтому, считал он, на место партий с жесткой организацией «должны быть поставлены свободные общественные ассоциации, движения, ставящие перед собой более конкретные и выполнимые задачи разного рода, причем участие в одной из них не должно исключать участие в другой, так, чтобы два человека, оказавшиеся противниками по одному вопросу, стали затем союзниками по другому».

Помимо нарастающей бюрократизации партий ученые подметили и то, что в связи с встраиванием партий в избирательные процессы их идейные принципы, которые ранее привлекали рядовых граждан и стимулировали их членство, стали препятствием для завоевания партийной элитой электоральной поддержки. Поэтому идеология постепенно приносилась в жертву голому прагматизму, успеху на выборах. Партийные лидеры больше ориентировались на завоевание массовой поддержки, опасаясь отождествления их партии с определенным классом и соответствующей идеологической доктриной. Партии превращались в ассоциации «хватай всех», беря па себя функцию выражения интересов большинства нации.

Усиление централизации и прагматизации деятельности партий, с точки зрения М. Вебера, позволяло рассматривать их как объединения, члены которых пытаются добиться власти для своих лидеров, способных в дальнейшем обеспечить «духовные или материальные преимущества» для их «активного членства».

Наряду с оценками этих представителей романо-германской школы в науке в то время сформировались и другие теоретические позиции. Так, марксисты, делавшие упор на классовых основаниях возникновения партий, возвестили о возникновении коммунистических партий (партий «нового типа»), обладавших способностью возглавить политическое движение прогрессивных классов и выступить в роли ведущей и направляющей преобразования силы. В противоположность такому пониманию сторонники рыночной теории рассматривали партии как «свободного игрока» на политической сцене, способного «вступать в сделки» в интересах «политической игры» и потому не обладавшего никакими «своими», в том числе классовыми, позициями.

Современный этап парюгенеза свидетельствует о том, что партии стали не просто органическим, но и одним из основных элементов организации политического порядка и функционирования публичной власти. По мере развития парламентских, конституционных основ буржуазной государственности, партии укрепляли свой политический и правовой статус. После Второй мировой войны в конституциях разных стран появились соответствующие статьи, а в 70-х гг. сложилось достаточно развернутое законодательство, регламентирующее их деятельность. Поощряя плюрализм политической жизни, партии стабилизировали систему власти, основанную на устойчивом представительстве интересов граждан. Таким образом, в данное время партии представляют собой такой институт власти, без которого не могут осуществляться выборы как основной механизм формирования государственности, легальное завоевание различными слоями населения ведущих политических позиций.

В то же время в разных странах партии играют весьма не однозначные роли. Так, в стабильных демократических государствах, несмотря на статус партий, органическую встроенность их в механизмы государственной власти, деятельность партий сочетается с активностью множества других участников избирательного процесса, причем не только многочисленных групп интересов, СМИ, но и успешно конкурирующих с ними независимых кандидатов. Взаимоотношения населения с властью стали более непосредственными, сильнее ориентированными на индивидуальные позиции граждан. Как писал С. Хантингтон, чем быстрее росла «приверженность американцев своим политическим убеждениям», тем равнодушнее относились они к групповым формам выражения своих политических интересов.

Вместе с тем многие партии, привыкнув к роли постоянного звена в процессе принятия государственных решений, зачастую стали усматривать свою главную цель в борьбе против правительства, а не в завоевании электората. В этом смысле, по мнению немецкого теоретика К. фон Бойме, партии, усилив свою роль в отборе политических элит, в определенной степени утратили влияние на политическую социализацию граждан. Весьма ощутимой тенденцией во многих западных демократиях стало и снижение партийной идентификации. Поэтому, укрепив демократические ценности в политической жизни своих стран, партии кое-где начинают «уходить в тень», повышая шансы менее формализованных и гибких посредников в отношениях между населением и властью. В самих партиях эти веяния времени стимулируют тенденции децентрализации и усиления роли местных организаций, ослабления требований к партийной дисциплине, расширения связей с разнообразными неформальными объединениями граждан, различными структурами гражданского общества.

В то же время в странах, переживающих этап модернизации, получили развитие иные тенденции в эволюции партийных институтов. В частности, в посттоталитарных государствах, переживших период жестких идеологических требований к членству в правящих партиях, сохранилось существенное неприятие партийного членства. Это мешает полноценному использованию партийных институтов для возвращения людей в политическую жизнь. Правда, борьба за выбор направления общественного развития, поиск консолидирующих социум ценностей порождают мощные источники формирования новых политических партий. При этом во вновь образующихся партиях сосуществуют тенденции к превращению их как в идеологически нейтральные организации, рассчитанные на максимально широкую социальную поддержку, гак и в объединения с жесткими идейными требованиями к своим членам, централизованной организацией управления и авторитарной ролью лидеров. Отличительной чертой развития партий в этих странах является и перманентное изменение у многих из них идейной ориентации, радикализация их политических требований, тесная связь с группами давления, а в некоторых случаях даже криминальными структурами.

2. Функционирование и типология политических партий

2.1. Функции политических партий.

От всех других политических институтов партию отличают свойственные ей функции и характерные способы их осуществления, определенная внутренняя организация и структура, наличие политической программы действий, та или иная идеологическая система ориентации, а также ряд других, менее значимых признаков.

Появившись на политической сцене, партии превратились в важный фактор общественного развития. Их роль обусловливается теми функциями, которые они выполняют в обществе. Количество функций может варьироваться по странам и зависит от уровня экономической, социальной, культурной и политической зрелости общества. В индустриально развитых странах, где высока специализация ролей и функций политических институтов, партии выполняют в представительной системе относительно ограниченные функции, и прежде всего такие, как формирование общественного мнения, отбор кандидатов и обеспечение условий деятельности депутатов. Названные функции вычленяются с акцентом на электоральное и парламентское направление деятельности партий.

В модернизирующихся обществах, где специализация политических ролей и структур еще ограниченна, партии выполняют широкий спектр функций и оказываются включенными в многочисленные виды деятельности. По своей природе они заметно отличаются от парламентских партий в развитых странах и напоминают деятельность тоталитарных партий.

В политической науке, однако, не существует единства мнений по вопросу о функциях партий. Различные авторы рассматривают функции партии, используя разные теоретические подходы.

Классический подход (М. Дюверже) акцентирует внимание на такой функции партий в развитых странах, как формирование общественного мнения. Обеспечивая население информацией о программах и возможностях кандидатов, партии не только стимулируют свободный выбор каждым гражданином того или иного кандидата, но и сплачивают избирателей и кандидатов на определенной идеологической основе. В результате выбор избирателя происходит осмысленно, а не на основе веры.

Некоторые авторы называют эту функцию партий электоральной и считают ее наиболее важной. В частности, Д. Эптер отмечал, что «основная функция политических партий - структурировать общественное мнение, измерять его состояние и сообщать ответственным членам правительства и руководству так, чтобы руководители и подчиненные, общественное мнение и власть разумным образом сблизились друг с другом. Принцип представительной власти целиком основан на этих связях».

Отбирая кандидатов на выборы и предлагая их избирателям, партии выполняют функцию политического рекрутирования. Кадровые партии проводят рекрутирование закрыто, на заседаниях руководящих органов. Массовые партии отбирают кандидатов посредством прямого или косвенного участия рядовых членов партии. И в первом, и во втором случаях заметны олигархические тенденции. Однако отмеченные недостатки нейтрализуются теми преимуществами, которые партии предоставляют политической системе.

Прежде всего, целенаправленным отбором кандидатов партии обеспечивают циркуляцию элит. «Система позволяет, - отмечал М. Дюверже, - создать правящий класс, вышедший из народа и приходящий на смену прежнему... Самый глубокий смысл политических партий в том, что они пытаются создать новые элиты... Всякое правительство олигархично по природе, однако, источники олигархии и пути их образования могут быть весьма различными… Режим без партий увековечивает правящие элиты, пришедшие к власти благодаря деньгам или положению... Режим без партий - это обязательно консервативный режим... Исторически партии зародились, когда народные массы начали реально участвовать в политической жизни: они создали необходимые рамки, позволяющие им набирать из своих рядов собственные элиты...»

Партии выступают связующим звеном между избирателями и депутатами. Влияние на избирателей они оказывают, разъясняя позицию депутатов и одновременно информируя последних о чаяниях избирателей. Не менее важно и то, что партии создают среду, в которой действуют депутаты-парламентарии. Партии объединяют депутатов одной политической ориентации и обеспечивают их согласованные действия, задавая дисциплину голосования. Так называемые «мягкие» партии не заставляют голосовать своих депутатов одинаково, а «жесткие» партии предписывают своим депутатам четко соблюдать дисциплину голосования.

В отличие от структурного Г. Алмонд и Д. Пауэлл используют системный подход к анализу функций партий. С их точки зрения, партии выступают элементом, обеспечивающим жизнеспособность социальной системы благодаря эффективному реагированию на импульсы, поступающие из внешней среды. Следуя такой исходной посылке, они расширяют список функций, выполняемых партиями. Наиболее важной им представляется функция агрегирования интересов (т. е. согласования и обобщения разнородных интересов). Данная функция явно преобладает у партий, действующих в условиях значительного многообразия интересов.

Обобщенные интересы формулируются в программах, требованиях, лозунгах и представляются властным структурам. Это функция артикуляции (представительства) интересов. Наряду с двумя указанными партии могут выполнять и «правительственные» функции, участвуя в разработке, внедрении и применении правил взаимодействия политических институтов, подчиняя или контролируя органы власти.

Представляя интересы и требования социальных групп власти, партии выполняют функцию коммуникации, т. е. взаимосвязи властных структур и общества, обеспечивая их устойчивый диалог, способствуя сближению их позиций. Приспособление социальной системы к постоянно изменяющимся условиям своего функционирования, обеспечение динамического равновесия групп интересов партии осуществляют путем реализации функций политического рекрутирования и политической социализации. Отбирая наилучших кандидатов на руководящие должности, партии способствуют улучшению качественного состава элиты. Добровольное принятие гражданами целей и установок политической системы происходит благодаря культивированию партиями определенных ценностей и стереотипов поведения.

Функции партий могут варьироваться в зависимости от политического режима. Для тоталитарных партий (коммунистического и фашистского толка) одной из наиболее важных функций является функция политической мобилизации. Мобилизация означает обеспечение форсированной поддержки политических целей со стороны широких слоев населения. Высокий уровень участия масс в политике осуществляется с помощью идеологической обработки населения, манипулирования общественным сознанием, выдвижения лозунгов, соответствующих ожиданиям масс, контроля за информацией, наконец, применения насилия к инакомыслящим.

В тоталитарных системах партия непосредственно выполняет функцию реализации власти. Поскольку представительная система отсутствует либо имеет декоративный характер, постольку именно партия концентрирует в своих руках весь объем властных функций, вмешиваясь во все сферы жизнедеятельности человека. Властвующая партия, и в этом ее особенность, не отделена от государства, она сращивается с ним и является его несущей конструкцией. Негативные последствия всеохват-ности функций партий, их сращивания с государством показала политическая практика СССР в 20 - 40-х годах и Германии в 30 - 40-х годах, где сложились тоталитарные системы.

Партия выполняет также внутренние функции, к которым относятся формирование партийного бюджета, выборы руководства, поддержание отношений партийной бюрократии и рядовых членов и др.

2.2. Типология политических партий.

Мир политических партий многообразен и изменчив: одни из них доминируют на политической сцене, другие только обозначают свое присутствие на ней; одни партии включают в свои ряды миллионы граждан, другие довольствуются несколькими тысячами членов. Никакая типология не может исчерпать всего богатства данного явления. Однако осмысление природы партий обусловило попытки их классифицировать и систематизировать. Переход от описательности на уровень теоретических обобщений позволил глубже проникнуть в природу партий и выявить их наиболее характерные признаки.

В политической науке существуют различные системы классификации партий. В качестве основания типологизации используются различные факторы - функции, идеологии, социальная база, методы деятельности и т. д.

Общепризнанной и наиболее продуктивной является классификация М. Дюверже, основанная на различиях в структуре партий и организации их внутренней жизни. Структура представляет собой наиболее синтетичный компонент, испытывающий влияние значительного числа факторов (идеологии, целей, социальной базы и т. д.). В то же время именно структура способствует адаптации партии к изменяющимся условиям, выступает необходимым элементом выживания партий в политической борьбе. Среди структурных характеристик М. Дюверже выделил общее организационное строение, систему членства, органы руководства. На основе этих переменных он различал кадровые и массовые партии.

Кадровые партии восходят к периоду зарождения демократии, когда избирательное право было еще ограничено. В том замкнутом политическом пространстве кадровые партии служили средством выражения политических интересов господствующих классов, прежде всего буржуазии. Их деятельность была нацелена на победу на выборах. Для этого они стремились не к увеличению своих рядов, а к объединению элит, которые могли бы влиять на избирателей.

Основным структурным элементом кадровых партий являются комитеты. Комитет создается по территориальному принципу, и численность его, как правило, невелика. Он имеет постоянный состав активистов, обновляющийся в случае необходимости путем кооптации, и не стремится к расширению своих рядов. Комитеты представляют собой сплоченные, авторитетные группы, обладающие навыками работы среди населения. Проведение и организация предвыборных кампаний составляет их основное назначение. Члены комитета подбирают кандидатов для выборов в органы власти, изучают общественное мнение, симпатии и интересы избирателей, их ожидания и требования, помогают лидерам в формировании предвыборных программ.

Деятельность комитетов обычно имеет, как говорят, «сезонный» характер: она резко активизируется в преддверии и ходе избирательной кампании в парламент или местные органы власти и затухает после ее окончания. Комитеты автономны и слабо связаны между собой. Вся их деятельность концентрируется вокруг кандидата на выборный пост. Такую партию идеологические вопросы волнуют постольку, поскольку могут помочь их кандидатам. В партиях, построенных на основе комитетов, которые можно рассматривать как их первичные организации, отсутствует система членства с соответствующей регистрацией и регулярной уплатой членских взносов. Это дало основание М. Дюверже назвать такие партии кадровыми. Европейские либеральные и консервативные партии в большинстве своем являются именно кадровыми партиями.

Массовые партии возникают с введением всеобщего избирательного права. Это партии нового типа, имеющие массовый характер, ориентированные на политическое воспитание масс и формирование элит из народа. Первичные организации партии строятся как по территориальному, так и по производственному принципу, но в отличие от комитетов являются открытыми для новых членов. Более того, первичные организации массовых партий заинтересованы в пополнении своих рядов. Это связано с тем, что партия существует за счет членских взносов.

Увеличение числа членов партии, необходимость заниматься финансовыми вопросами привели к формированию в структуре массовых партий соответствующих органов, стремящихся к распространению своего влияния и ведущих учет и контроль расходования финансовых средств. Возникает сложная иерархическая структура подчинения первичных организаций и громоздкая система управления. Партийная дисциплина, призванная укреплять единство партии, распространяется не только на рядовых членов, но и на парламентариев. М. Дюверже выделил три типа массовых партий: социалистический, коммунистический и фашистский.

Разделение на кадровые и массовые партии соответствует делению партий на правые и левые. Правые партии - «буржуазные», а левые - «пролетарские». Исключение, составляют фашистские партии, являющиеся массовыми, но имеющие правый уклон.

Кроме этого, деление партий на массовые и кадровые совпадает с их делением на партии с сильной и слабой организацией. Кадровые партии имеют децентрализованный характер и слабую организацию. В них высока степень автономности местных комитетов (первичных организаций), а центральные органы партии, как правило, не служат для них авторитетом.

В массовых партиях преобладают «вертикальные связи» между руководством и первичными организациями. Централизованный характер и наличие сильной организации, неукоснительное соблюдение партийной дисциплины обусловлены необходимостью демонстрировать свою эффективность в отстаивании интересов трудящихся, успешно осуществлять политическое воспитание масс.

Тип связей между руководящими органами и рядовыми членами определяет характер деятельности партии, преобладание тех или иных методов работы, тех или иных звеньев партийного механизма. Если образно представить партию в виде концентрических окружностей, то в ней можно выделить:

1) круг «симпатизирующих» (т. е. «твердых избирателей» и сочувствующих, чье отношение к партии ограничивается голосованием в ее пользу);

2) круг членов партии (т. е. выплачивающих членские взносы, пропагандирующих доктрину партии, соблюдающих партийную дисциплину);

3) круг активистов и функционеров (т. е. тех, для кого партия представляет смысл жизни, хотя их роль в массовых и кадровых партиях неодинакова). В кадровых партиях активисты являются членами комитетов, в массовых они составляют ядро каждой базовой группы и выполняют решения руководителей.

Единственным показателем силы или слабости кадровых партий является число избирателей, поддерживающих их на выборах, поэтому кадровые партии приспосабливают свою программу и политику к электоральным предпочтениям с целью увеличения числа своих избирателей. Главными действующими лицами в кадровых партиях становятся парламентарии. Они являются своеобразными лидерами, ориентирующимися на голоса избирателей, от которых зависит не только их успех, но и положение партии. «Активисты, - замечает М. Дюверже, - слишком малочисленны в этих кадровых партиях, чтобы стать их основой, они слишком зависимы от избираемых депутатов, раздатчиков благ и привилегий, они преисполнены почтения к парламентским и министерским функциям».

Массовые партии имеют разветвленную и жесткую бюрократическую систему управления, позволяющую вовлекать в партию большие массы людей и контролировать первичные организации. Партийная бюрократия оказывает решающее влияние на рядовых членов партии и парламентариев. Если в кадровых партиях ее парламентарии обеспечивают руководство партией, не встречая серьезного сопротивления со стороны ее членов, то в массовых партиях действует принцип подчинения депутатов партийным руководителям, выбранным членами партии.

Эффективность деятельности массовых партий обеспечивается благодаря активности членов партии, входящих в нее на основе индивидуального членства. Коллективное членство (характерное для кадровых партий) в отличие от индивидуального не предполагает ни действительного включения в политическую жизнь, ни персональных обязательств перед партией. Данное обстоятельство глубоко трансформирует природу партий.

Кроме этого, массовые партии всех типов отличает групповая сплоченность и высокая результативность, которые достигаются благодаря принципам организации первичных звеньев. Так, первичными организациями социалистических партий являются секции по месту жительства численностью в несколько сотен человек. Они объединяются в федерацию. Партия превращается е своеобразный государственный аппарат с разделением властей, где законодательная власть принадлежит конгрессу (или национальному совету), исполнительная - исполкому (или национальному секретариату), а юридическую власть проводит контрольная комиссия.

Коммунистические партии создают свои первичные организации (ячейки) по месту работы. Они более однородны и ограничены по размеру. Это позволяет партиям контролировать свой социальный состав, регулировать численность и устанавливать жесткую партийную дисциплину. Организационным принципом партий является «демократический централизм» пытающийся совместить свободу (например, выборность руководителей всех уровней) и принуждение (подчинение меньшинства большинству). На практике иерархическая и централизованная организация существенно ограничивает демократию. Выборы руководителей превращаются в формальность, поскольку их подбор, как и принятие решений, осуществляет центральное руководство партии.

Фашистские партии имеют много сходных черт с коммунистическими: вертикальные связи, централизация власти, жесткая структура. Однако фашистские партии отличаются от коммунистических по социальному составу, доктрине, философии. Возникая из полувоенных формирований, они культивировал жестокость и насилие. Первичной организацией фашистских партий является штурмовой отряд численностью от 4 до 12 человек;; Входя в более многочисленную группу, штурмовые отряды создают партийную пирамиду по типу кадровой армии.

Как видим, бинарная классификация партий М. Дюверже на кадровые и массовые была достаточно универсальной и прагматичной. Однако уже сам М. Дюверже отмечал, что она является «приблизительной, описывающей скорее тенденции, чем дающей четкое различие». Ряд партий оставался за пределами данной классификации, некоторые имели промежуточный характер. Например, лейбористская партия, насчитывающая 6,5 млн. человек, причем среди них с коллективным членством через профсоюзы - 5,8 млн., не может быть, однозначно отнесена ни к кадровым, ни к массовым. Или такая особенность кадровых партий США, как плотная организационная сеть на уровне избирательного округа (демократическая партия имеет 2, 5 тыс. ячеек, республиканская -2 тыс.), заметно отличает их от классических партий нотаблей (людей, чье положение в обществе обеспечивает им авторитет в политике). Впрочем, не менее сложно классифицировать и партии, являющиеся объединением разнородных фракций, течений, клиентел, как, например, либерально-демократическую партию Японии. Поэтому предпринимались попытки усовершенствовать классификацию М. Дюверже. Они происходили под влиянием социальных перемен в индустриально развитых странах.

Структурные изменения в экономике западных стран подорвали социальную базу массовых партий и обусловили их упадок. Работники индустриальных производств, бывшие прежде клиентурой массовых партий, теряли работу и перемещались из добывающего и обрабатывающего секторов экономики в сектор услуг. Заметно улучшались условия труда, повышалась зарплата квалифицированных рабочих, что изменяло их политические взгляды. Вследствие этого значение классового сознания и политической идеологии в формировании партийных предпочтений заметно упало.

Более того, в постиндустриальных обществах существенно трансформировался механизм выработки политических предпочтений. Согласно классической модели американских политологов С. Липсета и Д. Роккана, на политический выбор граждан влияет сочетание пяти переменных величин: общественного положения, уровня доходов, качества образования, места жительства и религиозной принадлежности. По традиционной модели Липсета-Роккана считалось, что граждане со скромным материальным достатком, невысоким уровнем образования, со статусом рабочего или мелкого служащего тяготеют к партиям левого спектра. Например, они выбирают социал-демократию за ее приверженность материальным ценностям. Напротив, граждане с престижным образованием и высоким социальным статусом, материально обеспеченные образуют массовую базу консервативных партий. Религиозная часть населения отдает свои предпочтения соответствующим религиозным партиям.

Переход к постиндустриальным технологиям в развитых странах приводит к вытеснению в общественном сознании традиционных (материальных) ценностей. Их заменяют такие нематериальные ценности, как образ жизни, возможности самореализации личности, солидарность, качество среды обитания и т. д., носителями которых являются высокообразованные и приспособленные к жизни в условиях информационной революции социальные группы.

Экономический рост сглаживает социальные различия, устраняет существенные классовые антагонизмы. Общество переходит от конфликта как способа развития к согласию. В условиях возросшего многообразия социальных интересов политические партии вынуждены отказываться от притязаний на идеологическое и интеллектуальное руководство массами. Они предпочитают непосредственно обращаться к избирателям, а не к членам партии.

Следует учитывать, что упадок партий отчасти вызван и разочарованием определенной части населения развитых стран в партиях, как механизмах представительства интересов. Поэтому многие граждане стремятся быть независимыми, идеологически неангажированными.

Произошедшие в западных странах социальные перемены послужили основанием для дополнения бинарной классификации, М. Дюверже новым типом партии - партии избирателей. Taк итальянский политолог Д. Сартори различает уже три типа партий: парламентско-электоральную, организационно-массовую (которые близки кадровой и массовой партиям М. Дюверже) и электорально-массовую. Французский политолог Ж. Шарло определяет партии избирателей как межклассовые и межидеологические движения, целиком обращенные к электорату.

Партии избирателей (их еще называют «универсальными» или «интерклассовыми») стремятся выражать общенациональные интересы, отстаивают идеи солидарности, согласия и прогресса. Подобная тенденция присуща, в частности, голлистской партии Объединение в поддержку Республики, европейским социал-демократическим партиям, республиканской партии США, партиям «зеленых» и др.

И все же, несмотря на эти изменения, по-прежнему сохраняет свое значение деление партий по политическим целям и идеологии на праворадикалъные (фашистские), консервативные, либеральные, реформистские, социал-демократические, социалистические и леворадикалъные (коммунистические).

3. Партийные системы

Партийные системы представляют собой совокупность устойчивых связей и отношений партий различного типа друг с другом, а также с государством и иными институтами власти. Партийные системы противостоят апартийным, т.е. таким формам организации политической власти, где-либо совсем не существует партийных объединений, либо их наличие имеет сугубо декларативный характер (как это было, например, в СССР, Албании, а сегодня также на Кубе, в Северной Корее).

К числу факторов, оказывающих наибольшее влияние на формирование партийных систем, относятся: характер социальной структуры общества, действующее законодательство (прежде всего избирательные законы) и социокультурные традиции. Например, в странах, где сложились значительные крестьянские слои, как правило, возникают аграрные партии. В странах же, где определяющую роль играет какой-либо один, например средний, класс, существуют предпосылки для создания системы с доминирующей партией. Если социальная структура общества пронизана полярными противоречиями между теми или иными стратами, то и партийная система будет иметь конфликтный характер, лишь подогревая напряженность общественных отношений. Но если социальные группы ориентируются на единую систему ценностей и идеалов, то и партийная система будет характеризоваться более мягкими формами межпартийных и партийно-государственных отношений.

Законы также могут влиять на характер партийных систем, накладывая, например, ограничения на деятельность немногочисленных партий, препятствуя допуску к выборам оппозиционных партий радикальной направленности, разрешая насильственные действия по отношению к нелегальным партийным объединениям. Там, где действуют избирательные системы мажоритарного типа (определяя одного победителя по большинству полученных голосов), как правило, формируются двухпартийные системы или системы с одной доминирующей партией. Пропорциональные избирательные системы, напротив, давая шансы на представительство в органах власти большему числу политических сил, инициируют создание многопартийных систем и партийных коалиций, облегчают возникновение новых партий.

В обществах с множеством экономических укладов, разнообразием культур и языков, многочисленными каналами и институтами артикуляции социальных, национальных, религиозных и прочих интересов, как правило, больше предпосылок для создания многопартийных систем. Именно последние, как показал мировой опыт политического развития, выступают наиболее оптимальной формой и одновременно условием демократического развития общества.

В зависимости от собственно межпартийных взаимоотношений характер партийных систем в значительной мере обусловливается типом тех вопросов («проблемных измерений»), которые становятся источником политических разногласий между ними, а также расстановкой политических сил, предопределяющей особенности борьбы отдельных партий за электорат. В настоящее время в науке, как правило, выделяют семь типов проблемных измерений, к которым относятся: культурно-этнические проблемы; противоречия между государством и церковью; городом и деревней; социально-экономические противоречия; проблемы, связанные с поддержкой режима; внешнеполитические и, на что специально обращает внимание Р. Инглхарт, распространение постматериальных ценностей.

Что касается межпартийных отношений по вопросам завоевания электоральной поддержки, то партийные системы складываются с преобладанием гетерогенной (означающей борьбу партий за различные сегменты электората) или гомогенной (выражающей их борение за одни и те же слои электората) конкуренции. В зависимости от характера межпартийной конкуренции содержание партийных систем формируется под влиянием:

различного типа смычек, т.е. краткосрочных объединений партий для решения строго определенных задач, когда главную роль берут на себя партийные элиты, а мнение рядовых членов не учитывается;

блоков, т.е. иерархических союзов, в которых взаимодействуют четыре вида партнеров: гегемоны, навязывающие всем остальным свои базовые ценности, интересы и цели; партии «второго плана», входящие в эти союзы., блоки на условиях лидеров; «партии-реле», еще более зависимые от основных «игроков» и придающие союзу более масштабный характер; «статисты», на чьи интересы практически не обращают внимания;

коалиций, т.е. долгосрочных объединений, сформированных на основе рациональных представлений о возможностях партнеров обеспечить выигрыш и предполагающих более равноправные отношения всех участников, а также других форм объединений партий, складывающихся как в период выборов, так и после них.

В зависимости не только от межпартийных, но и иных политических отношений партий (партийно-государственных, с группами давления, гражданским обществом и т.д.) партийные системы принято классифицировать прежде всего по качественным характеристикам этих связей, а также по количественному составу партий. Так, по числу действующих в стране партий выделяют следующие партийные системы:

- однопартийные, внутри которых различают деспотические и демократические разновидности;

- полуторапартийные, в которых действует коалиция, состоящая из доминирующей партии и близкой ей по взглядам, но менее популярной организации;

- двухпартийные с двумя относительно равноценными по популярности конкурирующими партиями;

- двух с половиной партийные системы, в которых наличие двух авторитетных партий сочетается с деятельностью посреднической, но одновременно альтернативной организации, играющей роль «третьей» силы, которая позволяет примирять этих двух противников;

- многопартийной, с числом партий более трех.

У каждой из перечисленных типов партийных систем есть свои преимущества и недостатки. Так, опыт Японии, Сирии, Испании и ряда других стран свидетельствует в пользу преимуществ многопартийной системы с монопольно правящей партией. А политически стабильное развитие Нидерландов, Дании, Бельгии, Австрии и некоторых других государств говорит в пользу многопартийности без доминантной партии. Двухпартийная модель, установившаяся в США,

Англии, Ирландии, Канаде, Австралии и некоторых других странах, предоставляет гражданам возможность выбора, правительствам — смены курса, обществу — стабильности, но одновременно затрудняет появление на политическом рынке новых партий. Если же она действует в обществах с разделенными базовыми ценностями, то практически доводит социокультурные противоречия до острейшего политического противостояния. Там, где «третья партия все же может вносить существенные коррективы в установившийся политический порядок (т.е. отбирать значительную часть голосов у партий, которым отдают предпочтение 70—80% избирателей), в обществе складываются все предпосылки для устойчивой центристской политики.

Однако, несмотря на то, что сложившиеся в том или ином государстве партии легко подсчитать, количественный метод типологизации партийных систем несовершенен: демонстрируя численность партийных институтов, он не выявляет, сколько партий действительно включено в процесс принятия государственных решений. (Например, во Франции в избирательных кампаниях участвуют более 20 партий, в то время как реально правят одна-две, предпочитаемые обществом.)

Таким образом, типологизация партийных систем по качественным характеристикам деятельности партий является более предпочтительной. В связи с этим, учитывая характер правления, можно говорить о партийных системах, действующих в демократических и авторитарных государствах, о партиях, различающихся по идеологическим основаниям.

Наряду с устоявшейся типологизацией (исламские, буржуазно-демократические и другие системы), итальянский политолог Дж. Сартори дает более сложную классификацию, основанную на идеологической дистанции («полярности») между партиями. В капитальном труде «Партии и партийные системы» итальянский политолог Дж. Сартори предлагает семиступенчатую классификацию: система с одной партией, система с партией-гегемоном, система с доминирующей партией, двухпартийная система, система ограниченного плюрализма, система крайнего плюрализма и атомизированная система. По существу, речь идет о разных типах однопартийности и многопартийности.

Однопартийная система характеризуется монополией на власть со стороны одной партии. Создание других партий запрещено законом. В такой системе партия срастается с государством. Основные политические решения принимаются высшими партийными руководителями, роль государственных деятелей в основном исполнительская.

Опыт функционирования однопартийных систем в XX веке показал их неэффективность и антидемократичность. Монополизация властных функций одной партией неизбежно ведет к волюнтаризму и преобладанию командных методов управления, в конечном счете — к отчуждению граждан от политики.

Однопартийные системы существовали при тоталитарном режиме в СССР и нацистской Германии, в Албании, Румынии. В настоящее время они существуют в КНДР и на Кубе.

Система с партией, осуществляющей гегемонию по отношению к другим партиям, существует в настоящее время в Китае, до недавнего времени была в Мексике и в большинстве стран Восточной Европы.

«Квазимногопартийность» также порождает тенденцию к сращиванию партийного и государственного аппарата, хотя и не в такой степени, как при однопартийности. Являясь вариантом однопартийности, такая система не предоставляет достаточных возможностей для выражения различных идей и интересов, что приводит к ее кризису.

Система с доминирующей партией характеризуется длительным пребыванием у власти одной партии при наличии малоэффективной оппозиции. До начала девяностых годов такими были Либерально-демократическая партия Японии и Индийский национальный конгресс. В Швеции доминирующей партией является социал-демократическая. Система доминации позволяет сформировать стабильное однопартийное правительство, но несет опасность косности и застоя для правящей партии.

Двухпартийная система (бипартизм) предполагает наличие в стране двух сильных партий, каждая из которых способна к самостоятельному принятию власти и ее осуществлению в результате выборов. Эти партии периодически сменяют друг друга у власти.

Бипартизм не исключает существования в стране и других, менее влиятельных партий. Они также участвуют в политическом процессе, но не в состоянии реально претендовать на власть.

Классическая модель двухпартийной системы сложилась в США, где периодически сменяют друг друга у кормила государственной власти Демократическая и Республиканская партии. В Великобритании борьбу за власть ведут консерваторы и лейбористы.

Классификацию Дж. Сартори целесообразно дополнить системой «двух партий с половиной». Для нее также характерна конкуренция двух крупных партий, но ни одна из них не может получить абсолютное большинство на выборах в парламент и для формирования правительства должна войти в коалицию с третьей партией. Эта партия играет роль баланса для обеспечения перевеса одной из ведущих партий. Такая система существует в Германии, где ведущие партии ХДС/ХСС и Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) могли сформировать правительство, только вступив в блок со Свободными демократами. Подобная система существует также в Канаде, Австралии, где «третьи» партии располагают возможностью выступать в качестве регулятора власти.

Бипартизм позволяет обеспечить относительную стабильность власти, так как создает однопартийное правительство, свободное от неустойчивости коалиционных соглашений. Оппозиционные партии действуют здесь в русле одних и тех же базовых ценностей.

Двухпартийная система упрощает процесс артикуляции и агрегации интересов, поскольку каждая из соперничающих партий стремится обобщить требования различных социальных групп с целью максимального расширения своей электоральной базы. Вместе с тем двухпартийность подвергается критике за то, что отстраняет от участия в принятии решений мелкие партии, выражающие требования меньшинства.

Главным признаком ограниченного, или умеренного, плюрализма является конкуренция нескольких политических партий, каждая из которых не в состоянии завоевать большинство мест в парламенте и самостоятельно осуществлять политическую власть. Как правило, при таких системах остро стоит проблема поиска союзников и партнеров с целью создания коалиций. В условиях умеренного плюрализма идеологические различия между партиями невелики. Система умеренного плюрализма существует в таких странах, как Австрия, Бельгия, Нидерланды, где конкурируют три-четыре партии.

Система крайнего (поляризованного) плюрализма существует в таких странах, как Франция и Италия. Она имеет ряд признаков.

Во-первых, она включает партии, выступающие против существующей системы. Эти партии придерживаются полярно противоположных идеологий — троцкизма, анархизма, фашизма и прочих.

Во-вторых, функционирует несколько политических партий, объединенных в два или более крупных блока. Эти блоки способствуют консолидации политических сил, преодолению дробности политического процесса. Так, например, во Франции противостоят друг другу блок левых сил, возглавляемых социалистической партией, и блок правых сил во главе с Объединением в поддержку Республики (ОПР).

В-третьих, доступ к формированию правительства возможен только для партий центра — правого и левого. Крайние же партии, выступающие против существующей системы, не могут принять участие в правительстве.

Наконец, для атомизированной партийной системы характерно существование десятков и даже сотен партий (Малайзия, Боливия).

Практика показала, что не существует единого стандарта в оценках эффективности тех или иных партийных систем, хотя важнейшим основанием сопоставления их деятельности считается обеспечиваемая политической системой чуткость к социальным запросам и нуждам населения, возможность включения в процесс принятия решений как можно большего числа властно значимых интересов граждан, способность населения к демократическому контролю за деятельностью правящих элит.

Список литературы

Абрамов Ю.К. Американская партийная модель // США: ЭПИ. 1992. №2.

Вебер М. Политика как призвание и профессия // Вебер М. Избранные произведения. – М., 1990.

Гаджиев К.С. Политическая наука: Учебное пособие. – М., 1995.

Голосов Г.В. Форматы партийных систем в новых демократиях: институциональные факторы неустойчивости и фрагментации // Полис. 1998. №1.

Исаев Б. А. Зарождение, становление и функционирование партийной системы современной России. - Петродворец, 1997.

Исаев Б. А. Теория партий и партийных систем и методология исследования российской партиомы. - Петродворец, 1998.

Курс политологии: Учебник. – 2-е изд., испр. и доп. – М., 2002.

Мухаев Р.Т. Политология: учебник для студентов юридических и гуманитарных факультетов. – М., 2000.

Основы политической науки. Учебное пособие для высших учебных заведений. Ч.2. – М., 1995.

Острогорский М. Демократия и политические партии. – М., 1997.

Политический процесс: основные аспекты и способы анализа: Сборник учебных материалов / Под ред. Мелешкиной Е.Ю. – М., 2001.

Политология. Учебник для вузов / Под ред М.А.Василика. – М., 1999.

Политология. Хрестоматия: Пособие для вузов, юридических и гуманитарных факультетов. – М., 2000.

Политология. Энциклопедический словарь. - М., 1993.

Соловьев А.И. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов. – М., 2001.

Шмачкова Т.В. Мир политических партий // Полис. 1992. №1,2.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий