Сравнительный анализ деятельности КПРФ (стр. 1 из 6)

Поморский государственный университет им. М.В.Ломоносова

Институт управления, права и повышения квалификации

Курсовая работа

по политологии

Сравнительный анализ деятельности КПРФ на современном этапе

Научный руководитель: ассистент кафедры

политологии и социологии

Орлова Екатерина Николаевна

Архангельск

2003

Содержание

стр.

Введение…………………………………………………………………………2

1. В новом парламенте. Конфликт между КПРФ и

внепарламентскими компартиями (1993—1995)……………………………..4

2. Эволюция идеологии КПРФ………………………………………………...9

3. Избирательная кампания 1995/1996 годов……………………..……….....14

4. Компартия в XXI веке………………………………………………………18

4.1. Положение Компартии. ……………………………………………….... 18

4.2. Целевые установки партии………………………………………….…. 20

4.3. КПРФ и правительство………………………………………………….. 22

4.4. КПРФ И НПСР. …………………………………………………………. 25

4.5. Характеристика КПРФ………………………………………………….. 27

Заключение…………………………………………………………………… 30

Список литературы…………………………………………………………... 32

Введение.

Цель работы: сравнить деятельность КПРФ. Хронологические рамки – начало 1990-х – начало XXI в.

Задачи:

1. проанализировать деятельность КПРФ в период 1993-1995 гг.

2. эволюция идеологии КПРФ

3. избирательная компания 1995/1996

4. партия в XXI в

5. цели партии на современном этапе.

Несмотря на существование различных идейных тенденций в высшем партийном эшелоне, руководство КПРФ в целом политически консолидиро­вано. Оно прекрасно осознает опасность конфликтов в своей среде для единства партии и всячески их избегает. Возникающие противоречия пре­одолеваются через компромиссы.

Хотя подавляющее большинство рядовых членов партии настроено бо­лее радикально, чем ее руководство, и не приемлет проявляющихся в нем социал-демократических тенденций, это вряд ли способно привести к дра­матическому расколу между партийными низами и верхами. Большинство членов КПРФ составляют люди старшего и пенсионного возраста, для которых характерен традиционный советский тип политической культуры с ее дисциплинированностью, боязнью несанкционированной ак­тивности, упованием на авторитет вышестоящих инстанций. Эти же качес­тва в полной мере разделяет подавляющее большинство партийных руково­дителей низшего и среднего звена — бывших аппаратчиков советской эпо­хи, которым одновременно импонирует умеренность политического курса КПРФ.

В силу всего этого представляется маловероятным, что снизу появится импульс к несанкционированной активности, чреватый серьезными органи­зационными потрясениями в партии; для внутрипартийных расколов попрос­ту не существует организационно-кадровой основы. Наиболее острые внут­ренние проблемы КПРФ — это омоложение ее рядов, привлечение молодых интеллектуалов, освоение новых политических технологий и новых методов борьбы.

Тем не менее нельзя категорически исключить возможность транс­формации внутрипартийных коллизий в серьезные противоречия с последу­ющей фрагментацией КПРФ. В принципиальном плане КПРФ стоит перед выбором между двумя мо­делями развития. Первая — «красный голлизм», следование по пути уме­ренного национализма. Вторая — повторение восточноевропейского опы­та, строительство социалистической партии нового типа. Теоретически вто­рой путь позволяет перекинуть мост между старым (советским) и новым (европейским) типами политической культуры и создать широкую социаль­но ориентированную реформистскую коалицию. Однако на сегодняшний день полная реализация одного из этих вариантов представляется невоз­можной из-за доминирующих в партийных низах настроений.

В данной работе автор попытается рассмотреть вопрос, связанный со сравнительным анализом деятельности КПРФ на современном этапе с этапами предыдущей деятельности.

1. В новом парламенте. Конфликт между КПРФ и внепарламентскими компартиями (1993—1995).

Надежды коммунистической оппозиции на реванш были расстреляны 4 октября 1993-го, что поставило ее перед необходимостью корректировки своей стратегии в соответствии с кардинально изменившейся политической ситуацией. В первую очередь встал вопрос об участии в выборах в нижнюю палату нового парламента — Государственную думу —12 декабря 1993 года.

КПРФ, чья деятельность на некоторое время была приостановлена пос­ле 4 октября, на своей первой общероссийской конференции 26 октября приняла решение участвовать в выборах. Этот шаг вполне закономерно вы­текал из прежней линии партии на электоральный путь прихода к власти. Ортодоксальные компартии бойкотировали парламентские выборы. Их по­зиция была буквальным повторением большевистской стратегии бойкота выборов в I Государственную думу (1906) — расчета на «новый подъем ре­волюции» после «кратковременной победы реакции»,— которую Ленин позже счел сугубо ошибочной.

Хотя в результате референдума 12 декабря была одобрена новая Кон­ституция России, даровавшая президенту огромные полномочия и сведшая почти на нет прерогативы парламента, итоги самих парламентских выбо­ров оказались весьма разочаровывающими для режима и сигнализировали о значительном росте политического недовольства в России. Сенсационно­го успеха в голосовании по партийным спискам добилась радикально-наци­оналистическая партия Владимира Жириновского — ЛДПР, получившая 23 процента голосов. КПРФ, чьи возможности вести агитацию были весь­ма ограничены, собрала 12 процентов голосов по партийным спискам (третье место) и получила 16 мест по одномандатным округам.1 В итоге ее фракция насчитывала 45 человек, при думских голосованиях она обычно выступала солидарно с левоцентристской фракцией Аграрной партии Рос­сии (55 человек).

Уже сам факт участия КПРФ в парламентских выборах означал, что она признала режим Ельцина как данность и согласна (пусть вынужденно) играть по демократическим правилам. В своих выступлениях Зюганов по­стоянно акцентировал внимание на отказе его партии от революционного способа решения проблем и провозглашал необходимость гражданского ми­ра в стране. Компартия явно сторонилась сферы публичной политики, а ее руководство весьма скептически воспринимало призывы левых радикалов начать подготовку всеобщей политической стачки. Поведение коммунистов в новом парламенте отличалось крайней осторожностью, они избегали да­же намека на конфронтацию с президентом и исполнительной властью в це­лом. За периодически повторяющимися вспышками жесткой антиправи­тельственной и антипрезидентской риторики лидеров КПРФ скрывалась умеренная политическая линия. Во многом благодаря коммунистической и аграрной фракциям, парламент одобрил бюджет на 1994 год. Амбивалент­ный характер носила позиция коммунистов по отношению к развязанной в декабре 1994-го Чеченской войне: голосуя в поддержку антивоенных иници­атив — ни одной из которых они сами не выдвинули,— коммунисты одно­временно прекрасно сознавали, что при сложившемся в парламенте раскла­де сил антивоенные постановления будут однозначно заблокированы. (Весьма характерно, что против этих инициатив постоянно голосовали аг­рарии — ближайшие союзники коммунистов в Думе.)

Более того, думские коммунисты неоднократно подавали сигналы о возможности компромисса с властью, которую они еще недавно именовали не иначе как «антинародной и оккупационной». С 1994-го берет начало практика постоянных закулисных контактов между лидерами КПРФ и выс­шими чиновниками правительства. Надежду на компромисс в коммунистов вселяли заметные признаки начавшейся с 1994-го постепенной трансфор­мации режима из радикально-демократического в квазинационалистичес­кий и квазигосударственнический.

В 1994 — 1995 годах в политическом курсе КПРФ постепенно оформ­ляется новый принципиально важный элемент — концепция «стратегичес­кого компромисса». Руководство партии видит ее цель не в овладении всей полнотой политической власти в России, но в соучастии во власти через за­ключение стратегического соглашения с основными политическими силами страны, и в первую очередь с партией власти,— доминирующими группами российской политической и бизнес-элиты. Нацеленность КПРФ на дости­жение политического консенсуса была предопределена рядом факторов, как кроющихся в самой природе партии, так и внешних по отношению к ней. КПРФ приняла демократические правила игры, ее прагматичное руковод­ство осознавало невозможность реставрации советской политической и со­циально-экономической системы, для коммунистических вождей был ха­рактерен дефицит политической воли, а для партии в целом — «позднебрежневский» менталитет, не приемлющий несанкционированные формы политической и социальной активности. Наконец, идея компромисса с ре­жимом закономерно вытекала из государственнических акцентов в идеоло­гии КПРФ: коммунистические этатисты, в отличие от революционных марксистов, стремятся к укреплению государства, а не к его разрушению, даже плохое государство для них предпочтительнее, чем отсутствие госу­дарства как такового.1

Формула стратегического компромисса, дошедшая до сего дня без из­менений, предполагает перераспределение баланса власти в пользу законо­дателей и правительства, существенное изменение социально-экономического курса, формирование правительства «национального спасения/народ­ного доверия», в которое коммунисты войдут в качестве равноправного партнера.

Фактически в результате декабрьских выборов 1993-го коммунисты оказались расколотыми на две группы — «системную» парламентскую оп­позицию в лице КПРФ, осваивавшую нишу умеренных и цивилизованных левых, и «внесистемных» ортодоксов, стоящих на радикальных позициях. В результате своего электорального успеха КПРФ все более очевидно стано­вилась безусловным лидером коммунистического движения в России и рос­сийской оппозиции вообще. Внепарламентские компартии, а также некото­рые диссиденты внутри самой КПРФ пытались противопоставить усилению ее позиций нарастающую критику руководства российской компартии, ко­торое обвинялось в социал-демократическом уклоне, политическом оппор­тунизме, отказе от марксизма в пользу русского национализма. Параллель­но с полемическими нападками левые ортодоксы предприняли ряд усилий по созданию собственной консолидированной политической организации и попытались расколоть локальные структуры КПРФ.


Copyright © MirZnanii.com 2015-2018. All rigths reserved.