Теория болевых точек планеты как методология политического планирования (стр. 1 из 4)

РасторгуевВ.Н.

Экологическое измерение и границы геополитической инженерии

С какой стратегией входит Россия в мир третьего тысячелетия? Чем обернется ее выбор для остального мира? Что можно и должно предпринять, чтобы этот выбор стал гарантией национальной и международной безопасности, а не рассматривался как фактор риска, способный нарушить и без того недостаточно устойчивый геополитический баланс сил и, что не менее важно, еще более хрупкий экологический баланс?

Эти три вопроса не следует рассматривать порознь, поскольку прогнозируемые сегодня промежуточные и конечные итоги европейской и мировой политики в сфере обеспечения устойчивого и безопасного развития во многом предопределены фактом совпадения или несовпадения ее функциональных целей с долгосрочными интересами народов России. Но для подобного согласования целей и синхронизации стратегий требуется не только конструктивная политика мирового сообщества в отношении России, но и четкая, взвешенная позиция самой Российской Федерации по всему спектру проблем, связанных с долгосрочным стратегическим планированием. Россия без самостоятельной, грамотной и экологически ответственной стратегии - это мировая стратегия без России. Но мировая стратегия без России - опасная утопия, которая вполне может стать и последней утопией мирового сообщества.

Последней - по той причине, что "геополитический вес" и системный потенциал "одной седьмой" измеряются не только реестром ее ресурсных возможностей и ситуативной вместимостью ("прожорливостью") мировых энергетических и прочих природоемких рынков. Ключевой критерий при оценке системного потенциала России - это запас прочности и мера устойчивости сверхсложных природных и этнокультурных систем планеты, сохранность которых во многом обеспечивается стабильным и безопасным развитием России как уникального и, что особенно важно, достаточно целостного планетарного региона. Уязвимость болевых точек России - источник возникновения трудно локализуемых или не локализуемых катастроф континентального и планетарного масштаба.

Опасная динамика климатических инверсий рубежа второго и третьего тысячелетий убедительно показывает, что невозможно до бесконечности игнорировать "природную программу" тех особых территорий планеты, на которых расположены ее особо ценные природные объекты и наиболее уязвимые точки. При этом следует особо отметить, что речь в данном случае здесь идет не обо всех типах системных инверсий, а, по преимуществу, лишь об отдельных деструктивных изменениях, уже обнаружившихся и потому обнаруженных, зафиксированных современной наукой. Подобная глухота к голосу природы делает a priori неэффективными любые модели развертывания, совершенствования и трансформации систем коллективной безопасности, если они не учитывают специфику единого природно-цивилизационного пространства в зонах повышенного экологического или социального риска и в так называемых "точках роста" (в том числе структурного роста - социально-экономического и технологического, культурного и демографического), где велика вероятность трудно предсказуемых последствий совокупных техно- и антропогенных воздействий. Долготерпение природы далеко не безгранично, и не следует уповать на ее способность переносить любые эксперименты национальной и геополитической инженерии.

В силу указанных причин, а также отчетливо сформулированных требований мирового сообщества (начиная с "Повестки дня на 21 век") ядром общенациональной стратегии, приемлемой и для России, и для мира призвана стать экологическая доктрина. При этом в качестве методологической предпосылки становления современной экологической стратегии и той государственной экологической доктрины, в которой должны быть определены ее цели и контуры, по нашему мнению, можно рассматривать теорию болевых точек планеты. Потребность в многоуровневой классификации, междисциплинарном изучении и выработке механизмов эшелонированной защиты болевых точек планеты продиктована самой логикой построения национальных, субнациональных и международных региональных экологических доктрин в едином глобальном правовом (международное право) и информационном пространстве. Благодаря подобному "многослойному глобальному пирогу" (основные его компоненты -"наслоение" правового и информационного пространств) открывается возможность создания тотального многофункционального мониторинга, что можно отнести к немногим позитивным предпосылкам и, одновременно, последствиям глобализации.

Принципы классификации

Подходы к классификации природных и историко-культурных территорий, относимых к разряду наиболее ценных и/или наиболее уязвимых, были разработаны автором в процессе работы над проектом основ законодательства о природном и культурном наследии (рабочая группа Верховного Совета РФ, 1991-1993 гг.) и изложены в кн.: Расторгуев В.Н. Горизонты культурной политики России (методология построения Государственной программы социально-культурного развития Тверской области - территории Великого водораздела). Тверь, 1991; переиздание - 1992.

Ключевые принципы концепции:

- единство природного и культурного наследия;

- примат природной программы - признание самоценности естественного природного региона, границы которого не совпадают с государственными или

административными границами, а также признание приоритета "природной логики" над задачами освоения и преобразования при построении стратегий развития особо ценных территорий;

- принцип живой кровли: признание за исторически сложившимся этнокультурным многообразием статуса гаранта сохранения регионального природного многообразия (данный тезис был принят в качестве принципа построения региональных и национальных стратегий после обсуждения на межпарламентской конференции ООН в Таиланде и включен в преамбулу Пукетской декларации 1994 г., а позднее - в текст Манильской декларации и других международных документов о климатических изменениях).

Предложенная классификационная схема основана на совмещении следующих "измерений": "А" - территории природного наследия и "В" - культурного наследия; "С" - особо ценные природные и историко-культурные территории и "D" - болевые точки планеты, наиболее уязвимые территории, которые относятся к зонам повышенного экологического и/или социального риска. При этом среди особо ценных территорий выделяются ареалы первозданной природы (А-I), сохранность которых является одним их последних гарантов поддержания способности к самовосстановлению природных систем и естественного регионального биоразнообразия, и культурные территории, относимые к национальным, конфессиональным или всемирным святыням (B-II), в том числе центрам паломничества, которые требуют особой защиты и соответствующего режима использования, или, к примеру, ареалам сохранения укладов жизни малочисленных этнокультурных групп. Специально выделяются такие объекты "наследия прошлого", как зоны экологических бедствий (А-III) и зоны социокультурных катастроф (В-IV). Главная особенность классификационной схемы - возможность многослойного наложения маркеров, что позволяет:

- во-первых, добиться более полного отражения и фиксации (например, в процессе совершенствования технологий картографирования) многомерности особо ценных и/или особо уязвимых территорий с учетом того, что именно исключительная стратегическая привлекательность отдельных территорий (ресурсный потенциал, геополитическое положение и т.п.) и служит едва ли не основной причиной их превращения в болевые точки планеты (объекты внешней экспансии, искусственно разжигаемых конфликтов и т.п.);

- во-вторых, сделать более адекватным и эффективным районирование территорий с учетом самых различных природных, социально-экономических, этнокультурных и прочих факторов, что представляется важным для их оценки, определения режима использования и защиты (одна из причин "замораживания" после 1993 года проекта Основ законодательства о природном и культурном наследии, по нашему мнению, заключается в полной несовместимости этого закона с политикой хищнической "приватизации" собственности, земли и ее недр);

- в-третьих, существенно облегчает компьютерную обработку информации и делает возможным, тем самым, эффективный системный мониторинг территорий разного класса.

Технология маркировки, построенная на основе предложенной концептуальной схемы, позволяет вводить необходимую детализацию в описание территорий посредством введения дополнительных индексов (1,2,3,...n). Так, индекс "ВCI-1" может обозначать наличие на конкретной территории святынь той или иной из культурообразующих конфессий ("1" - характеристика конфессиональной принадлежности святыни), а индекс "ВCI-1,D-2" ту же территорию, на которой разворачиваются межконфессиональные или межэтнические конфликты ("2" - указанный тип социального риска или социальной катастрофы), в результате чего возникла, к примеру, реальная опасность трудно локализуемой экологической катастрофы техногенного происхождения "ВCI-1,D-2,АD-3" ("3" - обозначение техногенного риска или типа катастрофы соответствующего генезиса) и т.п. Отличительная особенность возникновения болевых точек - интенсивное "сцепление" и взимопроникновение различных рисков: экологических, социальных, политических [1].

Эколого-региональный аспект стратегического планирования на основе принципов экологической аксиологии

Масштабные и глубинные трансформации, в том числе и трансформации, связанные с перспективами создания тотального многофункционального мониторинга, несут в себе новые угрозы. Это предполагает особое внимание делу сохранения и восстановления ценностных ориентиров политики. Таким образом, требование времени - не только примат природной программы Земли над программами ее преобразования, но и становление экологической аксиологии как концентрированного выражения здравого смысла в науке и политике. Важнейшая из установок - признание самоценности естественных природных (экологических) регионов.


Copyright © MirZnanii.com 2015-2018. All rigths reserved.